Глава 19

      В вышине ярко лучилось солнце, отражаясь от прекрасных длинных волос, ниспадающих с хрупких плеч каскадом из спиральных золотых нитей.       Я задумчиво посмотрела на бескрайнее голубое небо, чувствуя, как быстро от волнения бьётся сердце в груди.       — Моя прекрасная дочь, — с теплой улыбкой сказал отец, притягивая меня к себе и обнимая. Однако внутренне я почувствовала себя крайне неловко, учитывая, что он на самом деле не был моим биологическим отцом. Не говоря уже о том факте, что его ледяной взгляд периодически всплывал в моей памяти, хотя внешне своего беспокойства я никак не выказала.       Восемнадцать лет. По меркам этой эпохи и мира я теперь вполне взрослый человек. И вот я «неожиданно» для себя наконец выхожу замуж за легендарного рыцаря Севера — Айзека фон Омерту. И после этого моя жизнь кардинально изменится. Мне придется приложить огромное количество усилий, чтобы завоевать моего мужа и его семью. Как и доверие северян.       — Ты будешь замечательной невестой, моя дорогая… — продолжил отец с улыбкой. — Север будет любить тебя.       — Отец… — я притворилась расстроенной отъездом, хотя на самом деле, было во всем этом нечто куда более печальное…       — О, не нужно расстраиваться. Не плачь, моя дорогая. Мы не будем разлучены навсегда.       Во всяком случае я хотела бы, чтобы это был последний раз, когда мы видимся с этим презренным человеком и не только им. Конечно же, я плакала, ведь это было частью моего образа, который мы с Доминикой создали для всех. Верно…       Меня так и переполнило беспокойство, учитывая, что «именно» она собиралась сделать. План Доминики наверняка уже пришёл в движение, учитывая, что Чезаре не пришёл, чтобы проводить меня перед отправлением в Британию.       Я знала что единственная причина, по которой Доминика столько лет «жила» здесь и продолжала работать на Чезаре, заключалась во мне. Да, именно из-за меня Доминика терпела все унижения и скотское обращение с собой. А теперь, когда я покидаю Романью, ей больше нет смысла оставаться здесь. Вот только…       — Я буду скучать по вам всем, — я вытерла слезы с лица, чувствуя, как все внутри кричит от волнения за «план» Доминики. И за неё конечно же тоже…       Отец усмехнулся, при взгляде на мое нежное лицо, залитое фальшивыми слезами.       — Мы тоже будем очень скучать по тебе, моя дорогая. Я бы отправил твоего старшего брата сопровождать тебя в поездке. Но, к большому сожалению, сейчас это невозможно. Этот негодяй опять где-то пропадает, и не трудно догадаться, где именно… И с кем… — последние слова были сказаны довольно резко.       Я никогда не понимала причины, по которой отец так презрительно относится к Доминике, и почему вот так ведёт себя каждый раз при её упоминании. Может быть дело в ее происхождении и том факте, что она по сути своей «охмутала» Чезаре? Я до сих пор многое не знаю о ней, так как Доминика намеренно утаивала свое прошлое.       Меня это очень расстраивало поначалу. Но после того дня, когда я случайно увидела на ее спине бесчисленные шрамы от плети, сразу же упрекнула себя за подобное.       Только один человек мог оставить эти страшные шрамы… И Доминике наверняка очень тяжело говорить и вспоминать о тех днях, когда она только попала в этот мир. Мне страшно представить, сколько всего она пережила за свою жизнь. И при этом всем она не сломалась и по-прежнему может ярко улыбаться. По-крайней мере, я верю, что все улыбки, которые она дарила мне, были искренними.       Я мельком посмотрела на гостей Севера, которые будут сопровождать меня в те далекие края. И было достаточно страшно созерцать, как они пристально наблюдают за нашей семьей, словно какие-то стервятники. Вот только я не вкусная. Одни кости да кожа…       — Эй! Я не могу принять эту чушь! — я посмотрела на моего второго брата — Энцо, который пинал землю и дулся в одиночестве. — Неужели я единственный, кого это расстраивает? Черт!       — Энцо…       — Вот ведь… Иди сюда, глупышка! — он развел руки для объятий, а затем я обняла его.       Несмотря на вспыльчивый нрав и все пакости, которые Энцо мне устраивал в прошлом, я никогда не чувствовала себя неловко рядом с ним. В каком-то смысле он действительно был самым нормальным человеком в этой проклятой семейке. Хотя с теплом Доминики все равно ничто не может сравниться. Ее объятья самые приятные из всех…       — Я буду скучать по тебе, — я широко улыбнулась ему, сощурив голубые глаза.       — И я тоже буду скучать по тебе, глупышка… — все еще ворча себе под нос, он еще крепче сжал меня в объятиях, да так, что у меня прихватило дыхание и затрещали ребра.       Мои мысли вновь невольно вернулись к Доминике. Прямо в этот самый момент, пока все отвлечены моей свадьбой, она собиралась подстроить свою смерть, чтобы исчезнуть из Романьи и начать свободную жизнь. Мне было очень интересно, чем же она собирается заняться? Все-таки я мало что знала об увлечениях Доминики…       Стоп.       А что ей вообще нравится? Почему я раньше никогда не задумывалась об этом? Доминика столько заботилась обо мне, и каждую мелочь обо мне знала. Даже тот факт, что я ненавижу черепах.       Случилось как-то раз кое-что… Чезаре подарил мне статуэтку в виде черепахи. Конечно же мне пришлось принять её. Однако после этого Доминика просто взяла и выбросила ее куда-то, и я могла лишь гадать куда именно. И сделала она это, как что-то само собой разумеющееся! Ни один мускул на её прекрасном лице не дрогнул. А вот я была напугана, но Чезаре, заметив эту пропажу, вообще ничего не сказал и не спросил. Даже удивительно…        «Найди свое счастье, Доминика», — мысленно я пожелала ей удачи. И чтобы у нее наконец наладилась жизнь. Всё-таки она столько страдала из-за меня…       

⸸⸸⸸

             Я медленно поднялась с кровати, окинув спящее лицо Чезаре пристальным взглядом. Дыхание его было ровным, а веки расслаблены. И убедившись, что он крепко спит, я тут же скользнула к приготовленной заранее одежде, надела ее, а затем положила на тумбу небольшое послание для него. Все-таки нужно оставить что-нибудь душераздирающее, дабы усилить эффект от моего побега. Хотя я все равно не могла быть точно уверена, как именно отреагирует Чезаре на мое исчезновение. Однако если он побежит лично искать меня, тем будет лучше. Все-таки тогда он своими глазами увидит, как «я» сгораю в огне.       В этом месте у меня не было ничего своего. Не было каких-либо дорогих сердцу вещей. Поэтому брать что-то с собой не было необходимости. А все нужное мне уже должен был приготовить Алеред. Особенно все для моего перевоплощения в хозяйку «Дома Карно», — торговой гильдии, главой которой я являюсь уже на протяжении нескольких лет.       Однако все публичные дела гильдии вел Алеред, учитывая, что я не могла выходить в свет и как-то показывать себя из-за моего положения. Но теперь все наконец-то изменится! И я наконец смогу показать миру мадам А’рко.       Я быстро двинулась в сторону выхода из Сикстины, внимательно озираясь по сторонам. Однако проблем не должно было возникнуть, учитывая, что все ключевые герои сейчас должны провожать Руби. Только Чезаре не пошёл, но оно и понятно почему. Все-таки ему важнее было сделать мне предложение. Да и измотала я его знатно. Естественно, это также было частью моего плана. А от одной мысли, что он так сладко спит, прямо как самый настоящий сурок, я не могла не радоваться этому успеху.       Но не стоило слишком рано расслабляться. Присутствие Пьетро никто не отменял, и стоило мне покинуть стены Сикстины, как я почувствовала за собой его тень. Однако он просто тихо шел за мной, не собираясь как-либо останавливать. Даже удивительно, учитывая, что Чезаре строго настрого запретил мне выходить в город без предупреждения.       На улице уже вовсю сияло солнце. А когда я пришла наконец к тому самому зданию, которое должно стать жертвой моего плана, так мне стало несколько грустно. Все-таки ради этого пришлось купить его целиком, хотя оно и было заброшкой.       — Ох… — я решительно вошла внутрь, заперев за собой дверь. Окна были заколочены, а внутри стоял полумрак и витала древняя пыль.       — Розалина, все готово… — из тени вышел человек, которого я моментально узнала. А затем он медленно отошёл в сторону, и я увидела тело девушки на стуле. — Рози, это… Я сделал все, чтобы ты не марала руки.       Мертвое тело. Конечно, я не настолько ополоумела, чтобы использовать для подобного живого человека. Однако все же пришлось пойти на столь негуманные методы, чтобы все выглядело максимально правдоподобно. Девушка эта была мертва, и причиной смерти было…       Самоубийство. Именно то, что мне нужно. В этом мире люди верили, что душа человека, совершившего самоубийство, обречена на вечное проклятие. Поэтому так легко удалось раздобыть труп. Все-таки суицидников всех сжигали, чтобы они не стали после смерти монстрами-трупоедами. Даже удивительно…       Очень повезло, что наши телосложения были так схожи. Даже клеймо на шее, которое сделал Алеред. И благо в этом мире еще не изобрели судмедэкспертизы, иначе было бы очень легко установить истинную причину смерти, как и тот факт, что она не была мной.       Я сняла с шеи колье, одев его на тело девушки. Затем посмотрела на обручальное кольцо на безымянном пальце, на секунду замешкавшись.       — Доми, отцу недолго осталось… И тогда я сделаю тебя официально моей женой, моя Доминика…       — Женой, значит… И как давно ты планировал это?       — Доми, с самого начала наших отношений, я только и грезил об этом… Осталось немного, и мы обвенчаемся, как и положено…       Жена… Он правда думал, что я хочу быть его женой? Лицо мое в следующий миг исказилось в гримасе боли, и я в ярости бросила это проклятое кольцо на пол.       — Рози, это… — Алеред в замешательстве посмотрел на кольцо, блестящие на полу.       — Ненавижу его, — я схватилась за лицо, подавляя желание проблеваться. — Ты принёс одежду?       — Вот… — он вежливо протянул мне черный свёрток, прежде чем я быстренько переоделась: теперь видом я напоминала какого-то наемного убийцу. Даже смешно стало с этого, но я вновь приняла холодный и бесстрастный вид. А затем мы облили все вокруг маслом, как и тело умершей девушки.       — Пусть все сгорит… — я подожгла спичку, бросив её прямо на труп. А затем мы с Алередом быстро поднялись на второй этаж, забравшись на крышу.       Стоило нам осторожно выбраться, перебраться на другое здание и спрятаться, как я замерла при виде развернувшийся на улице сцены…       Стоило мне увидеть Пьетро и Чезаре, который несся прямо к пылающему зданию, так все внутри сжалось, а взгляд мой застыл. И что самое удивительное…       «Что с его лицом?» — впервые я видела Чезаре таким перепуганным, в таком отчаянии. Выражение его лица было настолько болезненным, что внутри у меня все затрепетало. А затем он попытался ринуться прямо в огонь, но его вовремя остановил Пьетро.       «Ему что-ли не ведомо чувство страха? Или это из-за божественного щита? А может это моя записка возымела подобный эффект?» — вероятно, все же последнее сыграло огромную роль, хотя настолько сильного эффекта я все же не ждала. И это было приятно — видеть, как этот одержимый ублюдок страдает и сходит с ума из-за меня. А ведь я так хотела увидеть это его лицо. Надо же… Все же удалось.       Здание стремительно поглощало пламя, пока люди пытались потушить его. Мне даже стало несколько жаль, учитывая, что я была виновницей всего этого…       — Пойдем, — я посмотрела на Алереда, который взял меня за руку, двинувшись вперёд. А затем мы неуловимо покинули крышу соседнего здания, перебравшись на другое, прежде чем окончательно скрылись от шума и людских криков…       

⸸⸸⸸

             — Доми? — я обессиленно приоткрыл глаза, почувствовав рядом с собой холод. А стоило мне оглядеться и нигде не увидеть мою любимую женщину, так все внутри сжалось по какой-то причине. Ну и куда эта негодяйка делась? Сколько она будет вот так вести себя? Хотя, именно этой своей чертой она и обаяла меня в какой-то момент. Доми действительно как неуловимая кошка.       Медленно сев на кровати, я откинул волосы назад. Даже удивительно, что я так крепко спал и не заметил её ухода. Обычно я очень чутко сплю и от любого шороха могу проснуться. Но видимо все дело в Доми: с ней мне всегда хорошо и спокойно, как ни с кем другим.       Вдруг я заметил на тумбе небольшой клочок бумаги, — очевидно записка от неё, учитывая исходящий от бумаги аромат. Я невольно улыбнулся, учитывая, что раньше она не писала мне записок. Я тут же потянулся к ней, взяв руки, вот только…       — Что? — лицо мое в один миг побледнело, когда я прочитал содержимое. А в следующий миг я резко подскочил с кровати и быстро оделся, прежде чем ринулся на поиски этой сумасбродной женщины.       Идиотка! Как она посмела написать, что уходит от меня?! После всего, что было между нами. После того, как сказала, что…       И тут я невольно округлил глаза, застыв на месте и осознав кое-что…       Доми никогда не говорила мне, что любит меня. Ни разу. И сколько бы я не говорил ей о своей любви, она никогда не отвечала, либо переводила разговор. Даже когда я сделал ей предложение, реакция ее была довольно холодной.       И тут я невольно вспомнил кое-что…       «Неужели ты думал, что после всего что ты со мной сделал, я просто возьму и забуду обо всем? Ты топчешь меня и ломаешь своей жестокостью. Ты можешь владеть мною и моим телом, но мое сердце никогда не будет твоим, как и моя душа. И я начинаю верить, что смерть действительно лучше всего этого…»       Доми…       Неужели все, что я делал ради твоего прощения, с самого начала не имело смысла?       Нет…       Ты ведь казалась такой покорной и ласковой со мной, не говоря уже о…       Ночью Доми повела себя крайне непредсказуемо. Заставила меня по новому взглянуть на неё. А я так и потерял голову от ее неожиданных ласк. Кто бы мог подумать, что она может вот так…       Я стремительно выбежал на улицу, стараясь уловить ее личный аромат. Всё-таки она не могла уйти слишком далеко, учитывая, что просыпается она почти в одно и тоже время со мной.       Запах Доми особенный. И я всегда мог почувствовать, где она прошла, лишь носом уловив ее аромат. Помимо всего прочего, Пьетро должен был всегда следовать за ней, согласно моему приказу. Все-таки я знаю, что она частенько любит выходить в город. Поэтому я решил закрыть на это глаза, позволив ей ходить где захочется. Всё-таки хотел загладить все произошедшее в прошлом…       — Господин! — и тут навстречу мне выбежал Пьетро, весь бледный и запыхавшийся.       — ГДЕ ДОМИНИКА?! — голос мой сорвался на яростный крик, а следом Пьетро указал в сторону и побежал туда, ведя меня вдоль улиц и по переулкам. А стоило мне увидеть горящее здание, которое старательно пытались потушить горожане, так все внутри у меня поледенело и сжалось.       Нет…       Нет, Доми, нет! Неужели это…       Я ринулся к объятому страшным пламенем зданию, собираясь ворваться внутрь, однако Пьетро остановил меня.       — Отпусти!       — Господин, это опасно!       — Доми там?! Тогда я…       — Простите, — он опустился передо мной на колени, сжимая край моего чёрного фрака. — Она зашла в это здание… Вы сказали следить за любой опасностью для неё и позволять ходить, где захочет, но… Потом первый этаж внезапно объял огонь, а за ним и все остальное здание заполыхало.       Лицо мое ещё больше побледнело от эмоций, искажённое в гримасе нахлынувшего на меня отчаяния. Я вновь попытался ворваться внутрь, используя божественный щит. И стоило мне сделать это, как все вокруг пристально уставились на меня, явно пребывая в замешательстве. Все-таки я Кардинал и будущий Папа Римский, после всего. Еще и вдруг помогаю с пожаром. Хотя причина у этого только одна… А на остальных людей и пострадавших мне высоко плевать.       Доми…       Сапфирово-синие глаза блеснули в надежде… Я молился, чтобы её там не было. Всем сердцем молился об этом.       Пламя начало медленно отступать, прежде чем окончательно не погасло. Люди начали бормотать мне слова благодарности, но мне было начхать. Я просто ворвался внутрь, желая убедиться лишь в одном…       Однако стоило мне увидеть обугленное тело на полу, так все внутри сдавило, а сердце сжалось.       Нет… Только не это… Это не может быть правдой…       Я опустился на колени, завидев почерневший кулон. А ведь я специально благословил его своей силой, чтобы он защищал ее, как и…       Кольцо?       Стоило мне нервно осмотреть почерневшие руки, так я нигде его не обнаружил. А затем заметил некий блеск в углу, да так и замер. Синий камень ярко блестел, а вокруг кольца сияла синяя божественная энергия.       — Неужели… — я подполз к нему, осторожно взяв в руки. А следом почувствовал исходящее от него тепло и ее знакомый запах, — опьяняющий и будоражащий каждую клеточку тела.       Стоп…       Я резко обернулся, окинув обугленное тело пристальным взглядом. Вновь приблизился к нему, касаясь лица, однако…       Из моей груди вырвался нервный смешок. И я невольно схватился за лицо, ладонью прикрывая веки.       — Фальшивка…       Верно. Это не Доминика. Хотя я на эмоциях чуть было не купился на этот обман. Тогда встает другой вопрос: где она сейчас, черт подери? Куда улизнула эта наглая кошка? Или она всерьёз полагает, что сможет выжить в одиночку? Она все еще женщина, и ей не выжить без меня и моей руки.       Но с другой стороны, чей это тогда труп? Да и здание пустое и судя по всему заброшенное. Неужели Доми кто-то помог?       Я плотно сжал кулаки, чувствуя, как все внутри пылает от злости и ярости.       — Пьетро…       Слуга вошел внутрь здания. А заметив обугленное тело на полу, нервно сглотнув.       — Ты упустил ее, — я сорвал кулон с груди трупа, поднимаясь с пола.       — Господин…       — Доми сбежала… Ты же прекрасно понимаешь, что это значит?       — Я готов к любому наказанию, господин… — Пьетро опустился передо мной на колени, низко склонив голову. — Но если вы прикажете мне отправиться на ее поиски…       — Верно, найди её… — голос мой был холоднее льда, как и взгляд, что пылал яростью. — Найди и притащи. И не возвращайся, пока не вернёшь мне мою женщину. Чтобы ни один волос с её головы не упал, понял?       — Господин…       — Ты меня понял? — я резко схватил его за волосы, сдавив ему череп.       — Как прикажете, мой господин…