Часть 12 - Опасность, Небесный Порядок и Воля

Наслушавшись историй про то, как кто-то получил свой Глаз Бога, Руммана часто задавалась вопросом: раз такие люди прошли через какую-то опасность, то может и её талисман лежит где-то под камнем? Мало кто рассказывал о реальных обстоятельствах получения. К сожалению, её единственная способность была всегда только одна — попадать в неприятности. Когда она снова научилась ходить, то делала это неуклюже, отчего постоянно падала или врезалась в кого-то. Но девушка быстро освоилась, поэтому испытания начала придумывать себе сама: ходила на каблуках, научилась садиться на шпагат и даже взбираться по канату вверх. За свои усилия она всегда рассчитывала заслужить благословение богов, но только зарабатывала наказания от отца, когда тот замечал её девиантное поведение. Уже во взрослом возрасте, Руммана отпустила эту затею, но ей всё-таки было обидно, потому что тоже хотела бы уметь управлять элементами. *** Нур почувствовала что-то неладное, но оказалось слишком поздно. Кто-то потянул её назад так резко, что она не успела прижаться к аль-Хайтаму сильнее. Руммана видела, как быстро его скрутили на земле, а она сама оказалась в ловушке чьих-то рук и спиной почувствовала стену пещеры. Она повернула голову и увидела Хариба. Он вальяжно приближался к ним, размахивая мечом. — Ты серьёзно думала, что это задержит нас? — мужчина вытащил обрезанную косу и бросил перед аль-Хайтамом. — Я уже много лет занимаюсь подрывами и знаю, как выглядят люди под завалами. А ещё академики, называется… — Но ведь задержало, — мрачно парировала Руммана, за что получила удар в живот и согнулась пополам. Секретарь услышал звук удара и крик девушки, после чего попытался отбросить скрутивших его наёмников. Но почувствовал холодное лезвие на шее. — А я ведь подозревал, что ты вовсе не хилый очкарик, — Хариб повернул голову к Руммане. — Раз уж ты жива и уже здесь, этот нам больше не нужен. Лучше закройте глаза, госпожа, — он замахнулся мечом над шеей аль-Хайтама. Руммана зарычала. Опять кто-то принял решение за неё. Она возненавидела приказы во всех их проявлениях. Она хочет убрать всех тех, кто подавляют волю. Воля всё-таки у неё есть. Воля разрушить все рамки, что мешают ей быть счастливой. Воля… и сила, чтобы противостоять. *** В следующий миг яркий свет ослепил Румману. Она перестала слышать окружающий мир вокруг себя, ощущать песок под ногами, режущую боль в животе, и голова стала светлой. Нур раскрыла глаза и обнаружила себя посреди огромного зала. Он был круглым, с множеством колонн белого цвета. Под потолком были какие-то золотые вензеля, коих девушка никогда не видела. Она почувствовала потребность выйти в центр зала и оглядеться. Она насчитала семь величественных колонн, которые стояли на равном расстоянии друг от друга и возвышались до самого неба. Руммана посмотрела вверх и увидела звёзды, сине-фиолетовые переливы и даже какие-то клубящиеся облака. Она не могла сказать точно, где находится и какое сейчас время суток. Вдалеке послышался мелодичный звон, а после чей-то тихий, но успокаивающий голос: — Ты устала, дитя. Но именно сейчас настал момент, когда ты должна сделать важный выбор для самой себя. Руммана попыталась повернуться к источнику шума, но не понимала, с какой он стороны. Осмотревшись вокруг снова, она увидела, как на каждой колонне загораются символы элементов, и из них выплывают зеркала овальной формы. Голос продолжал: — Боги услышали тебя. И готовы благословить. Ты можешь выбрать, чей подарок хочешь получить. — Любой? — Руммана задумалась. — Разве не сами Боги решают, кому они хотят вручить своё благословение? — Так и есть. ТЫ должна сама для себя понять и решить, чего ТЫ желаешь больше всего, — голос намеренно делал ударение. — Если твоё мнение совпадёт с решением Богов, то ты получишь этот дар. — То есть, — Нур пыталась не оскорбить голос в своей голове, но раздражение снова щекотало горло. — Боги уже за меня решили, какой элемент мне подходит, а я должна просто угадать? Это уже ни в какие ворота не лезло. Только Руммана обрадовалась, что вот этот момент настал, когда давняя мечта сбывается, как тут снова какой-то Небесный Порядок диктует ей свои условия. Ей стало обидно, что даже в таком личном вопросе кто-то уже принял решение за неё. — Ты можешь выбрать, какой элемент тебе подходит в зависимости от ТВОЕГО сокровенного желания, но Боги определят, достойна ли ты этого, и насколько искреннее ТВОЁ желание, — голос, кажется, не заметил едкой интонации в вопросе Румманы. — А если выяснится, что я недостойна, а желание недостаточно искреннее? — девушка поняла принцип и с грустью поняла, что расслабляться рано. — Уйдёшь ни с чем. Как же всё просто. — Да я же с ума сойду после этого! — Нур воскликнула, обратившись к кому-то наверху, но там никого не было. — Сейчас же вот-вот случиться катастрофа! — Ты вернешься в тот же самый миг. Так что для тебя время сейчас не имеет значения, — голос снова вернулся. — Ты не вспомнишь ничего из того, что здесь будет происходить в любом случае. — Волшебно, — не нашла, что ответить Руммана и осмотрелась. Для начала, она решила подойти к зеркалу со знаком дендро, но не увидела своего отражения, а лишь себя из прошлого со стороны. Та Руммана сидела в библиотеке, что-то старательно писала и пила кофе. Она заметила пустые стаканчики и улыбнулась. В тот момент её увлекала лингвистика. Все другие потребности только мешали. Ей было тепло и уютно. Нур давно мечтала просто тихо заниматься своим любимым делом. Но что-то кольнуло внутри. Снова Академия, учёные и бесконечные процедуры проверки, апробации и ограничения. Это не то, что так страстно желала Руммана. В ней было стремление к знаниям, но это не ставилось во главе. Далее она подошла к зеркалу со знаком крио. Она увидела свою маму, её печальный взгляд, в котором чувствовалась любовь и страх. Хотела бы Руммана найти её и помириться? Простить за то, что бросила? Или просить прощения, что не была до конца откровенна? Противоречия разного рода крутились в голове. Она должна их разрешить. Это было желание, которое давно просилось наружу. Но хватит ли ей решительности? Руммана зажмурилась и отошла от зеркала. Ей было невыносимо видеть свою маму. Мимо зеркала с электро она прошла не глядя. Не нужна девушке вечность. Или что там предлагала стихия. В конце концов, именно из-за неё она однажды чуть не погибла. Сразу вспомнились тёплые руки аль-Хайтама, который спас её тогда. Его объятия. Такие редкие и краткие, но чувственные и горячие. Как же хотелось вернуться к нему в тот момент. Нур сама не заметила, как оказалась перед зеркалом со знаком пиро. Здесь она перебирает какие-то бумажки и снова пишет. Явно пытается что-то кому-то доказать. Девушка сложила руки на груди и присмотрелась. Та несостыковка в документах! Ух, как она была зла тогда. И как отчаянно и страстно боролась за истину. А может ли быть такое, что её истинное желание — истина? Тогда Руммана вспомнила, что истина ей принесла и страдания, когда узнала о том, что происходило в лаборатории. И как она стала невольным соучастником ужасных преступлений. В поисках справедливости Руммана дошла до гидро зеркала. Она никогда не думала об этом элементе, но всё-таки было любопытно увидеть, какое воспоминание всплывёт на этот раз. Там был стол и шкатулка, из которой играла мелодия. Потом на этом же столе появились часы, которые она починила, какая-то фигурка и детская машинка. Много вещей. А потом вспомнился первый поцелуй аль-Хайтама той ночью. Руммана любила дарить радость просто так, не ожидая ничего взамен. Но в тот момент к ней вернулась та нежность, с которой она чинила каждую из тех вещей, защищая их от утилизации. Нежно улыбаясь, Нур проследовала к следующему зеркалу. Здесь она увидела Гео кристалл и себя, но на несколько лет моложе. Тогда она защищала свою первую диссертацию. К ней были настроены не слишком хорошо в тот день, ведь сомневались, что она автор той работы. Хоть Руммана и не очень-то любила своё исследование, но отстаивала уверенно. Вообще, когда ей нужно что-то доказать, то делала это последовательно и решительно. Если это не было связано с её отцом. Но она всегда мечтала высказать ему всё в лицо, проявить свою позицию и уйти… Стать свободной! Свобода! Руммана побежала к зеркалу, где был элемент анемо. Здесь она не увидела ни одного воспоминания. Но увидела себя. Её длинные волосы были распущены, ветер гулял в её причёске. Девушка чувствовала лёгкость. Какой раньше никогда не чувствовала. Она забыла обо всём и обо всех. Ей просто хотелось наслаждаться свободой и одиночеством. Такое блаженство. Кажется, выбор сделан. Но Руммана не знала, как заявить о нём, поэтому решила снова выйти в центр зала и осмотреться. Воспоминания обо всех трагических и счастливых событиях настойчиво вернулись к ней. Она хотела помнить. Именно эти события привели её к этому моменту, а на свободе она забывает о своей цели. Девушка снова посмотрела вокруг себя. Дендро, Крио, Пиро, Гидро, Гео, Анемо и Электро… Единственное зеркало, к которому она не подошла. Ведь уже давно никто не удостаивался Электро Глаза Бога. И зачем же пытаться. Разве Руммана хочет вечности? Вряд ли. Да и что значит эта вечность? Значит, не произойдёт же ничего плохого, если она одним глазком посмотрит на эту вечность? Колени дрожали, к горлу подступал ком по мере того, как она приближалась к зеркалу, от которого исходили молнии. Руммана открыла глаза и увидела в отражении… себя. Только что-то было другое в… ней. Взгляд был спокойным, а ухмылка украшала её лицо. Плечи наконец-то расслаблены. Она чувствовала… независимость. Независимость от чужого мнения, от рамок, от приказов отца. Руммана только сейчас вспомнила, как она хотела принимать свои решения и действовать по своей воле. Может, в этом для неё заключалось понятие вечности. В независимости и самостоятельности. Рука девушки потянулась к своему отражению, и оно сменилось на другой вид: рослый крепкий мужчина замахнулся мечом над головой лежащего на песке аль-Хайтама. Она шагнула вперёд и закричала. *** — НЕЕЕЕТ! Ужас прошёлся по всему телу разрядом тока. Всё тело Румманы пускало белые, розовые и пурпурные молнии. Наёмник, который пытался завести руки девушки за спину, отлетел в сторону и упал замертво. Рука Хариба замерла в попытке замахнуться, но электрический разряд дошёл и до него. Тот упал и начал содрогаться в конвульсиях, выронив меч. Аль-Хайтам воспользовался замешательством скрутивших его наёмников и вырвался из их хватки. Чётким и резким ударом в шею он вырубил одного, и зелёной вспышкой переместился за спину второго, ударив того также под коленями и вырубив окончательно. Посмотрев в сторону пещеры, аль-Хайтам увидел, как наблюдавшие за этим другие наёмники бросились бежать вглубь. Не было смысла их догонять, поэтому он сразу же прошел к Руммане, которая осталась сидеть на песке. Она всё также была сложена пополам, руками упиралась в песок, вероятно, пытаясь заземлиться, и учащённо дышала. Секретарь всё ещё видел остатки молний, которые как черви, забирались под кожу и пульсировали в венах. Прежде чем подойти ближе, чтобы не повторить судьбу лежащего рядом наёмника, аль-Хайтам аккуратно спросил: — Румма? Ты меня слышишь? — ответной реакции не последовало, но её кожа уже пришла в норму, а лицо всё ещё закрывали волосы. Аль-Хайтам сел перед ней и положил одну руку ей на плечо. Током не ударило, что уже было хорошим знаком. Он осмотрел девушку, но никаких изменений не заметил, кроме сияющего ярко-фиолетового Глаза Бога на поясе. Никогда прежде секретарь не видел, как кто-то получает новые силы, кроме своего случая. Этот вид его завораживал, заметно отличаясь от того, как это произошло с ним. Спустя пару минут, Руммана наконец-то отдышалась и подняла взгляд на ожидавшего её аль-Хайтама. Они снова встретились взглядами. Снова она могла видеть зелень его глаз, привычное чарующее спокойствие и уверенность. Он жив. А Аль-Хайтам увидел нечто новое в глазах Нур. Что-то опасное. И возбуждающее. Следы прежней тревоги испарились, оставив после себя силу, чтобы жить. Электро укрепило её волю, чтобы действовать. В следующий миг она приблизилась к его губам и прижалась ближе, увлекая в поцелуй. Сейчас лидировала Руммана. Она чувствовала себя, чувствовала его губы, постепенно отвечающие на ласку, и откинула свои прежние рамки, сковывающие ранее. Руки аль-Хайтама легли ровно на те места, где их хотела почувствовать девушка: одной рукой он погладил её по щеке, а другой прижался к талии. Они как будто снова были в той палатке, пытаясь продолжить начатое. Руки Румманы переместились с крепкой груди к шее и поползли вверх, синхронно обводя ушные раковины, на которых больше не было тех странных наушников. И снова опустились на плечи. Она первая разорвала поцелуй. Всё ещё не время. Сейчас нужно было найти безопасное место и восстановить силы. Аль-Хайтам понимал, что такой выброс адреналина и получение Глаза Бога возымеют кратковременный эффект, и нужно срочно выбираться. Её горячий поцелуй всё ещё пощипывал на его губах. От неожиданности, у него даже пропало дыхание. В попытке прийти в себя, секретарь достал из своей поясной сумки флакон с водой, отпил немного и предложил его Руммане. На вопрос «что это», он ответил: — Вода с обезболивающим. Но на вкус просто как вода. Тебе пригодится, — она жадно опустошила флакон. — Ну что, продолжим поездку? Сейчас им нужно сконцентрироваться на том, чтобы выйти отсюда и найти место для отдыха.