Глава 6. Ты — это твой выбор.
23 марта 2024, 21:47 Время утекало сквозь пальцы, каждая секунда драгоценна, необходимо наконец-то сделать шаг к своему выбору, — но проблема заключалась в том, что Сатору не мог выбрать, оттого и всё ещё неподвижно стоял на месте. Он словно примëрз к земле, как однажды было, когда он, ещё будучи драконом, отморозил себе лапы в ледяном озере.
Нутро рвалось на части, взгляд метался по сторонам, а сердце то и дело сжималось, отдаваясь болезненной пульсацией в висках. Раньше он не мог сделать выбор, потому что не знал, что будет потом. Теперь он знает, что будет, и потому не может сделать выбор. Пойдёт спасать Юджи — потеряет возможность поговорить с другим драконом и узнать хоть что-то. Пойдёт за драконом — потеряет Коу и её детей.
Дико осознавать, что он правда боится второго. Дракон боится лишиться своих людей. Своих… Но он всё же дракон, он не должен забывать о своей миссии и главной задаче. Он не должен становиться человеком, а потому не должен держаться за них и из-за них — никчёмных букашек — забывать о том, кто он такой.
Нутро противится, и впервые за долгое время Сатору ощущает присутствие дракона в себе, который не одобряет его выбор. Но он, сцепив зубы, бросается в лес за другим драконом, игнорируя жгучую боль под рёбрами. Он игнорирует самого себя — своего дракона — и поддаётся не чувствам, а разуму, который твердит ему, что встреча с драконом важнее.
— Я дракон! Я всё делаю правильно! Уймись! — отчего-то становится так больно, из груди будто сердце кто-то вырывает.
Дыхание перехватывает, и он, схватившись за сердце, валится на землю. Он не может игнорировать то чувство опасности, комом стоящее в горле. Не может заглушить звук чужого страха, гулом стоящего в своей голове. Он не может пойти за другим драконом. Потому что принял неправильное решение, отчего дракон и мучает его, выжигая внутренности.
До белых пятен перед глазами, — как же больно, просто нестерпимо. Хочется выть и рвать грудную клетку, сделать себе ещё больнее, но достать то, что является источником мучений. Достать то, что невозможно.
Перед глазами так внезапно является лик девушки, её светлые волосы, так дивно пахнущие цветами; её улыбка, подобна сиянию льда на солнце; её крошечные ладони, тянущиеся к нему. Он тянет руку в ответ, но девушка исчезает.
— Видел бы ты себя сейчас, — слышится мужской голос позади. — Такой жалкий, никчёмный. Ты не дракон.
— И это мне смеешь говорить ты! — предатель! — шипит, приподнимаясь, но валится обратно. Сил нет.
— Я не предатель, я просто тот, кто действует исключительно в своих собственных интересах, — человек-дракон опускается рядом с ним, одаривая надменным взглядом. — Каждый выбирает свой путь сам, и это мой путь — жить среди людей, и именно жить, а не прятаться от них, как крыса в сыром подвале.
— Кто ты такой? Что тебе нужно?
— Я тот, кто хотел говорить с тем, кто сумел ранить Чёрного Дракона — с тем, кто может его убить. Но сейчас смотрю на тебя и не понимаю, кто ты такой. Я долгое время следил за тобой, наблюдал со стороны, думал, на что ты способен…
— Я убью его! Я дракон и я…
— Ты — дракон? — громко смеётся, едва не хватаясь за живот. — Ты ползаешь у ног человеческой женщины. Ты влюблён в неё!
— Это не так! — возражает, всё же приподнимаясь. Смотрит на того, кто перед ним, ухмыляется ему, и хочется так по-человечески плюнуть в лицо.
— Да неужели? И не поэтому сейчас рвёшь себя на части? Она в опасности, ты чувствуешь это, но игнорируешь, потому и мучаешься так.
Сжимая кулаки от досады, Сатору бросается на дракона, но тот ловко уходит в сторону, наблюдая за тем, как он вновь падает на землю, с силой сжимая холодную зелёную траву между пальцами. Скрипит зубами, не желая принимать такую действительность. Однако в этом нет смысла, ведь он и так знает, что дракон прав. Всё это так дико, Сатору прежде не испытывал подобного. Это страшно. Так страшно.
— Не отходи от этой девчонки, только она защитит тебя от разоблачения перед тем, с кем ты пока не готов встретиться.
— Что это значит?
— То и значит. Пока ты рядом с ней, понять, что ты дракон — невозможно. Я тебя вычислил лишь потому, что её рядом не было. Радуйся, что тебе попался я, а не он…
— Это… невозможно… — теряется в собственных мыслях, не может понять, каким образом какой-то человек — хрупкий человек — может защищать грозного дракона.
А знает ли об этом Коу? Что-то подсказывает, что нет. Он должен быть ей благодарен не только за лечение, но и за то, что всё ещё жив. Выходит, что без неё его бы уже вычислили и… убили?
— С тобой ещё не всё потеряно, нужно вернуть твоего дракона и подготовиться. Готов пойти прямо сейчас со мной?
Он смеялся над ним. Видел, в каком он состоянии, знал, почему, и насмехался, давил на больное. Но вместе с тем он дал ему смелость понять, что для него действительно важно сейчас. Именно для него.
— Определился, да? Прежде чем ты уйдёшь, знай, с кем живёшь и кого выбирает твоё сердце. Та девчонка — потомок того человека, сразившего Короля. Убийство драконов у неё в крови. Она никогда не примет тебя, а ты, раз уже выбрал её, будь готов к вечному одиночеству.
Испытал ли Сатору шок? Не то слово. Но испугало ли его услышанное? Точно нет. Возможно, узнай он об этом раньше, то разозлился бы на Коу, стал бы грешить на наличие у неё скрытого мотива — усыпить его бдительность и убить. Но только не сейчас. Она не убьёт его, даже имея хоть какие-то возможности к этому, потому что она не убийца.
— Значит, так тому и быть, — собрав всю волю в кулак, Сатору стремительно скрывается за деревьями, отдаляясь от другого дракона. И чем дальше он уходил, тем легче становилось.
— Ещё увидимся! — слышит он где-то позади, но не оборачивается, никак не реагирует. Они точно увидятся ещё, а вот увидит ли он своих людей живыми, успеет ли сделать хоть что-то, сумеет ли быть полезным — это то, что волнует драконье сердце больше всего.
«Ты — это то, что ты делаешь. Ты — это твой выбор. Тот, в кого себя превратишь сам.» — в голове мгновенно проносятся слова старейшего дракона, наставлявшего его годами. И он был абсолютно прав.
Он был драконом, пока выбирал свою ледяную пещеру и жизнь в горах. А сейчас, выбирая людей, выбирая сердцем, он чувствует себя кем-то иным. Тем, в чьей шкуре застрял. И он сам себя превращает в другого, принимая подобные решения. Теперь это кажется чем-то логичным, словно к этому всё и шло.
Но это пугает. Теряет ли он себя или обретает?
Издалека он слышит крик Мегуми и всплески воды. Сердце стучит в ушах, руки дрожат, — он не видит нигде Коу. Понимает — она в воде с каким-то чудовищем, вместе с Юджи.
— Ты? — Мегуми уже не ожидал его увидеть, сам хотел броситься в холодную воду, когда был отброшен на берег лёгким движением его руки.
Сатору, не раздумывая, ныряет. Понятия не имеет, как плавать и не утонет ли он сейчас сам. Под водой темно, но он прекрасно видит чудовище с длинными волосами и огромным хвостом, как у рыбы. Оно похоже на человека, но это что-то другое, такое же мифическое, как и он сам.
Юджи нигде нет, но он замечает Коу без сознания, Нуре-онна сдавливала её хрупкое тело своим хвостом, собираясь расцарапать лицо длинными когтями. Он просто набрасывается на неё сзади, цепляясь руками за мерзкую клыкастую пасть. Амфибия кричит, извивается, оказывает нечеловеческое сопротивление, норовясь сбросить его со своей спины.
Используя всё, что осталось в нём от дракона — силу, превосходящую возможности человека, — Сатору сжимает пальцы на челюсти амфибии сильнее, разрывая её пасть на части. Чудовище дёргается, выскальзывает из его рук и уплывает доживать свои последние мгновения жизни.
Подхватывая тело девушки, Сатору всплывает. Кашляет, сплевывая ледяную воду, которой вдоволь наглотался и, прижимая к себе девушку, выходит на берег. Коу не двигается, и это пугает его.
— Коу! — к ним приближается Мегуми. Мальчик падает возле девушки со слезами на глазах, обхватывая её холодные щëки ладонями. — А где Юджи?
— Я не знаю, — оборачивается к воде, осматривая реку. Она огромная, он может просто не успеть найти Юджи… или уже не успел.
— Нуре-онна спрятала его в пузырь, чтобы потом пытать, он должен быть где-то близко.
— Я…
— Пожалуйста!
— А Коу? Она ведь…
— Я позабочусь о ней.
Сатору мнётся на берегу, то и дело норовит взять девушку за руку, думая, что, возможно, его присутствие как-то ей поможет, но по факту он и понятия не имел, как ей помочь. Но Мегуми знал, поэтому он решил просто довериться ему и вновь прыгнул в воду.
Проплыл все окрестности вдоль берега, уже отчаялся, что Юджи унесло куда-то далеко, пока не заметил крошечное тело в воде, но уже без пузыря. Видимо, после того, как Нуре-онна умерла, её пузырь — её чары — развеялись.
Мальчик не дышал, но его сердце всё ещё билось в груди, когда он вытаскивал его на берег, к счастью, замечая Коу в сознании.
— Юджи! — дрожа от холода и страха, девушка тянет руки к мальчику, которого Сатору опускает рядом на траву. Она тут же прислушивается к его сердцебиению, и слыша слабые стуки, принимается за искусственное дыхание.
Ничего не происходит сперва, Сатору с любопытством и неким ужасом наблюдает за происходящим. Для него махинации Коу выглядят как попытка воскресить мертвеца. А затем Юджи открывает глаза и кашляет, выплëвывая воду. Смотрит по сторонам, подобно птенчику, выпавшему из гнезда, и вот уже горячие слëзы текут по его щекам.
— Сестрёнка…
— Всё в порядке, Юджи, уже всё хорошо, — рыдая и сама она обнимает мальчика, дрожащего от холода и слëз.
— Ничего не хорошо! — обрывает её Мегуми, смахивая слëзы. — Он мог погибнуть, потому что непослушный. А из-за него едва не погибла и ты! Ещё бы чуть-чуть и… И что бы я тогда сам делал с ним? — кивает на Сатору и прячет лицо в ладонях, скрывая свои слëзы. — Я не хочу больше быть один.
— Мегуми, иди сюда, — стоит Коу только позвать, как он набрасывается на неё с объятиями, рыдая над её ухом вместе с Юджи.
Наблюдавший за этой сценой Сатору испытывает в очередной раз грусть. Эти люди, пусть и чужие друг другу — семья. Семья, которой он лишён уже давно, но о создании которой трепетно мечтал одинокими ночами в своей ледяной пещере. И так горько на губах от осознания, что этих людей уже могло бы и не быть, не приди он на помощь. Он бы печалился по ним, наравне с потерей своей семьи.
И вот как это может не пугать?
— Спасибо, Сатору. — Он не ожидал ничего, просто смотрел на их объятия, как Коу, схватив его за руку, втянула в те самые объятия.
Кровь застыла в жилах от того тепла, что дарило продрогшее тело девушки, соприкасаясь с его. Один стук его сердца, эхом звучащий в его собственной груди, грел сильнее любого огня, даже его собственного. И ничего больше не болело, а разбушевавшийся внутри него дракон снова мирно задремал, словно под тёплым и таким уютным крылом матери.
Вот что правильно — быть здесь с ней и детьми, а не вести беседу в лесу с другим драконом.
— Даже жаль прерывать столь трогательный момент, — грубый голос звучит со стороны, вынуждая обратить на него внимание.
Коу вздрагивает и лишь сильнее сжимает Сатору в объятиях, замечая Сукуну в окружении десятка самураев. Его появление здесь и сейчас — самый настоящий шок. Что мог видеть или слышать он, или его отряд? Почему они вновь встретились? А что, если за ними на горе следил не только другой дракон?
— Здравствуйте, Господин, — Коу всё же отстраняется от Сатору, склоняя голову перед Сукуной, надменно смотрящего на них. — Могу чем-то помочь?
— Возможно, — Сукуна переводит взгляд с неё на Сатору, вглядывается в его глаза с долей сомнения во взгляде. Смотрит так, будто пытается разглядеть в нём что-то, старается увидеть больше, чем может, — но не видит, отчего злится, плотно сжимая губы. — Что здесь произошло?
— Нуре-онна схватила одного из моих воспитанников, Господин.
— Вот как? Выходит, она реальна?
— К сожалению.
— И как же вы спаслись? Куда она подевалась?
Нахмурившись, Сатору поднимается с колен, чувствуя от человека опасность. Его голос сквозит чем-то тёмным, неприятным, пренебрежительным, и всё это направлено на Коу, что и не понравилось ему. Как и просто чужой взгляд на девушке.
— Я убил её, — своим ответом он привлекает к себе ещё больше внимания, демонстрируя израненные от острых клыков амфибии пальцы. Все в крови. — Разорвал пополам её пасть.
— Чтобы человек и убил так просто чудовище голыми руками? Тем более, если верить легендам, то Нуре-онна сильна, словно десяток мужчин. И как тебе удалось, человек?
— Человек? Ты как смеешь…
— Он просто спасал Коу! — Мегуми резко хватает его за руку, заставляя замолчать. — Она ведь его… невеста, — слова даются мальчику с большим усилием, он сам не верит в то, что делает. Упускает идеальную возможность просто сдать дракона и избавиться от него раз и навсегда, и вместо этого выгораживает его. Почему? — Про адреналин в экстренных ситуациях слышали? Когда мы хотим спасти дорогого человека, становимся в разы сильнее. Сатору спас и Юджи, и Коу.
— Вот как! — шипит Сукуна, злясь на то, что кто-то смеет говорить с ним без позволения на то. Вся эта ситуация, происходящая на берегу реки, выводит его из себя, как и люди, находящиеся здесь. — Где дракон? — он не выдерживает этих глупых взглядов и переходит к сути своего прихода сюда.
— Дракон? Мы не видели здесь дракона, Господин, — дрожащим голосом отзывается Коу. Страх мгновенно ударяет в виски, вызывая сухость во рту.
— Не смей мне врать, девчонка! — Сукуна достаёт свой меч, двигаясь в сторону Коу.
Путь ему преграждает промокший до нитки Сатору, не позволяя приблизиться к девушке. Дракон внутри него рычал от злости, видя блеск оружия в руке и желание навредить в глазах. Он стремился защитить её, поддаваясь неизведанным прежде инстинктами.
— С дороги, человек!
— Наличие власти и оружия в руках не даёт тебе права вести себя так надменно, человек. Не смей приближаться к ней.
— Ты, видимо, позабыл, с кем говорить смеешь! — остриё меча с силой утыкается в грудь Сатору, но тот не реагирует, продолжая стоять на месте. — Может, голова тебе и не нужна, раз всё равно пустая?
— Господин, простите его, он просто переохладился, от холода уже плохо соображает, — Коу подскакивает и тянет Сатору на себя, подальше от острого меча. — Мы, правда, не видели дракона здесь, а если он здесь и пролетал, то заметить этого, находясь под водой, мы были не в состоянии.
Под взглядом Сукуны Коу дрожит всё сильнее, крепче сжимая пальцы, вцепившиеся в руку Сатору. В этот момент, когда глаза Сукуны искрятся от злости, она уже не видит в нём того прекрасного Господина, в которого влюбилась одним днём, всего с одного взгляда. Его величие и такая же красота оказались лишь оболочкой, скрывающей внутри кого-то надменного, готового наставить меч на невинных.
Разочарование поглощало её юное сердце, заволакивая густой пеленой обиды. Он не тот, кого стоит любить, не тот, кому можно отдать своё сердце, и он точно не тот, кто примет всё это от кого-то вроде неё. Сукуна действительно может лишь направить на неё свой меч, и эта ситуация обрубила на корню все, даже призрачные надежды. Больно, но ожидаемо, жизненно.
Нельзя любить того, кто смотрит на тебя, как на мусор под ногами. А Коу никогда не станет чем-то драгоценнее для него. Это нужно было просто принять, наконец, чтобы скинуть тяжёлый камень с сердца.
— Кто здесь ещё был? — Сукуна нехотя убирает меч.
— Ещё? — внутри девушки полно сомнений, но вопросы Сукуны лишь подкрепляют её предположения о том, что знает он больше, чем обычный человек. И Коу решает убедиться в этом: — Здесь был мужчина, темноволосый, со шрамом на лице, он прятался с лесу.
— Куда он пошёл?
— Отправился на юг, это всё, что я видела.
— Раньше его встречала в деревне?
— Нет, Господин, думаю, он чужак.
Сукуна резко отворачивается и отдаёт приказ своему отряду:
— Прочесать лес немедленно, найдите его как можно скорее. — Самураи молча спешат рассредоточиться в лесу, с Сукуной остаётся лишь один человек из отряда. — Уходите отсюда, пока позволяю уйти, — надменно бросает через плечо.
— Да я… — возмущения Сатору обрываются ладонью девушки, зажавшей ему рот. Его язык может сейчас их погубить.
— Пойдём домой, — шепчет ему в ухо, заставляя дрожать. — Мы мокрые, можем заболеть, если не поторопимся. Нужно скорее вернуться домой, переодеться и выпить целебного чая. Давай, Сатору.
Дракон быстро сдаётся под взглядом грозовых туч, подхватывает на руки Юджи и спешит уйти вслед за ней. Она не даёт ему ничего сказать на протяжении всего пути, постоянно обрывает на полуслове, шипит и качает головой. Сатору ощущает её волнение и немую мольбу замолчать чётче, чем ощущал её страх ранее.
Забрав корзину с продуктами, они спешат на гору. За время пути продрогли от пронзающего ветра, выбились из сил, так что по возвращение домой быстро переоделись и устроились у очага, распивая горячий чай. И тогда Сатору уже не выдержал:
— Зачем ты рассказала тому человеку о другом драконе? Он мой шанс выяснить что-то о том, что предстоит, а он точно что-то знает. А теперь его могут найти…
— Сатору, ты не понял? Сукуна знает о том, что драконы могут принимать облик людей, и там, у реки, он искал именно человека-дракона. Он искал тебя! — Коу впервые за долгое время повышает голос. Впервые она настолько взволнована, что не может совладать с эмоциями.
— Он не может знать, что я дракон! Только другой дракон способен почувствовать это.
— Тогда, может, он…
— Нет, — обрывает её. — От него несёт обычным человеком, как и от других людей в его свите, но… возможно, ты права, — спорить с выводами Коу бесполезно, ведь она действительно права. И сейчас он это понимает и сам. — Могут ли люди научиться отличать нас… — бубнит себе под нос, злясь на отсутствие ответов.
Возможно, он сможет получить ответы на эти вопросы, если ещё встретится с тем драконом. Если, конечно, его не найдут люди раньше.
— В любом случае он не вычислит меня, как и никто другой не сможет этого сделать.
— Всем бы нам твою уверенность, Дракон, — бормочет Мегуми, вглядываясь в языки пламени в очаге. — Если вычислят тебя, все мы тоже попадём в немилость.
— Так мне сказал он.
— Тот дракон? Ты всё-таки виделся с ним? — вопрос Коу пробуждает волнение под рёбрами, — такое неприятное. Это и есть укол совести?
— Всё понятно! — хмыкает Мегуми. — Так ты всё же пошёл за ним. Тогда какого чёрта ты явился нам помочь, если выбрал не нас?
— Раз пришёл — значит, выбрал вас! Я не сумел с ним поговорить толком! — огрызается, ведь комментарий мальчишки задевает.
— Зачем? Почему? Разве мы важнее твоих драконьих дел?
— Как оказалось! — от резкого возгласа Сатору Мегуми мгновенно замолкает. В горле застревают сотни слов, язвительных ответов, чтобы продолжить дискуссию, но он упорно молчит. На самом деле ему нечего сказать в ответ. Из сотни слов нет нужных, достойных.
— Спасибо, что спас, Сатору, я знал, что ты придёшь. Ведь ты нас любишь, правда? — Юджи смотрит на него с улыбкой, плотнее кутаясь в одеяло, ведь всё ещё не согрелся. Но ему уже не страшно.
— Не любит он нас, Юджи, — отзывается Мегуми, но уже без былого запала и уверенности. А действительно ли не любит? — Дракон не может любить людей.
— Из вас троих ты исключение, Император.
— Хвала богам, они уберегли меня от твоей любви, Дракон.
— Сатору, — тихо зовёт его Коу. Её щëки краснеют от смущения, от его очередного, пусть и не прямого, но признания. Её сердце взволнованно. — Правда, спасибо.
— Не благодари меня, а лучше… прости за то, что не пошёл с тобой сразу. Ты могла умереть… ну и Юджи тоже.
— Ты и не должен был помогать нам…
— Должен! — возражает он, вновь повергая всех в шок. — Обязан! Я… ради тебя я…
— Стоп-стоп, — нервно машет руками Мегуми, не давая сказать ничего романтичного, не желая слышать ничего подобного от дракона к его Коу. — Давай, не уподобляйся этому патлатому торговцу Гето-сану, нам это не нужно. Не знаю, что ты задумал, но не смей использовать Коу для утоления… своих грязных дел. Понял? Спасибо, что помог, но никакой такой благодарности не будет. Не рассчитывай! Я буду следить за тобой отныне.
— Мегуми, что ты такое говоришь? Откуда ты только набрался таких слов? — Коу краснеет гуще, даже уши горят от подобных речей мальчика.
— У меня нет ничего общего с этой патлатой свиньёй! — возмущается Сатору, гневно хмуря брови, вспоминая ненавистного ему человека. — И что ещё за грязные дела? Что ты имеешь в виду? Объясни.
— Вот сам и догадывайся.
— Так, хватит! Тема закрыта! Сегодня делать ничего не будем, поздно уже, приготовим ужин и отдыхать. Лекарства от болезни принимать будут все. Не хочется, чтобы на завтра у нас был больной.
— Но я ведь ещё не рассказал самого важного. И вообще-то у меня…
— Сатору, пожалуйста, давай не сейчас. Я очень устала.
Дракону остаётся лишь подчиниться.
****
На утро Юджи заболел. Кашель, жар, слабость и насморк — стандартный набор симптомов во время простуды. Коу уложила его на футон у очага, напоила лекарствами и приготовила суп. На удивление, есть суп, принимать лекарства и пить чай Юджи заставлял Мегуми. Он пытался скрыть это за угрюмым лицом и ворчанием, но очень беспокоился за Юджи, потому и стремился ему помочь. Мегуми добрый, но он очень боится привязываться к другим. Он убеждён, что нет ничего вечного, и рано или поздно он лишится всего и всех. К Коу он тоже поначалу не хотел проникаться чувствами, но это оказалось невозможно. И, похоже, с Юджи его настигла та же история. — Схожу за водой, — хватая ведро, Мегуми выскакивает из дома, убегая к ручью. Коу старательно готовит рисовые лепёшки, пока Сатору нехотя помешивает рагу в казане. Его мысли снова возвращаются в уже привычное русло. Он этого не показывает, делает вид, что всё нормально, но раз за разом вспоминает их разговор у ручья. И с каждым разом его убеждения лишь крепнут, даже когда он пытается их отрицать. Он так глуп, ведь всё ещё даже сейчас занимается ерундой, отрицая очевидное — то, что его дракон, да и он сам любит человека. Это невозможно спутать ни с чем, пусть он и прежде не испытывал подобных чувств. Дракон просто чувствует это, он знает это. Для него это так же очевидно, как и то, что нужно есть и дышать, чтобы жить. Это инстинкт. Но Коу — человек… Почему она человек? Почему его чувства омрачены подобным фактом? — Всё в порядке? Выглядишь задумчивым. Он отрывается от своего скучного занятия и смотрит на девушку. Сегодня её волосы свободны от пучка, они так мягко лежат на её плечах, источают аромат в разы ярче, чем прежде. Коу выглядит свежо в своём белом наряде. Она напоминает ему снежинку, упавшую с неба. Красивая, неповторимая, уникальная. Она — снежинка, прилипшая к его сердцу. «Она никогда не примет тебя, а ты, раз уже выбрал её, будь готов к вечному одиночеству.» — вспоминает он слова дракона, хмурится, опускает взгляд вниз и снова хочет сброситься со скалы. — Сатору. — Почему ты не сказала, что являешься потомком человека, убившего Короля Драконов? — ответ ему не нужен, это и вовсе не важно, но это хороший вопрос, чтобы отвлечься от своих мыслей. — Откуда ты узнал? — нельзя сказать, что она испугалась его осведомлённости, но всё-таки удивилась. — Тот дракон так сказал. Видимо, он слышал о тебе, а может, и знает. — Я просто не видела в этом смысла. И это не то, чем я могу похвастаться, особенно перед драконом. — Почему? Разве вы, люди, этим не гордитесь? — Моего предка назвали колдуном, он не получил никаких почестей. Это стало клеймом для моей семьи. Вот так и делай добро, оно добром в ответ не всегда возвращается. — Странные все-таки люди. — Временами очень, — легко улыбается, поглядывая на спящего Юджи. — Почему спросил, боишься теперь? — Вот ещё чего! Просто я… на самом деле я хотел поблагодарить… Пусть Короля убил и твой предок, но ты, как его потомок, можешь принять мою искреннюю благодарность за уничтожение этой твари. И чтобы ты знала, большинство драконов сказали бы тебе то же самое. — Почему? — Он жрал других драконов, чтобы стать больше и сильнее, многие остались сиротами из-за него, — взгляд тускнеет, опускаясь вниз, на пламя. Хочется спрятаться под одеялом, но, увы, им укрылся Юджи. — Как и ты? — предполагает она, хотя и без того всё понятно. — Он сожрал моих родителей у меня на глазах. Меня пожалел, потому что я был мелким. — Мне очень жаль, Сатору. Правда жаль. Чтобы хоть как-то его поддержать, ведь дракон стал угрюмым, она касается его руки, делясь теплом. Сатору мгновенно перехватывает её ладонь, переплетая пальцы. Смотрит на неё и садится ближе. Её жест, её стремление быть к нему ближе действует на него подобно кресалу, стучащему об кремень — искры летят мгновенно. — Тот дракон сказал мне ещё кое-что, и тут ты уже не отвертишься, ведьма. — И что же он сказал? — дракон так близко, его дыхание буквально на её губах, он ворует её воздух и личное пространство, наклоняясь всё ниже. Вынуждает её робеть, шептать, создаёт излишне интимный момент, где лишнее движение и слово развеет всю магию. — Что ты защищаешь меня. — Как? — Магией своей, наверное. — Не понимаю… — Я честно тоже. Он сказал, что пока ты рядом, никто не сможет понять, что я дракон. Ты как-то защищаешь меня, а я и не знал… — Я… ничего не делаю, Сатору. — Похоже, тебе и не нужно ничего делать, одного присутствия достаточно. Ты… особенный человек. — Не нужно, — вновь шепчет, так волнительно касаясь его губ своими при каждом их движении. Дракон ближе, чем должен быть, он позволяет себе больше, чем может. А она… и хочет взять у него то большее, что он прямо сейчас предлагает, — но не берёт, потому что нельзя, так неправильно. Позволит себя коснуться его — потом пожалеет. Дракон непременно ранит её, когда улетит. — Почему? — Я уже говорила, Сатору. Ты ошибаешься… — Попробуй объяснить это ему, — дракон печалится, берёт её за руку и прижимает к своей груди, где лихо отбивает удары сердце. — Думаешь, я желал этого? — Ты… ошибаешься. — Прекрати повторять это! Не хочу этого слышать. — Сердце дракона сжимается. Она не хочет принимать его. Она и не примет, и он понимает, почему, но всё же… Почему? — Сатору, послушай… — когда он отстраняется, Коу вновь берёт его за руку. — Рано или поздно ты снова станешь драконом и улетишь отсюда. Это неизбежно произойдёт, и отрицать это бессмысленно. Я… не хочу любить тебя, ведь если позволю себе это, после будет больно, когда ты улетишь. И я уверена, что ты обязательно ещё найдëшь свою пару и будешь по-настоящему счастлив рядом с ней. Ты не вспомнишь обо мне, а даже если так, твоё мгновение — мой век. Я умру раньше, чем ты успеешь осознать, что мгновение закончилось. Так что не нужно. — А если я улечу… — сглатывая болезненный комок, застрявший в горле, Сатору старается держать себя в руках. Выходит скверно, ему охота выть от разъедающей боли во всём теле. — Ты достанешься той свинье, да? Он станет твоей семьёй? Он станет отцом для твоих детей? Тот смердящий человек будет твоей парой? — Гето-сан? — Я не хочу слышать его имя. Просто ответь. — Я не знаю, я не могу этого знать. — Вот именно, ты не можешь знать наверняка того, что будет в будущем, так почему же ты так уверенно продолжаешь говорить о том, как именно я поступлю, и что именно со мной случится? Если в твоём распоряжении лишь мгновение — так возьми от него всё, что можно. Возьми… — Я вернулся! — нарочито громко Мегуми даёт знать о своём возвращении, ещё стоя за дверью. Толкает дверь и тут же окидывает их взглядом, замечая, как близко они друг к другу. Замечая, как они держатся за руки. Мгновенно возникает желание огреть дракона поленом по голове, но он быстро осознаёт, кто именно кого держит за руку. Это вводит мальчика в замешательство и ступор. — Набери воды в чайник, Мегуми, скоро будем обедать, — отпускает руку Сатору, который молча валится на футон рядом с Юджи и продолжает готовку. — Ладно, — решает смолчать, ведь, похоже, его бурчание никто сейчас не хочет слышать. Мегуми ставит чайник на очаг, садится рядом с Коу и не сводит глаз с Сатору. Тот выглядит так, будто из него жизнь высасывают… и делает с ним это Коу. Он подозревал, что всё так может быть, но в роли жертвы видел именно девушку, а не дракона. Он ничего не говорит, никого не достаёт расспросами, утопает в своих мыслях, а уже ночью, встав, чтобы попить воды, не замечает дракона на своём спальном месте. Идти искать его на улице он не собирается, догадывается, что тот не там. И Мегуми впервые за долгое время решает заглянуть в комнату Коу. Такого калейдоскопа эмоций, что он испытал за секунду, увидев Коу в объятиях дракона, он прежде не испытывал. И то ли он сошёл с ума, то ли ещё что, но он молча ушёл, оставляя всё как есть. А на следующее утро даже не заикнулся о том, что увидел. Похоже, ему нужно повзрослеть и понять кое-что очень важное.****
— Ты его ещё встретишь, Сатору. Скорее всего, он сам придёт снова, просто продолжай ждать. — Каждая секунда ожидания всё болезненнее для меня, — бросает на неё полный обиды взгляд своих сверкающих ледяных озёр и продолжает жевать купленную сладкую булочку. Коу делает вид, будто не понимает причины его печали, отводя взгляд в сторону. В который раз они вышли на поиски того дракона, но так его и не встретили, ни в лесу, ни в горах, ни даже в деревне. Тот скрылся, залёг на дно, что не удивительно, ведь люди Сукуны разыскивали его, пусть у тех и были лишь крупицы информации: шрам на лице и тёмные волосы. С того дня многих мужчин задержали, ведь, к сожалению или к счастью, шрамы украшали многих. — Что за драма? — бурчит Мегуми, закатывая глаза. Видеть такого дракона ему странно, с ним стало скучно. Даже не поспоришь. — Ты не дракон, чтобы понять. — Понять что? — Вот именно, ты не понимаешь. — Доедайте и пойдём домой, нам ещё дрова рубить нужно. — Поймаем по пути мяса на ужин? Я голоден, — Сатору касается руки Коу, привлекая внимание, на что та лишь пожимает плечами. — Этим занимаешься ты. — Тоже хочу мяса, — говорит Юджи, радостно устраиваясь на руках Сатору, решив поделиться с ним кусочком своей булочки. — Поймаешь свинью, Сатору? — Ага, — соглашается, охотно съедая булочку. — Хоть на что-то ты сгодился нам. — Против такого Сатору, который добывает им мясо, Мегуми ничего не имеет. — А от тебя пользы всё меньше, только зудишь похлеще цикады. — Тоже мне, полезным себя возомнил? — Так и есть, — соглашается он. — А будешь возникать, я тебя съём. — Ногами вперёд, Дракон. — Учту! Их незамысловатую беседу прерывает незнакомый мужчина, который садится рядом с Коу, игнорируя присутствие других рядом с ней. Девушка непонимающе смотрит на него, узнавая местного кузнеца. — Чем-то помочь, Господин? — Хотелось бы. — Его ухмылка настораживает Коу, как и рука, касающаяся её плеча. — Когда сможешь прийти ко мне? — Простите? — Я заплачу, сколько ты там берёшь? Готов платить двойную цену, если останешься на ночь. — Что? Как вы смеете такое предлагать? — задето нахмурившись, Коу сбрасывает чужую руку и вскакивает с лавки. — Да не строй недотрогу. Все и так знают, что ты занимаешься обслуживанием. — Это враньё! — Да все знают, что ты спишь с Сугуру и его друзьями, чего строишь-то из себя святую! — мужчина поднимается следом, окидывая её взглядом, полным пренебрежения. — Вся деревня уже знает, насколько ты одинокая при живом женихе. Блудница! — Что это значит? Коу спит только со мной! — снимая с колен Юджи, Сатору угрожающе смотрит на незнакомца. Он ничего не понимает, но прекрасно видит и чувствует, насколько этот человек расстраивает девушку. — Ох, как бы не так! — хохочет он. — Невеста твоя — блудница, неужели не знаешь? — Закрой свой рот, старикан! Не смей такое говорить о Коу! — зло выкрикивает Мегуми. — Ударь его, Сатору! Он оскорбляет Коу! — Ничтожество! — не спорит и с силой толкает мужчину в грудь, отбрасывая на добрых пару метров. — Я тебе кости сломаю, человек, только попробуй подойти вновь. — Ненормальные! Придурок и шлюха! — выплёвывает тот и нехотя уходит. — Урод! Чтоб тебя черви сожрали заживо! Убей его, Сатору! На кусочки его… — Не нужно! — бормочет девушка, хватая дракона за руку, когда тот и правда собирался наброситься на человека, вдруг найдя взаимопонимание с Мегуми. — Просто пойдём домой. — Коу… Девушка не ждёт их, берёт Юджи за руку и уходит, кажется, только сейчас замечая, как на неё смотрят жители деревни, как шепчутся и кривятся. Под этими взглядами она ощущает себя грязной, и эта грязь смердит адски. С опущенной головой Коу спешит убежать, утягивая и Юджи. — Какого чёрта происходит? Не смейте так смотреть на неё, нечистые, мерзости! — Мегуми готов броситься на каждого, кто посмел умыть Коу своим пренебрежением, задушить и дать на растерзание дракону. — Что происходит? — Сатору всё ещё не понимает ничего, отчего и злится. — Кто-то распустил слух о том, что Коу якобы спит с некоторыми мужчинами в деревне за деньги, — слышится печальный женский голос за спиной. — Сëко-сан, кто посмел так оклеветать Коу? — Я не знаю, Мегуми, но кто-то определённо это сделал, преследуя гнусную цель. — Я не понимаю, что значит спит с другими за деньги? Что это слово означает ещё, кроме сна? — Ты с другой планеты, что ли? — удивляется Сёко. — Спать с кем-то — означает заниматься любовью, совокупляться, натирать друг другу причинные места. — Что? — подобное открытие шокирует дракона. Так вот что это значит, но… — Коу невинна, это… это невозможно. Люди врут! — Жаль, что это понимают далеко не все. Даже не представляю, насколько обидно моей малышке сейчас. — Сатору, — Мегуми резко тянет дракона на себя, глядя абсолютно серьёзно тому в глаза. — Убей их всех! Я тоже буду помогать, всем ублюдкам по полену с сучками в задницу! Нужно отомстить за Коу, наказать всех тех, кто обижает её и пятнает имя. — Ты прав, Император. За дело! — Так, а теперь скажите, что вы шутите!Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!