Глава 5. Что плещется в сосуде Гигеи (часть 3)

— Мы опоздали. Лоча метнулся к мёртвому телу, осматривая окружение. Броня была прикована тяжëлыми оковами к стене, и те были до сих пор на ней, удерживая от падения. Замки были электронные, так что их невозможно открыть без специального ключа. У охранников тоже его не было. Но он был и не нужен. Скорее наоборот: беззащитная жертва ничего не могла сделать против дула, направленного прямо в голову. Где-то по этажу бродит убийца. И он нацелен на одержимых ИИ Монокумы. Вельт попытался поднять тревогу и перекрыть все выходы, заблокировать все двери. Но связь словно обрубили в этом участке базы. Кнопки тревоги тоже были выведены из строя. Охранники, тренированные и в форме, лежали «без сознания». Лоча начал стремительно осознавать, что происходит. Сердце пропустило тревожный удар. — Надо срочно проверить все камеры, — Вельт схватил пистолет у охранника и побежал к следующей двери, что находилась за углом. Вот только там такая же картина: охранник нейтрализован, а дверь, открывшись, представила картину ещё хуже предыдущей. Искорку тоже застрелили. Девочка, что вечно над всеми подшучивала и показывала фокусы с пламенем, сидела безвольной куклой с выбитыми пулей мозгами. Позади растекалась лужа крови с неоднородной массой. Лоча стал свидетелем того, как за убийцей остался след из трупов. Это страшно и мерзко. И, более того, раны были свежие. Тела не успели остыть. Их убили совсем недавно. Вельт с Лочей пытались догнать убийцу, но он был на шаг впереди, пользуясь поддержкой со стороны. В следующей камере та же картина: Авантюрина и Март 7 убили. Лоча чуть ли не рычал от досады. Везде, куда бы они не заглянули… Везде кровь и размазанные мозги. Охранники живы, только ученики попали под удар. Яньцин и Ри Юмико мертвы. — Я не спущу это с рук, — Вельт едва сдержал в голосе гнев, смешанный с горечью. Он видел, как те, кого он пытался спасти, снова умирают, один за другим, и с этим ничего нельзя было сделать, ведь произошедшее массовое убийство — чей-то заранее подготовленный план, а не спонтанное решение. Но злость не затмила здравомыслие и внимательность. Вельт вдруг заметил, что на Ри Юмико… Электронный замок был открыт. Ри единственная среди всех жертв, кто лежал на полу, со свободными руками, а не сидел у стены в оковах. У Вельта сердце пропустило удар. — Кто это сделал, черт меня подери?.. — он метнулся к следующей камере. Она была последняя, и там сидела Клара. Послышался тихий женский голос. А вместе с ним — чьё-то шумное, обрывистое дыхание. Лоча ворвался в помещение и замер. Вельт поднял пистолет, направляя дуло вперёд. Клара сидела у стены. Живая. Она о чем-то мягко рассказывала, а напротив неë стоял Юичи. С пистолетом в дрожащих руках. Юноша смотрел на Клару широко распахнутыми глазами, из которых текли слезы, а палец нервно дëргался на спусковом крючке. Юичи стоял совсем близко, почти в упор. — Ты не виноват в случившемся. Ты бы не смог повлиять на их судьбу… — Замолчи! — Юичи закричал, совсем не замечая Лочу с Вельтом. — Ты можешь обмануть кого угодно, но только не меня! Он хотел выстрелить, но почему-то не находил в себе сил это сделать. Юичи стоял перед Кларой, девочкой, что спасла ему жизнь ценой своей собственной перед третьим классным судом, и пытался заставить себя выстрелить, покончить с одержимыми раз и навсегда. Но как стрелять в того, кому ты обязан жизнью? — Они заслуживают лучшего, чем предаваться фантазиям, полных ложных надежд… — Юичи оскалился, скрипнув зубами. — Я не позволю тебе порочить память и доброе имя своих одноклассников! Вельт стал аккуратно подходить к ученику, чтобы отвести его от заключённой и забрать пистолет, но вдруг Юичи обернулся и заплаканными глазами посмотрел на него. Он не испугался оружия в руках учителя. Неуверенность постепенно начала растворяться под фасадом яростного желания защитить то, что ему дорого. Юичи снова направил пистолет на Клару и зарычал: — Я бы хотел другого финала. Но он недостижим. А теперь… Умри. Секунда. И вдруг Клара встала со своего места, бросившись на Юичи в попытке выбить пистолет из рук. Ведь замки на оковах были отключены. Клара метким ударом кулака попала прямо в солнечное сплетение своему убийце, словно делала это много раз. Юичи, будучи итак ослабленным, согнулся пополам от резкой боли и рухнул на пол, задыхаясь. У него было чувство, словно что-то разорвалось внутри, а его сиплый вздох отразились жутким эхом от металлических стен. У Лочи сжалось сердце. Он ощутил, как при виде очередного акта насилия что-то гнётся в принципах. Желание сдерживаться таяло, а искра злости разгоралась все ярче, особенно от осознания, что удар под дых способен убить. Лоча метнулся вперёд, пытаясь повалить Клару на пол и не дать ей добраться до пистолета. Он не упускал из вида тот факт, что Клара, скорее всего, одержима, и он убеждался в этом все больше, наблюдая за взглядом механика. Иначе… Трудно представить себе, что такая добрая девочка способна нанести столь болезненный и беспощадный удар в слабое место, с учётом того, что до этого она довольно ласково разговаривала с одноклассником, как будто это была откровенная психологическая манипуляция. Если Юичи без колебаний убил предыдущих жертв, то Клара единственная, кто мог заставить его сомневаться. Лоча как никогда понял, насколько опасны одержимые и почему Юичи так настаивал на том, чтобы покончить с ними. Травматолог закрыл своим предплечьем слабые места на своём теле, заблокировав атаку врага, и напал на Клару, целясь в больные точки. У Лочи была тяжёлая рука, а Клара долго сидела в кандалах без движения. Искусственный интеллект был ограничен возможностями человеческого тела. К тому же, разница между мужским и женским телосложением была очевидна. Клара не смогла защититься от напора Лочи, что был крупнее и подвижнее неë, и травматолог повалил еë на пол, придавив всем весом. — Ай… Лоча… Что ты делаешь…? — Клара тихо пискнула, в голосе сквозил страх. Лоча чувствовал себя отвратительно, понимая, как выглядит ситуация со стороны. Он крепко держал девушку, заломив руку за спину до боли и не давая ни шанса вырваться. — То, что должен. — Лоча, мне больно… — Помолчи, — Лоча зашипел, сжимая тиски, как удав. — Это не так больно, как удар в солнечное сплетение, так что потерпишь. — Юичи первый напал… — Клара вздрогнула. — Я же не могла ждать, когда он меня застрелит. — Клара, которую я знаю, и жука не раздавит, — голос опасно задрожал. — А ты… Ты не она. — Я оборонялась! — Да? Как-то ты слишком метко бьешь по слабым местам для человека, который даже давящую повязку на моём мастер-классе нормально наложить не мог. — Я же испугалась!.. Как мне надо было реагировать на безумца с пистолетом?.. — А ну хватит держать меня за идиота. Лоча не позволял себе ни секунды колебаний. Он давно забыл про ноющую старую рану на плече. Адреналин заглушал боль, в ушах стучало встревоженное сердце. Юичи лежал с полуприкрытыми глазами. Он дышал часто и поверхностно, страдая от болей. Вельт сел на колени, проверяя состояние ученика. Он надеялся, что удар не вызвал повреждение диафрагмы и что состояние не станет ещё тяжелее. Сам же Юичи… он словно… выпал из реальности. Он не реагировал на расспросы Вельта, на голос Лочи. Одному черту известно, что было в мыслях. Но одно ясно точно: Юичи убил шестерых одержимых. Вельт не знал, как ему реагировать. Он был близок с ним и находился в весьма доверенных отношениях. Юичи же… сделал так, чтобы своим поступком не только уберечь мир от новых рисков заражения отчаянием, но и подорвать доверие к себе окончательно. Лоча обдумывал произошедшее, крепче сжимая Клару. Он игнорировал ее дрожащий от страха голос, как бы сильно сострадание не взывало к идеалам абсолютного травматолога. Лоча был на грани. На его глазах одноклассники продолжали убивать друг друга, даже после спасения из виртуальной вселенной. Отчаяние распространялось, как вирус. Есть ли способ остановить это… Да, есть. Одна из основ лечения гнойно-воспалительных заболеваний… иссечение зон некроза. И очаг — искусственный интеллект, имитирующий Джунко Эношиму. Лоча, чувствуя, как его охватывает тьма и горечь предыдущих поражений, взял пистолет с пола. Клара сжалась, понимая, что ее ждет, но ее невинный внешний вид не заставил отступить. Сам же Лоча… задался вопросом: Неужто многочисленные акты насилия и манипулирования его благородными побуждениями так согнули его? Неужели Лоча так изменился? Лочу столько раз подставляли, сколько раз его доброта чуть боком не вышла, что ему самому тошно. Хватит с него. Он не будет рисковать, а проявит жесткость и проигнорирует крик больного, вырезав сочащиеся гноем ткани. Больше его никто не обманет. — Лоча, нет! Юичи отчаянно прохрипел, вставая на шатающиеся ноги. Он метнулся к Лоче и схватил его за запястье, пытаясь уговорить отдать пистолет. Слабые пальцы вцепились в мертвую хватку травматолога. — Я не позволю тебе запятнать себя и свою совесть врача таким образом! — Юичи попытался отобрать пистолет, дергая, но в итоге лишь упираясь, как в каменную стену. — Отдай сейчас же! Лоча мрачно посмотрел на Юичи. Лишь крепче сжал рукоять. — Ты оглох? Ствол отдал! — от крика чуть не сорвался голос. — Нет, не отдам. И я не глухой. — Врач должен лечить, а не к-калечить!... Доверие, репутация... Тебе есть, что терять, — он закашлялся, хрипя. Быстро сделав вдох, Юичи сказал тише, — А мне уже всë равно. Я итак убийца... — Репутация? Доверие? — он вскинул брови, не ослабляя хватки. — Юичи… я не маленький наивный мальчик, чтобы меня прикрывать, — Лоча опустил палец на крючок. — И я прекрасно понимаю, что тут происходит. Судя по тому, что электронные замки отключены, на базе есть предатель, который хочет освободить одержимых. И если мы не помешаем его плану прямо сейчас, потом будет поздно. Лоча сжал губы, мысленно умоляя, чтобы Вельт не мешался под ногами. Но преподаватель не мог за секунду решить, какой точки зрения ему придерживаться в такой неоднозначной ситуации. Одно ясно точно: больше он не позволит, чтобы один ребенок убил другого. — Опусти пистолет, Лоча, — Вельт сузил глаза. В его действиях читалась неуверенность, в его морали, как учителя, что не смог защитить своих учеников, вспыхнул конфликт: кому поверить, чью сторону принять и допустить ли убийство подопечной. Вельт направил дуло на Лочу, мол, только попробуй выстрелить в Клару, но решимости явно не хватало. Сам же Лоча не нажал на крючок. Угроза, пускай и нерешительная, все еще ею оставалась. И под этим давлением Лоча пришел к роковой догадке, что Вельт и есть предатель. Такой чужой мир, столько чужих людей. Что в их мыслях, как угадать, кто из них враг, а кто союзник… Лоча оказался на перепутье. Ему нужно было сделать выбор. Выбор, о котором он не будет жалеть. — Не смей! Юичи из последних сил загородил Лочу от Вельта и растянул руки. Губы обнажили оскал, глаза сверкнули яростью, когда он посмотрел на своего преподавателя. Адреналин заглушил боль от удара и Юичи мог еë терпеть, стоя на ногах. — Я не позволю тебе! Не прощу! — он зашипел на Вельта, сжимая кулаки и скаля зубы. Юичи можно было отпихнуть одним движением руки, и всё же он выглядел так, словно мог вцепиться в эту же руку с остервенением зверя. Лоча на секунду замер. От одного взгляда на узкую спину, что закрыла его от дула пистолета, конфликт и сомнения разрешились в несколько секунд. Раненый юноша выбрал не призрачные шансы и метания между ложью и правдой. Юичи все так же верил в свои убеждения. Непреклонность его духа и действий — то, в чем сам Лоча нуждался в этот тяжёлый час. — Мёртвые не возвращаются… — он сжал челюсти и направил пистолет на Клару. — Так что я лучше поберегу тех, кто рядом со мной. — Вот значит как… — Клара опустила голову. — Вот так выглядит благодарность за то, что я спасла вам двоим жизни? Лочу эти слова болезненно ударили. И прежде, чем кто-то успел подумать, раздался звук выстрела. Кровь и плоть разлетелась в стороны. Последняя одержимая обмякла в руках Лочи. Врач, нарушивший свою клятву и вставший против совести, пальцами опустил веки погибшей девушки в знак извинения и уважения. Юичи обессиленно упал на колени. Почувствовав, что его воля была исполнена, неважно, чьей рукой, он позволил себе согнуться пополам. Силы начали стремительно покидать его, словно отчаянное желание избавить мир от Монокумы было единственным костылем, поддерживающим его безжалостные поступки. Лоча отошел от мертвого тела Клары, подполз на коленях поближе к другу, и, уронив пистолет, закрыл его руками. — Всë кончено, — Лоча прошептал, зарывшись пальцами в белые лохматые волосы, а ответом ему был сдавленный голос: — Лоча… Это была не твоя битва, не твой грех… — Юичи стиснул зубы, глотая слезы. — Зачем… — Если бы я отдал тебе пистолет, то я был бы виновен в смерти Клары не меньше тебя, — отозвался Лоча. — А если бы не отдал и пощадил Клару… Кто знает, какая катастрофа могла бы случиться. Ведь где-то тут бродит предатель, что хотел освободить заключенных. И у этого предателя есть власть, намного превосходящую нашу. Поэтому я принял решение предотвратить заражение и дальнейшие смерти. Ну и чтобы ты не тащил все лишь на своей спине. Юичи зажмурился. — Ты… Ты не ненавидишь меня? После всего… Лоча почувствовал, как его инстинкты защитника начали пробуждаться, едва он услышал такие слова. Руки крепче обхватили истощенное бледное тело. — Нет. Конечно, нет. Я понимаю мотивы твоих убийств. И в этот раз… Ты будешь нести ответственность не в одиночку, — прошептал он в шею. — П-правда?.. Т-ты хочешь сказать… что не бросишь меня?.. Голос у Юичи предательски дрожал, глушеный, словно оборванный. Надежда, слившаяся в неразборчивое мессиво с горем и страхом… Лоча впервые слышал такую дикую смесь эмоций в чужих рыданиях. И он вдруг почувствовал, как в его собственных уголках глаз скопились непролитые слезы по всем потерям, что они понесли. — Я ещё не говорил, что если привязываюсь, то очень сильно? — Лоча сипло усмехнулся, ткнувшись носом в висок и пряча следы своей слабости. Юичи схватился за парня, не желая отпускать больше никогда. — Я о таком и мечтать не мог… Осознание того, что они теперь оба убийцы, дало Юичи надежду… что он не останется один во тьме. А Лоче — спокойствие, что класс больше не будут терзать сомнения. Послышался звук шагов. В помещение вломились вооружённые солдаты, направив автоматы на Юичи с Лочей. А те сидели посреди окровавленной комнаты, рядом с мёртвой Кларой и пытались найти покой друг в друге, сплетая руки и тела, пока истерика рвалась из груди. Жуткая картина, раздирающая душу. Все одержимые были убиты. Виновники арестованы. Камеры опустели, и остались там только пятна крови на стенах. А класс… Поставлен в известность. — Как это… Убили? Зеле глухо повторила. У Хохо заслезились глаза. Все были в шоке от новости, что Юичи перебил почти всех одержимых, а Лоча… якобы помог ему в этом. — Их наверняка подставили! — Зеле не торопилась верить всему сказанному. — Они, конечно, как два брата-акробата, каждый на свои фокусы горазд, но совершить такое, да еще и вместе… — Что вообще за мания решать проблемы кровью? — Блэйд не стеснялся в высказываниях, а его никто не торопился осадить. Вельт был опечален многочисленными смертями. И всё же он признал решимость и крепкую связь, возникшую между Лочей и Юичи. Лоча мог бы отречься от одноклассника и выйти чистым, но вместо этого добровольно запятнал себя. Теперь эти двое вряд ли оставят друг друга. Связь, не проверенная временем, но закрепленная поступками. Вельт хотел иного для своих учеников. Не того, чтобы им пришлось марать руки в крови. Чувство вины сковало его сердце. Он развернулся и только собирался уйти, как вдруг его остановил Дань Хэн. Архивист был как всегда невозмутим. Лишенный предвзятости взгляд оценивал ситуацию трезво и без лишних предисловий. — Позвольте мне взглянуть на места преступлений, — Дань Хэн настойчиво попросил.