Глава 1 – Уже не молода

Люми была немолода, но все еще пользовалась успехом — мало кто отваживался сказать «нет» ее вечно смеющимся глазам, немногих оставляла равнодушными ее легкая поступь, и уж точно никто не мог пройти мимо, не засмотревшись на гибкий стан эльфийки. Ее загорелая кожа, казавшаяся золотистой при должном освещении, коротко стриженые волосы цвета темного шоколада и хрипловатый голос, которым она отпускала одну самоуничижительную шутку за другой — вот то, за что ее любили завсегдатаи луносветских таверн. А какие невероятные байки она начинала травить после второго бокала красного полусладкого! Чего только не произошло с ней за долгие годы, проведенные в звании рядового следопыта. Люми могла бы построить головокружительную карьеру, честное слово! У нее было и соответствующее происхождение, и обширные связи, и отменные оценки в дипломе об окончании военной академии, но вот удачей судьба ее обделила. Если бы только в первый день службы она не упустила дарнасского лазутчика, вынюхивавшего положение дел в Лесах Вечной Песни, все могло сложиться иначе, и может быть, ею бы сейчас восхищались не местные пропойцы, а представители высшего света. Жаль, тогда Люми не была такой зоркой, такой ловкой и такой храброй, какой она казалась себе теперь. — Ястребы Крови не прощают ошибок, а уж Фэйдан Песнь Рассвета и подавно, — пожала плечами Люми, изливая душу очередному собутыльнику, подсевшему к ней в надежде на веселое продолжение вечера в ее постели. — Тогда мне казалось это трагедией, но сейчас… Знаешь, а ведь на прыголапов охотиться куда интереснее, чем на ночных эльфов. — Ну конечно, ведь прыголапа ты, в отличие от других противников, в состоянии одолеть, хотя и с большим трудом, — фыркнул сидевший за той же барной стойкой следопыт, когда-то служивший в одном подразделении с Люми. — «С большим трудом»?! С чего бы это?! — возмутилась эльфийка, оборачиваясь к нему. — Стоит тебе увидеть зверя посерьезнее — к примеру, дракондора — как ты становишься сама не своя, — ответил следопыт, осушая свой бокал. — Столько лет прошло, а все никак не научишься выдержке. — По-твоему, я боюсь дракондоров?! — ахнула Люми. — Да будь моя воля, я бы все время среди них проводила! — Все время, значит? — услышала она ехидный голос другого своего сослуживца, заглянувшего в таверну, чтобы подкрепиться перед ночным дежурством. — Днем ты слоняешься вдоль Тропы Мертвых, как голодная рысь, а вечером пропиваешь свое жалование в кабаке — где же в этом распорядке дракондоры? — Во-первых, не слоняюсь, а патрулирую, — возразила Люми, подливая себе еще вина. — А во-вторых, ничего я не пропиваю, а просто отдыхаю после тяжелого дня… — Только новичков отправляют на Тропу Мертвых, — презрительно заметил заезжий искатель приключений. — Тамошняя нежить рассыпается от одного удара! Даже Презренные не такие хлипкие! — С Презренными у нашей Люми особые отношения. Очень, надо сказать, близкие. Настолько близкие, что с одним из этих уродов она по пьяни лишилась девственности — ведь так, Люми? — Это произошло не по пьяни, — буркнула та. — И он только начинал становиться Презренным, поэтому… — ТАК ты служишь своему королевству — стелясь под его врагов?! — ахнул искатель приключений, услышав это. — От тебя же нет никакого прока! Вот если бы… — Ну началось, — вздохнула Люми, доставая из кармана полупустую пачку сигарет. Всегда находился какой-нибудь заносчивый юнец в сверкающей гербовой накидке, который воображал себя самым умным и начинал поучать эльфийку, как ей следует распоряжаться своей жизнью. Какое рвение ей надлежит проявлять, выполняя приказы Ястребов Крови, с какой яростью сражаться с противниками их великой нации, какую радость выказывать, получая награду за доблесть. Но что они действительно хотели сказать, это: «Ты просто ничтожество, Люми, и ты каждый свой день будешь заканчивать в обнимку с бутылкой». Что ж, они не так уж далеки от правды. — Твои товарищи каждый день противостоят угрозам, выпавшим на долю син’дорай, а ты… — А я изо дня в день патрулирую Тропу Мертвых, — кивнула Люми, не понимая, почему она должна этого стыдиться. — Эй, плесни мне еще! — велела она, докурив, и протянула пустой бокал бармену, но тот покачал головой: — Хватит с тебя, Люми. Иди домой. — Не-е-ет, никуда я не пойду, пока… «Пока не свалюсь замертво». — Вы, как обычно, ничего не съели, — услышала Люми рядом с собой и вздрогнула. Она подумала, что к ней обратился ее собутыльник, но тот давно ушел, устав от ее болтовни. Вместо него Люми увидела рослого эльфа, сильно отличавшегося от окружающих своей абсолютной трезвостью. Первое, на что она обратила внимание — это приятный запах свежеиспеченного хлеба, который исходил от незнакомца. Люми и не помнила, когда последний раз ела хлеб — из него никудышная закуска к вину, так что он давно отсутствовал в ее рационе. — За весь вечер вы не съели ни крошки, — повторил эльф, глядя ей прямо в глаза, и второе, на что обратила внимание Люми — это обрамлявшие его лицо прядки платиновых волос, собранных в пучок на затылке, и такая же платиновая козлиная бородка. — Я прихожу сюда, чтобы выпить, а не набить брюхо, — ответила Люми, разглядывая немногочисленные, но глубокие морщины на лице эльфа. — Кормят тут паршиво, хоть и дешево. — Эй! — возмутилась Йова, хозяйка этой таверны. — Да, паршиво! — настояла эльфийка, притопнув ногой. — Ничем не наешься! И вкус у всего какой-то… не такой! — Должно быть, слишком изысканный, чтобы твой опухший от вина и сигарет язык мог его распознать, — усмехнулся один из присутствовавших здесь следопытов. Люми открыла было рот, чтобы ответить, как вдруг рослый эльф, чьи мускулистые руки были стократ сильнее рук любого ее сослуживца, спросил: — Вы согласитесь со мной поужинать? — Я? — изогнула бровь Люми. — Клянусь, вы останетесь довольны. Она смерила его с ног до головы и одобрительно присвистнула. Эдаким крепышом, вне всякого сомнения, осталась бы довольна любая женщина. Как бы он ее не раздавил ненароком… — Недалеко от деревни Легкий Ветерок есть сносная пекарня, — продолжал эльф. — А при ней — мое скромное жилище… — «Сносная»? — повторила хозяйка таверны. — Я не совру, если скажу, что там пекутся самые вкусные пироги на континенте! — И не только пироги, — согласился один из постояльцев. — Лучшая сдобная выпечка в округе. — Поужинать, значит… — пробормотала Люми себе под нос, пока рослый эльф отвечал сдержанной благодарностью на комплименты. Она и правда ничего не ела, но пить на голодный желудок давно вошло в привычку. Впрочем, судя по суровому виду бармена, ей здесь все равно больше не нальют, так почему бы не принять щедрое предложение? Эльф с платиновыми волосами вытянул вперед руку, на которую она могла бы опереться, чтобы подняться из-за барной стойки, но она гордо оттолкнула его и уверенно встала, чтобы с той же уверенностью зашагать к выходу — так, будто это не она за один вечер выпила целый ящик «Даларан нуар». Обернувшись к эльфу, любезно расплатившемуся за ее выпивку, Люми игриво подмигнула: — Пусть я уже немолода, но еще не… Она запнулась на полуслове, когда наконец заметила, что пригласивший ее на ужин эльф тоже немолод — об этом свидетельствовали не только морщины, но и волосы, которые при ближайшем рассмотрении оказались не платиновыми, а седыми. — … не стара, — закончила Люми, чувствуя, что краснеет. Ей не доводилось проводить время в компании ровесника — ведь ровесники считали эльфийку той еще беспутницей и предпочитали обходить стороной. — Так вы живете по соседству с пекарней? Наверно, лично знаете хозяина? Вот бы нам перепало что-нибудь вкусненькое… — Конечно, — подтвердил эльф. — Мы ведь идем ужинать. «Неужели мы в самом деле идем ужинать?» — не веря своим ушам, подумала Люми. Должно быть, он старомоден — не может перейти к делу, пока не угостит чем-нибудь объект своего вожделения… Хотя, надо признать, что пока они добирались до деревни Легкий Ветерок, он поглядывал на нее как угодно — с сочувствием, волнением, интересом… но только не с вожделением. До деревни Легкий Ветерок они дошли пешком, и эта прогулка вкупе со свежим ночным воздухом заставила Люми хорошенько протрезветь, сведя на нет все ее сегодняшние усилия по разведению как можно более густого тумана в своей голове. Вот ведь… хорошо бы чем-нибудь догнаться в гостях у этого странного эльфа… Очень странного, очень рослого эльфа. Люми заподозрила бы в нем матерого воина — или даже паладина — если бы не исходивший от него запах свежеиспеченной сдобы, который наводил на мысли об уютном домашнем очаге, а не о кровопролитных битвах. — Вот мы и пришли, — констатировал эльф, распахивая перед Люми дверь своего дома.