Часть 7. Наташа

– Вадик, ты здесь, ты живой... Брат смотрел на нее своим печальным чересчур серьёзным взглядом. Наташа поняла, что все, на что она надеялась, рухнуло безвозвратно. Внутри что-то обвалилось. Это все правда. Вадик погиб. – Кудряшка, я всегда буду тебя любить и беречь, несмотря на то, что уже мертв. Слова брата вспороли все швы на сердце, которые сам же Вадик и сделал, стежок за стежком затирая боль от утраты ее родителей и бабули своей любовью и заботой. Любимый брат без промедления подошел к ней и обнял, поглаживая по кудрявой голове. Слезы полились сами собой, капая на свитер, который заботливо связала Вадику тетя Вера. – Тяжело тебе, я понимаю. Ты знала, что это должно произойти. Ты знала про моего отца. Все так и должно было быть. Наташка легонько помахала головой в разные стороны, заливая свитер брата своими нескончаемыми слезами. – Ты думаешь, что Олег не искренен с тобой. Врет тебе. Неправда. Ты просто не знаешь его. Подожди немного. Он сам тебе все расскажет. Но я хотел попросить тебя. Помоги ему. Если ты не поможешь, он будет следующим. Он будет следующим. У Наташи ком застрял в горле от такого обилия слез. Она не могла вымолвить ни звука, ни слова, в то время как Вадик продолжал давать ценные указания. – Я сделаю все от меня зависящее, чтобы спасти его. Всегда буду рядом с вами. Всегда вас буду любить. Маму пока отправь к тете Миле в санаторий, ей там будет лучше. Я попросил тебя проследить за тайником. Скоро Олег тебя попросит показать, где я его оставил. Помоги ему. И... закаток не пожалей. Пора мне, не изводи себя. Вадим, коротко поцеловав сестру в лоб, отпрянул от нее и, повернувшись, стал удаляться куда-то вдаль. – Вадь, не уходи, Вадь... Вадь, не уходи, Вадь... Рудакова металась на кровати. Гул собственного выкрика отзывался в голове неприятным эхом, пока его не перебил харизматичный мужской голос. – Наташенька, просыпайся, давай вставай... Олег немного потрепал девушку, на что она сразу проснулась и уткнулась парню в плечо. – Ну что ты, это же просто сон. Я тут, с тобой, никому тебя не отдам, все все... Но я хотел попросить тебя. Помоги ему. Если ты не поможешь, он будет следующим. Он будет следующим. Наташка спросонья только стала понимать, что к чему. Вадик во сне недвусмысленно говорил ей о том, что Олега вскорости тоже убьют, если она ему не поможет. Поможет, конечно. Волна дикого страха прокатилась по телу, заставляя сжаться бедное сердце до критических размеров. Если она потеряет еще и Олега, что тогда... Тогда все. Наташка вцепилась в парня мертвой хваткой, на что Кащей погладил ее по спине, еще больше распушая прекрасные кудри. Она не могла себя заставить его отпустить, заливая кащеевскую футболку слезами. Она уже потеряла Вадика, если есть хоть какая-то возможность спасти Олега, то нужно сделать все для этого. Нужно сделать для этого все. От одной этой мысли сердце в груди замирало, переставая биться. Липкий жуткий страх растекался по венам, давя на нервную систему и заставляя Наташу поливать соленой влагой все живое в радиусе полуметра. Она не понимала, как такое могло произойти. Точнее, как такое произошло. Как за неделю знакомства Олег стал ей так дорог? Леденящий душу страх снова распространился по организму, вызвав онемение в грудной клетке. Рудакова решила принять дозу лекарства от всех бед. Единственный выход из ее безрадостного положения. Наташа, легонько дотрагиваясь до мужской шеи, ненавязчиво вовлекла своего жениха в поцелуй с привкусом соли и новых неизведанных эмоций. Медсестра хотела донести до Олега все свои чувства, но ей казалось, что, как бы она не старалась этого сделать, парень все равно не мог этого прочувствовать до конца. Если он вообще мог это прочувствовать хоть в какой-то степени... Кащеев прижимал ее к себе так сильно, что в грудную клетку отдавало нервной истомой от столь близкого контакта с объектом влюбленности. В голову отдало коктейлем Молотова из эмоций, Наташка привычно стала отъезжать в своем сознании, как над ухом раздался жалобный скулеж. Оторвавшись друг от друга, парочка обнаружила пушистую морду, виляющую хвостом возле кровати. Кащей ответил собаке, подтверждая гипотезу медсестры о том, что питомец и ее жених были знакомы раньше, раз так хорошо поладили. Видимо, их познакомил Вадик. – Бимка, да покормим мы тебя, не кипишуй. Наташ, пойдем позавтракаем. Завтрак выдался специфичным. Специфичнее, чем блондинке хотелось бы. Из Краснодара приехала сестра-двойняшка Веры Ивановны по имени Людмила, другая тетка Наташи. В семье ее величали Милой. Тетка была одета во все черное, но при этом была обвешана всякого рода бижутерией с ног до головы, а длинные русые кудри были заколоты сверху заколкой, как иногда закалывала свои волосы сама Наташка. – Наташка, дорогая, привет! Как я вас рада всех видеть, но лучше бы не при таких ужасных обстоятельствах, конечно... – Привет, теть Мил, хорошо, что приехала. Зайдя на кухню после банных утренних процедур, медсестра наткнулась взглядом на тетушек, которые мирно гоняли чаи за кухонным столом. Не успела приехавшая родственница накинуться на нее с объятиями, как скрипнула дверь в дом и из коридора вынырнул Олег, который, по всей видимости, все это время провел за привычным ему перекуром. – Мила, знакомься, это наш Олег, жених Наташин. Олег, это Людмила Ивановна, тетя Наташи, моя сестра. – Приятно познакомиться, Олег. Вы, наверное, спортсмен? С таким-то телосложением... – И мне приятно познакомиться, Людмила Ивановна. Я... занимаюсь спортом с детства, да. Люблю это дело. – Ну чего стоите-то, дети, присаживайтесь с нами, я вам сейчас тарелочки поставлю. Я тут блинчиков быстро напекла, как раз Вадима помянем. Тетя Вера разрядила обстановку, решив похлопотать над “детьми”. Олег был привычно спокоен. Конечно, если уж он с этими мужиками непонятными постоянно лицо держал, то что ему какая-то тетка со странноватыми вопросами. А Наташа, зная характер тетушки Милы, предвкушала “тихий” семейный завтрак. Нет, тетка не была плохим человек. Скорее, чересчур уж эксцентричным. Она своими экстравагантными выходками напоминала героиню Гурченко из “Любовь и голуби”. [1] Мало того, что слишком ярко одевалась со всякими висюльками, еще и любила все мистическое, Кашпировского и иже с ними, на картах гадала. По характеру они с тетей Верой были небом и землей, хотя и двойняшки. Спокойная и рациональная тетя Вера и неугомонная энергичная тетя Мила ладили всегда хорошо, как бы в дополнение друг к другу, но факт оставался фактом. Они были ходячими противоположностями. Обняв племянницу, новоприбывшая тетка уселась рядом с Верой Ивановной, а Наташа с Олегом сели между ними, заполняя два пустующих места за кухонным столом. – Олег, а расскажите нам о себе. Чем вы занимаетесь? Какие у вас планы на нашу Наташу? Нате пожалуйста. – Я держу свой спортзал и палатку на рынке. Планы самые серьезные. Мы помолвлены, скоро поженимся, когда время пройдет после похорон. Наташа теперь со мной жить будет, а не в общежитии. У меня квартира своя. Медсестра чуть не подавилась утренним кофе. Она и думать забыла, что ее прогнали взашей из родного общежития, а на работу-то нужно выходить через пару дней. Она же даже квартиру снять не успеет за это время... Олег что, серьезно хочет забрать ее себе домой, как приглянувшегося котенка? Хотя, помня его “предложение”, такое поведение в его стиле целиком и полностью. – Ну что сказать, Натулька, жениха ты что надо отхватила. Колись, у подружки увела? Людмила Ивановна по-доброму подсмеивалась над племянницей, на что бедная Наташа, не поднимая глаз от стола, покрылась красными пятнами. Если бы ты только знала, тетя Мила... – Мила, ну что ты говоришь такое. Кого наша Наташка может увести, знаешь же ее. Никогда на чужое и не посмотрит. Они в больнице познакомились, на работе у Наташеньки. Наташке как будто полоснули скальпелем по открытой ране. Кого наша Наташка может увести, знаешь же ее. Никогда на чужое и не посмотрит. Тетя Вера пыталась угасить пыл сестры, но у нее предсказуемо ничего не вышло. – Олег, а у вас что, какие-то проблемы со здоровьем? А кто ваши родители? Вы Наташу с ними познакомили? Песня хороша, начинай сначала. – Ничем не болею, здоров как вол. Приходил по старой памяти. У меня отец там работал хирургом, пока не умер от инфаркта, мне тогда пятнадцать было. Они с мамой тоже, кстати, в больнице познакомились. Мама с травмой ноги загремела, она тогда танцевала еще. Мама год назад умерла. – Соболезную. Мама профессиональная танцовщица? – Да, она в нашем татарском театре оперы и балета работала. Когда я родился, ушла в преподавание. [2] – Ой, помнится, мы с Верой в студенчестве ходили в театр оперы и балета, тогда еще прима была Светлана Вишневская. Танцевала отлично, мы специально на нее и ходили посмотреть, да и не одни мы. Потом, уже позже, ходили на другую приму, тоже хороша была, но уже что-то не то. Сразу понятно, когда у человека призвание. За столом на пару секунд возникла неловкая тишина, пока ее своим харизматичным баритоном не разбил Олег. – Матери было бы приятно это услышать. Его мать – танцовщица-балерина? Наташка с неверием посмотрела на жениха. Мать – балерина, отец – хирург, а Олег... А Олег – криминальный авторитет. Серьезно? Медсестра одернула саму себя. Она знала столько примеров парней из благополучных семей, которые состояли в группировках или обивали своими рэкетирскими подошвами асфальт на рынках, что ее не должно было такое удивлять. Ее брат ведь тоже был из той же породы, с дедом-архитектором и отцом-моряком. Отцом... Наташу резко перемкнуло. Олег Сергеевич Кащеев... Выходит, отец Олега – хирург из ее больницы, Сергей Кащеев, почивший друг главврача? Тот самый хирург, который висел на доске почета возле ее сестринской все это время? Неловкая тишина продолжала тяготеть над их скромным столом, как ее разрушила на этот раз тетя Вера. – Дорогие мои, давайте помянем нашего Вадика. Какой он у нас хороший был, всем помогал, никого никогда в беде не бросал. Женщину на улице с сумками увидит, всегда поможет донести... После относительно спокойной минуты памяти молчание нарушила Мила. – Давайте на семейном совете решим, когда Верочка ко мне поедет в санаторий. Олег, вы наверное не знаете, я в краснодарском санатории работаю врачом, Наташенька наша в меня пошла, тоже медиком стала. Ну так что, Вер, чемоданы соберешь после похорон, и поедем вместе? Я тебе местечко запросто выбью, а там можешь весной и у меня какое-то время пожить, я же одна там как перст, веселее будет. Может, со временем и совсем ко мне переберешься, Наташа наша уже почти замужняя женщина, мы ей уже и не нужны... – Теть Вер, Милочка права. Езжай спокойно хоть послезавтра. Олег за мной присмотрит, все будет хорошо. За Бимку не переживай, мы его будем регулярно кормить и гулять с ним. Наташа посмотрела на Олега в поисках поддержки. – Вера Ивановна, если дело в деньгах, то не переживайте, это не проблема, я помогу по-родственному. А Бимку мы с Наташей к себе домой заберем, будет пока с нами. Вера с оханьем и аханьем все же согласилась, чем порадовала Наташу. Нужно было держать ее здоровье на контроле. После сытного завтрака, приготовленного заботливой рукой тети Веры, Наташа решила убрать со стола. Олег немного помог ей, составив тарелки на кухонный гарнитур. Когда вся еда и посуда была убрана, Рудакова встала возле мойки, оглядывая переделанную работу. Вроде все, можно идти разгребать кучу предпохоронных дел... Олег внезапно притянул ее к себе за талию, гладя по спине. Не успела Наташа смутиться и покрыться пятнами, как в ее угле обзора возник молодой темноволосый парень. Он стушевался, увидев Олега с девушкой, и отполз на пару шагов к косяку двери. – Кащей,...я....э... можно нам с парнями что-то взять поесть? – Колик, Наташа сварила вам макароны с тушенкой, возьми кастрюлю, чайник с посудой и поешьте на втором этаже. Паренек кивнул. Наташка выдала все необходимое, и Колик, как назвал его Олег, отправился в поход до второго этажа. – А почему Кащей? Олег, Вы что, колдуете потихоньку? Тетя Вера разразилась приступом хохота с очередного замечания сестры. Тетя Мила в своем репертуаре. – Раскусили. Некромант я, некромант. Наташа тоже непроизвольно засмеялась, оставив Милочку в недоумении. Конечно, шутят на такую серьёзную тему... Тетя Вера попросила зятя наколоть дров, а Наташка решила заняться подготовительной работой для траурного застолья. Олег все взял в свои руки – договорился с батюшкой, вызвонил всех, кто, по его мнению, должен приехать на похороны и т.д. Без него пришлось бы туго. Наташкина голова была явно не здесь, чтобы решать организационные вопросы. Наташа доставала посуду, прикидывая, сколько тарелок ей понадобится на стол завтра. Интересно, сколько будет пришедших? – Ну что, Натусь, все свое богатство перебираешь? Может, чайком угостишь старого друга? Таких друзей за хобот и в музей. – Сивый, у нас в доме не курят. Андрей появился в ее поле зрения с сигаретой в зубах. На замечание он лишь ухмыльнулся, выпуская в ее сторону столб дыма. – Да, Наташа, забыла ты все, что между нами было. Другого себе нашла. Мнишь что-то из себя, гордячка. Было бы чем гордиться-то... Рудакова закатила глаза. Выдуманные возлияния Сивухина ее никоим образом не задевали. Она искреннее надеялась, что это пьяное тело после своей исповеди оставит ее наконец в покое. Но шоу только начиналось. Андрей только вошел в раж, эмоционально пытаясь донести до нее, несносной бабы, всю правоту этого мира. – Не думал я, что ты такая, Рудакова. Повелась, как последняя гулящая бабенка, на россказни, якобы Лавр Кащею за супер важное секретное дело целый миллион отстегнул? Думаешь, ты лучше всех этих девок, которых он к себе в качалку водит? Желтый узнал бы, охренел. Чего? Медсестра вспомнила то, что Карина тоже несла какую-то ахинею про то, что ее Олежек, а теперь уже Наташин жених, якобы настоящий миллионер. Может, она правда чего-то не знает? Про какого-то Лавра еще... Кто это вообще?... Фраза про похождения Олега в какой-то качалке насыпали соль на и без того кровящую рану. В том-то и дело, что она ничем не лучше ни одной из его женщин, той же Карины... А, возможно, только хуже. Упоминание брата закономерно пробудило вчерашнюю злость на “старого друга”. Как он смеет упоминать Вадика в своих гнусных речах? Сивый и мизинца его не стоит... Эмоционально раскочегарившись, медсестра не сразу заметила своего жениха, стоящего в дверном проеме с топором наперевес. Андрей, также узрев эту картину, выронил изо рта сигарету. Сейчас начнется кровопролитие. Она знала Кащеева недавно, но уже успела понять, что он не будет, как ее брат, разговаривать воспитательные разговоры. Если он своему заместителю спокойно может по роже средь белого дня съездить, то что ему этот потрепанный индивид? Олег, будто бы в подтверждение ее мыслей, грохнул своим баритоном, как отрезал. – Выйдем, поговорим. Кащей, поставив топор на пол в коридоре, уставился своим леденящим душу взором на парня, стоящего посреди кухни. Сивый, поджав свой крысиный хвост, потащился за старшим-блатным “Универсама”. Оба парня пропали из ее поля зрения на время, но потом Олег вернулся. Он сполоснул руки, которые были все в Сивухинской крови, и повернулся к столу, возле которого Наташа протирала посуду. – Садись, я все обработаю. Куда я денусь-то. Кащей уселся за кухонный стол, а девушка долго ли умеючи мигом обработала сбитые костяшки. – Спасибо, Наташенька. Медсестра, сделав свое дело, улыбнулась на благодарность, убирая лекарство в ящик кухонного гарнитура. – Кудряшка, помоги мне, пожалуйста. Наташа в изумлении обернулась на жениха. Он действительно друг Вадика, раз знает, как брат ее называет. Называл... Я попросил тебя проследить за тайником. Скоро Олег тебя попросит показать, где я его оставил. Помоги ему. Наташа сложила дважды два и поняла, к чему клонит жених. – Пойдем в погреб, поможешь мне компот к столу принести. Парень кивнул и поплелся за ней. – Спускайся осторожней, там порожек после ступенек. Олег также еле заметно махнул головой, открывая дверь в погреб и спускаясь первым. Наташка спускалась за ним, но до конца ступенек так и не дошла. Парень ловко подхватил ее на последних ступеньках, поднимая за ноги и притягивая к себе. Сердце замедлило свое биение, подпрыгнув куда-то на уровень глотки. Льдисто-голубые глаза смотрели на нее насмешливо, а Наташке казалось, что она, как какая-нибудь мелкая мышка для опытов, все-таки попалась в лапы к огромному коварному питону, который вот-вот ее сожрет и косточек не оставит. Выпьет ее душонку до дна, как стопарь коньяка, и закусит ее бедным сердцем на десерт. – Олег, поставь меня на место. Кащеев в своей насмешливости пошел еще дальше, изогнув бровь. – Наташенька, твое место рядом со мной. Хотя... на пол поставить я тебя все же могу. Правда, только после взятки. Вот поцелуешь меня, тогда и поговорим. – Олег, ты шулер, знаешь об этом? Кащей заметно смягчился. А медсестре стало не по себе от метаморфозы в голубых глазах, лед в которых заменился чем-то другим. Чем-то, что она не могла понять и распознать. По крайней мере, пока. – Был бы я таким правильным, у меня никогда не было бы такой невесты, как ты. Наташка не успела уточнить, что имел в виду ее жених под его пониманием “правильности”, как ощутила, что Олег поцеловал ее. Шулер и есть шулер. Кровь резко прилила к сердцу, заставляя все внутри перевернуться. Может, он действительно колдун? Иначе как это все объяснить... Медсестра положила руки Олегу на плечи, пытаясь удержаться. Перед глазами все начинало плыть от уже привычного терпкого запаха одеколона и крепкого табака. Парень отпустил ее на пол, разорвав поцелуй, также резко, как и поднял на руки. Наташе понадобилось несколько секунд, чтобы снова обрести равновесие. В голове все плыло от резкого притока чужеродных эмоций, к которым она еще не привыкла. И не факт, что привыкнет. Наташка отсчитала четыре доски на полу и показала Олегу на пятую. – Подними ее, там на фундаменте должен быть тайник. Мы с Вадиком в детстве тут свои секреты хранили. Взрослые не знали, что доска снимается. Или знали, но не говорили. Кащей ловко пододвинул широкую доску и достал с фундамента обычную картонную коробку. Наташка открыла ее, чтобы посмотреть на содержимое. Ей все еще казалось, что Вадика убили из-за этого тайника. Там нашлись пакет с деньгами, какие-то документы и несколько фотографий. Вадик заботливо подписал, что кому должно принадлежать – на пакете с деньгами обозначалось “Кудряшке”, как и на одной из папок с документами, а на большой папке с бумагами было написано “Олегу”. Наташка обратила внимание, что Вадик подписал ее жениха по имени, а не его нестандартным волшебным позывным. Любил своего друга. Медсестра взяла в руки пару фотографий, которые лежали в найденном кладе. На одной они были с Вадиком маленькие вместе с бабулей и тетей Верой – это был его экземпляр детского снимка, который, как Наташка раньше отмечала, он носил в кошельке. На втором же снимке медсестра узрела Вадима с Олегом – она видела этот снимок раньше, но только сейчас узнала на нем Кащеева. Парни на фото были в подростковом возрасте, как раз в том возрасте, когда ее брат сидел в Казахстане за то, что по глупости обнес ларек. Дак вот откуда они знакомы. Сидели вместе. Вспомнился сегодняшний сон и Вадик, который просил ее помочь своему другу выжить. Но я хотел попросить тебя. Помоги ему. Если ты не поможешь, он будет следующим. Наташа даже не поняла, что начала плакать. Одинокая слеза скатилась на фотографию, но девушка сразу же стерла соленую влагу ладонью и протянула фотографию Олегу. – Это твое. Собеседник молча взял фотографию из ее рук, а второе изображение она положила в пакет с деньгами. Наташка открыла папку с документами, которую Вадик оставил для любимой сестры. Там были документы на его машину с доверенностью на нее и на Олега, что уже не казалось странным, и документы о продаже квартиры. Дак вот откуда столько денег... – Олег, ты знал, что Вадик продал квартиру? Парень, копавшийся в своей папке с документами, поднял на нее голову. – Да, за пару дней до убийства он сказал мне. Давай все положим пока обратно, а когда будем уезжать домой, заберем. – Уезжать домой? Кащей аккуратно собрал все в коробку и положил на место, прикрыв доской также, как было до их вторжения. Наташа переспросила непроизвольно, ожидая хоть каких-то пояснений от Олега. Какой такой “дом” он имеет в виду? – А куда еще, домой, конечно. Я же говорил, что будешь теперь со мной жить, как и подобает жене. Медсестра от такой наглости со стороны жениха не нашлась что ответить. Так в его стиле, что уже и не стоит даже комментировать. Она ловко всучила ему в руки пятилитровую банку с яблочным компотом с ближайшей полки. – Компот на кухню отнеси. Мы зачем приходили-то. Олег без лишних разговоров взял у нее компот. Поднявшись на поверхность Кащей донес банку до кухни и, развернувшись, пошел на улицу покурить. За домашними заботами прошел день, а ближе к ночи за ней зашел, как уже было вчера, Кащей собственной колдовской персоной. – Наташ, сколько можно. Весь день на ногах, только на обед и ужин присела и все, снова за уборку-готовку. Спать пойдем уже. Или мне как вчера сделать, что ли? Уже шел первый час ночи, тетушки давно разбрелись по спальням, а Олег какое-то время был в комнате и, когда уже понял, что дело гиблое, пришел угрожать ей своеобразной расправой, чтобы медсестра наконец ушла спать. – Иду уже, иду. Кащей привычно пошел курить и вернулся только тогда, когда Наташа уже переоделась и легла в кровать. – Ну вот так-то лучше. Олег закрыл дверь и лег с ней рядом, загребая к себе в руки. Наташка ощутила, как у него бьется сердце в грудной клетке, этот звук сливался с ее собственным биением сердца и начал создавать новую неизведанную мелодию. – Олег, а почему... почему ты выбрал не Карину, а меня? Потому что его об этом попросил Вадик. Кащей, как медсестре показалось, и не удивился такому вопросу. Он уже со своей работой едва ли чему-то удивлялся. – Любой выбрал бы тебя. А ты почему меня, а не Вовку выбрала? Суворов трюфелей тебе не носил, да? Жених по-доброму смеялся над ней и ответил той же монетой. – Раскусил меня. Конечно, все дело в конфетах. Лунный свет бросал свой луч на ковер на стене. Наташка, глядя на него, частенько вспоминала, как в детстве рассматривала его, пытаясь найти в нем что-то волшебное. Олег, разрушая ее поток мыслей, погладил девушку по спине. – Спи давай, спокойной ночи. – Спокойной. Наташка, умотавшись за день, упорхнула в царство Морфея моментально, чувствуя, как Бимка своими мягкими лапами ходит ей по ногам, пытаясь пристроиться на кровати. Первым всадником Апокалипсиса на похоронах брата оказался Володя, приехавший ни свет ни заря. Наташка только успела умыться и пойти на кухню за водой, как шатен возник в поле ее зрения. Хорошо хоть успела переодеться. – О, а ты что тут делаешь? Тебя Кащей вызвал на всякий пожарный случай? Вова явно не ожидал ее тут увидеть, уставившись на медсестру "Универсама" во все глаза. – Вов, я тут не из-за нашего договора. Я на похоронах своего брата. – На похоронах кого? Володька так и не мог врубиться, что происходит. Но самую весомую лепту в его шоковое состояние внес Олег, возникший в своей манере как бы из ниоткуда прямо перед ними. – Здорово, Вован. Кстати, я же обещал тебе невесту представить. Вы знакомы, поэтому обойдемся без сантиментов – Наташа и есть моя невеста. – Я...э...поздравляю с помолвкой. Наташка поблагодарила за поздравление, отмечая, что на Володе лица нет от удивления. Не такую невесту своего начальства он представлял... Похороны проходили стандартно. По Наташкиному определению. Приехало много народу. Из пришедших мужчин она знала в лицо процентов десять-двадцать, и то это было с натягом. По приглашению Олега с города приехал батюшка. На кладбище было тихо и спокойно, батюшка делал свое дело, как возле них затормозило несколько машин. Наташка не могла понять, как они смогли протиснуться по заснеженной колее узкой кладбищенской дороги. Из машин вышли какие-то мужчины, медсестра никого из них привычно не знала. Ей бросился в глаза один из них – сразу видно, что самый главный. В дорогом костюме, кожаной куртке и с разного рода дорогими украшениями, вроде большого перстня с черным камнем, как у ее Олега, он походил именно на того, кем являлся. На шишку из криминального мира. Процессия чинно и размеренно наступала на них, обходя памятники и кресты. Среди парней прошел шепоток, все расступились, но Олег даже ухом не повел, удерживая Наташу рядом с собой. Батюшка не отрывался от дела, продолжая отпевание. Возле него стояли тетушки, не обращая ни на что внимания. Оно и правильно, не надо им это. – Здравствуй, Олег. Ну что, как все проходит? – Здравствуйте, Федор Павлович, все в порядке, не беспокойтесь. Главный огляделся, на секунду замолчав. Он снял свои черные очки, обнажив глаза цвета стали. Суровые карие глаза как будто смотрели сквозь нее, разрезая кожу и все внутренности на своем пути. Наташе на секунду подумалось, что человек перед ней и есть тот самый Лавр, который по легенде дал Олегу миллион. – В детстве тоже у бабушки в деревне бывал. С горки катались по сугробам. Она пироги пекла, всякие овощи и ягоды закатывала. Такой вкусноты никогда больше не ел. Слова Вадика из сна вылезли из водоворота сознания как раз вовремя. Помоги ему. И... закаток не пожалей. Закаток не пожалей. – Мы вас с радостью угостим, у нас много разных заготовок. Тетя Вера очень вкусно закатывает, пальчики оближете. Я Олегу наберу ящик солений, он вам отвезет. Наташа прикусила язык. Что она несет, куда лезет... Парни за ее спиной асинхронно зашуршали, видимо, смеясь над ней. Мужчина, которого она нарекла Лавром, зыркнул на них, в ответ на его недовольный взгляд сразу же воцарилась мертвая тишина. Как и подобает кладбищу, собственно. – Милая девушка, спасибо большое. С удовольствием приму в дар ваши заготовки. Какая у нашего Олега невеста замечательная, всем бы такую. Мужчина галантно взял ее за руку и клюнул в ладонь, пытаясь казаться джентльменом. Рудакова ощутила его крепкую хватку на своей руке, хотя мужчина держал ее легко и ненавязчиво. От него за километр несло силой. На других женщин такое поведение, наверное, произвело бы впечатление, но не на Наташу. Потому что Олег вел себя точно так же. Наташа не особо помнила, что происходило на этих похоронах. Было настолько тяжело видеть Вадика в последний раз, что она непроизвольно постоянно цеплялась за Олега, который все похороны разве что не протаскал ее на себе. Стол был хороший, всем всего хватило, тем более сегодня опять всего понавезли новые гости. Ближе к вечеру все стали рассаживаться по машинам, половина была уже вусмерть пьяные, поэтому их волокли на себе те, кто еще как-то стоял на ногах. Наташу удивляло то, что среди каждой компании был кто-то относительно трезвый, кого сажали за руль. Может, они заранее назначали такого “трезвого водителя”?... Тетушки собирали вещи, Олег сказал, что отвезет их завтра с утра на вокзал, а Наташу домой. Да и правильно, нужно сменить обстановку. А медсестра привычно хлопотала на кухне, разбирая завалы из посуды. Ей осталось совсем немного, поэтому она решила найти Олега, обговорить еще раз все насчет поездки. В комнате его не было, поэтому Наташа решила выйти на веранду, чтобы убедиться, что он курит на крыльце. Подойдя к двери дома, выходящей на улицу, она услышала голоса. Разговаривали Олег и Володя. Видимо, Вова все это время оставался здесь. – ... Олег, Наташа – та самая медсестра, с которой ты крутил уже два месяца? Она поэтому согласилась на “Универсам” работать? Медсестре стало не по себе. Конечно, еще два дня назад она танцевала с Вовкой на дискотеке, а сейчас уже невеста Олега. Разгульная ты женщина, Наталья Викторовна. Володя смотрел на нее тяжелым взглядом все похороны, видимо, презирая за такое легкомысленное поведение. В чем-то он определенно был прав. – Да. Это она и есть. Володь, ты не бери близко к сердцу. Мы поссорились, она меня позлить хотела, вот и согласилась работать на нас. И с тобой на дискотеку пошла. У Наташи отвисла челюсть, а Вова молчал. Зачем Олегу ломать комедию перед Вовой? Чтобы он точно ее в покое оставил или что? Или что... – Поссорились... Когда же ты с кем из девушек ссорился, а, Кащей? Бросал сразу, да и все. Я и думаю, что ты странный такой, сам не свой. И жениться решил. Влюбился ты наконец. – Вова, что ты мне тут херню какую-то ментовскую предъявляешь. Улики собираешь. Так себя со старшими не ведут. Доедешь до дома, отзвонись, что все живыми доехали. Вова не ответил, по всей видимости, отделавшись кивком головы. Наташа не могла перестать улыбаться. Володя попал в самую точку, раз Олег его так резко заткнул. Медсестра пошла в свою комнату, собираясь дождаться жениха. Да и нужно еще успеть собрать вещи. Она же едет домой к своему будущему мужу.