Глава 15 – Семейный портрет

Кейленис проснулся с мыслью о том, что совершенно не знает, чего ожидать от сегодняшнего дня. Он думал, что племянники вернутся в Оргриммар еще в пятницу — они решили остаться до понедельника. Ему казалось, что он не встретит женщину, на которой захотел бы жениться, но вчера самолично заказал кольцо. В конце концов, Кейл был уверен, что ему больше никогда не придется надевать латы и обращать молитвы к Свету, но просьба Люми все изменила. Что же еще должно перемениться? — Терпеть не могу этот портрет, — сказала Винни за завтраком, косо поглядывая на одну из повешенных в гостиной картин. — Что ни лицо, то воплощение скорби! И вообще он очень старый! — Ничто не мешает его снять, — пожал плечами Кейленис, который повесил портрет только потому, что это было единственное имевшееся у него изображение племянников. — А лучше — заменить на новый, — улыбнулся Риллен, поднял с пола свой рюкзак и запустил в него руку. — Та-да! — воскликнул он, выуживая из рюкзака незнакомое его дяде устройство. — Последнее слово гоблинской техники! — Откуда у тебя фотоаппарат? — удивилась Винни, во все глаза уставившись на брата. — От благодарных жителей Прибамбасска, — похвастал тот. — Не зря превознесение у картеля Хитрой Шестеренки заслужил. — Дай-ка сюда! — и фотоаппарат перекочевал из рук владельца в руки Венораса, который тотчас снял крышку с объектива, навел его на ковырявшуюся в своей тарелке Люми и щелкнул затвором. — Ай, — буркнула эльфийка, потирая глаза, ослепленные вспышкой. — И что теперь? Я навеки проклята? — Нет, ты навеки запечатлена, — хохотнул эльф. — Вместе со своей недоеденной котлеткой. — Эй, не трать зря пленку! — разозлился Риллен, отнимая у него фотоаппарат. — Нужно делать красиво, а не абы как! — Да ладно тебе, искусство должно отражать действительность. — Отражать действительность, говоришь? — подал голос Эйван и кивнул на злосчастный портрет. — Вроде такой, да? Смотришь и вспоминаешь тот проклятый день… — Так давайте сделаем фото, чтобы смотреть и вспоминать сегодняшний день, — пожал плечами Шейдан. — Он вроде не обещает быть плохим… — А я о чем! — воскликнул Риллен. — Винни хотела погулять по Луносвету — можно сфотографироваться напротив Дворца Ярости Солнца. Может даже лорд-регент в кадр попадет! — Отличная идея, — улыбнулась Винраэль и скомандовала, повернувшись к Люми: — Доедай скорее и переодевайся в платье! — Зачем это? — угрюмо хмыкнула та: упоминание платья не пробудило в ней никакого энтузиазма. — Я-то на вашем семейном портрете каким боком? — Левым! — рявкнула жрица. — Дядя, скажи ей! — Я был бы рад иметь при себе фото всех, кто мне дорог, — кивнул Кейленис, приобняв эльфийку за плечи. — Твое в том числе. — Так что если откажешься фотографироваться вместе с нами, придется проявить то, которое сделал Венорас, — пригрозил Риллен. — Как хотите, — вздохнула Илюмиэль. Она не помнила, когда последний раз проводила так много времени среди других син’дорай, и с непривычки подустала от их общества. К тому же, завтра нужно было возвращаться в Призрачные земли, и Люми куда больше беспокоила ее миссия, нежели какая-то фотография. Миссия, провалить которую будет тем обиднее, чем больше к ней приковано внимания.

***

Винраэль бывала в Луносвете куда чаще своих братьев, а потому у нее, в отличие от них, не отвисала челюсть при виде ровными рядами уложенной брусчатки, пышно цветущих скверов и фонтанов, чьи струи вздымались высоко вверх, к Вечному Солнцу. Люми, которая никогда не была в Оргриммаре, давно привыкла к живописным городским пейзажам и даже не представляла, что город может выглядеть как-то по-другому. Поэтому ее не переставали удивлять восторженные возгласы парней: — Смотри, это же метла парит в воздухе! Метла есть, а дворника нет! — Здесь скамеек больше, чем орков на Аллее Чести! — Что твои скамейки — ты лучше на урны посмотри! Видел хоть одну урну в Оргриммаре?! — Похоже, Оргриммар не сильно изменился с тех пор, как я был там последний раз, — заметил Кейленис. — Ну, крепостные ворота стали выше, — ответил на это Венорас. — Жаровен больше, в Волоке не так сквозит… А вообще, ты ни разу у нас не гостил — может, приедете как-нибудь с Люми? — Ни в коем… — С удовольствием! — перебила Кейла эльфийка. — Я никогда не покидала Кель’Талас! — Серьезно?! — ахнул Венорас. — Это надо срочно исправить — а то состаришься, так ни разу и не вдохнув дуротарской пыли, а оно, поверь, того стоит. — Мы могли бы показать тебе весь континент, — закивал Шейдан. — Поезжай с нами, завтра же! — Вообще-то завтра… Но договорить эльфийка не успела — стоило им выйти на Площадь Солнца, как Винраэль завидела Лор’Темара Терона и, цыкнув на Люми, благоговейно прошептала: — Это же лорд-регент! Шестеро син’дорай в тот же миг почтенно склонили головы, приветствуя своего лидера, в то время как Люми беззаботно помахала ему рукой: — Добрый день, милорд! — А, здравствуй, Люми, — кивнул тот, отрывая взгляд от вороха депеш, которые он держал в руках. — Сменила кольчугу на платье? — озадаченно произнес эльф, останавливаясь напротив нее. — Завтра же сменю платье на кольчугу, — пообещала Люми. — Не подскажете, леди Лиадрин в городе? — Да, и она уже ознакомилась с прошением твоего капитана, — ответил Лор’Темар. — Ты сэкономишь ей немало времени, которое в противном случае она потратит на составление официального ответа, если передашь Аэльдону ее отказ. — Ястребы Крови очень признательны леди Лиадрин за то, что она уделила внимание этому прошению, — сказала Люми. — Я передам отказ Аэльдону — мы постараемся управиться своими силами. — Так значит, ты действительно принимаешь в этом участие? — приподнял бровь лорд-регент. — Что ж, Люми, многие приносили мне голову Дар’Хана, но еще никто не додумался принести его филактерию. Если у тебя получится, твоя сторожка будет отстроена за счет казны. — Благодарю, милорд, — низко поклонилась Илюмиэль. — Готовьтесь подписать соответствующий указ. — Весь в нетерпении, Люми, — усмехнулся лорд-регент и скрылся во Дворце Ярости Солнца, перебирая депеши. — Ты что, лично знакома с Лор’Темаром Тероном? — ахнула Винраэль, когда он ушел. — Ну да, — пожала плечами Люми. — Они с моим отцом, стоило им повстречаться на каком-нибудь приеме, до хрипоты спорили о том, какой политический курс следует взять Кель’Таласу — Лор’Темар видел будущее королевства в составе Орды, а отец, будучи вдвое старше и консервативнее, убеждал его, что у син’дорай куда больше общего с ночными эльфами, нежели с орками, и стоит попытаться восстановить прежние союзы. — Попахивает изменой, — насторожился Венорас. — Твой отец, случаем, не в сговоре с Дарнасом? — Моя семья никогда не была уличена в неверности королевству, — покачала головой эльфийка. — Отец считал, что через ночных эльфов можно подобраться к Источнику Вечности на горе Хиджал — по силе этот Источник превосходит Солнечный Колодец, а значит, могущество син’дорай многократно возрастет, если он будет подконтролен Кель’Таласу. Так что суждения моего отца нисколько не противоречили интересам королевства. Другое дело, что к его словам никто не прислушался. Со временем он примирился с нынешним положением вещей и даже изменил свои взгляды: иначе бы не послал меня отлавливать дарнасских лазутчиков, саботирующих наши святилища. — А много ты отловила? — спросил Риллен. — Ни одного, — развела руками Люми. — Это повлияло на мои отношения с отцом, но не с Лор’Темаром — нам обоим было до смерти скучно на всех званых обедах, так что он, если только не находилось собеседника получше меня, рассказывал о Второй и Третьей войне, о Сильване и ее сестрах, о принце Кель’Тасе… Да много о чем. — Значит, ты когда-то вертелась… в ТЕХ кругах? — ахнул Шейдан, обведя пальцем верхние этажи Дворца Ярости Солнца. — А как зовут твоего отца? — Фэйдан Песнь Рассвета, — ответила эльфийка. — Но вы, должно быть, не знаете это имя — он слишком стар… Может, о Селестии Песнь Рассвета слышали? — Вроде даже встречались на передовой, — припомнил Венорас. — Она ничем не уступала орочьим чернокнижникам. — Это разве не самая искусная ювелирша Луносвета? — добавила Винраэль, переглянувшись с дядей. — У нее еще мастерская неподалеку от Королевской биржи? — Да, — вздохнула Люми. — Она самая… Но все это неважно. Мы шли сюда, чтобы сделать какое-то фото. Так давайте сделаем его и я, пожалуй, отлучусь на Рассветную улицу — нужно сказать Аэльдону, что среди моих соседей нашелся паладин и… — Я еще не давал согласия на участие в твоей миссии, — перебил Кейленис, скрестив руки на груди. — Я не могу просто взять и закрыть пекарню на неопределенный срок. — Неужели деревня Легкий Ветерок умрет без твоего хлеба? — возмутилась Люми. — Деревня без хлеба может и не умрет, а вот дядя без дохода — вполне, — хмыкнула Винраэль. — Но можешь не переживать, — заверила она Кейла. — Я тебя подменю. — Ты умеешь печь? — округлила глаза Илюмиэль. — Я же выросла на кухне — конечно, умею! — огрызнулась жрица. — Мне будет полезно на время сменить обстановку, так что я с удовольствием займу руки тестом. — Я знал, что всегда могу на тебя рассчитывать, — улыбнулся Кейленис, обняв племянницу. — Не стойте — выбирайте подходящее место, — сказал он ее братьям. — Может, там? — предложил Эйван, указывая на величественный скульптурный фонтан перед дворцом. — Чтобы нас забрызгало? Нет! — замотала головой Винни. — Тогда у тополя? Смотри, какой раскидистый! — Скука! — А если встанем возле… — Здесь! — уверенно заявил Венорас, вставая на алую ковровую дорожку, которой были устланы ступени лестницы, ведущей во Дворец Ярости Солнца. — А так разве можно? — удивился Шейдан и покосился на городских стражников, стоявших по обе стороны лестницы. — Сейчас спросим, — пожала плечами Люми, которой понравилась идея Венораса, и подошла к одному из неподвижных стражников, напряженно смотревших прямо перед собой. — Извините, мы же не нарушим общественный порядок, если… Эй, это же ты меня провожал до Врат Пастыря, когда я нахлебалась воды из фонтана! — воскликнула эльфийка и добродушно хлопнула его по плечу. — Привет-привет! Как дела? Син’дорай стоит, служба идет? Стражник поджал губы — он нес почетный караул и не мог позволить себе лишний раз пошевелиться. — Нам бы тоже тут постоять — недолго, всего пару минуток, — продолжила Люми. — Риллен, твоя игрушка ведь управится за пару ми?.. Послушай, а как ты окажешься в кадре, если будешь по ту сторону этой штуки? — Ну-у-у, — неуверенно протянул тот, — вначале без меня, а потом с кем-нибудь поменяюсь… — Так не пойдет, — возразила эльфийка и снова обернулась к стражнику. — Я знаю, что такое стоять в карауле — у тебя наверняка уже все затекло. Если я правильно помню устав, покинуть пост можно только если гражданскому требуется помощь, а это как раз наш случай! Щелкни, пожалуйста, меня со всей этой кодлой на фоне дворца — и ты немного разомнешься, и мы скорее отсюда уберемся, хорошо? — Хорошо, — облегченно выдохнул стражник, замучившийся стоять весь день по стойке «смирно». Он осторожно прислонил оружие к перилам лестницы и, разминая шею, подошел к Риллену, который в двух словах объяснил ему устройство фотоаппарата и показал, как лучше выверить кадр. Затем Риллен выстроил на ковровой дорожке своих родных, втиснул Люми между дядей и старшим братом, не преминувшим поставить ей рожки, а сам примостился рядом с сестрой. — Давай, — кивнул он стражнику, и тот щелкнул затвором. — Может, еще одну сделать? — предложил стражник, пользуясь возможностью продлить себе передышку. — А то эта получилась очень кучной. — Почему бы нет, пленки должно хватить на несколько десятков фотографий, — согласился Риллен, тем самым положив начало целой фотосессии у самых разных достопримечательностей Луносвета. За время, потребовавшееся на то, чтобы полностью истратить пленку, покривляться успели все, вплоть до Кейлениса: он изо всех сил старался сохранить благочинный вид, но это оказалось невозможным после того, как племянники начали дергать его за бородку и щекотать под ребрами. В кадре побывал даже зардевшийся от смущения стражник, которого Люми в благодарность за помощь чмокнула в щеку: — М-м-муа! Большое спасибо, слуга народа — родина тебя не забудет! — Рад стараться, — пробормотал стражник и, прежде чем вернуться на свой пост, спросил: — Я ведь получу свое фото? — Обязательно, — пообещала Люми, широко улыбнувшись. — Занесу его тогда же, когда этим ребятам захочется вспомнить детство и покупаться в фонтанчике перед дворцом. — А может тогда, когда тебя снова замучает жажда? — подмигнул ей стражник, и Люми, смеясь, пихнула его локтем в бок: — Боюсь, лорд-регент высочайшим повелением запретил мне использовать садово-парковые сооружения нашего королевства не по назначению! — Очень жаль… Пока, Люми! — Пока… Эй, а как тебя зовут? Эй!.. Но стражник уже скрылся из глаз, спеша вернуться на покинутый пост. Как бы то ни было, тем же вечером ненавистный портрет, написанный в день похорон, был снят со стены гостиной и демонстративно сожжен. Теперь стену, помимо свадебного портрета Ланиэль и Шейлена, украшала дюжина фотографий в простой деревянной раме — небольших, но очень ценных: Кейленис весь вечер не мог отвести от них глаз. — Подумать только, — прошептал он, переводя взгляд с одной дурашливой гримасы на другую. – Неужели мы и правда семья? — Сам в шоке, — усмехнулся Венорас, встав рядом с ним. — Весело было, да? — Да, весело, — согласился Кейленис и перевесил фотографию Люми, сделанную за завтраком, поближе к своей. — В Оргриммаре тоже будет нескучно. — Не рассказывай мне об Оргриммаре — последний раз, когда я там был, я поседел до кончиков бровей. — И что теперь, из дома не выходить? Приезжай! Я даже приберусь немного… — Что за чудесное преображение, Венорас? — недоверчиво изогнул бровь Кейл, устремив на племянника пронзительный взгляд. — Раньше ты и не думал звать меня в гости, более того — на дух не переносил одно мое присутствие. — Раньше ты был мрачнее нетопыря, и глаза у тебя были мертвые, как у Отрекшегося, но сегодня… — Венорас посмотрел на изображение родителей. — Сегодня, когда Люми начала балагурить, а ты впервые за сотню лет рассмеялся, мне даже на мгновение показалось, будто это они вернулись. Конечно, они никогда не вернутся, но теперь мне их не хватает чуть меньше, чем раньше, понимаешь? Кейленис молча кивнул, когда поймал себя на мысли, что теперь смотрит на портрет своей сестры без той щемящей сердце тоски, с которой он смотрел на него прежде. Родные уходят, а жизнь продолжается.