Часть 10 - Подорванное доверие, секретная лаборатория и разрушительные последствия

Утро в пустыне оказалось ещё хуже, чем обычное утро Румманы. Игнорируя приятную прохладу с ночи, солнце палило и жарило так, что можно было разбить яйцо на камне, и оно моментально бы прожарилось. А ещё жутко хотелось пить. И обратно в Сумеру. В пыльную библиотеку. Да даже тесный кабинет с кучей бумажек казался раем на земле. Но увы. Приходилось возвращаться в унылую реальность. Есть поручение, есть задача и надежда, что что-то может поменяться. Ещё ночью Нур не особо верила, что это задание может оказаться последним для неё. Возможно, в том месте, куда они направляются, она найдёт ответы на свои вопросы или даже поймёт, как оборвать эту ниточку, за которую уже так умело много лет дёргает её отец. Пересилив себя, Руммана выползла из палатки и осмотрелась. Кто-то из наёмников ещё спит. А кто-то уже собирает вещи. Всего она насчитала семерых, включая их жуткого главаря. Двое всегда патрулируют. Другие два отсыпаются. Один точит клинки, другой собирает вещи. А Хариб сидел в тени пальмы, контролируя всех, кто был в поле его зрения. Увидев Румману, он прикрыл глаза и кивнул. Девушка ответила ему и решила размяться после ночи в тесной палатке на твёрдом песке. Она вспомнила о том, что произошло ночью. Это вызвало непроизвольную мечтательную улыбку, пока она потягивалась вверх. Кто-то мог бы подумать, что Руммана радуется наступлению нового дня и зарядке, вот только аль-Хайтам понимал и внутри себя даже гордился тем, что сам стал причиной её приподнятого настроения. Тем не менее, сам он был настороже, когда главарь наёмников в очередной раз с подозрением осматривал его внешний вид. Руммана снова начала обливаться потом. Грязь со вчерашнего дня, неприятно облипала всё тело. Нур подошла к прудику и умыла лицо. Это было самое приятное ощущение после прошлой ночи. Мысли в голове снова стали ясно ощущаться в голове, а кожа задышала. Дэхья заметила, как Руммана борется с желанием запрыгнуть в воду, и подошла ближе. — Если захочешь окунуться, то я прикрою, — наёмница задорно улыбнулась. — Буду грозно смотреть на них. Поверь, никто тебя не увидит. Купайся в белье, оно быстро обсохнет. Руммана не стала сомневаться в словах своей защитницы, поэтому быстро разулась, скинула рубашку и стянула с себя брюки, оставшись в чёрном белье. Сначала вода, на удивление, показалась ледяной, поэтому она некоторое время не решалась окунуться в воду полностью. Дэхья не соврала, когда сказала, что никто не будет смотреть на неё, потому что люди, находящиеся в патруле, старательно обходили их. Хариб сидел к ним спиной, а аль-Хайтама нигде не было видно. Девушка не стеснялась своего тела, но ей всё же не хотелось совершать банные процедуры при свидетелях. И всё-таки жара была невыносимая, поэтому Руммана нырнула в воду с головой и вскоре вышла на песок. Она чувствовала прохладу и свободу, но уже спустя пару минут солнце беспощадно испарило капли с её тела. Присев на полотенце, девушка принялась выжимать свою косу от воды. В этот момент Дэхья обернулась и оглядела подопечную со спины. Вдоль её позвоночника она заметила два красно-фиолетовых шрама — следы операции, спасших жизнь, но забравших волю. — Тебя нехило потрепало, — сказала наёмница, снова смотря по сторонам. — Когда-нибудь я сделаю большую татуировку на этом месте, — Руммана была признательна, что её не стали жалеть. — Сделай молнию, будешь всем говорить, что пережила её удар, — Дэхья приняла уверенную стойку, уперев руки по бокам. — Вообще-то человек после удара молнией превращается в овоща, — из-за куста послышался знакомый низкий голос. Руммана прикрыла рот рукой и тут же посмотрела на то место, где сидел Хариб, но тот ушёл довольно далеко к своим подчинённым. Значит, говорить безопасно. — Прости, подруга, не ожидала, что этот всезнайка прячется в кустах и бесстыдно подглядывает, — Дэхья намеревалась подойти к источнику звука и отомстить за подорванное доверие к своей персоне. — Я не подглядывал, — голова аль-Хайтама выглянула из-за прикрытия. Руммана машинально прикрыла грудь, но это не спасло ситуацию. — А сейчас ты что делаешь?! — прокричала шепотом Нур. — Кыш отсюда! Дэхья подоспела вовремя и встала так, что парень не смог разглядеть смущённую девушку, даже если бы сильно постарался. — Сказал тому громиле, что нашёл здесь уникальный вид моли, поэтому мне нужно их исследовать и записать, — аль-Хайтам вернулся в прежнее положение и продолжил читать книгу. Девушки одновременно закатили глаза и продолжили собираться в путь. Руммана достаточно обсохла, чтобы снова облачиться в свою походную одежду. Косу она переплела, пока та была ещё влажная. Пустынники собрали все палатки, главарь банды шёл впереди, двое наёмников шли за ним. Руммана плелась в середине, по обе стороны от неё и позади также шли люди Хариба. Где-то краем глаза она видела Дэхью и аль-Хайтама. Они шли изолированно от организованной группы, поэтому девушка чувствовала себя немного брошенной. Спустя несколько часов это чувство усилилось, потому что, как и было обещано, спутники отделились окончательно. Все выдохнули, потому что звук голоса «Рахмана» раздражал, даже если тот говорил шепотом. К вечеру группа организовала очередной привал, оазиса уже не было, но небольшая пещера удачно укрывала их от песчаной бури, которая должна была вот-вот начаться. Руммана лишь надеялась, что аль-Хайтам и Дэхья найдут себе укрытие, а ещё что парень снова навестит её. Но последнее было скорее невозможным, потому что риск слишком велик. Поэтому Нур сидела у костра, грела руки и поглощала свой ужин. — Хариб, — девушка, кажется, впервые обратилась к главарю после отправления из Караван-Рибата. — Сколько ещё осталось идти? — Завтра к зениту должны уже быть на месте, госпожа, — мужчина подбросил пару веток в огонь. — Поспите лучше, завтра будет тяжёлый день. — Как будто до этого были простые, — Руммана пошла к палатке и пробубнила эти слова. Она чувствовала приближающуюся опасность, но молилась, чтобы это не закончилось очередной трагедией. За пещерой уже поднялась буря, и под звуки ветра и летящего песка она забылась в тревожном сне. *** Недалеко от места, где пустынники разбили лагерь, аль-Хайтам и Дэхья сидели в импровизированном укрытии и пережидали бурю. Секретарь то и дело напряжённо смотрел в сторону пещеры, прикидывая, сколько ещё им идти и думая о том, как девушка, ради которой он затеял всё это, сейчас сидит там одна. — Они никуда в такую погоду не уйдут, — Дэхья устраивалась на спальнике, подкладывая бревно под голову. — Ты первый дежуришь. И под дежурством я подразумеваю патруль, а не чтение твоих мерзких книжек. — Я в курсе о значении этого слова. Но идти патрулировать мне некуда, буря начинается. — Значит сиди тихо и не шелести, — наёмница прикрыла глаза и заговорчески добавила: — Понимаю, что ты в ней нашёл. Она сильная. Посильнее тебя будет. — Ты с ней толком не общалась, с чего такие выводы? — он не хотел признавать этого, но в какой-то мере Руммана и вправду была сильнее. Она смелее выражала свои чувства, на что он был способен только когда гаснул свет. — Я и с тобой мало общалась, так что просто чувствую, — Дэхья зевнула и отвернулась. — И я чувствую, что ты снова открыл эту чёртову книгу. Закрой, пока я не кинула её в костер. Аль-Хайтам показательно громко хлопнул книгой и действительно убрал её. Он смотрел на костёр и думал. Но в этот момент его мысли были сосредоточены вокруг одного человека. Что же будет, когда они доберутся до конечной точки? Какие опасности им ожидать? Будет ли что-то после? Через несколько часов молодой человек наконец-то смог подумать об этом уже во сне. *** Первое, что испытала Руммана, это было чувство страха, когда наконец-то добралась до полуразрушенного здания в глубине Дар аль-Шифа. Вовремя собравшись, она остановила Хариба и холодно отрезала: — Ждите меня здесь. Никому не входить, пока не дам команды. — Вообще-то, госпожа, командую здесь я, — мужчина совсем не ожидал такого строгого тона и пытался восстановить своё лидерство в глазах подчинённых. — Деньги у меня, так что и условия диктую тоже я, — Руммана теряла терпение и отошла к двери. Ключом, который был только у неё, она отперла старый, но надёжный замок и прошла внутрь. В помещении стоял запах пыли и высохшей крови. Запах был настолько резкий, что некоторое время Руммана усиленно моргала, чтобы снять ощущение рези в глазах. Было очень темно, а свет проникал только через несколько небольших щелей в потолке. Мрак девушку не пугал, поэтому она спокойно прошла по длинному коридору, нашла в комнате заколоченное окно и сняла оттуда несколько досок. Этого было достаточно, если вдруг её друзья всё-таки решат пробраться внутрь. А пока что Нур подошла к столу в противоположном углу комнаты и взяла дневник, в котором было множество записей о том, что происходило внутри этих стен. День 1 Объект: мужчина, 36 лет, рост 183, вес 90. Анамнез: врождённых заболеваний нет. Компрессионный перелом грудного отдела позвоночника. Ход эксперимента: Объекту №001 ввели препарат д**** и ввели в наркоз. Заменили повреждённый позвонок и провели два провода вдоль позвоночного столба. День 2 Объект №001 жалуется на жгучую боль в спине. Ни один из обезболивающих не помогает. День 3 Объект №001 не встаёт. Чувствительность конечностей снизилась. Началось омертвение мягких тканей и гнойные выделения в месте шва. Руммана сглотнула. Ужасно, мужчина, в итоге, не выжил. К тому же, страдал перед смертью. Она посмотрела на дату и подпись. Дарий Нур. И это случилось спустя 2 года после её операции. Чего именно пытался добиться отец? В этот момент за спиной Румманы хрустнуло стекло, и она обернулась. Поскольку только она видела в темноте, она сразу узнала, кто это. Слабый холодный свет осветил «гостей». Аль-Хайтам уже привык к этой довольно полезной особенности девушки, а вот Дэхья замерла и сначала даже немного испугалась, но вскоре выдала: — Улёт! Даже с Глазом Бога такого не получится! — Где здесь включается свет? — секретарь опасался идти наощупь, поэтому так мягко намекнул, что видит в темноте только Руммана. — Ох, сейчас, — спустя пару минут свет тускло освещал помещение открывая непрезентабельный вид. Шторка, у которой оказались прибывшие, была украшена незамысловатым узором, но приглядевшись поближе стало понятно, что это была кровь. Вдоль восточной стены стояло три кровати. А от матрасов и тел остались только мутные следы и кусочки ткани. На операционных столах аккуратно стояли инструменты, какие-то провода, колбы и шестерёнки, напоминающие позвонки. Дэхья следила за окном на случай, если пустынники попытаются проследить оттуда. Руммана подошла к операционному столу, где стоял аль-Хайтам и протянула ему дневник. Сама же она взяла какую-то тонкую гнущуюся пластину и мрачно отметила: — Такая же вживлена и в мой хребет, — она откинула предмет и попыталась оттереть от рук прилипшее масло. — Судя по записям, это обновлённая версия, которая идёт прямо в мозг, — перелистывая страницы ответил аль-Хайтам. — Похоже эти эксперименты продолжались на протяжении нескольких лет. — Хоть кто-то выжил? — Пока не нашёл. Руммана почувствовала, как ком подкатывает к горлу. Её тошнило. Все эти годы она собирала эти маленькие механизмы, не до конца понимая их истинного назначения. Выполняя приказы отца, она ни разу не спрашивала о том, зачем это. Она могла, но не спрашивала. — Похоже, твой отец пытался повторить то же, что у него получилось с тобой, но… — секретарь осёкся, когда заметил бледное лицо девушки, жадно глотающей воздух. — Но что? — она почти начала кричать. — Тебе это не понравится. — Ну же! — Руммана перешла на крик. — Он пытался полностью подавить волю тех людей. Контролировать всё: и тело, и чувства. Возможно, даже мысли. Нур схватилась за голову и осела на пол. Как она могла… Все эти годы молчать, без вопросов помогая в этих зверствах. Вот если бы она немного задалась этим вопросом. Она бы донесла на отца? Мама ушла вскоре после того, как Руммана полностью восстановилась. И оборвала все связи. А отец вскоре обнаружил, что дочь не может ослушаться его. Следующая мысль прочно засела в голове девушки. Настолько, что она высказала её вслух: — Дарий Нур не спас свою дочь — он собрал игрушку, похожую на неё. Управлял, как вздумается. Управлял мной, а я покорно следовала! — Руммана встала и начала ходить по комнате, пиная и раскидывая всё, что попадалось ей на пути. У неё начиналась истерика. — Ты не могла ослушаться, тут нет твоей вины, — аль-Хайтам внешне сохранял спокойствие, пытаясь призвать к тому же и девушку. — Но я могла почувствовать, но не почувствовала! Ничего! Я просто делала и не задавала лишних вопросов. Не хотела, не пыталась, — её руки сжались в кулаки. — Воли нет и меня больше нет! Руммана Нур умерла! Парень не мог поверить своим ушам. Хотя выводы казались логичными, если отвлечённо смотреть на этот вопрос. Но если смотреть по факту, то перед ним стоит девушка, которая привлекла его внимание тогда, в библиотеке. Удержала, когда в открытую указывала на ошибки в кабинете и починила ту самую шкатулку, артефакт забытого детства. И, наконец, приняла, когда поцеловала его. Мертвецы на такое не способны. И не все живые. Скорее, он был мёртв всё то время. Руммана не знала, куда себя деть. Внутри клокотала ненависть к самой себе, к отцу, к матери. Она хотела разорваться унести за собой всю эту цитадель торжества науки. Вот же, чудовищная сторона прогресса. Аль-Хайтам предпринял попытку подойти и успокоить девушку, то та с силой его оттолкнула. Никто не должен жалеть мертвеца. Никто не должен потакать убийце. — Теперь, когда всё стало известно … — Руммана достала небольшой предмет из набедренной сумочки. — Мы доложим обо всём матрам и найдём способ помочь тебе, — спокойно продолжил секретарь. — Я уничтожу это место и все доказательства! — игнорируя слова аль-Хайтама, Нур начала разбирать миниатюрное устройство. — Руммана, ты в панике совершаешь глупости, — он пытался призвать к разуму девушки, на она растерянно ответила: — Я не могу по-другому, это не моя воля. Либо бегите отсюда, либо свяжите меня, а лучше — вырубите. — Я не буду ничего из этого делать. Сейчас мы все вместе уйдём отсюда, — аль-Хайтам посмотрел вперёд, где стояла Дэхья. — За окном порядок? — Чисто. Как-то даже подозрительно… Уже смеркается, — ответ проследовал немедленно. Руммана стояла неподвижно, держа руку на механизме: — Ты меня не понял. Этот приказ был отдан отцом. Я не хочу взрывать это место, но всё равно сделаю это. И хочу исчезнуть вместе с ним, — она вздохнула и прикусила губу. — Не могу снова возвращаться к человеку, который заставит меня молчать об этом. — Тогда просто вернись ко мне, — аль-Хайтам сделал шаг вперёд, протягивая руку. — Активируй взрывчатку, выполни приказ, но пойдём со мной. Нур опешила. Она не ожидала таких слов после того, что они оба узнали. Даже после того, как выяснилось, какая она на самом деле. Руммана молча кивнула, достала ключ как от заводной игрушки и вставила в устройство. Стены в здании и пол под ногами затряслись. — Я ещё ничего не сделала, — ответила на вопросительный взгляд девушка. Но послышался хлопок и пол обвалился. Устройство Румманы так и не сработало. Пол провалился. Здание обрушилось. Последнее, что увидела девушка — рука аль-Хайтама и последующий обвал. Последнее, что увидел он — её светло-серые глаза.