Глава 25. Привязанности

— И что дальше, Джек Воробей? Мы, двое бессмертных, так и станем рубиться, пока не настанет судный день?

— Да, если ты не сдашься. 

«Пираты Карибского моря: Проклятие Чёрной жемчужины»

      Алан, как и все, подбежал к краю борта, когда на горизонте замаячило вражеское судно. Британский флаг, развевавшийся над реей, принес облегчение, но долго оно не продлилось: подняли черный с черепом и перекрещенными костями, а вслед за ними и белый. Алан не понял, что это значило, но одно знал наверняка: на приближающемся корабле такие же враги.       Опасения оправдались: Себастиан был хмур, а Ханнес показательно суетлив. Другие члены экипажа проверяли пушки и начищали сабли. Только мисс Кристины не было на палубе. Со своего освобождения она стала вести себя странно: не показывалась ни снаружи, ни в каюте Себастиана. Алан не решался спросить, в чём дело: он всё ещё был под впечатлением от прошлой вспышки Кристины и боялся её повторения. Но не думать об этом было невозможно.       Через час корабли поравнялись. По перекинутому мостику на Брунгильду прошла женщина, одетая по-мужски, с непомерно большой шляпой на голове. Вместе с ней явилось и несколько мужчин-головорезов. Алан наблюдал это, прячась за стеной. Он не хотел, чтобы неизвестные его видели.        Незнакомка и Себастиан, похоже, хорошо знали друг друга. Они вели себя так, как никогда не будут вести себя посторонние мужчина и женщина. Но Алан быстро догадался, что в их близости мало приятного. Обоюдная ненависть читалась даже без знания голландского языка. Когда женщина положила руку на плечо Себастиана, тот стряхнул её с таким видом, будто испытывает величайшее омерзение в мире. Женщина выглядела довольной, но что-то подсказывало, что она тоже не в восторге от встречи.        Напряжение спало так же неожиданно, как и повисло. На мостик между судами ступили ещё люди — две женщины и пираты, что вели их, тыкая в спины убранными в ножны саблями.       Алан зажмурился: солнце сегодня было особенно жарким и высоким. Чем сильнее Брунгильда приближалась к тому, что звали Новым Светом, тем яростнее становились лучи.        Очередные пленники?        Алан прикрыл лицо ладонью и всмотрелся. Внимание привлекла женщина в голубом платье, а точнее, девушка, как оказалось в дальнейшем. На вид ей было около шестнадцати, светлые волосы и белая кожа. Судя по платью, из богатой семьи, в то время как вторая кто-то вроде её служанки или, может быть, мать. Хотя на мать не похожа: слишком уж разные.       Девушка подняла глаза. Алан в удивлении опустил руку. Незнакомка выглядела почти в точности, как его сестра. Конечно, это никак не могла быть сестра, но Алан едва удержался от того, чтобы подбежать к девушке. Он вспомнил дремучие заросли вереска, в которых часто играл, будучи мальчишкой, вкус молока только что из-под козы и пирогов с рыбой, картошкой и зеленью, что доставала из печи мать, когда солнце пряталось за горизонт. В те далекие дни не было ни печаль, ни забот, а деревья и небо казались недостижимо высокими. Сейчас, увидев океан, Алан знал, что есть более необъятные вещи. Но тогда…        Как же сейчас матушка? А что до сестры… Алан сжал кулаки, вспомнив самодовольное лицо Бретта. Почему-то оно навсегда осталось таким в памяти, хотя на смертном одре Бретт выглядел жалко, явно не ожидая, что нож, блеснувший на свету луны, войдет ему прямо в брюхо и, провернувшись, нанесет несколько ударов по груди и солнечному сплетению.        В ту ночь было очень много крови, но, странное дело, руки совершенно не дрожали. Отец говорил правильно: мучаются совестью только слабые. Алан не мог позволить себе слабость, поэтому не мучался. Даже на побег он решился только из-за уговоров матушки. Мимо как раз удачно проплывало голландское торговое судно. Отец в молодости недолго ходил под парусом и рассказывал, что там всегда нехватка людей — никто не станет задавать вопросы шотландцу, внезапно решившему покинуть горы ради чёрного труда матросом. Никто и правда не спрашивал.        — Ты бы не топтался здесь, — Ханнес толкнул Алана в бок, выдернув из плена воспоминаний. — Эта женщина больше всего после капитана хочет зарезать тебя. Спрячься где-нибудь и не показывайся, если жизнь дорога!        Алан, однако, в недоумении посмотрел не на давнюю знакомую Себастиана, а на девушку, столь сильно напомнившую ему сестру, и, поймав на себе её взгляд, вздрогнул, опустив голову.       — Госпожа Эсме ещё хуже Адмирала! Я таких чокнутых баб в жизни не видел, а прожил я немало! — шёпотом, но столь же горячо продолжил Ханнес. — Лучше прислушайся к моим словам и убирайся с палубы подобру-поздорову. Ты меня слушаешь? Твоя мисс Кристина между прочим тоже в опасности!        — Мисс Кристина? — Алан резко задрал подбородок и горящими глазами уставился на Ханнеса.       — Конечно, ведь отчасти из-за неё случился весь сыр-бор… Неужто не понимаешь? Голову даю на отсечение: с ней госпожа Эсме тоже хочет расквитаться! Бабы, они же такие, не терпят сравнений и конкуренции!        Не дослушав, Алан сорвался с места. Ханнес едва успел прикрикнуть ему вдогонку, чтобы был осторожнее. Но разве такого безумца могут вразумить чьи-то слова? В поисках Кристины Алан столкнулся с несколькими пиратами и, не раздумывая, отпихнул их, чтобы не мешались на пути. К счастью, это были люди Себастиана. Но это не значило, что они остались в восторге от действий зазнавшегося мальчишки — просто сейчас у них имелись проблемы понасущнее.        Мисс Кристины не было там, где Алан видел её в прошлый раз. На кухне тоже. Оставалось только одно место, куда Кристина могла заглянуть. Алан развернулся и направился к капитанской каюте, невольно вспомнив намедни открывшееся зрелище: Себастиана, надевавшего рубашку, и Кристину, удобно устроившуюся на диване и наблюдавшую сие отвратительное зрелище. Хотелось надеяться, что ничего подобного на этот раз не доведется увидеть, но Алан все равно замедлился. Странные мысли лезли в голову. Мисс Кристина же не могла? И такой негодяй, как Себастиан, тоже? Свет скорее провалится, чем они…         Дверь каюты была отворена настежь. Мисс Кристина стояла на пороге совершенно неподвижно. Её лица не было видно, но Алан был уверен, что мисс Кристина напугана или — во всяком случае — чем-то сильно обескуражена.        Алан ускорился и, оказавшись у Кристины за спиной, понял, что так сильно её шокировало: Себастиан и его давняя знакомая истекали кровью. Больше всего досталось Себастиану: он сидел, откинувшись на спинку стула, и зажимал рукой рану на животе, бледный, будто мертвец. Впрочем, было ясно, что это временное явление и совсем скоро этот ублюдок забудет о боли.       Неизвестная женщина была ранена в плечо. Она прижимала к ране окровавленную руку и тяжело дышала, яростно сверкая глазами. Присутствие Алана она заметила, только когда он за локоть потянул Кристину к себе. Горькая усмешка коснулась губ гостьи.       — Только не говори мне, что этот мальчишка и есть тот самый смертный, который отправил отца на тот свет. Да он же совсем ребенок! — женщина поморщилась, отняв ладонь от плеча. — Впрочем, и я хрупкая на вид, но, к несчастью для большинства, только на вид. Для меня ничего не стоит завалить огромного мужика. Так что с мальчишкой тоже как-нибудь справлюсь. А с женщиной и подавно.        — Что тут происходит? — Алан ещё раз дернул Кристину, обомлевшую в дверях, к себе. На этот раз она сдвинулась с места, однако скорее благодаря приложенной силе, чем осознанию происходящего.        — Да так, семейные разборки, — незнакомка неоднозначно улыбнулась, посмотрев на Себастиана. — Правда же, братец?        — Не брат я тебе. Прекращай утверждать, что мы семья, — насилу выговорил Себастиан и тут же простонал от боли. — Если кратко, то эта полоумная попыталась убить меня. Но убить бессмертного…        — Не такой уж ты и бессмертный, — одновременно выговорили Алан и гостья, затем повернув друг на друга головы, один — настороженно, другая — с интересом.       Незнакомка продолжила:        — Вижу, он уже в курсе, что даже таких, как мы, можно убить. Хотя с чего бы ему не быть в курсе, раз он расправился с отцом? Но мне вот что интересно: откуда он узнал? Неужто ты рассказал? Если да, то как много ты успел сказать? Всё выложил, как на духу, или только часть? Ну же, поделись, мне правда любопытно.       — Как же ты мне уже надоела… Десять лет не виделись. Зачем нужно было встречаться? Ещё и трещишь без умолку, — глухо вздохнул Себастиан. — Не понимаю, почему должен перед тобой отчитываться. Я делаю то, что хочу. Хочу — рассказываю о наших слабостях всем вокруг, а хочу — не отвечаю на твои расспросы.        — Тут ты ошибаешься братец, — гостья облизнула сухие губы.       — Я тебе не братец.       — Есть вещи, которые нельзя рассказывать всем подряд, потому что они ставят под угрозу наше существование. Ты совершил большую ошибку, когда решил раскрыть рот перед этим смертным. И теперь ты должен поплатиться.       — У тебя не получилось заставить меня поплатиться, — Себастиан убрал руку от раны, и черты его лица разгладились. — Так что, может, не будешь разбрасываться такими словами?        — Ты прав. С тобой мне расквитаться будет сложно. Как-никак мы давно друг друга знаем. Поэтому отправлю на тот свет твоих любимых смертных. Начну с этой шлюхи, — гостья с нескрываемой ненавистью посмотрела на Кристину. — Из-за неё же всё и случилось, да?        Алан не понял ни слова, но инстинктивно шагнул вперед, чтобы закрыть собой Кристину. Она наконец очнулась. Это произошло скорее не вовремя, чем к месту, поскольку Кристина тут же вырвала свою руку.        Себастиан с усмешкой, значение которой оставалось загадкой, привстал с места. Кровь остановилась, но он всё ещё выглядел слабым. Женщина восстановилась быстрее: бледность начала оставлять её лицо. Себастиан же по-прежнему походил на труп, за исключением глаз, которые сверкали неизвестной эмоцией.       — Давай не будем вплетать в наши разборки посторонних, особенно моих пленников.       — Просто пленников? — ехидно хмыкнула гостья. — Не пытайся меня обмануть. Эти пленники явно что-то для тебя значат. Иначе бы всё здесь не пропало этой потаскушкой!       — Аккуратнее с выражениями. В нашем-то возрасте, и привязанности?       — Ты слишком сентиментален, мечтаешь быть человеком. Кто, если не ты, станет привязываться к смертным?        — Ошибаешься.        — А я так не считаю.       — Так ты обманываешь не только меня, но и себя?        Себастиан, покачиваясь, медленно вышел из-за стола. Его сгорбленная фигура, очерченная светом с палубы, выглядела зловеще.        — Собрался драться со мной в таком-то состоянии? А силёнок хватит? — гостья самодовольно распрямилась. — Ну пробуй, пробуй…       — Уведи принцессу отсюда, — Себастиан холодно посмотрел на Алана. — Нам со старой знакомой надо поговорить наедине.         — Можем перейти на наш родной язык. Тогда твои дорогие пленники ничего не поймут.       Себастиан устало поморщился, а затем нетерпеливо стрельнул глазами в сторону Алана. Последний впервые продемонстрировал послушание: как и велели, вцепился в локоть Кристины, потянув её на палубу.       — Я пойду сама, хватит меня хватать! — Кристина наконец заговорила, снова выдрав руку. Алан не видел её лица, но ему показалось, что она уставилась на Себастиана, и дальнейшие слова это подтвердили. — Не знаю, что ты замыслил, но ты не должен здесь помирать, понял меня? Я ещё должна тебе отомстить за всё, через что прошла по твоей вине. Держи это в голове и…       — Вот видишь. А ты собралась меня убить, — Себастиан не дал договорить и глухо рассмеялся, посмотрев на гостью. — Слишком поздно. Желающих уже в избытке.       — Ты понял меня? — громче повторила Кристина. — Даже не смей!       — Я и не собираюсь умирать.        — Мисс Кристина, пойдёмте, — Алан упрямо потянул женщину в третий раз.       Теперь она не сопротивлялась, но до последнего не отводила глаз от каюты. Лишь с хлопком двери Кристина опустила голову. При этом в лице она не изменилась, но странное ощущение, преследовавшее все последние дни, вновь напомнило о себе. Зачем же Кристина приказала Себастиану не умирать? Разве не лучше бы было, если бы он отправился к морскому дьяволу после всего, что сотворил?        Алан посмотрел вниз — на доски, отсыревшие за долгие дни плавания. Впервые безрассудная смелость оставила его. Однако он набрался решимости спросить:        — Мисс Кристина, скажите… неужто вы переживаете об этом мерзавце?        Кристина медленно подняла голову. Казалось, вопрос поставил её в тупик. Алан мгновенно пожалел о том, что задал его.        — С чего мне о нём переживать? — Кристина усмехнулась и пнула ногой воздух, тут же, впрочем, скрючившись от боли. — То, что я сказала, я сказала потому, что это я должна свести с ним счеты, а не та женщина, кем бы она ни была!        Алан инстинктивно посмотрел в сторону двери, что вела в капитанскую каюту.        — К тому же раньше в моей жизни не было никакой цели, — продолжила Кристина, заметно помрачнев. — Я просто жила не в силах это закончить, потому что моя жизнь принадлежала не мне, а владельцу цирка. Вот она, сила пятнадцати фунтов! Даже сейчас я себе не принадлежу, потому что являюсь пленницей этого подонка. Но теперь у меня хотя бы есть цель: заставить его пройти через тот ад, через который прошла я по его милости. Так что он ни в коем случае не должен умереть раньше!        — Вы точно не хотите его смерти именно по этой причине? — почувствовав на себе недобрый взгляд, Алан спешно добавил: — Не то чтобы я не верил вам. Просто… как я говорил раньше… этот мерзавец — последний, кто заслуживает вашего доверия.       — В этом я уже убедилась, — Кристина горько усмехнулась и облизнула ссохшиеся губы. — Впрочем, никто из рода мужского не заслуживает доверия, в том числе и ты. Напомню, что я оказалась в этой ужасной передряге из-за того, что согласилась бежать с тобой! Я приняла кучу неправильных решений за свою жизнь, но это, пожалуй, было самым идиотским…       Выругавшись на родном языке, Кристина замолчала и снова посмотрела на дверь капитанской каюты, за которой было подозрительно тихо — так же тихо, как бывает в море незадолго перед штормом; как было, когда Святая Изабелла покинула порт Ла-Коруньи и угодила в туман, а Бернулли лишился жизни.        Кристина даже сделала шаг в сторону каюты, но передумала, развернулась и пошла прочь. Алан хотел отправиться следом, но, получив хлёсткое «Не иди за мной!», остался на месте.        Теперь он точно ощущал, что отношения Себастиана и Кристины изменились. Внешне они оставались прежними, но так только выглядело. Кристина, следуя законам здравого смысла, должна была ненавидеть Себастиана после инцидента с Адмиралом, но казалось, что этот неприятный случай, едва не стоивший ей жизни, лишь сблизил их, да так, что она теперь переживала за жизнь того, кто был готов пожертвовать ею.       Произошло ещё что-то? Когда Кристина потеряла сознание, Себастиан унёс её к себе в каюту. Там она точно пробыла дотемна, а может, даже провела ночь.        Последняя мысль не понравилась Алану особенно. Его утешало только то, что Кристина продолжала желать Себастиану смерти, пусть, возможно, и не совсем искренне.       Протяжно вздохнув, Алан подошёл к фальшборту и положил на него руки. Море было тёмно-синим, неприютным и не рождало желания погрузиться в тощи воды.       Алан различил акулий плавник ближе к корме, подумав, что вчера им всем страшно повезло.