11.2 Темнота — друг молодежи

* * *

На этот раз всё было спокойно и никакие гули мне не снились. Разве что стайка низких беловолосых мумий скакала за мной по волшебному лесу, истошно вопя и наперебой пытаясь затыкать меня кинжальчиками.[1] Но всё обошлось, подозрительно похожих на китайцев мумий я разогнал, и утро... точнее, вечер, — встретило меня тревогой и нарастающим желанием ширяться. А также давящим на чресла порывом посетить нужник и пронзающей всё тело болью, от которой, пусть ее и меньше, сводит скулы. Кажется, пора снова принять обезбол... эх, надеюсь, я всё же не подсяду на мед-Х после этой безумной эпопеи. Наспех выдернув очередной шприц из аптечки и применив его по назначению, ощущаю знакомые эффекты; надеюсь, они продержатся достаточно долго, дабы паладину Сету не пришлось лезть на стенку. Впрочем, я прекрасно понимаю: это лишь временное облегчение. Мед-Х не решит проблем, не вернет сил и не изменит ситуацию; он лишь даст шанс простоять на ногах чуть дольше, чтобы пережить сегодняшний вечер и, возможно, начало следующего дня. Ибо, как бы хреново мне ни было, дела нужно решать, а я еще к Мориарти собирался, Апоп его дери. Выпить пива, правда, уже не получится — смешивать вещества крайне не рекомендуется, знаю на собственном плачевном опыте. Но мне непременно нужно развеяться, а еще... Может, кто-то знает что-нибудь про Бёрка. Салун Мориарти — то еще злачное местечко для ведения преступных дел, и если уж где выведывать информацию, то именно там. Ошивался же у него этот сукин сын, в конце-то концов! И эта его фраза... что он там говорил, прежде чем я легким движением руки отправил его к праотцам? «Отыщешь меня в Тенпенни-Тауэр... это к юго-западу отсюда...» Ну вот и отыщем. Того, кто со своей легкой руки решил устроить хаос, стерев Мегатонну с лица земли, да вот незадачка — напоролся на повелителя этого самого хаоса, то есть меня. Вернее, напоролся его агент, но это уже детали. Паладин Сет идет по следу и от своего дела не отступит. Кинув взгляд на лежащий неподалеку пип-бой, понимаю: проспал я добрых пять часов. День близится к закату, а значит, самое время выдвигаться; сейчас у Мориарти не должно быть людно, но вскоре бар заполнится посетителями, решившими скоротать вечерок за кружкой чего-нибудь горячительного — и, соответственно, можно будет затеряться в толпе, не привлекая внимания... насколько это вообще возможно, с моей-то незаурядной внешностью. Да еще и приукрашенной синяками. Впрочем, при ближайшем рассмотрении в зеркале никаких особенных изменений не обнаруживается; что ж, оно и к лучшему. Не зря я охлаждал свою божественную физиономию ядеркой. При мысли о ядерке тут же наворачивается слюна. Сушняк уже тут как тут; ты ж мой родимый, да чтоб тебе хорошо стало! Крикнув Уодсворту, чтобы тот приволок еще ледяной ядер-колы, и залпом осушив полбутылки, заглядываю в гардероб. Ох уж эта проблема, знакомая многим девчонкам прошлого... ну, и некоторым выживальщикам вроде меня! Вроде бы вещей целый шкаф, а надеть нечего. Ну, главным образом потому, что более-менее приемлемых рубашек для похода в бар у меня не осталось; есть либо каким-то образом испорченные недоброжелателями — спасибо тебе, Кэт, мать твою! — либо же банально грязные. Негру тоже отдельное спасибо, как и прочему отребью с пустошей; футболки же, учитывая мою проблему с наркотой, и вовсе не в тему. Но за неимением лучшего нужно довольствоваться тем, что есть, так что... Наскоро выудив из шкафа красную клетчатую рубашку, признаю́: это наилучший вариант. И пусть она не совсем свежая, о чем свидетельствуют темные брызги крови на рукавах, — не беда! Пускай трепещут и двести раз подумают, прежде чем лезть на рожон. Впрочем, для особо одаренных у меня есть револьвер, и в случае чего дремать в кобуре он не станет. Удовлетворенно кивнув своим мыслям, натягиваю удобные темно-синие джинсы, нашедшиеся тут же, в загашниках. Осторожно наклонившись, завязываю шнурки на кедах; впрочем, бдительность меня не спасает — отборный египетский мат оглашает комнату во всём его великолепии, а всё из-за внезапно прострелившей грудь боли — так, что едва не потемнело в глазах. И это несмотря на сильнейший обезбол, грозящий мне весьма серьезными последствиями! Выдав на одном дыхании цветистую тираду, коей позавидовал бы заправский грузчик, собираю рассыпавшиеся по плечам волосы в привычный растрепанный хвост... Ах да, и еще кое-что, чуть не забыл. Нацепив очки и сделав мысленную пометку снова загнать Кэт к Чёрчу, на сей раз — за каплями для глаз, покидаю дом, на всякий случай прихватив с собой стимулятор. Вообще я не большой любитель оптики и надеваю очки только в случае крайней необходимости. Например, ночью, когда буквы при чтении начинают расплываться — так, что нифига не разобрать. Или же, чего греха таить, если наширялся до такой степени, что сложно становится сфокусироваться на том, что находится в непосредственной близости от меня, не говоря уже о происходящем на страницах книг... Ну, а после удара в переносицу повышенная чувствительность глаз — обычное дело. Глаза будут неадекватно реагировать на свет еще несколько дней; тут остается лишь запастись терпением и подождать. И, конечно же, воспользоваться читом в виде Кэт; подстрелила — пускай помогает! Пройдя мимо арсенала и наскоро заглянув в уборную, распахиваю дверь салуна, сразу же приковывая к себе всеобщее внимание. Несколько пар глаз устремляются на меня; бегло мазнув по моей фигуре оценивающими взглядами, люди хмыкают и отворачиваются. Что ж, оно и прекрасно; терпеть не могу ненужное внимание. Сяду где-нибудь в темном углу, закажу ядерку, понаблюдаю, а там видно будет. — Официант! — тем временем один из пьяных посетителей пристает к гулю. — Чего тебе? — хрипло ворчит бармен; судя по всему, Харя сегодня не в духе, и это еще мягко сказано. — Я заказывал яйца, долго еще ждать? — Ох... — долгий разочарованный вздох бармена и закатившиеся к небу глаза служат наилучшей иллюстрацией к тому, КАК ему это всё надоело. — Тебе сварить или пожарить? — Почесать! Салун разражается громким хохотом. Покачав головой, я присаживаюсь в уголке — там, где незадолго до этого пристрелил Бёрка; терпеть не могу тупые шутки, но сейчас у меня нет настроения вмешиваться. Впрочем, гуль и сам парень не промах; секунда, две — и незадачливый пьянчужка летит на пол, но долго пролежать ему там тоже не судьба: Харя настроен решительно. Выдворив клиента на улицу, гуль удовлетворенно отряхивает руки, исподлобья зыркая на посетителей, будто намекая: такая участь может ждать любого, кто осмелится портить ему настроение и дальше. Вот и правильно. А то совсем обнаглели. — Сет, тебе как обычно? — со своей неизменной улыбкой ко мне подходит Нова. — Или, может, что-нибудь покрепче? — Не, давай как обычно, — сняв очки и протерев устало заслезившиеся от света глаза, в упор взираю на девушку. Не припомню, чтобы она исполняла должностные обязанности официантки; скорее уж ищет, кого бы затащить к себе в постель за баснословные деньги. — И, это... принеси еще жаркое из белки, если есть, пожалуйста. — Сию секунду, — вновь улыбается девушка. И пока я, с осторожностью облокотившись на стол, сосредоточенно изучаю круглые отверстия в стене, точно это самое интересное, что есть в мире, Нова, кратко переговорив с гулем, через некоторое время приносит заказ. — Если что-то понадобится — ты знаешь, где меня найти, — заговорщически улыбнувшись, проститутка ставит поднос с едой и столовыми приборами на стол. Отрешенно кивнув, переключаю внимание на ужин; я хоть и не особо хочу жрать, но немного подкрепиться и тем самым получить энергию не мешает. Жаркое из белки оказывается на удивление вкусным; сочное, аппетитное, так и тающее во рту — м-м-м, пальчики оближешь. Ну, а ядерка превыше всяких похвал; что ни говори, а она мне никогда не надоест. Помните, как раньше некоторые говорили, что в их жилах вместо крови течет кофе? Ну так вот, у меня то же самое, только вместо ароматного зернового напитка — ядерка. О том, что я слегка кривлю душой и что помимо этой самой ядерки по моим венам текут различные вещества, думать не хочется. Наскоро покончив с едой, аккуратно, дабы не причинить себе боли, встаю из-за стола; нужно отнести поднос на кассу — я же не свинья какая-нибудь, чтобы не убрать за собой! Откуда ни возьмись, рядом тут же нарисовывается Нова: — Оставь, я уберу, — игриво улыбаясь, девушка подходит ближе, загораживая мне путь; ее томные, с поволокой, глаза искрятся хитринкой, целясь в самое сердце и отправляя тайный посыл. Настолько тайный, что я замираю на месте и, склонив голову — так, что алый хвост едва не хлестнул по лицу, — еле сдерживаю рвущуюся с уст улыбку. Не, детка, если ты хочешь перепихон по-быстрому — сорян, это не ко мне. Крышки-то есть, но я не собираюсь засовывать свой прибор везде и всюду, особенно туда, где до меня побывала уже куча мужиков. Включая гуля... брр. Не то чтобы я расист, но как представлю — не-е-е, точно не вариант. Да и вообще мне не до того... мне Мойра нравится... но... Когда руки Новы успели оказаться у меня на талии?! — Сет, — ладони опытной проститутки скользят по торсу, мерно поглаживая кожу и стремясь доставить удовольствие, готовое перерасти в нечто большее... разумеется, при наличии ста двадцати звенящих крышек. — Мы с тобой уже давно знакомы, но... Не желаешь познакомиться со мной... поближе? Твою-то мать! Нигде нет покоя от этих озабоченных баб! Мне, конечно, льстит такое внимание, но... — Э-э-э... а разве ты не с Харей? — удивленно пробормотав, кошусь в сторону гуля, деловито протирающего стакан холщовой тряпкой; кажется, бармену вовсе не до того, что происходит в темном углу, где днем застрелили одного из его клиентов, но в том-то и дело, что всё может лишь казаться. Харя — парень не промах; накостыляет как пить дать и не посмотрит. Мне же лишние проблемы ни к чему, даже учитывая то, что я могу справиться с ним одной левой. — Ты же знаешь, я предпочитаю мужчин... более твердой консистенции, — продолжает Нова; ее шаловливые пальчики скользят по моему телу, забираясь под ремень джинсов... Жаркая волна прокатывается по сознанию, обдавая кожу мимолетным блаженством; приятно, конечно, даже учитывая легкую боль от синяков, которая на мгновение заставляет поморщиться, да только вот... — Нова, извини, но если ты не поняла — мне сейчас не до этого, — дыхание перехватывает, в паху немедленно отзывается легкой тянущей болью... Апоп клятый, как же всё это сейчас не к месту! Определенно, Нова не просто так ест свой хлеб, но раз уж она так настойчиво меня окучивает — может быть, с этого можно будет поиметь свою выгоду? Осторожно наклонившись к продолжающей вдохновенно лапать мой торс девушке, нежно приобнимаю ее, шепча: — Нова, ты красивая женщина и всё такое, — и это так. Рыжая, голубоглазая... правда, деструктивный образ жизни сыграл свою роль. Занятия проституцией и винт не могли не сказаться на внешности... впрочем, кто я такой, чтобы судить? — Но всё же... я был бы очень признателен, если бы ты поведала мне, — заговорщический взгляд из стороны в сторону, — о Тенпенни-Тауэр. Всё, что знаешь. Твой босс ничего не говорил об этом? — О, — мигом посерьезнев, девушка меняется в лице, и ее рука, коснувшаяся было пряжки на ремне моих джинсов, замирает на месте, — нет, об этом я ничего не знаю. Но погоди, — тут же спешит добавить она, услышав мой полный разочарования вздох, — я всё же могу тебе помочь. Так-так-так, я весь внимание. — Проберись в заднюю комнату, — заговорщически шепчет она; ее рука касается моей, нежно разминая ладонь и поглаживая костяшки пальцев. — У Мориарти там стоит терминал. Всё, что тебе нужно, должно храниться там. Пароль «многокрышек»[2]; маленькие буквы, без пробела. О-о-о, вот это я удачно спросил! Надо было сразу у Новы поинтересоваться, что к чему, а не тянуть дикого гуля за отсутствующие причиндалы. Коршун, сова, цыпленок, без пробелов... запомню. Но рано ликовать, это лишь часть пазла, который должен постепенно сложиться в общую картину. Многое не ясно... что лишь больше подогревает общий интерес. — И еще, Сет, — горячее дыхание Новы близко, совсем близко... эх, надеюсь, Мойре никто не передаст, чем я занимаюсь во имя расследования — и, конечно же, блага Мегатонны, иначе... не знаю, что будет, ибо моя пассия непредсказуема, как пыль на солнечном ветру. — Вот, держи. Левая рука девушки ловко ныряет мне в карман; в штанах мгновенно тяжелеет... и, нет, это не то, о чем можно подумать на первый взгляд! Сквозь ткань я ощущаю холодные очертания ключа; интересно, весьма интересно... — Я нашла это у Бёрка. В его карманах, — продолжает Нова, заглядывая мне в глаза; лукавство царит в ее взгляде, полыхая игривыми смешинками. — Наверняка это ключ от его дома в Мегатонне... ну, того самого, на площади возле бомбы, рядом с лестницей. Попробуй поискать что-нибудь там. Только, чур, — хитро подмигивает девушка, — я тебе ничего не говорила. Обольстительно улыбнувшись, Нова уходит прочь, оставляя меня наедине со своими мыслями и с... кхм, жуткой проблемой ниже пояса. Вот чертовка же, а?! Но свое дело она знает, я даже расслабился немного, несмотря на то, что у меня, даже несмотря на мощнейший обезбол, всё еще побаливают некоторые части тела. Правда, к ним теперь прибавилась еще одна... вот же блин, пойду закажу у Хари очередную порцию ядерки, что ли... Желательно бы ледяной, дабы вылить себе на голову, но тут такое не подают, да и вообще сей перформанс не оценят. — Что, решил догнаться? — добродушно хмыкает гуль, опуская на прилавок стакан. — Ага. Люблю ядер-колу, ты же знаешь, — мимоходом поддерживая ничего не значащий разговор, оглядываю помещение. В салуне сейчас почти никого нет, лишь Билли Крил сидит у барной стойки, неторопливо потягивая свое пиво, да пара мужиков у двери режутся в карты. Нова же, стоя на своем боевом посту, бдительно, аки сокол, выглядывает себе возможных клиентов. Ну, оно и понятно, вся основная движуха начинается ближе к ночи, а сейчас еще время детское. Для таких, как я, интеллигентных очкариков с ядеркой, тихо-мирно собирающих в углу атомную бомбу, попутно изобретая двенадцать способов ее возможного применения... Нужно как-то залезть в терминал. Только вот как? Есть два варианта: либо прокрасться мимо Хари, что, признаться, не так-то просто — гуль, хоть и занят работой, но явно заметит и не одобрит. Либо же подобраться с черного хода... но тогда существует опасность, что всё равно в самый неподходящий момент кто-нибудь зайдет в комнату и непременно меня застукает. И тогда проблем не оберешься. Особенно если это будет Мориарти, Апоп его дери... Неторопливо потягивая ядерку, бросаю взгляд куда-то в сторону. Ничего-ничего, я терпеливый. Я подожду столько, сколько нужно. Даже если для этого придется опустошить все запасы ядер-колы в Мегатонне. Но, на счастье, долго ждать не приходится: Нова, поймав мой сосредоточенный взгляд, неожиданно кивает и, слегка поправив растрепавшиеся волосы, подходит к сидящему неподалеку Билли Крилу. — Билл, — ее руки нежно, но твердо и уверенно опускаются мужику на плечи, — не желаешь угостить одинокую женщину выпивкой? Сидящий с хмурым выражением лица Билл поворачивается, и кислая мина на его физиономии тут же сменяется похабной улыбкой: — А почему бы и да, — его глаза довольно искрятся, встретив сияющий взгляд Новы. — Харя! Тащи еще пива! И как они это делают, спрашивается?.. В следующие минут пятнадцать я имею непосредственную возможность наблюдать, как проститутка, хихикая и жеманясь, ведет беседу с Биллом, подсев ближе. Еще немного — и вот уже его руки скользят по ее талии, намереваясь проникнуть под клетчатую рубашку; казалось бы, понятно, к чему всё идет, но... — Не здесь, — хитро взглянув на Крила, припечатывает Нова. — Моя комната наверху, ты знаешь правила. Снимаешь ее — и я твоя на весь вечер, дорогой. — Без проблем, — изрядно осоловевший Билл сегодня явно не прочь порезвиться. Так, что даже цена в сто двадцать крышек не помеха. Достав из кармана мешочек с энной суммой, охочий до развлечений мужик оглушительно плюхает его на барную стойку и, слегка пошатываясь от выпитого, уверенно направляется наверх. Нова же, победно улыбнувшись, подмигивает и, как ни в чем не бывало, следует за предвкушающим удовольствие клиентом. Не могу не признать, а она молодец. Ловко вывела из игры. Осталось разобраться лишь с теми мужиками да гулем... впрочем, мужикам явно пофиг, кто что делает, они заняты своим делом. Разве что ругань, доносящаяся с их места, звучит всё крепче и забористее; слово за слово — и пьяные крики вперемешку с обещаниями набить собеседнику рожу оглашают помещение. Кажется, у кого-то был припрятан туз в рукаве, и этот «кто-то» бессовестно спалился, раскидывая картишки. Что ж, Харю уговаривать не надо, бармен тут как тут. — Вы что, совсем оборзели, гладкие морды?! — разъяренный хрип гуля, кажется, готового ныне посостязаться в свирепости со своими дикими собратьями, оглашает помещение. — Прекращайте или проваливайте отсюда нахрен! Кажется, это мой шанс. Бросив пять крышек на прилавок, незаметно ретируюсь с поля боя, оставляя позади истошные вопли с обещаниями устроить райскую жизнь «этому вонючему зомби» вкупе с многозначительными посулами высосать глаза, «если ты, кретин, не заткнешься». Хотел бы я на это взглянуть... впрочем, сейчас мне некогда, заветный терминал ждет меня. Наскоро пробравшись в помещение, ввожу пароль; вернее, пытаюсь, ибо нервишки пошаливают. Как там сказала Нова? Коршун, сова, цыпленок, без пробелов... ай, в задницу. Гуль, конечно, занят делом, но помимо него есть еще и Мориарти, а его я что-то давно не видел. Не хотелось бы встретить этого типа в столь неподходящий момент. Сова, сокол, кошка... тьфу, блин. — Мно-го кры-шек, — монотонно бормочу себе под нос, вводя символы с клавиатуры. Компьютер, натужно пискнув, открывается... «НЕ ТРОГАТЬ! Собственность Мориарти», — гласит надпись на дисплее. Да-да, я уже понял. Лозунг дня... поздно пить чистую воду, когда почки отпали... так, это всё не то, хоть и верно сказано. Местные, пришлые, картотека... кажется, мне нужна вторая строка. Что и подтверждается, когда я уверенно щелкаю вкладку: запись «Мистер Бёрк» красуется первой, привлекая внимание. «Парень тот еще извращенец. Как-то протираю я стойку, и этот мерзавец появляется будто ниоткуда. Я даже не слышал, как дверь открылась. Он рассказывает мне, что ждет, когда сюда заявится какой-нибудь типа оппортунист. И ладно. Пока он платит за выпивку, может оставаться тут, пока эта чертова бомба не взорвется — меня это мало трогает». Вот же два урода, блин! Впрочем, от Мориарти я другого и не ожидал. Этому важны лишь звенящие крышки, больше ничего. Но... кажется, от информации в терминале мало толку, ибо о Тенпенни-Тауэр ни слуху ни духу. Кажется, я влез сюда зря, ибо не узнал ровным счетом ничего. Что ж, видимо, пора и честь знать. Попытаю счастья в доме Бёрка, который еще нужно найти, Апоп его дери. Но примерный район поисков мне понятен. Немного полистав вкладки, уже собираюсь выключить компьютер, как вдруг... Весьма любопытная строчка маячит перед глазами, будоража восприятие. Не то чтобы я удивлен, но... Ай, да кого я обманываю? Шокирован. Уверенно клацнув по клавиатуре и стараясь даже не дышать, открываю вкладку, привлекшую мое внимание. «Сет. Этот парень — темная лошадка. Паладин Братства Стали, неизвестно откуда взявшийся на наши головы... знаю я таких паладинов в ржавых доспехах, видали. Несмотря на то, что он пытается строить из себя хорошего, я всё знаю. И о его любви пострелять диких гулей на досуге, и о его пристрастии к психо, и о том, как он смотрит на Мойру Браун. На ее месте я бы не обольщался. С такими, как Сет, нужно держать ухо востро». ЧЕГО, БЛИН?! Осознание накатывает приливной волной, обдавая ледяным шквалом с головы до ног. Все мои тщательно оберегаемые тайны — как на ладони у какого-то мудилы, возомнившего себя главой этого засранного городка. Кровь приливает к голове, руки сжимаются в кулаки... так, спокойно, Сет. Мало ли кто что знает, а шантажировать себя я ему не позволю. И всё же что-то нервно зудит внутри, будто назойливый червяк, вознамерившийся прогрызть себе дорогу. А может, это ксеноморф?.. Да нет, глупости, только разыгравшегося не на шутку воображения мне сейчас и не хватало! Ну, а теперь пора сматываться, пока не запалили. Сделав мысленную пометку разобраться с Мориарти как-нибудь на досуге, дергаю ручку черного хода. Да только вот незадача — дверь оказывается заперта, как я внутренне и опасался... Твою-то мать! Снова придется лезть из огня да в полымя; не привыкать, конечно, но ненужного риска всё-таки хотелось бы избежать. Ладно, была не была, что-нибудь придумаю. Не в шкаф же лезть, как застигнутый врасплох любовник! Мучительно оглядевшись по сторонам, замечаю прислоненную к стене швабру. Что ж, за неимением лучшего... Схватив увесистый агрегат за блестящую металлическую ручку, решительно выскакиваю в дверной проём, где и сталкиваюсь со своим худшим на данный момент кошмаром. [1] Речь идет о нук-нуках из вселенной «Sacred». [2] «lotsacaps» в оригинале.