Глава 3

      Бам!       Это было чертовски больно. Казалось, мою кожу выжгли раскаленным металлом.       — Агх! — я плотно сжала губы, прикусив их.       Просто невыносимое чувство…       Никогда я не испытывала чего-то подобного. Никогда мне не было настолько больно, как под ударами этого сумасшедшего ублюдка.       Он точно не ребёнок. А самый настоящий дьявол…       Тело моё содрогалось в конвульсиях от каждого удара плети, и я чуть было не прикусила язык, подавляя желание закричать от боли, что пронзала меня без остановки.       Так вот, какого было Руби, когда этот монстр избивал её… Вот только сейчас на месте Рудбекии… Была я.       — Больно?       Губы мои изогнулись в кривой ухмылке, а тело пронзила дрожь. Не говоря уже о том факте, что из глаз без остановки текли слезы, полные боли и ужаса. Хотя я все равно старалась улыбаться назло этому сумасшедшему…       БАМ!       Я горько всхлипнула, до боли прикусив губу, стоило ему нанести еще один удар.       — Тебя нужно хорошенько выдрессировать, прежде чем…       — Прежде чем что? Использовать? Ну, с такой «заботой» я точно долго не протяну…       Чезаре схватил меня за волосы, оттягивая мою голову назад.       Я чувствовала, как по спине стекает кровь, а в носу стоял просто невыносимый запах рассеченной плоти и железа — запах крови, что разьедал меня изнутри.       — Откуда ты такая вылезла? — резко произнес Чезаре, сжимая мою челюсть. А в следующий миг я укусила его, корчась от боли.       Видимо мой жест окончательно вывел этого больного ублюдка из себя, потому что его пальцы еще крепче сжали мою челюсть.       И тут он чему-то ухмыльнулся, заставив меня вздрогнуть.       — Интересно, сколько ещё ты сможешь протянуть?       — Недолго, — я усмехнулась, с вызовом посмотрев на него, при этом стараясь быть предельно честной. — Ещё чуть-чуть, и я точно откинусь от боли. Ты, чертов садист… Никогда мне не было так больно.       — Нехорошо, — Чезаре цокнул языком, отпуская меня. А затем, что самое неожиданное, коснулся моей спины, сжимая ткань футболки, вздергивая ее. — Какие странные у тебя одежды все-таки. А это что еще? — он коснулся лямки лифа, вопросительно изогнув бровь.       — Маленький ещё для такого, — я усмехнулась, а следом поморщилась, когда он надавил на раны, оставленные им же. — Не лапай меня…       — Хочешь повторить? — Чезаре схватил меня за челюсть, перемазав в моей же крови. — Доминика…       Я недоуменно посмотрела на него, а следом лицо этого маленького дьявола приблизилось к моему.       — С этого дня это твоё имя, — он ухмыльнулся, ласково погладив меня по щеке.       — С какой стати? — я хмуро оглядела его руки: казались такими маленькими, но уже сейчас он был способен ими убить и вот так пытать, изводя и мучая до потери сознания. — У меня есть имя вообще-то…       Чезаре вновь схватил меня за челюсть, притягивая моё лицо ближе.       — Мне плевать на твое прошлое имя, — его голос напоминал шелест змеи. — Теперь ты моя слуга, и твое имя Доминика. Поняла, Доми?       Всё внутри непроизвольно сжалось при виде его глаз, которые четко дали понять, что он не потерпит иного. Вот только чего это он в меня так вцепился?       Это напомнило мне один момент из новеллы, когда Чезаре избил Руби за то, что она провела ночь с Айзеком, тем самым консумировав брак.       Стоило мне вспомнить ту сцену, так меня охватил озноб и ужас.       В какой-то момент я начала задыхаться от боли, а в горле пересохло. Но это было естественно...       Ковер, что устилал пол комнаты этого монстра, был покрыт моей кровью, которая стекала по спине и рукам, звонко капая. Дышать было очень трудно, не говоря уже о невыносимой и ноющей боли, что пронзала мое тело с периодической частотой.       В следующий миг Чезаре резко схватил меня за руку, потащив к креслу у окна. Затем уселся в него, а мою голову неожиданно уложил себе на колени.       Каждое движение вызывало у меня дрожь и боль во всем теле, от которой хотелось кричать и вопить. Но я тут же прикусила губу, подавляя желание закричать.       Пальцы Чезаре нащупали мой затылок, поглаживая меня, как какую-то зверюшку. Я тут же содрогнулась от его прикосновения, не понимая, что творится у этого ненормального в голове.       Я конечно догадывалась, когда читала новеллу, но теперь у меня еще сильнее сложилось впечатление, что Чезаре один из очень ярких примеров психопатического типа личности. Вон как настроение скачет! То бьет, то гладит. То скалится как черт, то нежно лыбится. Верно, он самый что ни наесть психопат! И видать он таким просто родился!       Я медленно подняла голову, морщась от боли, встретившись взглядом с Чезаре. Взглянув в его жуткие лазурные глаза, я тут же отвела взгляд, сглотнув. А следом он коснулся моего лица, гладя его.       — Откуда ты, Доми? — голос его был ласков, но внутренне я знала, что это лишь маска.       — С неба свалилась, — я старательно прятала свой дискомфорт, даже когда Чезаре неожиданно схватил меня за руку, рассматривая пальцы и ногти.       — Что за убожество, — он болезненно сжал мою руку, из-за чего я поморщилась. — Почему все заусеницы искусанные и в таком виде? Ты себя кусаешь?       — Какая разница? — я попыталась отстраниться, но Чезаре не позволил мне сделать этого, крепко сжав запястье и за затылок наклоняя мою голову назад.       — Не зли своего хозяина, — он пальцами сдавил мне кожу, заставив меня еще больше поморщиться.       — Я на подобную роль не записывалась, — я закрыла глаза, стиснув зубы от боли, когда он сжал мои волосы.       — Тебя придется…       — Что? Выдрессировать меня хочешь? Я быстрее умру от болевого шока, да и это получше будет, чем ползать перед кем-то!       Взгляд Чезаре застыл, а следом он схватил меня обеими руками за лицо.       — Что за дерзкая женщина, — его синие глаза угрожающе вспыхнули, и у меня по позвоночнику прокатился импульс. — Роль женщины лишь в одном — угождать мужчине.       — Нет, ты заблуждаешься… — я поморщилась, когда он сдавил моё лицо. — Это лишь мнение всяких извращенцев. Без женщин, ты бы даже на свет не появился, малыш.       Чезаре сдавил мои щеки, а взгляд его похолодел. Он выглядел настолько жутко, что меня охватил ещё больший озноб, а сердце моё сжалось от невиданного доселе страха. Никогда мне не было так страшно, как сейчас. Но я не показывала ему своей слабости, пряча её под маской бесстрашия и дерзости.       — Неужели мои слова так тебя злят?       — Я выбью из тебя всю эту самоуверенность, — он оттолкнул меня в сторону, из-за чего я ударилась о пол, разодрав ладони. А затем Чезаре поднялся с кресла, вновь беря в руки окровавленную плеть. — Выбью её из тебя, как и все эти дурные слова и мысли.       — Попробуй, — я вытерла рот тыльной стороной руки, поморщившись. Да так и рухнула на пол, когда Чезаре вновь со всей силы ударил меня. Кожу болезненно рассекло, а на пол вновь закапала кровь. Он еще раз ударил меня по спине, куда более яростно, рассекая воздух плетью. Никогда мне не было так больно, как под его ударами, которые все сыпались и сыпались беспрерывно.       В какой-то момент от боли потемнело в глазах, а все вокруг поплыло, размываясь и тлея. Я из последних сил сжала кулаки, дрожа и плача от боли, которая не покидала меня ни на секунду.       Завидев, как ухудшилось моё состояние, Чезаре наконец остановился, опустившись рядом со мной на одно колено. За затылок поднял мою голову, созерцая выражение боли и пустоты на моем заплаканном лице.       — Скажи, что была не права, — приказал он, блеснув глазами.       — Никогда… — это последнее, что я смогла вымолвить, прежде чем потеряла сознание в его руках.       

⸸⸸⸸

             Открыв глаза, я почувствовала невыносимый жар во всем теле. А коснувшись лба, обнаружила влажную тряпку. Видимо, после пыток, устроенных Чезаре, у меня поднялась температура. Вполне ожидаемая реакция тела на невиданное доселе насилие и жестокость.       Я сжала тряпку, отбросив ее в сторону и морщась от боли. Раны, нанесенные этим больным ублюдком, беспрерывно ныли и гудели. А все вокруг было как в тумане — плыло и двоилось.       Собрав волю в кулак, я попыталась осмотреть помещение, в котором оказалась. Хотя далось мне это с большим трудом. Это была очень маленькая комната, довольно серая и унылая: одна кровать в углу, тумбочка рядом, да шкаф для вещей. Даже окон тут не было, а на тумбе догорал огарок свечи, воск которой уже давно расплавился.       И тут я заметила, что в тени мелькнул чей-то крохотный силуэт. А стоило мне попытаться подняться, так тело пронзил болезненный импульс, от которого все внутри закричало страшным воплем, который я тут же проглотила.       — Мама…       Стоило раздаться этим словам, так сердце моё замерло, и я широко распахнула глаза.       — Малышка?       К кровати приблизилась маленькая девочка, окинув меня перепуганным и обеспокоенным взглядом. Рудбекия попыталась залезть на кровать, хотя далось ей это с большим трудом. А затем она подползла ко мне, свернувшись калачиком прямо под боком.       — Замерзла? — я попыталась укутать ее, борясь с болью от побоев. — Давай согрею?       Руби посмотрела на меня заплаканными глазами, дрожащими руками обнимая меня.       — Прости, из-за меня…       — Это не твоя вина, — я замотала головой. — Это было мое желание и выбор. И я обещаю, что всегда буду на твоей стороне. Даже если весь мир обернется против нас.       Девочка еще плотнее прижалась ко мне, плача и шмыгая носом. Я улыбнулась ей, вытирая слезы с её милого личика.       — Ну-ну, ангелочек, если много плакать, голова заболит… — я задумчиво вскинула глаза к потолку. — Хотя со мной можешь плакать, сколько душе угодно, если от этого тебе будет легче. Слезы никогда не льются просто так. В них твоя сила. Поэтому перед дьяволами никогда не плачь, ведь твои слезы питают их грешные души.       — Поняла. Только рядом с мамой можно плакать.       — Верно, — я заботливо погладила ее по светлой макушке. Судя по всему, её привели в порядок и умыли, чему я конечно же обрадовалась. — Тебя не били? Не обижали?       Руби покачала головой.       — Но мама пострадала… — она сжала ткань ночнушки, носом утыкаясь мне в подмышку. — Маме сейчас больно…       — Пустяки, все пройдет, — я нежно похлопала ее по макушке. — Рассказать тебе сказку?       — Сказку? — глаза девочки заблестели от предвкушения.       — Сказку о милой принцессе, которую продала жестокая семья в другую страну. Но по итогу она обрела счастье со своим мужем-рыцарем, — вздернув нос, я широко улыбнулась.       — Расскажи!       — Жила была одна девочка, которая не видела ничего кроме тьмы и насилия, — медленно начала я, поглаживая Руби по спине. — Над девочкой постоянно издевались. Считали ее порождением дьявола, но на деле она была дочерью самого настоящего ангела. Была очень милой и доброй. Однако семья все равно издевалась над ней. Мучила и пытала, пока воля девочки не ослабла, а душа ее не наполнилась скорбью и горечью.       — Как грустно…       — Очень, — я поникши пожала плечами. — И вот однажды, когда девочка повзрослела, семья решила продать ее в другое королевство, чтобы укрепить свое влияние и положение. Принцессе было больно и тяжело. Она не хотела уезжать в страну, такую далекую и незнакомую. Но затем она невольно подумала, что это её шанс покинуть стены адского дома, где никто не любит ее.       — И она уехала в другую страну?       — Верно. Она была невероятно счастлива наконец покинуть семью дьяволов. Неизведанность пугала её, но она была полна решимости изменить свою жизнь. Однако она также и понимала, что семья мужа может не принять ее, учитывая вражду их государств.       — Так страны враждуют? — Руби часто заморгала, явно заинтригованная историей. — А женитьба тогда…       — На самом деле семья принцессы хотели использовать ее в качестве шпиона, чтобы разрушить государство недругов изнутри. Но принцесса твёрдо решила подружиться со своим мужем. Подружиться со всеми, даже несмотря на то, что все её презирали.       — И у нее получилось?       — Приехав в страну своего жениха, принцесса столкнулась с неприязнью в доме, а муж ее вообще не встретил.       — Негодяй! — воскликнула Руби, сжав маленькие кулачки. — Как ему не стыдно?       — На самом деле, в будущем он пожалел, что был холоден со своей женой. Принцесса всячески пыталась наладить с рыцарем контакт. Носила ему фрукты во время тренировок, беспокоилась о его здоровье. А на день рождения мужа сама сшила ему платочек, с их инициалами.       — Какая милая! — Рудбекия прикрыла рот руками, краснея. А я так и поджала губы, борясь с желанием закричать во все горло от умиления. — Так они подружились?       — Отношения между ними медленно теплели, но у принцессы появилась завистница, — я заговорщицки сузила глаза. — Она пыталась строить козни. И внушила принцессе, что той никогда не будет места среди их общества. И что её муж бросит её.       — Как она посмела?! — было забавно наблюдать, как она негодует и краснеет от возмущения.       — Принцесса от отчаяния убежала из дома. А ее муж-рыцарь, узнав об исчезновении своей жены тут же ринулся на ее поиски. Пять дней и ночей он искал её. А отыскав, застал ее плачущую в пещере, полной драгоценных камней. И самое неожиданное, в объятьях монстриков.       — Монстры?!       — Верно. И монстры не нападали ни на неё, ни на него. Наоборот, они пытались защитить принцессу. А она подружилась с ними.       — Ничего себе!       — В конце концов рыцарь понял, что своим холодом ранил принцессу. И на самом деле он не встретил её, потому что защищал страну от нападения опасных монстров.       — Так он не специально?       — Верно. Принцесса наконец смогла достучаться до сердца своего мужа, и они нашли в друг друге утешение. Полюбили друг друга.       — И жили долго и счастливо? — глаза Руби блеснули, и я заговорщицки ухмыльнулась.       — Семья принцессы не сидела без дела…       — О нет! — девочка поджала губы, опустив взгляд.       — Они решили наказать принцессу за предательство, — я обняла Руби, прижимая её к груди. — С помощью чёрной магии они похитили принцессу обратно.       — Дьяволы!       — Верно, их души поглотила тьма. Но муж принцессы не мог закрыть глаза на подобное кощунство. Он пришёл к монстрикам, с которыми подружилась его жена. И среди них был самый настоящий дракон!       — Дракон?! — глаза Руби на лоб полезли, и она прикрыла рот ладошками, сияя от предвкушения концовки сей истории.       — Оседлав его, рыцарь полетел в страну своей принцессы и знаешь, что он увидел?       — Что же?!       — Как его милая жена бьёт охранника. Растрепанная, с одной туфлей на ноге, принцесса бежала по высокой замковой стене. Она наконец набралась смелости, чтобы дать отпор своей семье. Попыталась сбежать и была готова на все, стоя на краю стены, перед пропастью. Тогда и появился её любимый рыцарь, и принцесса шагнула назад, доверившись своему любимому.       — Ура! Она обрела свободу!       — Верно, — я широко улыбнулась, гладя Руби по голове. — Семью принцессы наказали за их преступления. И она вернулась со своим мужем обратно в его государство.       — И они жили долго и счастливо!       — Долго и счастливо, — я осторожно перевернулась набок, старательно улыбаясь. — И какой вывод ты сделала из этой сказки?       — Чтобы изменить свою жизнь, нужно иметь смелость сделать шаг навстречу своему страху.       — Какая умница, — я обняла её, закутавшись в одеяло. Руби сделала это в ответ. Да так и заснула, растаяв в моем тепле.       Я глубоко вдохнула, чувствуя, как сильно ноют конечности, собственно, как и раны на моем теле. И я постаралась не шевелиться, чтобы случайно не разбудить Руби.       Хотя постепенно меня саму начала одолевать сонливость. Давно я не лежала с кем-то вот так… Когда это было? Уже и не вспомнить. Однако как же все-таки приятно, когда тебя обнимают вот так…       «Я должна поблагодарить тебя…» — я нежно поцеловала девочку в лоб, окинув её спящее лицо тёплым взглядом. Вот только я не знала, сколько ещё смогу наслаждаться её драгоценным теплом…       От одного только воспоминания о холодном взгляде Чезаре, все внутри у меня непроизвольно сжалось, а раны по-новому загудели, полностью прогоняя сонливость.       «И как же мне освободить тебя от этого дьявола…»