Глава 5 – Ошибки прошлого

Если бы этот поцелуй ничего не значил, Люми бы ответила на него, но вместо этого она оцепенела — он значил слишком много. По крайней мере, для нее. — П-постой… — хрипло прошептала Люми. От одного только соприкосновения их губ ее бросило в жар, а что произойдет, если он предпримет что-то посерьезнее поцелуя? То, как Кейл порывисто прижал эльфийку к себе, недвусмысленно намекало на скорый переход в спальню, а Люми никак не могла этого допустить. — В чем дело? — спросил он взволнованно, пытаясь поймать взгляд ее глаз. — Мне показалось, мы симпатичны друг другу… — Это так, — кивнула Люми и уверенно отстранилась от него. — Именно поэтому я хочу, чтобы все было ПРАВИЛЬНО, понимаешь? Конечно ты не понимаешь, я сама бы не поняла, если бы мне так ответили… — Я слишком тороплюсь? — спросил Кейл, поймав ее пальцы в свои ладони. «Проклятье, как неловко-то!» — подумала Люми и решила говорить начистоту: — Я давно считаю, что долгие ухаживания — это причуды молодых, которые могут годами довольствоваться одними только томными взглядами. В нашем возрасте нужно ловить момент, и поверь — будь мы у барной стойки, я бы давно увлекла тебя в чулан и сорвала с себя одежду, но мы не у барной стойки, а ты не прощелыга, о котором я забуду на следующее утро, поэтому я… Дура, дура, дура! — закричала она, страшно на себя разозлившись. — Проклятье, у меня же был целый день, чтобы попросить Винни о помощи, какого черта я об этом не подумала! Люми пулей выбежала наружу и со всех ног бросилась по дороге в Луносвет. Первой мыслью Кейлениса было броситься за ней, но он удержал себя от этого — кажется, он сегодня и так слишком далеко зашел. Единственное, на что эльф теперь надеялся — увидеть ее снова и не сгореть со стыда.

***

«Ну что ты за идиотка, Люми?! Кто заставлял тебя курить?!» Она прислонилась к городской стене и перевела дыхание. Прыткие ноги, вынужденные пересечь расстояние от деревни Легкий Ветерок до Луносвета со скоростью молодого крылобега, не подвели, а вот легкие от такой пробежки чуть не вылезли наружу — она зашлась хриплым кашлем, сплюнула комок мокроты, вытерла рот рукавом и вошла в город. Проходя мимо урны, Люми бросила в нее пачку сигарет: — Чтоб я еще раз приложилась к этой отраве… — тяжело дыша, пробормотала она и побрела по Пути Старейшин к таверне, где просадила немало денег и лет своей жизни. — Люми! — помахала ей Йова. — А я все гадала — когда же ты сорвешьс… — Винраэль остановилась у тебя? — перебила ее эльфийка. — Кто? — удивилась хозяйка таверны. — Погоди, куда это ты? Эй! Давай пропустим по бокальчику-другому!.. «Лишь бы не уехала, лишь бы не уехала, лишь бы не уехала… Слава тебе, Вечное Солнце!!!» — возликовала Илюмиэль, увидев крылобега жрицы в стойлах постоялого двора, что был неподалеку от Королевской биржи. Она заподозрила, что сюда ее просто так не впустят — это тебе не дешевый кабак, а подворье, где не брезгуют останавливаться сливки общества. Пришлось схитрить. — Срочное донесение для госпожи Винраэль! — закричала она, врываясь на подворье. Поискав глазами хозяйку, эльфийка подскочила к ней и, выпучив глаза, затараторила: — Требуется незамедлительное вмешательство госпожи Винраэль! Скажите, она остановилась здесь?! — Да… — опешила Веландра, владевшая этим заведением. — Уже поздно, она наверняка отошла ко сну… — Нельзя терять ни минуты! — ударив кулаком по ближайшему столу, рявкнула Люми. — Может, этого не понимаете ВЫ, но ОНА — о, такая высококлассная жрица, как госпожа Винраэль, лучше любого понимает, что промедление может стоить жизни! Видели когда-нибудь, как в череп по рукоятку входит аманийский топор? До сих пор нет единого мнения, из-за чего наступает смерть — из-за агонической боли или чудовищной кровопотери… — О Вечное Солнце! — воскликнула Веландра, хватаясь за сердце. — А, вы испугались! Но сердце моей госпожи не ведает страха, в отличие от вашего! Говорите сию минуту — в каких покоях я могу ее найти? — спросила Люми, сверля хозяйку подворья таким напряженным взглядом, что та вжалась в стену. — Третий этаж, пятая дверь по левую руку, — пропищала Веландра, трепеща. — Родина вас не забудет! — отрывисто кивнула эльфийка и помчалась вверх по винтовой лестнице. Она жутко запыхалась, преодолев первые двадцать ступеней, и в очередной раз прокляла себя за баловство сигаретами. «И не только сигаретами — нечего было стелиться под каждого встречного, тогда бы и по лестнице взбираться не пришлось… Да когда же она кончится?!» Преодолев чертову лестницу, Люми отыскала покои жрицы и распахнула ведущую в нее резную дверь чуть ли не пинком: — Винни! У меня к тебе не терпящее отлагательств дело! Не снимая грязных ботфортов, она залезла на застеленную шелковыми простынями постель и грубо растолкала спящую девушку: — Винни! Винни, проснись! Ты позарез мне нужна! — Что? — стягивая с лица маску для сна, сонно пробормотала жрица и вскрикнула, увидев нависшую над ней эльфийку. — Твою же мать!!! — закричала она и отпихнула незваную гостью от себя, намереваясь выкинуть ее из постели. — Что ты здесь делаешь?! — Мне нужна твоя помощь. Медицинская. — Что, прямо сейчас?! — Конечно, сейчас! Кто знает, когда ты в следующий раз приедешь? Винраэль зажгла прикроватную лампу, приподнялась на локтях и озадаченно проморгалась: — Это как-то связано с дядей? Он в порядке? — Не знаю, — пожала плечами Люми. — Я бы на его месте постояла пару минут под холодным душем и легла баиньки, но черт его знает... — Перестань нести чушь и говори по делу, — потребовала Винни. — Что тебе нужно? — Я уже сказала — твоя медицинская помощь. — Против алкоголизма бессильна даже магия Света, — фыркнула девушка, откинулась на подушки и надела обратно маску для сна. — А против сифилиса? Повисла такая красноречивая тишина, что Люми стало не по себе. — И еще, может, гонореи, — добавила она неуверенно. Молчание жрицы стало еще красноречивее. — Знаешь, скорее всего, без хламидиоза тоже не… — Что-о-о-о?! — Понимаешь, у меня были довольно трудные времена и… — Ты что, ещё и шлюха?! — взвизгнула Винраэль и так поморщилась, будто на ее постель вылили ночной горшок. — Шлюха делает это за деньги, а мне просто было одиноко… — Поверить не могу, что дядя связался с таким отбросом! — взвыла девушка, закрывая лицо ладонями. — О Вечное Солнце, какая мерзость! — простонала она, отворачиваясь от Люми. — Мда, вы жрецы не очень-то учтивы с пациентами, — обиженно буркнула та. Но у нее не было денег на то, чтобы оплатить прием у доктора, так что пришлось завязать остатки своей гордости узлом и опуститься на колени. — Умоляю тебя, — сказала Люми, растягиваясь ниц на половике. — Умоляю тебя, вылечи всю эту грязь — клянусь, я ни за что не замарала бы ей Кейла! Потому я и пришла сюда, чтобы он от этого не пострадал! — Хотелось бы мне сказать тебе держаться от него подальше, — вздохнула Винни. — Да боюсь, он будет против… Встань, каяться будешь в храме. — Не встану, пока ты не пообещаешь мне помочь, — не отрывая лба от пола, возразила Люми. — Я ничего не могу тебе обещать — мне никогда не доводилось исцелять болезни подобного рода… Но я постараюсь. Словами не передать, в какое негодование все это приводило девушку, однако жрец не может отказать в помощи тому, кто в ней нуждается. Утром следующего дня Винни выплатила хозяйке подворья компенсацию за тот шум, который учинила Люми, в размере семидесяти процентов от суточной платы — правда, большую часть этой суммы заплатила Люми, не уставая повторять, что она теперь перед жрицей в неоплатном долгу и что дядя по праву гордится ею… — Только попробуй еще раз опуститься на то дно, с которого он тебя поднял! — пропуская мимо ушей все эти заверения, прорычала Винни. — Только подумай об этом — и можешь больше на меня не рассчитывать! — Остынь, — нервно хохотнула Люми. — Можешь не переживать на этот счет, я решила порвать с прошлым раз и навсегда. Я уже делаю успехи, тебе не кажется? — Рано судить о твоих успехах, — покачала головой Винраэль. — Проживи хотя бы месяц так, как ты жила последние несколько дней — и тогда я поверю в то, что ты действительно хочешь порвать с прошлым. — Месяц? — повторила Люми. Несмотря на весь свой энтузиазм, она сама не верила, что справится с этой задачей. Уж точно не в одиночку.

***

Кейленис не спал всю ночь, гадая, что именно вынудило Люми так спешно удалиться. Он понимал, что скорее всего ни в чем не виноват, и все же чувствовал себя отвратительно. К счастью, наступило воскресенье — день еженедельной уборки, которая была прекрасным способом отвлечься. Наводя порядок в доме, Кейл становился сосредоточен — и абсолютно отрешен от всего остального мира… До недавнего времени, поскольку стоило ему услышать стук в дверь, как он бросил метлу и выбежал на крыльцо. — Привет, — неловко переминаясь с ноги на ногу, сказала Люми. Она четверть часа топталась перед его домом, прежде чем решилась постучать. Увидев ее, эльф выдохнул с таким облегчением, будто с его сердца свалился тяжкий груз: — Если бы ты знала, как я рад видеть тебя в целости и сохранности! — сказал он, оглядев эльфийку с головы до ног. — Где ты была? — А, поправляла здоровье, — ответила Люми, машинально похлопав себя по низу живота, и ойкнула, поняв, что этим жестом сдала себя с потрохами — неспособность контролировать язык тела была одной из многих причин, по которой она не стала хорошим следопытом. Эльфу хватило пары мгновений, чтобы смекнуть, о каком здоровье идет речь: — О… Тогда все ясно, — кивнул он. — Полагаю, теперь по этой части?.. — Нет никаких проблем, — подтвердила Люми, удивляясь тому, как легко он к этому отнесся. «Насколько низко нужно пасть, чтобы заслужить твое осуждение? Это вообще возможно?» — подумала она, но вслух решила спросить кое-что другое: — Ты сегодня занят? — Да, уборкой, — ответил Кейл и приоткрыл дверь — из дома потянуло сильным запахом хлорки. — Хм… Сто лет не убиралась, — задумчиво произнесла Люми. — Да, пожалуй, тоже займусь уборкой, как приду домой… А на следующих выходных ты занят? — Совершенно свободен, — заверил эльф. — Ты что-то хотела предложить? — Да, мне до ужаса понравился вчерашний день и… — Она пожала плечами. — Мы могли бы его повторить… — Могли бы, — согласился Кейленис. — Только вместо охоты я бы предложил сходить на рыбалку — в водах Золотистого взморья полно скользкокожей скумбрии, а малосольная скумбрия — пальчики оближешь, особенно с рисом… — Ты, случаем, не служил кашеваром в армии? — спросила вдруг Люми. — Не устаю поражаться, насколько простым и сытным оказывается каждое твое кулинарное решение! Уверена, накормленные тобой солдаты сражались бы лучше прочих. — Нет, они сражались наравне с остальными и погибали — тоже, — ответил он. — Так ты правда служил?! — воскликнула эльфийка. — Почему ты не рассказывал? — Разве это важно? Тон, которым эльф задал этот вопрос, ясно дал понять, что он предпочел бы не говорить об этом. — Нет, не особо, — ответила Люми, решив не мучить его неприятными расспросами. — Но мне бы хотелось узнать о тебе побольше. Надеюсь, ты предоставишь мне такую возможность в субботу, — улыбнулась она. — Только у меня нет удочки. — Я одолжу тебе одну из своих, — пообещал Кейленис. — Договорились! Тогда я, наверное, не стану тебя отвлекать… — Постой, ты наверняка не завтракала. — Он зашел в дом и через минуту вернулся с сумкой, в которую были ровными рядами уложены контейнеры со свежеприготовленной едой. — Я ведь обещал, что не дам тебе умереть от голода — ни тебе, ни Златокрылу: внизу лежит несколько сырых стейков специально для него. — Проклятье, я совсем забыла его покормить, — хлопнула себя по лбу Люми. Она отозвала дракондора еще вчера, незадолго до отъезда Винраэль, и с тех пор ни разу не вспомнила о нем. — Я ужасная хозяйка! — Уверен, со временем ты научишься о нем заботиться, — сказал Кейл и протянул ей сумку. — Бери. — Только не говори, что я ничего тебе не должна… — Ты должна правильно питаться, и ничего сверх этого. — Что бы я без тебя делала, — благодарно улыбнулась Люми, повесила сумку через плечо и как можно быстрее зашагала домой, пока не улетучилось желание по примеру Кейла навести порядок.