Глава 13 – Шанти*

— Я в таком виде никому не покажусь. — Нет, покажешься. — Я сказала, что не покажусь! — А я сказала — покажешься! — сказала Винни, притопнув ногой. — И не просто покажешься, а еще весь вечер в нем проходишь, и мне спасибо скажешь! — Не дождешься, — буркнула Люми, глядя на свое отражение в зеркале, облаченное в простое черное платье. Она сразу смекнула, что что-то тут неладно, когда Винраэль, коварно улыбаясь, заперлась с ней на чердаке, но такой подлянки эльфийка никак не ожидала! — На мне любое платье — все равно что седло на прыголапе, неужели ты не видишь? — Не вижу, — пожала плечами жрица, расправляя на платье едва заметную складочку. — По-моему, тебе очень идет, и дядя будет в… — В ахере? — В восхищении, когда тебя увидит. Имей совесть, в конце концов: я за тебя подарок и придумала, и приобрела, и даже подогнала — тебе остается только правильно его преподнести! — Как это — правильно? — спросила Люми, нервно теребя длинный подол. — Рукава не засучивать, ноги высоко не задирать, ворот не растягивать… — Ой как сложно-то, — вздохнула эльфийка. — Ну хорошо, спасибо, пойдем уже к столу… — Ты что, в тапочках идти собралась? — и девушка поставила перед Люми пару туфель на невысоком каблуке. — Надевай! — Что ж я тебе сделала такого, мучительница… — Самый! Низкий! Каблук! — закатила глаза Винни. — И самый! Примитивный! Фасон! Специально для ТЕБЯ! — Ладно-ладно, чего орешь-то… — проворчала Илюмиэль и переодела обувь. — Теперь все? — Было бы неплохо надеть какое-нибудь колье или хотя бы колечко… — Не все сразу, Винни, — покачала головой эльфийка и, помолившись Вечному Солнцу о том, чтобы не подвернуть ногу на лестнице, спустилась в сопровождении жрицы на первый этаж, чтобы присоединиться к шумному празднованию. Кейл, сидевший во главе стола, заваленного яствами, потерял дар речи, когда она, неуверенно потоптавшись на пороге, зашла в гостиную. Он даже не представлял, что Люми когда-нибудь наденет платье и будет в нем так хороша. — Ну хоть на женщину похожа стала, — усмехнулся Венорас, завидев эльфийку. — А до этого на кого была похожа? — хмыкнула та. — На пилигрима, — ответила вместо брата Винни, усадила Люми по правую руку от дяди, а сама приземлилась по левую и начала раздавать указания: — Эйван, разрежь торт. Шейдан, тут не хватает еще одной тарелки. Риллен, наполняй стаканы — время произносить тосты. — Я пить н-не буду! — воскликнула Илюмиэль, завидев в руках эльфа плотно закупоренную бутылку. — Что не будешь пить? Сок луноягоды? — удивился Риллен. — Он ведь даже не подслащенный. — А, это сок… Когда каждому положили по кусочку шоколадного торта и налили по стаканчику терпкого сока, племянники Кейла встали, готовясь произнести свои пожелания, но он остановил их движением ладони и сказал: — Сядьте. Винни, инструмент. Жрица, не сдержав радостного возгласа, в ту же секунду сняла со стены лютню и передала дяде. — Вы часто говорите о матери и куда реже вспоминаете об отце, — произнес он, перебирая струны, чтобы убедиться в чистоте их звучания. — Он был моим лучшим другом, и ни один мой день рождения не проходил без его песен. Одну такую песню вы все отлично знаете. Кейленис улыбнулся и ударил по струнам:

Сто лет я море бороздил, Сто лет под парусом ходил, В сто первый год морской король Забрал корабль мой.

— Забрал корабль мой! — гаркнули племянники, смеясь.

На берег выбравшись с трудом, Я брел вдоль моря голышом. Меня едва живым тогда Нашла дочь моряка.

— Нашла дочь моряка!

Она меня доволокла До маленького городка. Ее заботой я согрет, Накормлен и одет.

— Накормлен и одет!

Послушай, дочка моряка, Добра, нежна и весела, Ты всех на свете мне милей, Так стань женой моей!

— Так стань женой моей!

Услышав то, что я сказал, Мой ангел мне не отказал. С тех пор на новом корабле Я жизни рад вдвойне.

— Я жизни рад вдвойне!

Завидуй мне, морской король, Бей в борт меня лихой волной! Мне шторм и буря не страшны, Мой щит — любовь жены!

— Мой щит — любовь жены! Люми, а ты чего не поешь? — А? — встрепенулась та, выходя из оцепенения. Она очень давно не слышала музыки, а пения — и подавно. — Пой вместе с нами! — велел Венорас. — Дядя, сыграй еще что-нибудь! Кейленис играл до глубокой ночи, пока его племянники, весело горланившие каждый куплет, не охрипли. Торт был съеден, стаканы опустели, а все участники застолья до смерти устали. Парням Кейл постелил на полу гостиной, племяннице предоставил спальню, а сам решил заночевать на чердаке вместе с Люми. — Ну и денек, — сказала та, протяжно зевнув. — Веселый, но утомительный. — О да, — согласился эльф, снимая верхнюю одежду. — Увидев тебя в платье, я представлял, как сорву его, оставшись с тобой наедине, но сейчас… Сейчас мне хочется спать, и ничего больше. — Мне тоже, — ответила Люми, растягиваясь на кушетке. — Но завтра, именинничек, нас ждет о-о-очень серьезный разговор. — Я уже напуган, — улыбнулся эльф, ложась рядом. — Доброй ночи, любимая. — Доброй ночи, Кейл.