Глава 7. Обретая крылья.

      Драконья ярость не знала границ, желание уничтожать билось в висках непреодолимым потоком, подобно бушующему морю в грозу. Сатору видел его всего раз, — оно было таким же жестоким, безумным и необузданным, как и чувства, испытываемые им сейчас. Хотелось обратиться в дракона и сжечь деревню дотла вместе с людишками, проживавшими в ней. Уничтожить всех, кто посмел обидеть Коу и задеть её чувства. Он обратился бы не задумываясь, не думая о последствиях.        Невозможность расправить крылья и извергнуть огонь — единственное, что его сдерживало.        Мегуми неустанно подначивал его, разжигал в нём пламя злости, подкидывая идеи, как отстоять честь Коу и отомстить деревенским жителям. И его тактика работала, дракон готов был рвать на куски, сбрасывать со скалы, топить в реке и даже садить на поленья. Всё что угодно, если это поможет Коу почувствовать себя лучше.        — Начнём с того кузнеца, — потирая руки, Мегуми выискивал взглядом, куда мог уйти мерзкий кузнец. — Оторви ему усы для начала.        — Усы? — хмурился Сатору, не понимаю смысла данной пытки.        — Он должен мучиться! Вон он!        Проследив за рукой Мегуми, Сатору заметил того самого нахала, мгновенно настигая его. Не успел тот даже дëрнуться, как был прижат к стене ближайшего домика.        — И бороду тоже рви. Затем выдави глазницы, чтоб нечем было смотреть на Коу, и оторви язык, чтоб не смел мерзости извергать о ней.        Сатору и не думал спорить, ему нравились идеи Мегуми, и он планировал исполнить их. Не мучительная смерть от пламени, но тоже неплохо.        — Сумасшедшие, оставьте меня! — кузнец дëргался, но оттолкнуть Сатору не мог, отчего паниковал, видя безумие в его глазах.        — Оставить? Нужно было раньше думать, прежде чем рот в сторону Коу открывать! — не дожидаясь действий от Сатору, Мегуми бьёт мужчину в бок, тут же кривясь от боли. Драки пока не для него.        — Эта девчонка — шлюха!       — Умолкни! — Сатору не стал терпеть подобного высказывания, с силой зажимая рот кузнеца ладонью до лёгкого хруста челюсти и сдавленного визга. — Как смеешь ты, человек, так говорить о моей женщине! Моя Коу чиста и невинна, и поверь, будь это не так, я бы уже убил и сожрал того, кто посмел прикоснуться к ней. Я не позволю никому распускать настолько мерзкие слухи о ней.        — Постой, — тихо прерывает его племенную речь Мегуми. Он, во-первых, испуган тем гневом, сочащимся из каждого слова Сатору, а во-вторых, смущëн и обескуражен его обозначением Коу как своей. — Что значит твоя Коу?        В ответ он не получает ничего, кроме странного взгляда Сатору, от которого мгновенно теряется. Вероятно, он не должен задавать такие вопросы, раз уж сам решил закрыть глаза и держать рот на замке, не обсуждая то, что замечает всё чаще в поведении дракона. Да и его ночные походы к Коу явно что-то означают. Впрочем, его желание мстить за неё также красноречивее любых слов.       Мегуми сдаётся, не развивая разговор дальше. Он не хочет слышать ни слова о возможной любви дракона к его Коу. Это настолько пугает его, как и то ощущение, что той лютой неприязни, что была не так давно, он больше не испытывает к Сатору.        Сатору неидеальный, он дурак, всё ещё дикарь. Он — дракон. Он не человек, но он… хороший.        — Что это я… — бормочет под нос, крепко сжимая кулаки.       От своих выводов Мегуми желает скорее спрятаться под одеялом, всегда спасавшим его от глупых мыслей. А его мысли, проскочившие в голове на долю секунды — глупые, бредовые, — он словно ядовитых ягод снова наелся. Мегуми бредит, ведь правда подумал о том, что Сатору — лучший вариант для Коу.       — Что такое, Император, боишься? Детёнышам вообще-то запрещено смотреть на проявление насилия, так что можешь спрятаться, пока я разделаю эту свинью.        Сатору правда собирался убить, ведь противостоять тому звериному желанию не мог. Пальцы сильнее сдавливали челюсть, — он не щадил, собирался сломать каждую кость, наблюдая за агонией человека.        — Я оторву тебе руки! — шипел он тому в лицо, замечая слёзы в уголках глаз. — Страшно? Не бойся, человек, я сделаю это быстро.        — Сатору!        Дракон реагирует на крик Мегуми, оборачивается и тут же получает по голове чем-то тяжелым, чувствуя запах собственной крови. Голова кружится, он отшатывается в сторону, роняя кузнеца на землю. Снова удар по голове — и перед глазами искры.        — Прекратите! — к ним бежит Сëко, пытаясь оградить Сатору от гнева деревенских мужчин, пришедших на помощь кузнецу. — Это стоит прекратить.        — Этот парень сам напросился! Чужак не знает наших порядков, так что нужно преподать ему урок!       — Он просто защищал Коу, никому вредить он не собирался.        — Собирался, — Сатору быстро приходит в себя, поднимаясь с колен. Вся эта ситуация злит его больше, чем невозможность сжечь деревню. — Мелкие букашки, молитесь, чтобы вернуться сегодня домой живыми.        — Сатору! — Мегуми пытается его схватить, остановить, но дракон слишком силён, чтобы удержать на месте.        Когда он бросается на толпу мужчин, Мегуми окончательно теряется. И что ему делать? То, что сейчас происходит — его вина. Ведь это он подбивал на месть, а сейчас с Сатору может произойти что-то плохое. Один против шестерых. Даже несмотря на то, что он дракон, сейчас он в облике человека, а значит — уязвим.

****

       — Сестрёнка, мне страшно, — внезапный испуганный возглас Юджи заставляет Коу остановиться. Мальчик выглядел так, будто снова увидел чудовище.        — Не бойся, всё хорошо, мы идём домой. Тебе нечего бояться, — Коу с трудом находит в себе силы успокоить Юджи, и то выходит скверно. Собственный голос дрожит от обиды и подступающих слёз.        Её словно позорно провели голой по всей деревне, обкидывая оскорблениями и осуждающими взглядами. Не терпелось скрыться на своей горе, смыть с себя чужие взгляды и больше никогда не спускаться в деревню. Быть ведьмой оказалось не таким уж и страшным, как то, что придумали для неё теперь.        Сейчас хотелось действительно обладать магией, было бы не так обидно.        — Я боюсь за Сатору.        — Что? Юджи, он дракон, он позаботится о себе, к тому же с ним Мегуми. Они придут…        — Слушала бы мальца. — Коу вздрагивает, слыша мужской голос за спиной, прямо возле уха. Чужие руки обхватывают её плечи, разворачивая к себе.        Коу узнаёт стоящего перед ней, пусть и видела всего раз. Это дракон. Тот самый дракон, следивший за Сатору на горе, заманивавший его в лес. А сейчас он стоит перед ней, давая увидеть, как пылает его грудь от огня.       — Боишься, женщина? — он наклоняется ближе, опаляя кожу её щеки своим дыханием — оно слишком горячее, обжигающее.        — Что вам нужно? — всё же решается спросить, надеясь, что дракон не убивать её пришёл за то, что сдала самураям и Сукуне.        — Чтобы ты скорее вернулась в деревню и забрала своего дракона, если, конечно, не хочешь, чтобы Сукуна его поймал и убил.        — Сукуна?        — Он близко. Он быстро вычислит твоего дракона, ведь тебя нет рядом, чтоб защитить этого бестолкового. Если этого уже не случилось, то совсем скоро его окружат и либо убьют на месте, либо подвергнут мучительным пыткам.        Сердце девушки рухнуло вниз, вдребезги разбиваясь об острые камни под ногами. Она совсем забыла о том, что ей говорил Сатору, бросила его, скрываясь от позора, подвергла его возможности разоблачения. Одна мысль, что его поймают и убьют, пробуждала невиданный страх. Так, как сейчас, она не боялась даже во время первой встречи с драконом.        — Он очень важен, без него шансы против Чёрного Дракона ничтожно малы. Вернись и спаси его, — дракон отступает, окидывая её насмешливым взглядом. — Или не спасай, он ведь просто дракон, который мешает тебе жить. Убьют его — станет легче. Жизнь станет прежней, разве нет? Разве не этого ты хочешь, женщина?        — Я…       — Меня зовут Тоджи, и если решишь спасти его, передай, что я буду ждать встречи в Тёмной долине, — усмехаясь, он уходит, напоследок бросая всего пару слов: — Интересный у тебя малой.        Девушка нервно провожает его взглядом, наблюдая, как он скрывается в лесу. В висках пульсирует мысль, что этот дракон вышел из тени, когда его повсюду ищут только ради того, чтобы подтолкнуть её вернуться за Сатору. Это даёт осознание, что он и правда важен.        Сатору важен для драконов. А для неё? Вернуться в деревню — снова наткнуться на злые взгляды. Стоит ли этой жертвы дракон?        — Сестрёнка, — Юджи тянет её за рукав, привлекая внимание, тем самым возвращая в реальность, где медлить нельзя.        — Пойдём, Юджи.               Здесь и думать не о чём. Хватая мальчика за руку, Коу спешит обратно в деревню, надеясь, что ещё не слишком поздно; надеясь, что… с её драконом всё в порядке.        Ещё недавно он и правда мешал ей жить, она ждала, когда придёт тот день, в который он улетит прочь и не вернётся. А сейчас, прожив с ним несколько месяцев, Коу и забыла, как было раньше. Дракон стал такой же переменной в её жизни, как Мегуми и Юджи. И это отрицать больше не было смысла.        Она не обращала внимания на глупые взгляды со всех сторон, они её не волновали, когда в поле зрения мелькнул отряд самураев во главе с Сукуной. Как он научился выслеживать драконов — непонятно, но сомневаться в этом не было смысла.        Коу надеялась, что Сатору и Мегуми не ушли никуда с того места, где она их бросила, но увидеть того побоища в центре деревни с их участием она была не готова. Кругом стоял крик, но никто не пытался остановить то, что происходило, никто даже не додумался оградить ребёнка или помочь Сёко — единственной, кто делал хоть что-то.        — Мегуми! — зажимая рот ладонью, сдерживая ужас, Коу бросается к толпе, но тут же её останавливает Сугуру, непонятно откуда взявшийся. — Отпустите!        — Не лезь в это, Коу. Ещё не хватало, чтобы тебя задело. Он получает за дело.       — Что? — возмущается она.        — Он первым напал на кузнеца…        — Мне безразлично. Отпустите меня! — Коу дёргается, однако Гето держит крепко, не отпуская её. В этот момент ей впервые хочется ударить кого-то, выражая свой протест. — Довольно! Хватит держать меня!        — Коу, успокойся, всё будет нормально…        — Не будет, если продолжите держать меня! — Коу срывалась на крик от раздражения. Уже так близко слышался топот самураев и команда Сукуны обнажить мечи.        Если он ещё не понял точно, кто из присутствующих в деревне дракон, то до раскрытия тайны оставалось мало времени. Очевидно, она недостаточно близко к Сатору, чтобы скрыть его сущность, поэтому ей нужно избавиться от Сугуру, считающегося себя героем.        — Коу… — Гето замолкает на секунду, после срываясь на крик, когда острые детские зубы впиваются в кожу его ноги. Юджи укусил его со всей силы и не разжимал челюсть, пока хватка Гето не ослабла и Коу смогла убежать. — Как животное… — шипел он, хватаясь за место укуса.        — Вонючка! — Юджи кривится и спешит за Коу.        — Сатору! — Коу получает несколько раз по лицу и рёбрам, пытаясь оттолкнуть от дракона мужчин.        Больно, но она терпит, хватая за края одежды дракона. Тянет на себя, крепко обнимая. Нет ни единой мысли, нужно ли ей что-то сделать, как-то напрячься, чтобы те чары или что бы это ни было — сработали и скрыли дракона от взора охотников с мечами.        Коу не отпускает его и не отходит, даже когда получает удар бамбуковой палкой по спине. Вздрагивает, скулит, тихо всхлипывая, но не отходит.        — Ничтожество! — Сатору отстраняет её и, хватая за ворот ударившего её палкой, со всей силы швыряет в стену дома, разрушая её.        От подобного зрелища толпа отступает, шум стихает. Однако долго тишина не длится. Самураи и Сукуна уже здесь.        Коу вновь цепляется за дракона, зажмуривая глаза. К ним присоединяется Юджи и даже Мегуми. И сперва Сатору не понимает причины этих объятий, пока не замечает Сукуну.        Люди пытаются его защитить. Даже ворчливый Мегуми дрожит, глядя на людей с оружием, и крепче прижимается к нему.        Сатору мало волнует его разоблачение, это вообще последнее, о чём он думает сейчас, когда слышит стук сердца Коу и её всхлипы. Всхлипы, что в разы болезненнее любого полученного удара. Он ощущает её боль, обиду и страх, как свои собственные. Снова жалеет, что нет в груди огня, дабы спалить всё дотла. Ради неё.        Он совсем не нежный, но его ответные объятия именно такие. Ладони легко касаются её спины, поглаживая место удара, нос зарывается в растрëпанные волосы, пахнущие лучше всего на свете. Большего для дракона и не нужно.        — Зачем, Сатору? — шепчет она.        — Ради тебя, — также шёпотом отвечает он. — Ради справедливости для тебя. Ради того, чтобы наказать тех, кто распускает грязь о тебе. Я бы убил их всех.        — Ты сам в итоге пострадал.        — Ерунда.        — Коу, это моя вина, — скрипя зубами, говорит Мегуми. — Это была моя идея, но я не думал, что все эти трусы набросятся на него толпой. Простите меня.        — Мегуми…        — Куда он подевался? Найти немедленно! Оцепить деревню, он не мог уйти далеко! — Сукуна взрывался от ярости, внезапно потеряв след дракона.        Уже в который раз он испаряется у него из-под носа, оставляя дураком. Это необъяснимо и раздражающее. Так не бывает. Так не может быть. Как тут не злиться.        — Что здесь происходит? — от его крика стихают даже перешëптывания, однако никто не спешит отвечать. — Я задал вопрос!        — Этот парень напал на нашего кузнеца! — выкрикнул кто-то из толпы, указывая пальцем на Сатору.        Сукуна молча подходит к ним, окидывая взглядом, полным презрения и подозрения. Уже в который раз эти жители гор в эпицентре всех событий. Они снова там, где был дракон. И либо это глупейшее совпадение, либо что-то покрытое тайной.        Грешил бы он на то, что этот парень — дракон, но он бы почувствовал, как бы тот не пытался это скрыть. Невозможно. Либо ему что-то неизвестно, а быть не в курсе чего-либо Сукуна ненавидит. Как и терпеть неудачи.        — Нужны неприятности? — спросил он, неотрывно глядя в голубые глаза, что смеют надменно смотреть на него.        — Послушайте, Господин, — Сёко дрожала, обращаясь к Сукуне. Страшно, ноги подкашиваются, но молчать она не может, чувствует, что должна что-то сделать. — Этот парень просто защищал честь своей невесты. Эти люди распускают о ней грязные слухи. Любой мужчина заступился бы в такой ситуации.        Сукуна ничего не ответил, но смерил Сёко таким взглядом, что та аж за сердце схватилась, отступая назад. Он будто душу её пытался забрать. Чудовищный взгляд.        — Убил бы их?        Сатору не нравится этот человек, как и его вопрос. Не нравится тон голоса. Не нравится всё, даже аура, исходившая от него, и мерзкий гниющий запах. Не нравится тот факт, что какой-то человек возомнил себя охотником на драконов и смеет смотреть так, будто может убить его. Мерзкий, неприятный, надменный человек, которому хотелось свернуть шею.        — Да, — врать, а тем более трястись от ужаса Сатору не станет. Убил бы, и убьёт, если потребуется, если кто-то вновь сунется. И глазом не моргнëт.        — Вот как! А что бы ты еще сделал ради этой девчонки?        Сатору не успевает ответить, его прерывает крик одного из самураев. Сукуна быстро теряет интерес и уходит, напоследок оборачиваясь.        Как бы он не старался застать их за чем-то запретным, вроде встречи с драконом, ничего не получалось. Самураи ни разу не видели ничего, и то ли звёзды так складывались, даруя им везение, то ли некая магия скрывала все тайны от чужого взора. Но это лишь догадки, подкрепить которые нечем.        — Сатору, скорее уходим, пока ещё есть возможность, вдруг подъём на гору перекроют или нас не пропустят, — Коу засуетилась, смахивая слёзы и поправляя волосы. Она наверняка выглядит сейчас ужасно, ну, практически как ведьма.        — Коу, милая, как ты? — Сёко мягко коснулась её плеча.        — Я… в порядке. Спасибо, что пытались помочь.        — Пользы от меня было мало, хорошо, что жених твой парень крепкий. До сих пор не могу понять, как его в этой толпе не убили.        — Он действительно крепкий… и дурной.        — Скорее сумасшедший, — к ним подошёл недовольный Гето. — Но я считаю, что выбить из него дурь было полезно. Прими к сведению, Коу, что он тебе изменяет. Хотя бы за это его стоило избить.        — Да что ты заладил, фантазëр! — недовольно бурчала Сёко, буравя взглядом друга. — Сделан уже выбор, зачем мешаешь? Зачем пытаешься всё разрушить?        — Что разрушить? — зло выкрикивает Сугуру. — Он недостоин её! Непонятно, откуда взялся ещё и неверный такой. Этого заслуживает Коу?        — Сугуру, не расстраивай меня, — рычит на него Сëко. — Не тебе решать, кто и кого достоин.        — Коу, будь благоразумна, — пытается он уже достучаться до неё. — Прогони его.        — Сам убирайся! — ворчит Мегуми. Ему всё больше не нравится этот торговец Гето-сан, уж больно он подозрительный. Да и в целом неприятный. Он хуже дракона. С Сатору хотя бы весело спорить, а этот мужчина скучный и неприятный. — И прекрати лезть к нам, надоел! Мало тебя Юджи укусил, нужно было ногу откусить.        — Мегуми… — Коу становится неловко за Мегуми, но не из-за его слов в строну Сугуру, а неформального обращения к старшему. В остальном она согласна с ним, особенно после его попытки удержать её.        — Это наверняка он сделал, Коу! Он пустил этот мерзкий слух о тебе.        — Вымыть бы тебе рот хорошенько, — злится Сугуру. — Это грязные и беспочвенные обвинения…        — Ты! — резко обрывает его Сатору. — Будь уверен, если я узнаю, что эти гадости о Коу распустил ты, смердящий червяк, я вырву твой язык, а затем заставлю его сожрать.        — Угрожаешь мне?        — Готовлю к ближайшему будущему. И повторю еще раз: не смей подниматься на гору и смотреть на Коу своими мерзкими свиными глазами. Увижу тебя поблизости — пеняй на себя.        — А ты кто такой, чтобы запрещать мне? — возмущение Гето было такой силы, что хотелось прыгать на месте, размахивая руками, подобно капризному ребёнку. Сейчас он сдерживается, но, придя домой, подарит стенам дома достойное представление.        — Возможно, твой будущий убийца.        — Ладно, Сатору, хватит, — Коу устало тянет его на себя, не давая подойти ближе к Сугуру. — Давай скорее вернёмся на гору, у нас нет времени на угрозы и прочее.       Сатору хочет возразить и разобраться с Гето раз и навсегда, например, свернув ему шею, но усталость Коу во взгляде останавливает. Глядя на неё, — такую разбитую, подавленную, печальную, — возникает желание прижаться к ней, погладить, утешить, дать понять, что он вообще-то рядом и может помочь. Это желание такое же естественное, как и остальные его чувства к ней.        Соглашается, берёт за руку и уводит. Пора им отдохнуть от такого насыщенного дня

****

       — Мне не по себе от этого места. На кладбище атмосфера не такая тяжелая, как здесь. Ещё и темно, вдруг тот безумный старик где-то прячется.        Поход в Тëмную долину пришлось отложить на несколько дней, пока самураи не уйдут подальше от деревни. Коу сомневалась, что стоит идти, но Сатору хотел и настаивал, а поскольку отпускать его одного могло быть опасно, Коу пришлось идти с ним. Ночью. Всё ради скрытности и безопасности.        — Была здесь раньше?        — Когда-то давно, когда была маленькой.        — В сравнении со мной ты и сейчас маленькая, — усмехался он, крепче сжимая её руку, дабы Коу не так сильно дрожала от страха.        — С твоими годами ты не кажешься мудрым, скорее по развитию ты как Юджи.        — Это… оскорбление? — хмурится, пытаясь разглядеть в темноте её лицо, но не выходит.        Поблизости слышится хруст веток и мерцает огонь. Сатору сразу чует дух дракона, приближающегося к ним. Тоджи не спешит, идёт размеренно, давая увидеть им своё лицо в свете факела.        — Как интересно выходит, всё же прикипела к дракону, женщина. И хорошо это, и плохо, и даже грустно. — Коу в ответ лишь поджимает губы, соглашаясь с драконом. — Женщина, ты можешь идти домой.        — А как же Сатору? Его не выследят здесь?       — Как мило твоё беспокойство, — хохочет он, — но волноваться нечего, по крайней мере, здесь и со мной. Вернётся он с первыми лучами солнца, без конвоя из самураев. Иди, ты будешь только мешать.        — Что вы собираетесь делать с ним?        — Это драконьи дела, человек.        — И всë-таки!        — Вот любопытная! Не уйдёшь, пока не отвечу? — в ответ утвердительный кивок, заставляющий Тоджи закатывать глаза. — Помогу вернуть его дракона, ведь без истинной формы он бесполезен. Всё, иди домой, а ты за мной.        — Коу, — Сатору резко оборачивается к ней, грустно хмуря брови. Он помнит, да и чувствует, что она боится темноты. Нет желания отпускать её одну, зная об этом страхе.        — Всё нормально, я пойду.       Нехотя, но девушка уходит, молясь, чтобы не встретить никого по пути и не умереть от страха.        — Соберись, тряпка, вспомни, что ты гордый дракон, а не пресмыкающееся перед человеком. Это, кстати, одна из твоих проблем.        — Тебе не понять того, что я чувствую.        — Хватит ныть! Если что случится с ней — ты почувствуешь. Идём, — Тоджи отворачивается, направляясь в сторону холмов. — И я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь, точнее, понимал, пока Король не сожрал мою пару и наших детей.        Сатору смолчал, решив не комментировать услышанное. От лап бывшего Короля пострадали многие семьи, вероятно, это событие и стало для кого-то тем самым толчком обратиться в человека и жить вдали от сородичей. Раньше Сатору не понимал этого, считая ушедших предателями, не рассматривая вариант того, что многие просто утратили веру в своих же. Среди людей оказалось безопаснее.        — Как много таких, как ты?        — Я знаю лишь некоторых, мы не общаемся.        — Они скрываются от Чёрного Дракона или просто хотят быть людьми, жить, как и они?        — Возможно, верно и второе, но разве можно винить других? Среди людей можно было спрятаться, а среди своих от Короля — нет. Бояться ли они сейчас Чёрного? Кто знает, уж очень он сейчас напоминает Короля, собственно, и методы у него такие же.        — Он… пожирает драконов? Откуда ты это знаешь?       — Видел, — мрачным голосом отвечает он, пробуждая в Сатору неприятные образы перед глазами и вместе с тем дрожь в руках. Он тоже видел подобное. — Думаешь, почему тот человек, которого зовут Сукуной, ищет нас.        — Хочешь сказать, что он дракон?        — Не уверен, но если он много лет жил среди людей, то мог найти способ полностью скрыть свою личину. Но если нет, то он точно связан с Чёрным Драконом. Вероятно, он служит ему, ну, или им и является. Знать наверняка не могу.        — Я не чувствовал от него ничего, — хмурится Сатору. — Как можно скрыть то, кем являешься?        — Мне известен лишь один способ, но он не работает так, как у тебя с той женщиной. Почуять меня можно, но не сразу, да и драконы не умеют толком отличать друг друга в человеческом облике, если только этому не научиться. Не всем дано, однако. Это некий дар, чутьё, личная особенность. Дракон теряет свой запах, принимая облик человека, и выследить его сложно, это можно сделать, лишь уловив особые отличительные ноты в запахе, присущие любому дракону. Так пахнет только пламя.        — Но как же человек может нас выслеживать?        — Этого я не знаю, впрочем, он не проблема, если не является драконом. Время от времени я весело играю с ним, дразню, а затем прячусь. Шикарное развлечение, — Тоджи хохочет. Он вовсе не прячется от какого-то человека, он не боится его, знает, что тот его не поймает. Это не более чем игра для него. Но это лишь потому, что он умеет выживать, в отличие от Сатору, которого легко поймать, когда рядом нет Коу. — Чтобы забить запах и скрыться от подобных ищеек, нужны определённые травы.        Тоджи швыряет ему мешочек, набитый травой, давая понюхать. Запах приятный, но очень насыщенный, за таким букетом ароматов не учуять больше ничего. Это как запах Коу, он проникает в каждую клеточку, въедается в кожу. Здесь нет магии, это скорее человеческая хитрость, как те камни, дающие огонь.        — Оставь себе, пригодится, когда будешь один.        — Откуда ты узнал, что меня скрывает именно присутствие Коу? Почему ты так подумал? Как это работает? — спрятав мешочек с травами, Сатору поспешил догнать Тоджи. Он не вызывал в нём доверия, но был единственным, кто хотел… помочь ли? Каковы его мотивы?        — Сложно объяснить, но её запах буквально обволакивает тебя. Это было не сложно заметить. Рядом с ней ты просто человек, — смеётся так громко и задорно, это действительно его забавляет. — Ты хочешь быть человеком.        — Это не так!        — Возможно, ты сам этого не понимаешь, но разглядев в ней пару для себя, твой дракон ушёл, дабы ты мог остаться. Это глупо, ведь ты дракон, но это нормально, если чувства настоящие. К сожалению, сопротивляться себе невозможно, как и отказаться от своей пары.        — Я… я пытался ей навредить в нашу первую встречу, и именно тогда не смог стать драконом. Я думал, что всё из-за этого.        — Всё связано, ты не хочешь улетать и оставлять её, поэтому и не можешь стать драконом. Но ты должен, — последние слова Тоджи произносит с нажимом, гневно глядя в глаза напротив. — Отбрось свои чувства и верни свой облик.        — Было бы это так просто! — злится, тема его чувств и их последствий для его дракона раздражает. Будто это бремя, — то, что портит всё как для него, так и для других. А ведь недавно он думал так же. Сейчас же принял полностью, отчего и легче стало, и ещё сложнее.        Он хочет быть человеком. Но и драконом тоже. Проблема в том, что больше не знает, в чем смысл драконьей жизни. У него не было ничего, а сейчас есть то, о чём он мечтал. Вовсе не удивительно, что у него проблемы. Кто он теперь?        — Ты должен вернуть крылья и огонь, без них Чёрного не победить. А шанс на это дан только тебе. В тебе столько силы, сколько нет в сотне драконов. Белые всегда были особенными, но их всегда было мало, а сейчас остался только ты. Можно стать сильнее, не пожирая других, но сперва верни свой облик.        — Как?        — Будем пытаться, пока не получится. Испробую на тебе всякие приёмы.        Ухмылка Тоджи не внушала доверия, как и возможные методы его помощи. Что-то подсказывало, что ничего не выйдет, и всё же отказываться от помощи, пусть и от непонятно кого, было бы глупо. Попробовать стоит. К тому же это его миссия: вернуть дракона и найти других драконов. Нужно готовиться.       — Что движет тобой? Ты сказал, что сам по себе, ты один, так какой тогда тебе смысл помогать мне?        — Дурак, что ли? Начнётся новая война и отсидеться не выйдет, так что чужими руками, ну или лапами, нужно и можно это предотвратить. Хочу дожить свой век спокойно.        — А если у меня не выйдет?        — Вот тогда и узнаем, что будет. Ладно, готовься, будем пытаться разбудить твоего дракона.        Стоило Тоджи замахнуться на него горящей палкой, Сатору понял, что его методы ему не понравятся точно. А унижения, последовавшие вслед, лишь подкрепили его убеждения.        Стоит надеяться, что всё хотя бы не напрасно будет.

****

       Всё оказалось напрасно. Три недели — и ничего, никаких продвижений, даже намёков на огонь в груди не было, что злило и его, и Тоджи.        — Ты уже должен небеса рассекать и деревни сжигать, а ты, ничтожество, даже ладони свои не можешь согреть! — Тоджи не щадил его чувства, унижал так, как мог и умел, и в этом он превосходил даже ворчливого Мегуми, ведь знал в разы больше ругательств.        Все старания Сатору не имели результата, что бы он не делал. Ещё сложнее становилось от мыслей о Коу. Она всё ещё расстроена, не хочет спускаться в деревню, даже не улыбается толком. Всё переживает о том, что думают другие. Он чувствует её печаль, отчего не может сосредоточиться на чём-то другом.        Как можно пытаться вернуть свои крылья — возможность улететь к своим — когда его сердце в тисках хрупких человеческих пальцев. Как можно оставить её, когда он нужен ей? Коу не признаёт это, да ему и не нужны слова. Хотя… хотелось бы услышать хоть что-то тёплое по отношению к себе.        Не слова любви, а несколько других слов, как, например: «Не улетай». Скажи она это, он бы остался, даже вернув своего дракона.        Но Коу не скажет.        Возможно, в этом и кроется причина его неудач.        — Бесишь меня! — звучит детский голос за спиной, а уже спустя секунду рядом садится Мегуми. — Чего домой не идёшь?        — Думаю, — отвечает, закрывая глаза от ледяного потока воздуха, бьющего в лицо. Сидеть по утру возле обрыва стало уже традицией. Один взгляд на открывшийся вид помогал привести мысли в норму. Это расслабляло.        — Ты не умеешь думать, не ври, — Мегуми закатывает глаза, плотнее кутаясь в свою накидку. Один чёрт знает, что толкнуло его прийти сюда и поговорить с Сатору. Это такое безумие для него, как то же осознание, что он, чёрт возьми, любит бесполезного Юджи.        — Чего ты хочешь, Император?        — Чтобы ты со скалы спрыгнул.        — Знаешь, я тоже этого хочу, уже ни раз думал об этом.        — Ты серьезно?        — А что? Расстроишься?        — Естественно, тебя ведь потом соскабливать со скал, а то вонять будет. — Мегуми краснеет, ловя насмешливый взгляд дракона. Тот знает, что он обманывает, скрывая истинную причину за шутками. Это злит мальчика. — Я вообще хотел поговорить о другом.        — О чём же?        — О Коу… и тебе, Дракон.       Сатору молчит, ждёт продолжения, впервые ему интересно услышать, что хочет сказать Мегуми. Впервые есть ощущение, что это будут не обычные оскорбления.        — Я всё знаю.        — Что именно?       — Ты спишь с Коу! — рычит, хмуря брови, едва не подпрыгивая на месте от раздражения.        — Так, поскольку мне теперь известно таинство иного значения этого слова, хочу уточнить, что не посягал на чистоту Коу, так что если ты об этом, то извиняйся.        — Да не об этом я! К счастью, не об этом! Просто… зачем ты ходишь к ней? Жить надоело? Я молчал долго, делал вид, что не знаю, но… объясни, зачем?        — Я просто пытался её согреть, когда из щелей дуло.        — А потом?        — Потом? Просто потому, что хотел, и потому, что это то, чего хотела она. Ты мелкий, ты не поймёшь.        — Не пойму чего? Скажи… — мнëтся, не хочет произносить вслух, сомневается, что стоит говорить, но и молчать больше не может. Это съедает его изнутри. — Я понимаю, что это не моё дело, но я люблю Коу, я пытаюсь заботиться о ней, защищая так, как мне под силу. Я не хочу, чтобы её обманывали, смеялись над ней, обижали, использовали и делали больно. Так что скажи… ты думаешь так же или ты из тех, кто причинит ей боль, Дракон?        Не напрямую, по-детски, завуалированно, Мегуми пытался понять: любит ли Дракон его Коу, или нет. Это был вопрос именно о чувствах. О причине его перемен. О мотивах ночных походов в другую комнату. О брошенных взглядах на девушку.        — Я думаю, что ты уже знаешь ответ, Император, — вздыхая, Сатору отводит взгляд, чувствуя, как щемит сердце. Его ответ очевиден. — И я думаю, ты также понимаешь, что это… не работает в ответ.       — Ты просто не знаешь Коу, придурок! И вообще, кто дал тебе право испытывать эти свои… чувства к ней? Думаешь только о себе, Дракон! Вернёшь свои крылья, улетишь, бросишь нас, проживëшь ещё сотни лет, а мы доживëм свой век, лишь вспоминая, какой идиот жил с нами. Коу будет больно, Юджи тоже, а мне… а вот мне всё равно. Бесишь меня! Не люблю я тебя!        — Глупый Император, — шепчет он, поднимаясь следом за Мегуми.        Он, словно ёж, отшатывается, боясь, что дракон может обнять его, попытаться утешить, чувствуя его чёртову печаль. А она, как не кстати, столь отчётлива. Как и желание заплакать.        — Нам не нужны страдания, так что скорее обретай крылья и улетай.        — Я… я не хочу…        — Что? — шокированно шепчет мальчик.        — Не хочу улетать. Не хочу возвращаться в свою пещеру, не хочу быть один! Не хочу!        — Ты…        — Сатору! — их прерывает крик Юджи, бегущего к ним. — Сатору, там пришёл Гето-сан, скорее прогони его. Он мне не нравится, он говорит о тебе гадости.        — Вот свинья! — дракон мгновенно багровеет от злости, поражаясь наглости человека.        Домой они возвращаются втроём. Сатору сразу замечает во дворе Коу, плетущую корзину из лозы и рядом — ненавистного человека. Гето на горе, словно чужак в родном гнезде, пришедший всё разрушить. Нужно устранить.        — Жалкий человек, ты думал, я шутил! — словно таран, не замедляясь ни на секунду, он хватает Гето за шею, откидывая его в сторону, к куче щепок. — Какого чёрта ты тут забыл?        — Пришёл навестить Коу, — шипит, не спеша поднимаясь. — Я не боюсь тебя и твоих угроз.        — А стоит. Не смей приближаться к Коу.        — Я только забочусь о ней, пытаюсь оградить от такого ничтожества, как ты. Так часто уходишь ночью, пропадаешь невесть где днём, оставляя её одну. Развлекаешься, да? Я всё знаю.        — Ну ты и крыса, Гето-сан! — возмущается Мегуми. — Следишь за нами?        — Беспокоюсь. Коу, поверь, он неверный, он дурачит тебя. Кто знает, может, и слухи он распускал. А я же всегда тебе помогал, всегда заботился. Разве нет?        Коу чувствует себя потерянной под чужими давящими взглядами. В последнее время её эмоциональное состояние на грани по целой массе причин, одна из которых — мерзкие слухи. Безусловно, домашние думают, что она расстроена из-за этого, но она же нашла для себя другую причину.        Отрицать помощь Сугуру она не собиралась, но он так изменился с появлением Сатору. Словно все демоны, жившие в нём, вылезли наружу. В его словах не было благородства, не было желания помочь ей. Скорее он просто хотел настроить её против Сатору. И это было столь гнусно с его стороны.        Коу разочаровывалась.        — Гето-сан, спасибо за всё, что делали для меня, но сейчас я не нуждаюсь в советах. Я знаю, куда уходит Сатору, так что нет нужды убеждать меня в том, что он грязный изменник и тем более клеветать его. Это… низко с вашей стороны.        — Коу… ты слишком наивна. Заметь хоть что-то, кроме его смазливого лица.        — Хватит.        — Прогони его, и я уверен, все беды уйдут…        — Я сказала, хватит! Убирайтесь! — злостно швырнув в Гето недоплетëнной корзинкой, Коу спешно убегает, просто желая побыть одной.        — Вон отсюда! — хватая за шиворот, Сатору швыряет его вновь. — Убирайся, пока позволяю.        — Что с тобой не так? Откуда столько силы? Ты что, колдун? — игнорировать мощь Сатору Сугуру уже не может. Швыряет его с такой силой, при этом даже не напрягаясь, будто он ничто.        — Кто знает, — пожимает плечами, ухмыляясь. — Чем не повод бояться меня еще больше, скажи.        — Может, так ты и одурачил Коу. Приворожил её…        — Тут скорее наоборот всё случилось.        — Хватит с ним болтать, хватай и со скалы сбрось! — Мегуми был бы не против посмотреть, как длинные волосы Гето-сана развиваются на ветру, пока тот летит со скалы с криками.        — Вот паршивец! Плохо тебя Коу воспитала.        — Отлично воспитала, а вот тебя, Гето-сан, родители воспитали свиньёй. Лично мне не нужны доказательства того, что это ты пустил слух о Коу, вот только на что ты надеялся, негодяй? Думал утешить её, а затем, как герой, решить проблему? Коу никогда бы не бросилась в твои объятия, даже из благодарности…        Мегуми замолкает, когда со стороны слышится крик Коу. Сатору реагирует мгновенно, срываясь с места, направляясь в сторону обрыва. Он практически сразу замечает Тоджи, который и схватил Коу, утаскивая её к обрыву.        Настигает быстро, замирая на расстоянии. Тоджи держит девушку возле края, готовясь столкнуть в любое мгновение. А в том, что он может легко это сделать, сомневаться не стоит.        — Что ты делаешь? Отпусти её!        — За это время, Сатору, ты уже должен был стать драконом, но ты не смог, и я понял, что вся причина в ней, в этой женщине.        — Стать драконом? — в шоке переспрашивал Сугуру, но ответа не получил. — Что здесь происходит? Коу!        — Нет! Причина во мне! — возражал он, нервно сглатывая, буквально задыхаясь от страха самой девушки.        — Но всё из-за неё! Ты не хочешь оставлять её, потому и дракона не выпускаешь. Она держит тебя в этой шкуре! Ты уже настолько ослеп, что не видишь очевидного.        — Я…        — Мне нужен твой дракон! Нам всем он нужен! Ты не имеешь права быть эгоистом и прятаться на этой горе, когда впереди тяжёлый бой, к которому ты, чёрт возьми, не готовишься, потому что влюблённый трус!        — Заткнись! Заткнись! Я… никому ничего не должен, понятно! Хочу и буду эгоистом.        — Ты просто дурак, Сатору!        — Я убью тебя, если ты это сделаешь, — рычит, злостно сжимая кулаки. Испытывает ярость, несравнимую с той, что была прежде. В груди теплеет, глаза искрятся…        — Вот оно! Давай его сюда! Выпускай дракона из клетки! — с этими словами Тоджи лёгким движением руки сталкивает девушку с обрыва. — Обратись и спаси её, иначе она умрёт.        — Сатору! — Мегуми в ужасе, ещё не до конца осознавая происходящее, хватает Сатору за руку, стоит тому дëрнуться в сторону обрыва. Он жаждет спасения Коу, но в этот момент с уст срывается совсем иная просьба: — Прошу, не прыгай! Ты же умрёшь!        Но он не слышит, без раздумий бросаясь с обрыва, всем сердцем желая стать драконом. Теперь это необходимость.        Он либо расправит крылья и спасёт Коу, либо они оба погибнут, разбившись о камни.