Глава 2

      Хмуро оглядев истощенное голодом тело Рудбекии, я прикусила от волнения нижнюю губу.       — Могу я взять тебя на руки? — я медленно села перед ней на корточки, с заботой обхватив ее крохотную ручку.       Руби нерешительно кивнула, а затем я не менее осторожно подняла её на руки, двинувшись к выходу.       — Куда ты меня несёшь? — голос Руби задрожал, и я заметила страх в глубине ее ангельских глаз.       — Подышать свежим воздухом и прогуляться, — я лучезарно улыбнулась, погладив ее по голове. — Ангелам ведь положено порхать, а не сидеть взаперти. А я могу побыть твоими крыльями!       — Крыльями? — глаза её просияли, а в следующий миг Руби крепко сжала ткань моей чёрной футболки. Я заметила в её взгляде капельку любопытства. Все-таки одежда моя была для нынешней эпохи, мягко говоря, диковинной.       Действия новеллы происходили в Эпоху Ренессанса. Изначально это была повесть о мерзком коррумпированном Папе Римском, который злоупотреблял своей властью. Но история поменялась после того, как в теле Рудбекии оказалась попаданка, а если быть точнее…       Она с самого начала и была Рудбекией. Просто в один момент ей приснилась прошлая жизнь, в которой она прочитала роман о своей прошлой жизни и трагичном конце.       Испытав подобный шок, воспоминания её перемешались, из-за чего она начала считать себя ненастоящей Рудбекией. Это действительно очень тяжелая в плане эмоций история… Хотя именно этим она меня и зацепила.       — Разве тебе не хочется наружу? Я сама хочу пройтись, но нам не стоит привлекать внимания…       — Ты красивая тётя, — её внезапный комплимент заставил меня покраснеть. — И от тебя очень вкусно пахнет.       — Ух, ну что за ангелок… — тихо пробормотала я, а мои слова вызвали на ее милом лице румянец.       Открывая дверь, я двинулась наверх по каменной лестнице. А заслышав шум, я приложила палец к губам, дав Руби знак молчать: та в ответ кивнула, крепко обнимая меня вокруг шеи. Однако переживать не стоило. Монахи были увлечены игрой в карты, да вино распивали. Благодаря чему у нас и получилось пробраться незамеченными наружу.       Я тут же быстро устремилась куда подальше, стараясь унять бешено колотящееся от волнения сердце.       В тоже время у меня и Руби опять одновременно заурчало в животе, и я краснея поджала губы.       — Прости, я найду нам что-нибудь поесть, — я виновато посмотрела на Руби, поглаживая её по голове.       — Почему ты забрала меня оттуда? — вопрос её был само собой разумеющимся, и я уже давно ждала, когда она спросит.       — Ты такая милая, а о тебе никто не заботится, — я вновь погладила её, желая окутать это крохотное существо заботой и теплом. — Увидела тебя, и сердце екнуло! Хочу показать тебе красивые места.       — Ты сказала, что будешь моими крыльями?       — Верно, — я широко улыбнулась, а Руби покраснела. — Когда-то у тебя вырастут свои собственные крылья, и тогда ты сможешь парить без моей помощи. Но даже тогда, я хочу оставаться на твоей стороне.       — Почему?       — Не стоит искать причину. Просто я так решила. Ты мне нравишься, и я хочу о тебе заботиться и…       Вдруг по спине пробежал холодок, а тело охватила дрожь. Руби почувствовала моё волнение, да так и вжалась в моё тело, крепко обнимая за шею.       Я стиснула зубы, успокаивающе погладив девочку по спине, стараясь унять нахлынувшую на меня дрожь.       Прямо из-за ближайшего здания появился мальчишка лет двенадцати-тринадцати, с тёмно-синими волосами и пронзительно синими глазами, от взгляда которых меня еще больше охватила дрожь. Я моментально узнала его. Как не узнать антагониста этой истории… Даже несмотря на то, что он был сейчас ребенком, от него уже несло жестокостью и бессердечием, скрытыми за фальшивой улыбкой.       В новелле Руби сравнила его с гадюкой, но на самом деле это еще очень мягко сказано… Он был куда хуже змеи. Больше напоминал пантеру или льва, готового одним только взглядом сожрать и растерзать в клочья. А ведь ему сейчас должно быть всего двенадцать, учитывая, что он старше Руби на восемь лет.       — Ты даёшь себе отчёт, кого похитила? — голос его был сух и полон фальшивой любезности.       — Похитила? — я постаралась выглядеть как можно спокойнее и невозмутимо. — С каких пор прогулка матери и дочери считается похищением?       — Ты что несёшь? — я видела, как на его шее выступили вены, и он крепко сжал кулаки. — Сумасшедшая женщина, поставь мою сестру на землю, и я может быть сжалюсь, и тебя убьют безболезненно.       — Говори, да не заговаривайся, — я невольно закатила глаза, тем самым явно разозлив его еще больше.       — Ты похитила дочь Папы Римского, — Чезаре сделал шаг навстречу ко мне. — Думаешь сможешь сбежать после подобного преступления?       Я тут же ринулась в сторону, надежно прижимая Руби к груди. Постаралась избегать переулков и двигаться сквозь большие массы людей. А пробегая мимо одного заведения, я ловко ухватила со стула чей-то дорожный плащ, быстро накинув его на себя. Все-таки моя одежда слишком бросалась в глаза и выделяла меня из толпы. Мысленно я конечно же извинилась за кражу и поблагодарила человека за услугу.       — Тебе не тяжело? — подала голос Руби, посмотрев на меня обеспокоенным взглядом.       — Нет, — я продолжила бежать, оглядываясь по сторонам. Краем глаза я заметила преследователя в черной рясе, лицо которого было скрыто капюшоном.       — А как тебя зовут? — вопрос Руби стал для меня неожиданностью.       — Зови меня как угодно, — ответила я, шмыгнув сквозь толпу, двинувшись к выходу из города.       — Можно называть тебя мамой?       Я аж глаза выпучила, не ожидавшая от нее чего-то подобного. Хотя я и пошутила насчет матери и дочери, но не думала, что она воспримет это так буквально. Мне это показалось очень милым, из-за чего я не сдержалась и рассмеялась.       — Как угодно милому ангелу!       — Мама… — Рудбекия прижалась ко мне, а на её милом лице наконец появилась улыбка. — У тебя такие красивые глаза… В подвале мне они показались серыми и темными… А сейчас, на солнце, они голубые… Красивые.       — Ну какая же ты милашка! — я погладила ее по голове, двигаясь сквозь толпу. — Никогда бы не подумала, что стану матерью в таком возрасте!       — А сколько тебе лет? — Руби удивленно вскинула брови, блеснув глазами.       — Секрет, — я приложила палец к губам, ухмыляясь. — Потом расскажу, когда будет поспокойнее.       И тут я заметила сбоку какое-то движение, но вовремя увернулась, ринувшись в противоположную от преследователя сторону.       Какое-то время я бегала по городу, стараясь уйти от преследования людьми Чезаре. А затем для нас с Руби это превратилось в настоящую игру! Это было действительно весело, из-за чего девочка даже рассмеялась, когда одному из верзил я натянула на лицо флаг, а другому под ноги яблоки рассыпала. Продавец конечно же выругался, причем очень грязно, но я лишь показала ему язык, прикрыв Руби уши. Но на этом все не закончилось. Чего только не было! А когда солнце начало медленно скрываться за линией горизонта, я наконец почувствовала себя невероятно уставшей. Вот только не перестала убегать.       Однако стоило мне наконец подумать, что вот… Ещё немного! И мы наконец выберемся из города и… И как назло, путь нам опять преградил Чезаре. Он явно был в ярости, учитывая выражение его лица. И был он не один, а в компании высокорослого мужчины. Я тут же узнала его по знакомой черной рясе, да и атмосфере вокруг: он был одним из тех самых преследователей.       Вот тут у меня опять холодок пробежал по позвоночнику.       — Ну и шустрая попалась воровка, — Чезаре приказал жестом скрутить меня. После чего мужчина, похожий на самого настоящего медведя, ринулся на меня, протянув руку к моей шее.       — Малышка, закрой глаза и уши, — спокойным голосом попросила я Руби, и та послушно выполнила просьбу.       Стоило этому исполину приблизиться, так я подпрыгнула в воздух, следом зарядив ногой ему по затылку. И тут капюшон его упал с головы, и я наконец смогла рассмотреть его. Это был Пьетро. Шрам на его веке почернел, то ли от злости, то ли от боли. А грубые и жесткие рыжие волосы аж встали на дыбы.       Благодаря знанию новеллы, я сразу догадалась, что это определенно Пьетро — верный приспешник Чезаре. Кто бы мог подумать, что тот оказывается служит ему настолько долго, учитывая нынешний возраст этого злодея.       Насколько мне было известно, Чезаре всегда держал Пьетро подле себя, несмотря ни на что. Хотя, узнав о побеге Рудбекии, отправил его на Север, чтобы тот следил за ней. Наряду с этим фактом, похожий на монстра приспешник производил очень суровое впечатление. Хотя видать сопротивления от меня он точно не ожидал. Зря что-ли я на единоборства ходила в детстве? Вот наконец-то пригодилось!       — Пьетро, долго возишься с этой кошкой, — Чезаре угрожающе посмотрел на слугу, и тот явно занервничал. Вновь попытался схватить меня, но я успела увернуться, не выпуская Руби из рук.       Стоило Пьетро повторить попытку, так я изловчилась, подставив ему подножку, а следом коленом зарядила ему прямо в область глаз. Тот пошатнулся, потеряв всякое равновесие, прежде чем упал на колени. Лицо мужчины исказилось в гримасе боли, в то время как Чезаре в шоке уставился на меня своими синющими глазами, явно не ожидавший чего-то подобного.       Вот только в какой-то момент вокруг появились другие слуги Борджиа. Да так много, что о побеге не могло быть и речи.       «Черт!» — я крепко обняла Руби, дрожащую как осиновый лист. Вот только какого было моё удивление, когда Чезаре приказал слугам стоять на месте: взгляд его мне совсем не понравился — он явно задумал что-то плохое.       — Почему бы не сдаться? — начал он несколько слащаво, улыбаясь во все лицо. — Тебя кто-то нанял, чтобы насолить Борджиа? Зачем тебе моя сестра?       Стоило ему сказать это, так все внутри меня закипело от негодования. Однако я все еще помнила о хрупком создании в моих руках, как и о желании защитить ее от ада, в который этот садист ее обрушит.       — Никто меня не нанимал, — я постаралась сохранять спокойный вид, ища брешь для побега. — Любой нормальный человек при виде ребенка, находящегося в таком состоянии, не сможет пройти мимо. А судя по всему, ты тот еще засранец, раз позволил так обойтись со своей сестрой.       Чезаре замер, посмотрев на меня как на полоумную. А слуги Борджиа были уже готовы растерзать меня за подобную грубость по отношению к нему, но тот жестом напомнил им о приказе: те не смели ослушаться своего господина и остались стоять на месте.       — Что ж, у тебя есть два пути, — Чезаре сделал шаг ко мне: с лица его не сходила несколько зловещая улыбка, которая мне совсем не понравилась. — За похищение дочери Папы Римского тебя полагается запереть в подземелье и казнить. Однако я могу закрыть на все это глаза и сделать вид, что этого не было, но…       Что? Он сейчас сказал, что помилует меня и уладит все? Не в жизнь не поверю, что тот самый Чезаре так просто возьмет и отпустит кого-то, кто повел себя с ним настолько дерзко. Не после того, что я ему наговорила…       Я нервно сглотнула, чувствуя ком в горле. Его слова точно не предвещали ничего хорошего, да и я хорошо помнила, какой он грязный манипулятор. А обмануться его внешностью равносильно проигрышу.       — Но ты же понимаешь, что за столь серьезное преступление все равно придется как-то расплатиться? — глаза Чезаре сверкнули, а губы растянулись в ухмылке.       — У каждого человека свои понятия о добре и зле, — я насмешливо сузила глаза, обнимая Руби: она в этот момент посмотрела на меня, бросив косой взгляд на Чезаре. — И о преступлениях в том числе. И на мой взгляд единственные преступники — это те, кто обрек маленького ребенка на страдания в темном подвале, и морил ее голодом.       — Вот как? Ты видишь это так? — Чезаре вновь приблизился ко мне, остановившись в одном метре. — Борджиа правит этой землей. А значит…       — Тогда при встрече со Всевышним, кое-кого определенно постигнет кара, — я посмотрела на него сверху-вниз: сейчас Чезаре был мальчишкой, потому еще не вытянулся. Однако я все равно чувствовала себя ужасно под его взглядом. Словно была загнана в угол этим маленьким манипулятором.       — Так смело использовать имя Господа Бога, — Чезаре попытался приблизиться ко мне, но я тут же сделала шаг назад, пытаясь ускользнуть. Однако противников было слишком много. В следующий миг я заметила Пьетро, а следом меня схватили за плечи, вырывая из моих рук Рудбекию: девочка тут же побледнела, рвясь ко мне и плача без остановки.       — Нет! Не трогайте! — Руби попыталась ринуться ко мне, но ее крепко сжали руки слуг. А меня в свою очередь со всей силы опустил на колени Пьетро, заломив руки за спину. Он явно решил отыграться, учитывая, как болезненно я ударилась о землю коленями, оцарапав их.       — Вот так куда лучше, — Чезаре выглядел весьма довольным. Подошёл ко мне и окинул взглядом сверху-вниз, так и лучась от непонятно чего. — Какая интересная у тебя одежда… Ты иностранка? Нужно будет тебя хорошенько выдрессировать.       — Ха-а? — брови мои изогнулись от подобного заявления. — Неужели наказать? Наказывать людей имеет право лишь Всевышний, ну либо…       В какой-то момент мне стало самой смешно, как смело я использую имя Бога. Все-таки особо верующей я не была, хотя против таковых ничего не имела.       — Либо кто? — Чезаре опустился передо мной на одно колено, неожиданно схватив за подбородок. Подобные действия конечно же возмутили меня до предела. Не говоря уже о том, что я мягко говоря не ожидала от него чего-то подобного. Какого черта он так себя ведет?       — Либо черти, — я не сводила взгляда с его небольшой ладони, которая вдруг нежно коснулась моей щеки, поглаживая ее. — Ты что творишь?       Чезаре ухмыльнулся, наклоняясь к моему лицу.       — Как тебя зовут? — шепотом спросил он, а от его ледяного взгляда у меня по спине пробежал холодок.       — Какая разница? — я сглотнула, чувствуя как все внутри сжалось. А в следующий миг Чезаре схватил меня за волосы, запрокинув голову назад.       — Как тебя зовут, дерзкая женщина? — повторил Чезаре более угрожающе. — Хотя не важно. Какое бы имя у тебя не было в прошлом, теперь оно тебе точно больше не понадобится.       «Неужели он собирается убить меня? Или пытать…» — я прикусила губу, в ярости посмотрев этому ненормальному прямо в глаза.       — Это мы еще посмотрим, — процедила я, а хватка Чезаре лишь усилилась. Даже удивительно, учитывая, что ему сейчас всего двенадцать лет. Хотя…       Он схватил меня за лицо, сжимая его с чудовищной силой.       — Ох, не пойми неправильно, — Чезаре вдруг ухмыльнулся, наклоняясь к моему уху. — Ты не умрешь сегодня…       Стоило ему сказать это, так я замерла, от удивления вскинув брови.       — Из тебя получится хорошая слуга, — продолжил он шелестеть над ухом, сжимая мои щеки. — Будешь моей личной слугой.       В этот самый момент я посмотрела на него как на полоумного, поморщившись от самых разных чувств, смешавшихся в моей груди.       — У кое-кого явно какие-то проблемы с головой, — я мотнула головой, вырываясь из его хватки. А в следующий миг получила по затылку от Пьетро, да так сильно, что в ушах зазвенело.       — Как смеешь так дерзко разговаривать с господином?!       — Разве я давал приказ? — голос Чезаре похолодел, и слуга испуганно вжал голову в плечи, не ожидая гнева своего господина. — Как ты посмел ударить её без моего приказа?!       Пьетро тут же припал к самой земле, склонившись в низком поклоне. И начал молить о пощаде, раскаиваясь за свой проступок. Чезаре в ответ наступил ему на лицо, не меняя жесткого выражения.       А вот для меня это был отличный шанс для побега. Но Чезаре не позволил мне убежать: тут же переключил внимание на меня, резко схватив за руку, вывернув её мне за спину. От боли, пронзившей меня в этот самый момент, я тут же поморщилась, окинув этого ненормального полным отвращения взглядом. Вот только он на это лишь усмехнулся, не сводя с меня пугающего взгляда сапфировых глаз.       — Теперь ты моя слуга, женщина, — голос его был резок, как сталь. — Раз я по-твоему не ведаю, что такое забота, почему бы не научить меня?       Я в немом шоке посмотрела на него, не зная, что и думать об этом. С чего бы ему просить меня о чем-то подобном? Видать замешательство отразилось на моем лице, учитывая его хищную ухмылку.       — Вернемся домой, — приказал он слугам, а сам повел меня за собой. Хотя скорее потащил…       «Ну и что теперь делать?» — я старалась придумать, как бы сбежать и выскользнуть, но хватка Чезаре была чертовски чудовищной: казалось, еще чуть-чуть и он точно сломает мне руки.       А оказавшись перед тем самым злополучным местом, что было его «домом», меня тут же прошиб холодный пот. Ведь сбежать отсюда у меня вряд ли получится…       «И почему мне так не везёт…»