Глава 4 – Охота

Кейленис был очень удивлен, когда без десяти восемь услышал энергичный стук в дверь. Винни, у которой накопилось довольно много дел в Луносвете, обещала приехать только после четырех, а Люми просто не могла вернуться с охоты так быстро! Стук повторился, вынуждая Кейла отложить лютню в сторону и отпереть дверь. — Доброе утро! — бодро воскликнула Илюмиэль, поправляя колчан на плече. Ее била очень крупная дрожь, но она старательно делала вид, что все в порядке. — Надеюсь, я тебе не помешала? — Что-то случилось? — поднял брови эльф. — Я подумала, что будет гораздо веселее, если мы поохотимся вместе! — улыбнулась Люми. — Вряд ли тебе доводилось готовить собственноручно добытую дичь — уверена, тебе понравится это чувство. Не беспокойся, с тобой ничего не случится — я гарантирую твою безопасность… — Вот как, — хмыкнул Кейл, складывая руки на груди. Его забавляла уверенность Люми в том, что пекарь не способен постоять за себя. — Так что, идем? — спросила она в нетерпении. «Умоляю, согласись! Разве ты не видишь, что меня всю трясет?! Я разбила все бутылки, какие нашла, но у меня еще остались деньги, и я не уверена, что не сорвусь и не куплю себе вина! Пожалуйста, идем! Как же хочется выпить, о Вечное Солнце, как же хочется выпить!..» — Идем, — кивнул эльф. У него были совсем другие планы на это утро, но они вполне могут подождать до завтра, а вот абстиненция Люми ждать не может. Они сошли с проторенной дороги и углубились в лесную чащу к северо-востоку от деревни Легкий Ветерок. Люми была рада продемонстрировать свои скромные навыки следопыта — она в два счета выследила крупного прыголапа и предложила укрыться в зарослях мироцвета неподалеку от лесной поляны, к которой направлялся зверь, чтобы дождаться его приближения и выстрелить наверняка: — Мои учителя всегда говорили — плох тот, кто стреляет дважды, — прошептала эльфийка, показывая Кейлу, как накладывать стрелу на тетиву. — Промахнуться — значит вспугнуть зверя или, что хуже, заставить его страдать, если стрела попадет не туда. Самые убойные места — это мозг, сердце, легкие и печень. Выстрелить в брюхо — проще всего, если выцеливать рысь сбоку, но так можно испортить мясо, поэтому нужно целиться в голову или грудь… Вдруг она замолчала, затаив дыхание. Кейленис проследил за направлением ее взгляда и увидел молодого дракондора, который вылетел на ту же поляну, где отдыхал выслеженный эльфийкой прыголап. Кейлу показалось, что сейчас, когда зверь отвлекся на дракондора, самое время выстрелить, и натянул тетиву, но Люми покачала головой: — Не надо, ты вспугнешь его, — проговорила она, не отрывая восторженного взгляда от дракондора. — Мне всегда нравились эти величественные создания. В юности у меня был ручной дракондор, но он погиб, когда… неважно, давай просто полюбуемся им. — Я отманю отсюда рысь, — прошептал Кейленис, опуская лук. — А ты тем временем попробуй приручить этого дракондора. — Отманишь? Как? Стой, куда ты… — Тс, он совсем близко! Илюмиэль оцепенела, когда ее лица коснулось легкое дуновение от взмаха широких крыльев дракондора, чье густое оперение, озаренное солнцем, казалось отлитым из золота. Он действительно был совсем близко — на расстоянии вытянутой руки. Собравшись с духом, Люми выбралась из укрытия и кончиками пальцев коснулась его длинных хвостовых перьев, не устояв перед их красотой. Дракондор обернулся и оглушительно заверещал, намереваясь обжечь ее своим огненным дыханием, но та, осмелев, поймала его голову в ладони и запричитала: — Тише-тише, я не причиню тебе вреда… Ну, ну, не ярись… Какой же ты красавец, воистину — сын Солнца! Какой мощный клюв, какие длинные когти, а как блестит чешуя… Воплощение утренней зари! Дай мне посмотреть на тебя, прелесть моя! Только посмотреть — никогда, никогда я не надевала аркан на шею твоим сородичам, и уж тем более не проливала их кровь… Ах, какое счастье — испокон веков жить бок о бок с такими прекрасными существами! Ее тихий хрипловатый голос в конце концов усмирил огнедышащего зверя — он мелодично заурчал, умиротворенный той лаской, с какой она поглаживала его шею, покрытую толстой чешуей. Вскоре дракондор стал совсем ручным, и Люми угостила его полоской вяленого мяса, которое взяла на случай, если им с Кейлом придется задержаться на охоте: — Ешь, мой златокрылый ангел… — «Златокрыл» очень подходящая для него кличка, — согласился Кейленис, возвращаясь на полянку. На его могучих плечах покоилась туша убитой рыси. — Полагаю, теперь мне придется вдобавок к пекарне открыть мясную лавку… — Как ты ее одолел? — ахнула Люми, переводя взгляд с безоружного эльфа на его добычу и обратно. — Я не слышала ни звука! — Свернул ей шею, — ответил Кейл так беззаботно, будто всякий пекарь мог убить дикого зверя голыми руками. Голова прыголапа беспомощно болталась на сломанных позвонках — видимо, у пекарей ОЧЕНЬ сильные руки. — Охоту можно считать удачной, не правда ли? — Да уж… — пробормотала Люми, пораженная тем, как легко и непринужденно шагает эльф с грузом в полцентнера на плечах. — Нам придется потрудиться, чтобы освежевать ее, выпотрошить, а потом еще и разделать. — Моя Винни отлично со всем этим справится, — ответил Кейленис. — Винни? — переспросила эльфийка. — Винраэль. Племянница. — А… понятно. Она и забыла, что к нему приезжает племянница. При мысли, что ее будет трясти от похмелья на глазах у молоденькой девушки, Люми захотелось закурить. — Ты чем-то обеспокоена? — спросил Кейл, заметив, как она достает сигареты из кармана. — Нет, я просто давно не курила. — Твоему дракондору вряд ли понравится сигаретный дым. Она вздохнула, тоскливо посмотрела вначале на пачку сигарет, затем на Златокрыла, и убрала пачку обратно в карман. Похоже, курить тоже придется бросить. — Если ты подумала, что Винни смутит твое… состояние, — осторожно подбирая слова, сказал эльф, — то можешь не волноваться об этом: будучи жрицей высочайшего уровня, она всегда относится с сочувствием к тем, кому приходится нелегко. — Наверное, с моей стороны будет наглостью просить ее облегчить симптомы? — Обращаться за помощью — это не наглость, Люми. — А что? Путь к спасению? — фыркнула эльфийка. — В твоем случае — да. Но с каждым часом симптомы становились все слабее — нужно было их просто перетерпеть. Вскоре Люми настолько хорошо себя чувствовала, что решила сама освежевать добычу. Кейленис одолжил ей свой фартук и вынес на крыльцо ножи для снятия шкур и рубки мяса, а сам занялся приготовлением маринада для предстоящего шашлыка. Погода была отличная, и работа на свежем воздухе казалась сплошным удовольствием, какой бы кропотливой она не была. Вначале Люми аккуратно сняла с рыси шкуру, затем отрубила конечности, потом отсекла голову и наконец с величайшей осторожностью вынула все внутренности. Много лет назад, проделывая все это в первый раз, она жмурилась от отвращения и путалась в очередности действий, из-за чего мясо портилось еще до того, как она приступала к потрошению. Но с опытом к ней пришел и навык, благодаря которому эльфийка уложилась меньше чем за час. — Восхитительно, — похвалил ее Кейленис, внимательно осмотрев тушу. — Даже Винни не справилась бы лучше! — С чем это я не справилась бы? — донесся до них звонкий насмешливый голос, и в следующее мгновение из-за угла дома выпорхнула та самая рыжая дрянь, у которой Люми выкрала специи. Узнав ее, эльфийка спряталась за спину Златокрыла и натянула капюшон до самого подбородка, боясь представить, какой скандал сейчас разразится. — Винни! — радостно воскликнул Кейл, крепко обнимая повисшую на его шее племянницу. — Я не ожидал тебя так рано! — Если бы я приехала позже, то не успела бы ничем тебе помочь! — рассмеялась Винраэль, ущипнув дядю за козлиную бородку. — Мне тоже хочется поучаствовать! К тому же, вы уже сделали самое сложное, — заметила она, бросив взгляд на рысью тушу, а затем перевела его на Илюмиэль. — Это и есть твоя соседка? Очень приятно! А какой чудесный у вас дракондор! — дружелюбно улыбнулась она, подходя к эльфийке. Люми недоверчиво выглянула из-под укрытия своего капюшона и буркнула: — Привет. — Добрый день! — продолжая лучезарно улыбаться, кивнула Винраэль и пригляделась. — У вас удивительно знакомое лицо, мы раньше не встречались? — Вряд ли. — Ну не будьте такой букой! О, я знаю, что растопит ваше сердце. С этими словами она выудила из наплечной сумки добротный суконный плащ и развернула перед Люми: — Примерите? — Я? — удивилась эльфийка. Она не могла поверить, что эта милая девушка и та сучка, которая встретилась ей на аукционе, были одним и тем же лицом. — Э… Конечно… Когда она сбросила свой старый плащ, Винни накинула обновку ей на плечи и констатировала: — Идеально! Покрой, качество сукна и его неприметный оттенок действительно делали этот плащ незаменимым в гардеробе следопыта. — Спасибо… — пробормотала Люми, краснея. — Не стоило… — Носите на здоровье, — ответила Винни и обернулась к дяде. — Тебе я тоже кое-что привезла! — сказала она и принялась рыться в сумке. — Я помню, как ты говорил, что твоему жаркому вечно не хватает перчинки… Да где же они… Кажется, я нашла то, что нужно, но… Но никак не могу теперь найти… Куда же они запропастились? — Вообще-то я тоже не с пустыми руками, — как бы невзначай произнесла Люми и бросила Кейленису мешочек горлокских специй. — Я подумала, что ты найдешь им хорошее применение. Эльф открыл мешочек и встрепенулся, когда его ноздрей коснулся необыкновенно пряный аромат. — Это то, что нужно! — кивнул он. — Огромное спасибо, Люми — надеюсь, ты не истратила на эти специи все свое жалование? Услышав это, Винраэль, продолжая переворачивать вверх дном свою сумку, подняла голову, чтобы посмотреть на сделанный эльфийкой подарок — и на мгновение ее лицо исказила такая злоба, что Люми стало не по себе. — Нет, что ты, — сказала она. — Только половину… Так что ты хотела показать своему дяде, Винни? — Н… ничего, — выдавила та, взяв себя в руки. — К сожалению, я забыла положить этот гостинец в сумку. Прости, дядя, в следующий раз привезу. — Ничего страшного, милая, — откликнулся эльф, похлопав племянницу по спине. — То, что принесла Люми, отлично подойдет как для моего жаркого, так и для сегодняшнего шашлыка. Вымой руки, и приступим к разделке — сегодня приготовим шейную вырезку и часть спинки, лопатку можно будет потушить с овощами, а грудинку — запечь… — Спасибо, что не сказала ему, — шепнула Люми, когда они с Винни встали по одну сторону разделочного стола. — О чем вы? — Можешь обращаться ко мне на «ты», я не такая старая. — Хорошо. О чем ты? — Ты прекрасно знаешь, о чем. Винни ответила не сразу, полностью сосредоточившись на взмахах тесаком. Подумав, она произнесла столь же тихим шепотом: — Я не стану разочаровывать дядю, доказывая, что он водится с наглой воровкой. К тому же, раз ты готова была отдать последний золотой за приправу, которых у дяди и так полно — значит, он тебе небезразличен. — А я ему? Он не говорил? Винни усмехнулась: — Он давно восторгается твоим медовым загаром и волосами цвета темного шоколада. — Давно? — Да, с тех пор как впервые увидел в таверне у Йовы. — Вот как? — Говорил, что ты стройна, как карамельная тросточка. — Хах… — Я так и знала, что он преувеличивал. Люми пихнула захихикавшую девушку локтем в бок и проворчала: — Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда тебе тоже перевалит за второе столетие. — А говорила, что не такая старая… За исключением этой перепалки, день прошел отлично — и шашлык удался на славу, и Винраэль вела себя как примерная племянница, стараясь соответствовать всем ожиданиям дяди. Когда начало темнеть, Винни тепло с ним попрощалась, расцеловав в обе щеки, и вывела своего крылобега на дорогу. — Вас вроде должно быть пятеро, — сказала Люми, подходя к ней. — Да, — подтвердила Винраэль и легко вскочила в седло. — Почему приехала ты одна? — А почему ты спрашиваешь? Люми пожала плечами: — Кажется, Кейл на седьмом небе от твоего приезда — вряд ли это я его так осчастливила своим присутствием. Винраэль не стала этого отрицать: — Да, моему приезду он рад, а вот будет ли рад, если заявятся остальные… Они ему даже в глаза смотреть не могут. — Она тяжело вздохнула. — До сих пор. — Не поняла. — Он тебе не рассказывал? — О чем не рассказывал? Винни пристально посмотрела на эльфийку и покачала головой, ясно демонстрируя, что не станет доверять ей семейный тайны. — Мне пора. Надеюсь, дядя не ошибся в своем выборе, — сказала она, дернула поводья и умчалась в сторону Луносвета, чтобы переночевать на постоялом дворе и отправиться в Оргриммар — продолжать службу на благо Орды. Люми проводила ее взглядом до первого поворота и вернулась в дом, чтобы спросить Кейла, что за скелетов в шкафу он прячет. Однако, оставшись с ним наедине, она не успела задать ни одного вопроса — он привлек ее к себе и поцеловал так крепко, что Люми лишилась дара речи.