Часть 5 - Молния и прощение

С того случая аль-Хайтам решил перепроверить всё, что когда-либо заполнял, потому что Руммана была всё-таки права. Но признавать это в открытую он не решался, ровно как и попросить прощения. Девушка, в свою очередь, почувствовала укол совести после того случая, но увидев, что того её тирада даже не тронула, разочаровалась. Они практически не разговаривали, за исключением дежурных приветствий или обсуждения рабочих вопросов. Руммана поняла, почему отец позволил ей стажироваться здесь даже немного в ущерб учёбе. Периодически он стал продвигать свои документы и заявления, чтобы их оформили вне очереди. Нур это бесило, но она не могла ничего поделать, сквозь зубы следуя приказам. Следующая неделя выдалась особенно тяжелой. Тропический климат — благословение, когда светит солнце и на улице всегда тепло, но ад — когда наступает сезон дождей. Порой тучи застилают небо настолько плотно, как будто наступает ночь среди дня. Ветер усиливается, а вода плотной стеной обрушивается на город и устраивает целый потоп, так что улицы превращаются в реки. Руммана любила такую погоду. Шум заглушал звуки людей, а голубая или пурпурная молния, прорезающая пространство, словно знала болевые точки и била точно в цель. Конечно, дорога до Академии осложнялась буйством стихий, но в этом и была особенная прелесть. Большинство дверей оснащены механизмами, которые автоматически открываются и закрываются, но самые маленькие, о которых знал только персонал, имели достаточно примитивный механизм. В непогоду было особенно сложно открывать дверь, но ещё сложнее закрывать. Руммана не отличалась силой, но быстро бегала и ловко перескакивала лужи, так что открытие дверей в таких условиях давалось особенно трудно. Не рассчитав время и настроение у погоды, девушка попала не просто в дождь, а настоящий шторм. Конечно, в такой период безопаснее оставаться дома, но это последнее место, где бы она хотела находиться. Работа тоже не слишком привлекала её, но из двух зол всё-таки перебирание бумажек в небольшом кабинете казалось лучшим занятием и местом. Бежала она, разрезая воздух, как будто соревновалась с молнией. Уже подбегая к заветному входу, она увидела силуэт, но не узнала его сразу: — Подержите дверь, пожалуйста! — Румману пошатнул назад сильный порыв ветра. Но зацепиться было не за что, поэтому она стойко противостояла этому порыву, а человек у двери терпеливо ожидал. Девушка ощутила нечто знакомое, но не придала этому значения, поскольку в этот момент выронила портфель из рук. В попытках подобрать его и выпавшее содержимое, сквозь шум ливня она услышала: «Назад!» Следующие моменты как мгновение пронесли в голове Румманы. Вот она пытается подобрать свои вещи, затем кто-то с силой тянет её назад, а в итоге она оказывается в нескольких метрах от того места, где была. В следующее мгновение молния ударяет ровно в то место, где лежал портфель, превращая его в кучку пепла. Нур моргнула и сглотнула, а ведь она могла быть там и уже отойти в мир иной. Всё это время её талию обхватывала чья-то рука, а спиной ощущала тяжёлое дыхание. Она уловила знакомый запах — перечная мята. В тот день, когда Руммана утянула аль-Хайтама под стол и была к нему слишком близко, то уловила тот же самый аромат. Стало понятно, почему силуэт казался уж слишком знакомым. Она всё ещё была в шоке, когда услышала его голос и твёрдое: «Идём». Всё ещё не осознавала, что произошло, когда они вошли в помещение, когда на вопрос «ты в порядке?» она рассеянно кивнула, когда взяла полотенце, предусмотренное для таких случаев в каждом уголке Академии, и стала вытирать лицо и выжимать волосы. Вернувшись в кабинет, она застала секретаря, перечитывающим какое-то заявление. В этот раз он посмотрел на вошедшую Румману и отложил прежнее занятие. — Внешне выглядишь в порядке, но ты взвинчена. Уверена, что сможешь работать? — сам аль-Хайтам уже успел высушиться и даже переодеться. То, что он был на улице и попал под сильный дождь, выдавали только его влажные волосы. — Меня только что не прибила молния, как думаешь … те? — Руммана осеклась и поменяла формулировку. — Мы можем просто поговорить об этом. Без формальностей, — жестом аль-Хайтам пригласил девушку присесть на кресло и, сложив руки в замок, поставил локти на стол. — На самом деле, не в первый раз я находилась на волоске от смерти. Кажется, стихии меня не любят от слова совсем, — девушка вымученно улыбнулась, намекая на то, что Глаза Бога у неё нет. — Глаз Бога тебя не убережёт от таких опасностей, знаешь ли, — он мягко улыбнулся и осмотрел сидящую напротив Нур. Чистая белая кожа была покрыта красными пятнами от волнения, а с распущенных волос всё ещё капала вода. Про себя он отметил, что впервые видит её такой. Она, казалось, выглядела ещё сильнее, чем в то утро, когда яростно доказывала его неправоту. Аль-Хайтам сделал глубокий вдох: — Прости меня. — Что? — Руммана подняла изогнутую бровь в недоумении. — Подожди, это я тебя благодарить должна, а не ты прощения просить. Она видела, как тяжело ему дались эти слова, поэтому решила не разглагольствовать дальше на эту тему. Нур умилилась виду перед собой: аль-Хайтам отвел глаза и смотрел куда-то в стол, как будто грустный кот, который знал, что провинился. Она вытянулась вперёд и положила свою руку ему на запястье: — Все допускают ошибки. Мы можем только принимать их и двигаться вперёд. Иначе застрянем в пучине сомнений, — её взгляд упал на папку с документами, которую она вчера точно убирала, — Ты ведь её уже проверял. Не надоело? — Признаюсь, ты устроила мне серьёзную встряску, — аль-Хайтам посмотрел на руку Румманы, которая покрывала его, и ощутил прежде незнакомую лёгкость, но подавил желание положить свою руку сверху. — Тогда всё было не зря, — она усмехнулась вполне искренне. В этот момент яркая молния свернула в окне и величественный гром сотряс воздух со всеми стеклами в помещении. Нур отдернула руку и обняла себя, пытаясь защититься от чего-то, но страх подступил к горлу. Аль-Хайтам обеспокоенно посмотрел на девушку, подошёл к графину и предложил ей воды. Пока та не осушила два стакана, никто не произнёс ни слова. — Вообще-то… — Руммана решилась прервать молчание. — Я всегда любила грозу, но сейчас, кажется, на улицу больше никогда не выйду. — Когда ты паникуешь, всегда делаешь поспешные выводы и принимаешь опрометчивые решения, — аль-Хайтам присел на угол стола и скрестил руки на груди. — Шансы, что в тебя ещё раз ударит молния… — Есть, но мизерные. Знаю, понимаю. Но сегодня я останусь здесь, в Академии. Переночую в комнате отдыха, — Руммана встала с кресла и направилась к двери. — Ерунда какая-то, — аль-Хайтам жестом остановил девушку. — Мы же с тобой теперь друзья? — Конечно, — Нур посмотрела вопросительно на секретаря. — После такого шокирующего события (про себя он отметил, что это была бы удачная игра слов для Сайно) тебе точно нельзя быть одной, а побыть в компании знакомых. Я живу здесь недалеко. Пойдём. Я ещё Кавеха приглашу, вы же с ним тоже знакомы, по крайней мере, — аль-Хайтам взял своё плащ и выключил свет. — Ты хотел сказать, что позовёшь его из соседней комнаты? — Руммана поняла, что действительно хотела бы побыть с кем-то, нежели трястись в одиночестве. — Да, я тоже считаю, что та его отмазка про кладовку была слабоватой.