Глава 8 – Старая тряпка

Люми очнулась только на следующий день. Златокрыл лежал рядом и утробно урчал, его теплое дыхание приятно согревало щеку. Обняв дракондора за шею так, как если бы он был плюшевой игрушкой, а не огнедышащим хищником, эльфийка открыла глаза и обнаружила себя в гостевой комнате. Возле ее постели сидела Винраэль. — Все хорошо, — сказала жрица, убирая свою ладонь с ее горячего лба. — Что значит хорошо? — прохрипела Люми — в горле сильно пересохло. — «Хорошо» значит «поправимо», — ответила девушка и поднесла ей стакан воды. Ответ устроил эльфийку, а потому, сделав несколько жадных глотков, она задала еще один вопрос: — Почему я такая никчемная, Винни? — Ты просто нуждаешься в помощи. В определенный момент мы все в ней нуждаемся, это нормально. — Нормально? — повторила Люми, приподнимаясь на локте. — Быть никчемной — это нормально? — Для той, кого почти всю жизнь ломали через колено, ты не так уж никчемна, — заметила Винраэль и перевела взгляд с эльфийки на Златокрыла, крепко обвившего хозяйку хвостом. Она впервые видела, чтобы такая взбалмошная тварь, как дракондор, так настойчиво к кому-то ластилась. — Ты могла бы их разводить. — Дракондоров? Ну конечно… — Да, разводить и продавать укротителям, — кивнула Винни. — У тебя должен быть к этому талант. — У меня был всего один талант — напиваться — и тот пришлось позабыть, — вздохнула Люми, села на кровати и потерла виски. Ей нужно было собраться с мыслями. — Почему та хибара на окраине так много для тебя значила? — спросила Винраэль, которой пришлось бросить все свои текущие миссии, чтобы по просьбе дяди приехать в Леса Вечной Песни и привести эльфийку в чувство. — Это единственное, чего у меня не могли отнять. Закончив военную академию с отличием — да, с отличием, не смотри на меня так! — я получила денежное вознаграждение. Обычно на него приобретают оружие и экипировку, а я вместо этого купила домик в лесной глуши, — ответила Люми, потирая распухшие от слез глаза. — Ястребы Крови в любой момент могут потребовать моей отставки, Аэльдон — лишить жалования, а друзья — вычеркнуть меня из жизни, как это уже случалось, но моя сторожка… Для всех это была запустелая халупа, а для меня — самая настоящая крепость. Теперь ее нет, и я чувствую себя как брошенный в колодец котенок. — Но ведь ты можешь построить ее заново на том же самом месте! — воскликнула Винни. — Ничего страшного не случилось! — Я уже не смогу сделать это без чужой помощи, а значит, и полноправно владеть ничем не смогу, — покачала головой Илюмиэль. — Я знаю, о чем говорю: стоило мне лишиться родового имени, как у меня отсудили все имущество, ссылаясь на то, что оно было приобретено на родительские деньги или получено при их содействии. — С тобой больше никто так не поступит, Люми, — сказала Винраэль, закатывая глаза. — Неправда! — возразила Люми. — Не ты ли говорила, что посмей я еще раз оказаться на том дне, с которого меня подняли — и ты перестанешь мне помогать?! Поверь, не только ты — все отвернутся в одночасье! Никто не хочет возиться с неудачниками, с которых нечего взять! — Так соберись, старая ты тряпка, и сделай все для того, чтобы об тебя больше не вытирали ноги! — рявкнула жрица, схватила с прикроватной тумбочки кувшин и выплеснула из него воду Люми в лицо. Дракондор злобно заклокотал, готовясь окатить жрицу струей пламени, но Винраэль одним взмахом руки заставила его захлопнуть клюв. — Никогда не поздно подобрать сопли и сделать что-то стоящее! С этими словами она вышла из комнаты, оставив Люми в полном оцепенении, и вернулась к дяде: — Проснулась, но в себя еще не пришла, — сказала она рассерженно. — Ты говорил, что мечтаешь встретить женщину, которая была бы похожа на мою мать — неужели моя мать была… ТАКОЙ?! — Нет, — ответил эльф. — Я бы сказал, что Илюмиэль — это полная противоположность твоей матери. — Тогда кого же ты в ней увидел, чтобы так к ней привязаться? — Себя, — пожал плечами Кейленис, и больше у Винни по этому поводу вопросов не возникало. — Старая тряпка, значит… — процедила сквозь зубы Люми, перебирая свое барахло: самое ценное она запихивала в рюкзак, остальное бросала на пол. — Подобрать сопли, значит… Заносчивая рыжая сучка! Может, оно и к лучшему, что ее дома больше нет — ей стало нечего терять, кроме почти ничего не стоящей жизни, но будь она проклята, если кому-то позволит эту жизнь отнять! — Обойдутся, — фыркнула эльфийка, вознамерившись отправиться на самое опасное задание в своей карьере и выжить. Но перед этим необходимо было получить разрешение капитана, иначе ее отдадут под трибунал за своеволие. Собрав все необходимое, Люми выбралась из комнаты через окно, выходившее на опушку леса, дождалась, пока следом вылетит Златокрыл, и побежала в штаб-квартиру Ястребов Крови — у Аэльдона Озаренного Солнцем, в отличие от нее, выходных не было никогда.

***

— Ну уж нет! — закричал капитан следопытов, услышав обращенную к нему просьбу. — Нет и еще раз нет! Даже не заикайся об этом! — Аэльдон, пожалуйста… — Мы тысячу раз это проходили! — рявкнул эльф. — Ты выходишь из запоя, воодушевляешься, просишь дать тебе задание посерьезнее, с треском его проваливаешь, напиваешься до беспамятства и снова уходишь в запой! Вот что я тебе скажу, Люми — НЕ В ЭТОТ РАЗ! — Но именно в этот раз у меня все получится! — заверила его Илюмиэль. — Именно в этот раз я справлюсь! — Нет, Люми, — покачал головой Аэльдон. — Твоя жизнь только начала налаживаться, и я не позволю тебе свести ее обратно к вечерам у барной стойки… — Если ты не дашь мне шанса проявить себя, моя жизнь никогда не наладится! Более того, я сведу ее к висельной петле! — пообещала Люми, насупившись. — Если я не сделаю что-то стоящее, то все те годы, которые я провела под твоим командованием, можно считать потраченными впустую — разве ты этого хочешь? — Ты ни на что не способна, Люми! — рявкнул капитан следопытов, уперев руки в стол, за которым сидела эльфийка. — Ни выслеживать вражеских шпионов, ни вынюхивать планы Презренных, ни отражать нападения аманийских троллей — прогнать мурлоков с Безмятежного берега и то не смогла! Ты даже в бой вступить не в состоянии, не то что одержать победу! — Пусть мне с трудом даются битвы с живыми, зато я отлично справляюсь с мертвыми! — вскакивая из-за стола, воскликнула Илюмиэль. — Посмотри на меня, Аэльдон, и скажи, есть ли среди Ястребов Крови кто-нибудь, кто победил больше умертвий Плети, чем это сделала я?! — Нет, — нехотя буркнул эльф. — Значит, никто не подходит для этой миссии лучше меня. — Раньше ты и слышать не хотела о Призрачных землях — что изменилось? — спросил Аэльдон, устало откидываясь на спинку стула. — Раньше я боялась, что если помогу устранить угрозу, которую нежить представляет для Лесов Вечной Песни, я стану тебе не нужна, и ты мигом отправишь меня в отставку, — созналась Люми. — Знаю, это малодушно с моей стороны, зато честно. — А что мешает мне отправить тебя в отставку теперь? — приподнял бровь капитан следопытов. — Ничего, — пожала плечами эльфийка. — Просто теперь я этого не боюсь. У меня много хороших знакомых, с которыми я не пропаду. Может, стану работать у них, а может, открою собственное дело… К примеру, начну разводить дракондоров. Аэльдон перевел внимательный взгляд с эльфийки на дракондора, который повсюду за ней таскался, а затем снова на эльфийку. — Хорошо, — сказал он наконец. — Ты проникнешь в Смертхольм, выяснишь, кто плодит воинов Плети, и найдешь способ покончить с ним раз и навсегда. — Есть, капитан! — весело гаркнула Илюмиэль. — Но перед этим ты пообещаешь мне две вещи, — осадил ее Аэльдон. — Ты как следует подготовишься к миссии и простишься с теми, кто тебе дорог. — Ты совсем в меня не веришь? — сникла Люми. — Когда за дело берешься ты, я всегда надеюсь на лучшее, — ответил эльф, — и готовлюсь к худшему.

***

— Ты все-таки пришла! — улыбнулась Дариса, завидев Люми на пороге аукционного дома. — Да, но не зарабатывать, а тратить. — Тратить? — переспросила аукционистка и переглянулась с напарником, но Дженат только недоуменно развел руками. Тогда Люми бросила им мешочек с монетами и сказала: — Этого должно хватит на комплект кольчужной брони, крепкий лук, три колчана стрел, пару хорошо наточенных клинков и несколько амулетов с защитой от темной магии и магии льда. — Ты отправляешься на передовую? — ахнула Дариса, бледнея. — Нет, всего лишь на разведку в Призрачные земли, но я должна быть во всеоружии, — ответила эльфийка. — Ну что, сможете меня экипировать к завтрашнему утру? — Мы приобретем лучшее из того, что можно найти, — кивнул Дженат. — Но как же твой дом? Ты ведь отложила что-нибудь? — Если я не выживу, домом мне станет гроб, — усмехнулась Илюмиэль. — Так что лучше я повышу свои шансы на успех, приобретя качественное снаряжение, чем стану откладывать на то, что может мне больше не понадобиться. — Верно сказано, хотя и мрачно, — согласился аукционист. — Кажется, я где-то видел несколько зачарованных одноручных мечей… Взяв с друзей обещание к ее следующему визиту подготовить все необходимое, Люми покинула аукционный дом и направилась в деревню Легкий Ветерок. Остановившись перед домом Кейлениса, она наказала Златокрылу вести себя хорошо и отозвала его. Солнце давно зашло, так что внутрь Люми проскользнула никем из своих соседей не замеченной. — Привет, — сказала эльфийка как ни в чем не бывало, застав Кейла в гостиной — он расчерчивал графы в кассовой книге на предстоящую неделю. — Что, Винни уже уехала? Никак не могу понять — почему племянников у тебя пять, а приезжает она одна? Эльф уставился на нее, как на призрака: будучи такой спокойной, приветливой и уверенной в себе, она совсем не походила на ту убитую горем женщину, которую он видел вчера вечером. — Я… — выдавил он глухо, откладывая книгу в сторону. — Я тебя обыскался. — Мне нужно было проветриться, чтобы собраться с мыслями. Прости, что не предупредила, — пожала плечами Люми, присаживаясь рядом. — Так ты ответишь на мой вопрос? — Остальные мои племянники, в отличие от Винни, хорошо помнят своих родителей, по сравнению с которыми я пустое место, — ответил Кейленис с тяжким вздохом. — Винраэль была совсем маленькой, когда Ланиэль и Шейлен погибли, так что мне было несложно заменить их ей. В то же время для ее братьев я, как ни старался, так и остался бледной тенью того, что они потеряли. Неважно, — махнул он рукой, прогоняя неприятные воспоминания. — Мы видимся один раз в год на поминках, и мне этого вполне достаточно — они не слишком ко мне добры. — Винни, знаешь ли, тоже далеко не образец добросердечия, — хмыкнула Илюмиэль. — Да, она бывает резковата и частенько зазнается, но ведь у каждого есть недостатки. — Не могу найти у тебя ни одного, как ни стараюсь, — улыбнулась Люми, запустила пальцы в седые волосы эльфа и притянула его к себе. — Может, мне нужно присмотреться получше? Невозможно было устоять перед ее хрипловатым шепотом и мягкими губами, в которые Кейленис поцеловал ее так же крепко, как в день охоты на рысь — только на этот раз она и не думала отстраняться. Жарко ответив на поцелуй, Люми рванула ряд пуговиц на своей рубашке, оголяя грудь, и отдалась во власть необычайно сильных рук эльфа, минутой позже повалившего ее на стол.

***

Зацелованная и обласканная, она лежала на его плече и считала шрамы, которыми была покрыта широкая грудь эльфа — один, два, десять… — Думается мне, ты в армии не только кашеварил, — прошептала Люми. — Не только, — подтвердил Кейленис, поглаживая ее по бедру. — Может, расскажешь пару-тройку историй из военной хроники? — Я не люблю истории с несчастливым финалом, — ответил эльф, зарываясь носом в ее темные волосы. Никогда ему не было так хорошо, как сейчас. — Чтобы наша история такой не стала, я взяла одно очень важное для меня задание, — сказала Люми, посчитав, что лучше обо всем рассказать сейчас, чем молча уйти на рассвете. — Выполнить его — значит доказать, что я чего-то стою. К тому же, за него положена щедрая награда, которой мне хватит, чтобы построить новый дом — а у меня обязательно должен быть дом. Пообещай, что не будешь пытаться меня остановить. — Даже если это задание угрожает твоей жизни? — спросил Кейл. — Да, — твердо произнесла Люми и приподнялась, чтобы заглянуть в его глаза. — Но я с ним справлюсь. Поверь в меня, пожалуйста. — Я верю в тебя, Люми, больше, чем паладины верят в Свет. Ровно в четыре утра он разбудил ее и принес завтрак в постель, объяснив это тем, что за стол, несший на себе следы их бурной страсти, лучше не садиться, пока он не будет должным образом дезинфицирован. — Я и подумать не могла, что такой чистюля как ты вообще способен на что-то подобное, — подмигнула эльфийка, придвигая к себе поднос с яичницей и чашкой крепкого чая. — Я и не был способен, — пожал плечами Кейленис. — И никогда бы не решился на это с кем-то другим. — Правда? Я польщена, — улыбнулась Люми. Она была рада, что ей не пришлось драматично уходить с первыми лучами солнца. Попрощавшись с Кейлом, она дошла до штаб-квартиры Ястребов Крови и получила от Аэльдона мешочек с золотом на командировочные расходы, затем направилась на Базар, где сменила экипировку на новую, после чего простилась с аукционистами и вышла на Путь Старейшин. Там Люми повстречалась с Лор’Темаром Тераном в компании эмиссаров Орды: — Доброе утро, милорд! — бодро отсалютовала она ему и столь же бодро отдала честь эмиссарам. — Здравия желаю, господа офицеры! — Куда это ты направляешься в таком виде? — спросил лорд-регент, оглядев ее с кольчужного капюшона до кольчужных же сапог. — Брать свою судьбу за горло до того, как она в очередной раз возьмет за горло меня, — ответила эльфийка. Без внимания Лор’Темара не осталось то, как она похорошела со времени их последней встречи: пусть ее загорелое лицо никогда не знало пудры, а улыбку на губах не подчеркивал толстый слой помады, сейчас Люми сияла куда ярче своей белокурой сестры, никогда не появлявшейся на публике без должного марафета, и казалась куда более… настоящей. — Надеюсь, ты в этом преуспеешь, — кивнул он. — Обязательно, милорд, — сказала эльфийка, еще раз отдала честь и покинула Луносвет.

***

— Прости, прелесть моя, — вздохнула Люми, надевая на дракондора шлейку, чтобы приторочить к нему несколько сумок с запасами питьевой воды, которую в Призрачных землях найти нелегко, сухпай на неделю и боеприпасы. — Но у меня еще семьдесят лет назад конфисковали крылобега за вождение в нетрезвом виде, поэтому придется тебе разделить со мной эту тяжкую ношу… Хотя кольчугу носить тяжелее, так что тебе еще повезло. Златокрыл недовольно фыркнул, но шлейки с себя не скинул. — Как только доберемся до Транквиллиона, я сразу же тебя разгружу, — пообещала Люми, потрепав дракондора по голове. Закончив сборы, она вынула из поясных ножен мечи и вышла на Тропу Мертвых, чтобы впервые в жизни пройти ее до конца.