Глава 6 – Рука помощи

Мертвые мухи, крошки, хлопья пыли, осколки бутылочного стекла — это лишь незначительная часть того, что вымела Люми из-под своей кровати. Позднее к груде мусора присоединилась ветошь, которую эльфийка думала пустить на заплатки, но так и не пустила; свалявшееся птичье оперенье, которое она хотела использовать для изготовления стрел, но так и не использовала; пожелтевшие от времени и сырости журналы, которые ей советовали прочитать, но они так и остались непрочитанными… Стоило избавиться от бесполезного хлама, долгие годы копившегося по углам, под столом и на антресолях, как глазам Люми предстали огромные щели между покосившимися досками, рассохшиеся лаги и подгнившие балки; штукатурка с деревянных стен отваливалась целыми кусками, побелка с потолка почти вся осыпалась, стекла в окнах едва держались, а когда эльфийка забралась на чердак, то насчитала в крыше столько прорех, сколько и на ее видавшей виды рубашке не было. — Проклятье… — прошептала Люми, схватившись за голову. С наступлением осени изо всех щелей будет дуть, дырявая крыша не убережет от дождей, пол того и гляди начнет проваливаться, равно как и потолок, а несущие стены, прочность которых оставляет желать лучшего из-за многочисленных трещин, могут рухнуть в любой момент. — Проклятье!!! Если она не хочет остаться без крова, ей нужно как можно быстрее заняться ремонтом: заделать щели, укрепить и заново оштукатурить стены, вставить новые оконные рамы, перестелить полы, заменить потолочные балки, залатать крышу… Это обойдется ей в два, а то и в три месячных жалования! И пусть Кейл, по доброте душевной, избавил ее от необходимости тратиться на еду, Люми не представляла, как можно сократить расходы на одежду, боевое снаряжение и хозяйственные товары, которые она и так покупала с огромными скидками. Будь у нее репутация получше, можно было бы обратиться в банк за ссудой, но Люми понимала, что даже под залог жилья она не получит в долг ни монетки. Придется попросить о помощи — другого выбора у нее не было.

***

— Подработка? — повторила Дариса и сурово сдвинула длинные брови. — Аэльдон что, отправил тебя в отставку?! — Нет, но он по-прежнему не доверяет мне ничего такого, за что я могла бы получать жалование побольше, — ответила Люми. — Пожалуйста, Дариса, мне очень нужны деньги и как можно скорее! — Для чего это? — подозрительно сощурив глаза, спросила аукционистка. — Только не говори, что проигралась в карты — этого еще не хватало! — Что ты, Дариса, меня и за карточный стол-то ни разу не приглашали, — успокоила ее эльфийка. — Мой дом… — Та лесная сторожка на окраине деревни Легкий Ветерок, где даже водопровода нет? — припомнила Дариса. — Она самая. Так вот, мой дом просто в ужасном состоянии, и если я не разберусь с ним до конца лета, он развалится после первого же осеннего ливня. — Да ведь он же просто крошечный, к тому же деревянный, — пожала плечами Дариса, привыкшая к беломраморным дворцам Луносвета. — Быть того не может, чтобы ремонт этой халупы обошелся дорого! — Я все подсчитала, — вздохнула Люми. — И для меня пятьдесят золотых — это баснословные деньги. — Ох ты… — произнесла Дариса. Она знала, что эльфийка жила бедно, но чтоб НАСТОЛЬКО бедно… — Ты могла бы выручить за него неплохие деньги, — сказала она, кивая на сопровождавшего Люми дракондора. — Нет, — замотала головой эльфийка. — Мой Златокрыл — это не товар. Я могу заработать по-другому, я готова взяться за что угодно — прошу тебя, Дариса, поговори об этом с Дженатом! — Даже не знаю, что он может тебе поручить, но поговорю обязательно, — согласилась та. — Только вот… Если на Королевской бирже закрывают аукцион, твоя сестра приходит сюда — что если она увидит тебя за работой? — Она сделает то же, что и всегда — не обратит на меня никакого внимания, — усмехнулась Люми. — Чтобы разглядеть такую мелкую сошку, ей пришлось бы непозволительно низко опустить голову. — Ну а как же твоя служба? — Я буду приходить рано утром до нее и поздно вечером после — Базар, в отличие от Королевской биржи, никогда не спит. — Это верно… Как только скопишь нужную сумму, напомни мне поговорить с парочкой знакомых поставщиков — мы выторгуем стройматериалы по лучшей цене. — Спасибо, Дариса! — сказала Люми, обнимая аукционистку. — Ты настоящий друг! Дженат был рад возможности переложить на кого-нибудь часть рутины, отнимавшей у них с Дарисой кучу времени, которое они предпочли бы потратить непосредственно на торги. Поэтому начиная со следующего дня Люми к пяти утра приходила в аукционный дом, чтобы помочь им обработать поступившие за ночь заявки на участие в торгах и подсчитать суммы обеспечительных платежей, затем обходила Тропу Мертвых и к семи вечера возвращалась на Базар, чтобы упаковать, подписать и отправить по почте лоты, продажа которых не состоялась, их законным владельцам. Вот и сейчас она сидела на корточках перед огромным почтовым контейнером, за которым в полночь должен был прийти курьер, и старательно выводила на посылке имя получателя, выставившего на продажу десять связок магорозы, из которых удалось продать лишь три: — До-си-фе… ну у тебя и имечко, дорогая… фе-рия… — Здравствуй, Люми. — А? — вскинула голову эльфийка, затем вскочила, увидев перед собой лорда-регента, и отдала ему честь. — Добрый вечер, милорд! — Как у тебя идут дела? — спросил Лор’Темар, которого на Базарную площадь привела необходимость отдать в починку снаряжение работавшим в этом квартале бронникам. Несмотря на принадлежность к высшей знати и наличие целого штата прислуги во Дворце Ярости Солнца, он сохранял за собой привычки, оставшиеся у него с тех времен, когда он был следопытом под командованием Сильваны Ветрокрылой. — Неплохо, милорд, а у вас? — брякнула Люми и тут же спохватилась: — Ой, то есть… Кто я такая, чтобы спрашивать… — Все в порядке, — пожал плечами лорд-регент. — Не жалуюсь. Решила подработать? — Так точно, милорд, а то моя сторожка разваливается на глазах. Он знал эту сторожку — в ней ночевали следопыты еще в те времена, когда за Леса Вечной Песни приходилось сражаться с аманийскими троллями, и с тех пор ее не раз перестраивали. Насколько Лор’Темар помнил, там не было ни водопровода, ни очага для приготовления пищи. — Я могу замолвить за тебя словцо прислуге во Дворце Ярости Солнца — уверен, тебе найдут какое-нибудь занятие, — предложил он. — Вы очень добры, милорд, но во Дворце Ярости Солнца слишком велик шанс встретиться с друзьями моей юности, которые теперь предпочитают делать вид, что меня никогда не существовало, — ответила эльфийка, почтительно поклонившись. — Уж лучше я помогу своим нынешним друзьям, — и она кивнула на груду посылок, которые теперь предстояло запихнуть в почтовый контейнер. — Что ж, желаю тебе удачи. — Спасибо, милорд, удачи мне всегда недоставало, — улыбнулась Люми и хотела уже вернуться к работе, но перед этим решила сказать лорду-регенту то, что всегда о нем думала: — Я рада, что во главе син’дорай стоите вы, а не кто-нибудь из династии Солнечных Скитальцев. Лор’Темар удивленно приподнял бровь — семья Илюмиэль славилась своим консерватизмом: когда принц Кель’Тас предал свой народ и Луносвет лишился законного правителя, отец Люми был одним из многих, кого не устраивал приход к власти следопыта-странника, который, несмотря на боевые заслуги, не имел никакого отношения к королевскому дому. В свое время это обстоятельство едва не привело к гражданской войне, избежать которую удалось только потому, что появились проблемы посерьезнее. — Мое мнение мало что значит, — продолжила Люми, — но путь, уготованный принцем Кель’Тасом для нашего народа, всегда казался мне ужасным. Я до сих пор считаю, что лучше бы син’дорай никогда не знали могущества магии Скверны — тогда бы удалось избежать очень многих жертв. — Иногда мне тоже так кажется, — кивнул Лор’Темар. — Однако твоя младшая сестра, не побоявшись Скверны, стала искусной чернокнижницей и теперь храбро сражается на передовой с приспешниками Артаса. Она одерживает победу за победой, пока ты, так ничего и не достигнув, отсиживаешься под защитой родных лесов и влачишь нищенское существование в звании рядового следопыта. — Конечно, милорд, — откликнулась Люми, ничуть не уязвленная этим выпадом. — Чем ниже падают одни, тем выше взбираются по их головам другие — ни одна великая нация без этого не обходится, вы разве не знали? Она еще раз отдала ему честь и присела на корточки, чтобы продолжить возню с посылками, а лорд-регент, привыкший оставлять последнее слово за собой, ушел, так и не найдя, что ей ответить. Наступила полночь — и за почтовым контейнером явился курьер. — Он в этот раз довольно тяжелый, — предупредила его Люми. — День выдался не слишком базарный. — Да уж, — просипел курьер, с трудом загружая контейнер в повозку. Можно было бы арендовать для погрузки волшебного стража и воспользоваться гоблинскими деловыми линиями, как это делали аукционисты Королевской биржи, но тогда доставка по адресам стоила бы в три раза дороже. — Похоже, я до обеда буду их развозить, — вздохнул эльф. — Жаль, но ту почту, которую ждут к утру, получат только к вечеру. — Может, тебя немного разгрузить? — предложила Люми. — Я живу в деревне Легкий Ветерок, так что если у тебя есть письма к моим соседям… — Сейчас посмотрю, — кивнул курьер и порылся в сумке. — Вот, держи, — сказал он, вручая ей целую кипу писем. Аукционисты не работают с проходимцами, которые могли бы испортить репутацию аукционного дома, поэтому эльф не сомневался в том, что Люми доставит письма в целости и сохранности. По дороге домой она просмотрела имена получателей на конвертах и с удивлением обнаружила, что большинство писем адресовано Кейленису. — Ну конечно, целых пять племянников, — пробормотала эльфийка и, чтобы проверить свою догадку, решила прочесть имена отправителей. — Винраэль Отблеск Зари, Винраэль Отблеск Зари, Винра… Что? Они все были от Винни. Ей было до смерти интересно, что за сагу настрочила жрица своему дяде, но только у нее возникло желание вскрыть конверт, как она со всей силы ударила себя по лбу: — Даже не думай, даже не думай, ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ! Дойдя до пекарского дома, Люми одно за другим просунула все предназначавшиеся Кейлу письма в широкую щель под дверью, а затем таким же образом доставила почту для магистра Ландры Рассветной Странницы, Ардайна Речного Ветра, чья сестра вела наблюдения за Выжженной рощей, и Мариэль Янтарный Свет, в чьей таверне никогда не продавалось спиртное. Несмотря на поздний час, Мариэль не спала, а потому, заслышав подозрительный шорох, выбежала в коридор и обнаружила на пороге несколько помятых конвертов. Подобрав их, она широко распахнула дверь и спросила: — Кто здесь? — Ай! — воскликнула Люми, не успев отскочить от двери. — Больно же! — Прости, я не знала, что это ты! — ахнула Мариэль. — Что ты здесь делаешь? — У курьера полно работы, так что я решила немного ему помочь, — ответила эльфийка, потирая ушибленную голову. — Наш почтовый ящик переполнен, а лично в руки мне отдавать некогда — полпятого я должна быть на пути к Луносвету. — Вот как… — сказала Мариэль и внимательно присмотрелась к эльфийке. — Погоди, ты что, трезва?! — Как стеклышко, — подтвердила Люми, смутившись. Она не помнила, когда последний раз говорила с Мариэль, да и вообще с кем-то из своих соседей. — Ничего себе… — изумилась хозяйка таверны. — И дракондор этот твой? — спросила она, кивая на Златокрыла. — Ну да. — Красивый… Эй, ты же знаешь, что в мою таверну вход заказан только для тех, кто напивается как свинья? — Думаю, я это знаю лучше любого. — Так почему ни разу не зашла? — насупилась Мариэль. — Без обид, но Кейленис готовит вкуснее, — ответила Люми, хотя в действительности ей просто было стыдно показаться соседке на глаза. — Не стану спорить… Но ведь ты могла зайти просто так, поболтать! Мы почти тебя не видим! — Мне казалось, что всех это устраивает, — пожала плечами Илюмиэль. — Не видеть, не слышать, не замечать меня… — Идем, — перебила Мариэль, схватила ее за руку и втащила внутрь. — Нам многое надо обговорить. — А мне вообще-то надо выспаться! — запротестовала Люми. — Заночуешь у меня, твой дом того и гляди рухнет — в нем нельзя находиться, — ответила эльфийка. — Я давно хотела сказать тебе это, но раньше ты была совершенно невменяема, а потом начала все время где-то пропадать. — Знаешь, я сейчас как раз коплю на ремонт… — робко вставила Люми. — Его бесполезно ремонтировать — его надо полностью перестраивать. — Не поняла. — Люми, там ведь даже огонь развести негде! — воскликнула Мариэль. — Я все равно не умею готовить. — И водопровода нет! — Не страшно, река совсем рядом. — Да у тебя же туалет на улице! — Что в этом такого?! — всплеснула руками Люми. — Я давно привыкла! — Ну конечно, — фыркнула хозяйка таверны. — Так где тебе постелить — наверху или внизу? — Нигде, я иду домой! — огрызнулась эльфийка, но Мариэль уверенно преградила ей дорогу: — Благодаря тебе в деревню перестали забредать упыри с Тропы Мертвых, и я не позволю тебе оставить нас без защиты, погибнув под обломками собственного дома! — закричала она. — Так где тебе постелить — наверху или внизу?! — Внизу, — пробурчала Люми, нехотя снимая плащ и ботфорты. — Можно прямо здесь, на коврике… — Очень смешно, — закатила глаза Мариэль и проводила ее в одну из гостевых комнат. — Твоего дракондора я отведу в стойла, а ты теперь будешь ночевать здесь — до тех пор, пока мы не решим, что делать с тем убожеством, которое ты называешь домом. — Кто это «мы»? — спросила Люми, зевая. — «Мы» — это по меньшей мере я и Кейленис. — Не знала, что вы дружите. — А я не знала, что ты в завязке, — ответила Мариэль и потушила в комнате свет. — Отдыхай. — Разбуди меня в четыре, — попросила Люми, с головой накрылась одеялом и тут же уснула.

***

— Катастрофа, — констатировал Кейленис, когда утром следующего дня Мариэль привела его к сторожке на окраине деревни. — Ты только сейчас это заметил? — хмыкнула она. — Мне никогда не доводилось провожать ее домой в светлое время суток, — пожал плечами эльф. — Если бы я знал, я бы давно попросил тебя выделить ей комнату. — Вы вроде бы договаривались завтра порыбачить? — спросила Мариэль. — Поговори с ней и убеди ее в том, что чем латать эту халупу, лучше будет все снести — ради ее же безопасности. — Постараюсь, — кивнул Кейл, хотя он на завтрашнюю встречу строил совсем другие планы и надеялся на совсем иные темы для разговора.