Часть 8 - Бар, страшилка и план

Типичный конец рабочей недели всегда сопровождался определённым способом снятия стресса для секретаря. Посещение ли это библиотеки, чтобы подумать над своими исследованиями и хоть как-то напрячь мозг, или же бара, чтобы встретиться с друзьями. Аль-Хайтам не любил громкие посиделки, особенно когда Кавех напивался и начинал свои душевные излияния. Но компания Тигнари, с которым он мог обсудить ботанику, да и не только, преисполняли молодого человека полезными знаниями и приятным осадком на душе. Однако присутствие Сайно чаще всего портило всё впечатление. Они уже давно решили свои конфликты, но точек соприкосновения так и не нашли, если это, конечно, была не битва. Там этих точек было предостаточно. При всём этом, аль-Хайтам невольно отмечал, что шутки Сайно, не все, но некоторые, были довольно остроумными и даже (Архонты, страшно признаться) смешными. Ещё одно занятие аль-Хайтам иногда находил довольно занятным — поиск самого замысловатого предмета декора для дома. Базовое понятие гармонии и эстетики у него имелось, но видеть реакцию Кавеха каждый раз было просто бесценным. Секретарь ходил по рынку и выбирал самое вычурное и самое неподходящее, что можно найти, и приносил это в дом. По пути он делал ставку, какой глаз задёргается у Кавеха первым, и какие эпитеты тот выберет, чтобы описать этот кусок… искусства. Ещё большее удовольствие аль-Хайтам получал, когда его догадки оказывались верными. Новые же реакции он принимал в расчёт в следующий раз, чтобы сделать эту игру интереснее. Аль-Хайтам долго сидел в своём кабинете и после завершения рабочих часов, он продумывал все возможные события, принимая во внимание все известные ему факты, но некоторые вопросы не были решены до сих пор. Взглянув на часы, он понял, что опоздал на встречу с его привычной компанией. Спонтанная подготовка к дальней поездке заняла куда больше времени, но секретарь на данном этапе сделал, всё, что казалось ему необходимым. В его груди клокотало мерзкое тянущее чувство, которое как маленький чёрт подскакивало на сердце и предрекало самые грустные сценарии развития событий. Унять это чувство не получалось никакой книгой, поэтому аль-Хайтам решил всё-таки прийти в таверну и стерпеть комментарии Кавеха по поводу его позднего, но появления. Зал встретил посетителя тепло и шумно, все столики были уже заняты, везде развлекались компании, парочки или просто одиночки, присоединившиеся к всеобщему веселью. Аль-Хайтам быстро нашёл нужный угол, на который указывали острые уши Тигнари. На столе уже были брошены карты и игральные кости, это значит, что лесной дозорный и генерал махаматра уже решали вопросы между собой, а Кавех что-то увлечённо рассказывал, создавая фоновый шум. Только секретарь Академии подошёл к столу, то обратил на себя внимание всех, кто там сидел. — Вы только посмотрите, кто к нам пожаловал, — начал Кавех, поставив бокал на стол. — Мы уж были уверены, что ты нашёл себе компанию поинтереснее на этот вечер. — В отличие от тебя, у меня хотя бы есть выбор, с кем проводить свои вечера, — аль-Хайтам присел за стол и заказал себе только местный напиток, похожий на чай. Этот поступок вызвал недоумение у всех, кто там находился. — По какому вопросу мы собрались в этот раз? — аль-Хайтам посмотрел на Тигнари, который и пригласил его. — Ничего серьёзного, мы уже успели обсудить план обучения Коллеи, — Тигнари взял две карты, внимательно их изучил и положил на стол. — Она как раз передаёт тебе благодарности за тот атлас по профессиям, что ты ей дал в прошлый раз, — он снова взял карты в руки, сделал свой ход и посмотрел на Сайно. — Мелочи, — секретарь отпил из кружки и расслабленно откинулся на стуле. — Сайно, — все снова удивлённо уставились на аль-Хайтама. — Что ты знаешь о хербаде Нуре? — Ничего особенного или подозрительного, — спокойно ответил тот. — Есть причины обратить на него внимание? — О-о-о, я знаю эту причину, — протянул Кавех. — Его безумно красивая дочь, от которой он глаз не сводит. Что, тоже пугает её отец? — Ты когда-нибудь научишься думать, прежде чем говорить? — аль-Хайтам нахмурился и сложил руки на груди. У него появилось чувство раздражения и даже ревность, когда она услышал от своего соседа, что тот считает Румману привлекательной. В голове сразу возник её образ: правильные черты лица, пухлые розовые губы, темные волосы, которые вечно выбивались из причёски и миндалевидные светло-серые глаза. Парень никак не мог забыть, как они светились в тот вечер и как он не смог тогда сдержаться. — Это та девушка, о которой Кавех упоминал в начале нашей встречи? — Сайно также был заинтересован, но энтузиазма не показывал. Но ещё больше ему льстило, что секретарь обратился лично к нему, что не случалось прежде. — Аль-Хайтам ведь спросил не о ней, — прервал дальнейшие расспросы Тигнари. — Хоть один разумный человек здесь, — аль-Хайтам кивнул Тигнари и прикрыл глаза. — Ты не знаешь, при помощи каких средств можно контролировать волю человека? — Вот теперь ты меня ещё больше пугаешь, — Кавех вмиг стал серьёзным и пододвинулся к столу. — Она что, тебя отвергла? Не удивительно, конечно… Аль-Хайтам бросил грозный взгляд на архитектора и тот стушевался, поняв, что это было дурацкое предположение. Сайно подключился к разговору: — Есть один отвар, который может ненадолго лишить человека чувства самосохранения и воли. Но эффект кратковременный, — он отложил свои карты. — И поведение такого человека сразу меняется. — Не похоже, чтобы это было зелье, которое ты описываешь. — К тому же, его использование незаконно. А периодическое употребление вызывает деградацию нервной системы, — Сайно облокотился на стол и склонил голову. — Хочешь сказать, что некто нашёл способ управлять людьми без терминала Акаши, и этот кто-то не Архонт? — Именно. Полагаю, что Дарий Нур нашёл способ управлять своей дочерью. Руммана делает всё, что тот прикажет, вопреки своему желанию. — А ты не думаешь, что она просто делает из благодарности? — вмешался Кавех. — Он спас её, вернул к нормальный жизни, даже изобрёл ради неё какой-то механизм и вживил в спину. Такая мысль посещала аль-Хайтама много раз, когда замечал, что Руммана подписывает документы отца вне очереди. Но некоторые события явно показывают, что у девушки есть всё-таки внутренний стержень, и свои желания, которые она способна выражать, если хербада нет рядом. — Механизм в позвоночнике? — Тигнари проговорил ключевую информацию вслух. — В одном труде по биомеханике было описано, как какой-то учёный заменил позвоночник собаки на механический. Она двигалась как нормальная собака, вела себя соответственно. Но ослушаться хозяина не могла. Он изучал пределы её послушания и… — дозорный потёр подбородок и нахмурился. — И до чего это дошло? — кажется, в этот момент даже в зале стало тише. Но все за столом сосредоточенно следили за историей. — Пёс разорвал своего маленького друга, а затем за ним были замечены периоды истерического состояния, — продолжил Тигнари. — Учёный описывал, что, таким образом, эмоции подопытного оставались неподконтрольными. Увидев, как все напряглись, он не стал углубляться в подробности тех чудовищных экспериментов. — В общем, закончилось это тем, что псу было приказано спрыгнуть со скалы. Итог печальный. Проект закрыли. Компания погрузилась в раздумья. Такая информация была шокирующей, потому что всем было понятно, чем вдохновился хербад Нур. А самое угнетающее было то, что у него получилось. Никто не знал, до какой степени это дошло, но это многое объясняло для аль-Хайтама. Предстоящая экспедиция точно была связана с подобными незаконными действиями, иначе Дарий не послал бы свою дочь в такое опасное путешествие. Потому что только так он может быть уверен, что о его действиях не будет известно. — У нас нет доказательств, что это и вправду произошло с его дочерью, — угрюмо отметил Кавех. — Если это действительно так, то она сейчас в большой опасности. А уличить хербада не в чем. — Он тщательно заметает следы, — добавил Сайно и принял такую же позу как у аль-Хайтама. — Но где-то он точно оступится. — Руммана сохраняет рассудок и порой идёт ему наперекор, при этом не нарушая прямого приказа, — аль-Хайтам открыл глаза и посмотрел куда-то вперёд. — Это точно сыграет нам на руку. — Нам? — Сайно усмехнулся. — Ты что, хочешь ввязаться во всё это? — А ты думал, что я просто донесу на него и расслаблюсь? — Это всё потому, — снова встрял Кавех, сделав глоток вина после услышанной истории. — Что он без ума от этой девушки. Вы бы видели, какой он добрый стал. Улыбается, смеётся. Превращается в нормального человека! — Твоя фантазия безгранична, Кавех. Но просто ты не дал мне ни одного стоящего повода, чтобы я был с тобой помягче, — здесь аль-Хайтам, конечно, лукавил. — Раз уж ты завёл эту тему, — генерал повернулся в сторону секретаря, положил одну руку на стол, а другой упёрся в колено. — Посвяти нас в свой план. Далее уже никто не заказывал крепких напитков, потому что обсуждение увлекло их до самой ночи. Аль-Хайтам сделал некоторые приготовления для воплощения своего плана, и ему осталось заручиться поддержкой Сайно, что стоило ему больших душевных сил. Луна ярко освещала улицы Сумеру, когда все нюансы были обговорены, и оставалось только отправиться домой и выспаться перед серьёзной поездкой, которая предвещала большие испытания.