Глава 20

⸸⸸⸸

Розалина

      Волны ласкали корпус корабля, что плыл в Северное Королевство Британию. Матросы сновали туда-сюда по палубе, выполняя поручения капитана.       В тоже время, высокий и мускулистый мужчина неторопливо курил трубку, любуясь бескрайней морской гладью. В глубине его бронзовых глаз отражался закат, а под глазами виднелись морщинки. И вот он в какой-то миг обернулся, да так и выпучил глаза, приоткрыв невольно рот от удивления.       — К тебе сейчас такими темпами воронуля залетит, — я подошла к нему, игриво коснувшись колючего подбородка, прикрывая его рот таким образом. — Сбрей ты уже наконец щетину.       — Рози, теперь ты действительно похожа на самую настоящую госпожу Карно… — я заметила на его лице легкий румянец, прежде чем он опустил трубку, принимая во внимание мое присутствие.       — Это так здорово, — я крепко сжала в руках трость, выполненную из слоновой кости, с чёрными и золотыми вкраплениями. В лучах солнца ярко блестело навершие, в которое был инкрустирован драгоценный камень синего цвета. Одета я также была весьма роскошно: длинное закрытое платье молочно-белого цвета с черными кружевами, обрамленное сапфирами. В ушах также были золотые серьги с этими драгоценными камнями. Не говоря уже о волосах, убранных в элегантную причёску при помощи золотой шпильки и гребня: они так и сверкали в лучах заходящего солнца.       Я решила более не красить свои волосы и смыла краску, полностью приняв свою внешность, которую раньше я считала довольно посредственной. А все из-за насмешек в детстве, которыми меня осыпали дети, да и не только они: учителя и некоторые взрослые также порой издевались, учитывая, что я лишь на половину англичанка.       Да и с детства волосы у меня были частично выцветшими из-за жизни на юге России, из-за чего они казались седыми. Ещё и уши у меня слегка лопоухие, и меня за них часто дразнили, обзывая всячески. Хотя сейчас зла на этих людей я не держу, от слова совсем. Ведь теперь я люблю себя такой, какая я есть. И мне плевать, что обо мне скажут и как подумают. Даже свою черную сторону я приняла, и более не собираюсь убегать от неё, как и прятаться от своего прошлого.       На то это и прошлое, потому что оно должно оставаться там. А жить нужно настоящим, наслаждаясь каждым прожитым днем.       — Как думаешь, кто прибудет раньше? — я посмотрела в сторону горизонта, созерцая как медленно заходит солнце. — Мы, или корабль моей милой Руби?       — Кто знает, — Алеред устало пожал плечами, облокотившись о борт корабля. — Резиденция Карно уже ждёт тебя. Я там бывал один раз, пару лет назад.       — Отлично, — я тепло улыбнулась, опустив взгляд на морскую поверхность. — Уже жду не дождусь, когда покажусь миру!       — Все будут в шоке, когда увидят тебя, — он чему-то рассмеялся.       — Почему? — я вскинула брови, скептично посмотрев на него.       — Просто мадам А’рко такая интеллигентная и статная женщина, что все падут ниц перед её красотой.       — Ох, ну ты меня и нахвалил, — в тот же миг я игриво стукнула его тростью по ноге. В ответ Алеред еще больше рассмеялся, прежде чем засунул руки в карманы, напоследок обернувшись. — Спокойной ночи, Рози.       — И тебе… — я вновь устремила взгляд вдаль, глубоко вдохнув морской воздух в легкие. А затем поставила трость в сторону и раскинула руки, наслаждаясь долгожданной свободой и морским бризом.       Какое же это прекрасное чувство! Я не могла сдержать своего восторга, который накрыл меня. Глаза мои так и лучились от счастья, а под глазами выступили лёгкие морщинки. Когда мне было также хорошо, как сейчас? Дышать полной грудью, делать что хочешь и жить как хочешь. Все это наполняло меня, а душа трепетала от мысли, что я теперь могу заниматься всем, что только захочу, не боясь пыток и быть вновь изнасилованной Папой Римским.       Никто не посмеет коснуться мадам А’рко — главы «Дома Карно» и самой богатой женщины, что покорила Север и Юг своими достижениями и новаторскими идеями. Хотя, это всего лишь образ, который я создала. Всё-таки без влияния на политической арене мало что можно сделать. А я должна быть сильной, чтобы помочь Руби в её новой жизни.       Тринадцать лет я жила в аду и вот наконец-то выбралась из него. И это чувство не сравнится ни с чем! Словно после долгого скитания по безлюдной пустыне, выйдя из непроглядной пустоты, ты наконец приходишь к долгожданному источнику, обретая долгожданный свет. И какое же это прекрасное чувство!       Я еще раз посмотрела на заходящее солнце, что почти склонилось к линии горизонта. Небосвод озарился алыми, оранжевыми и желтыми лучами, окрасившись в алый. Картина была по-настоящему волшебная! Как и чувства в моей душе.       — Дом… Мой собственный дом и моей «семьи», — я аккуратно заправила прядь светлых волос за ухо. Мне все еще было немного неловко, учитывая, что часть из них были белыми, другая платиновыми, и еще одна светло-русыми. Действительно лютый контраст, о котором я невольно запамятовала. Я и забыла, что мои волосы настолько сильно разнятся по оттенкам. А ведь часть из них побелела как-раз после моей годовой алекситимии, вызванной смертью Реми.       Лицо невольно растянулось в улыбке. Полагаю, я все-таки смогла окончательно отпустить свои чувства к нему, учитывая, что на душе я сейчас чувствую такой покой и умиротворение.       Верно. Реми поглотило это бескрайнее море, хотя это все же другой мир. Но даже так, именно оно стало его могилой и колыбелью. Поэтому, вероятно, оно и кажется мне таким прекрасным и чарующим. Ведь я правда любила Ремигия. Всем своим сердцем любила, даже несмотря на то, что он специально заставлял меня ревновать.       Наверное, когда ты принимаешь другого человека со всеми его недостатками, именно тогда по-настоящему понимаешь, что любишь его. И я сохраню это чувство в груди, как память о нашем совместном прошлом.       «Теперь жизнь предстала совсем в иных тонах…» — взяв в руки трость, я двинулась в сторону своей каюты, чувствуя, как легкий морской бриз развевает пряди моих волос и подол платья.       Скоро я вновь увижусь с моим ангелом. И подарю ей все свое «золото», что я так долго хранила…       «Как же хорошо быть свободной и богатой!»       

⸸⸸⸸

Иван

      Хотя жители Юга считали иначе, но на Севере действительно была хорошая погода. Если не считать непрекращающиеся дождь и снег. Летом здесь ярко светит солнце, и погода не такая чрезмерно жаркая и влажная, как на Юге. Проблема заключалась лишь в том, что лето было единственным временем года, когда можно видеть солнце. В остальное время небо застилала пелена серых облаков.       Каждые три года границы Британии открывались, и солдат из соседних земель приглашали принять участие в грандиозном дуэльном турнире, на который являлось много гостей из-за границы. В ясные и солнечные, летние выходные, толпы детей и зевак собирались, чтобы посмотреть на то, как стонущие, покрытые пылью с головы до ног, мужчины сражаются друг с другом.       Я посмотрел на своих сверстников, одновременно с жалостью и презрением, а затем подошел к мужчине, ведущему их за собой.       — Могу я поговорить с тобой?       Он опустил меч на землю и снял шлем, наклоняя голову набок и вытирая пот с лица.       Его острый подбородок и длинные ресницы были нежными, почти ангельскими, что резко контрастировало с горячим взглядом его алых глаз. Угольно-черная броня была вся в пыли, и будучи ростом около двух метров, он был похож на самого настоящего демона, что только что выполз прямиком из глубин самой преисподней.       — Нет.       — Почему нет? — лицо моё исказилось в гримасе, стоило мне получить подобный ответ.       — Потому что Элли так сказала.       — Эй! Серьезно, почему ты пытаешься каждый раз действовать мне на нервы, когда мы разговариваем? — я недовольно поморщился, скрестив руки на груди.       — Это не моя вина, что ты неравнодушен к моей младшей сестре.       Я знал, что спорить с этим упертым бараном с самого начала было бессмысленно, поэтому тщательно подбирал свои следующие слова.       — Я пытаюсь сказать, что пока ты здесь валял дурака, твоя жена приехала с Юга. Я не говорю тебе бежать и приветствовать её на всех парах. Но, по крайней мере, поужинай с ней в ее первый вечер здесь…       — Судя по твоему виду, похоже, что есть много людей, желающих встретиться с ней, пока я «валяю дурака».       Я испустил долгий вздох поражения. А Айзек ухмыльнулся, развязывая ремни перчаток.       — Неужели я ошибаюсь?       — Как паладин Севера, я чувствовал что это мой долг — пойти и проследить за шпионом Борджиа… — я покосился в сторону, почесав щеку.       — Хватит этой чуши.       — Черт возьми, хорошо! — и тут я не выдержал, да так и вскипел. — Ладно, признаю! Я пошел, чтобы взглянуть на нее, потому что мне было очень любопытно. Любопытно, как выглядит знаменитая дочь Папы Римского вживую. Неужели это так неправильно? — все внутри ещё больше закипело от злости на Айзека. — Если тебя так сильно раздражает, что я пошёл туда, то почему ты сам не сделал этого, а? Айзек фон Омерта, ты, грубый маленький засранец!       В ответ раздалось многозначительное молчание.       — Прости… — он коснулся шеи, потирая её. — Наверное, я немного увлекся.       — Увлёкся?! Ты можешь думать о чем-то помимо работы?! — глаза мои пылали от злости и негодования. Несмотря на мою утонченную внешность, которая принесла мне нелепое прозвище — «Цветочный рыцарь», я был, прямо-таки скажем, невероятно вспыльчивым. — Ты не собираешься спрашивать? — я вопросительно выгнул бровь, не сводя с этого сноба пристального взгляда.       — Спрашивать о чем?       — Действительно ли она похожа на свой портрет, какая у нее личность и все такое. Тебе совсем не любопытно?       — Не совсем.       — Неважно, — я вымотано вздохнул, размышляя, чем именно закончится этот разговор. Хотя именно я поднял эту тему. — В любом случае ты все равно должен пойти и встретиться с ней. В конце концов это твоя обязанность, как ее мужа. И я говорю тебе это только потому, что мне невыносимо видеть, как ты начинаешь быть похожим на этого герцога Рембрандта, становясь международным посмешищем. Одному Богу известно, что могло бы случиться, если бы ты встал на плохую сторону папы.       На самом деле никто не верил, что этот брак «по расчёту» продлится долго. Одержимость Айзека своей работой и упрямый характер Рудбекии говорили о себе… Некоторые люди даже начали делать ставки на количество недель, если быть точнее — дней, оставшихся до того, как этот брак распадется.       Я сдержался, чтобы не предложить Айзеку вместо всего этого просто жениться на Фрее, — его и Эллен подруге детства. Я прекрасно знал, что это почти невозможно, а Айзек все равно был довольно наивен, чтобы понять.       Но увидев Рудбекию, которая проделала весь путь от порта Эльмус до замка Омерта, я испытал несколько смешанные чувства.       По словам лорда Эвансте, который выступал в качестве представителя на церемонии бракосочетания в Ватикане, она страдала от морской болезни на протяжении всего путешествия. И все же, несмотря на это, все о чем я мог сейчас думать, была ее прекрасная и лучезарная улыбка, когда она сошла с палубы корабля. Она действительно была такой же красивой, какой ее изображали слухи.       Рудбекия выглядела очень хрупкой и нежной, как форфоровая кукла. Как будто она могла рассыпаться множеством осколков от одного легкого прикосновения.       По причинам, которые сейчас даже я не могу понять, я почувствовал себя ответственным за нее.       — Она маленькая.       — Хм?       — Она маленькая, — настойчиво повторил я, сузив зелёные глаза. — Очень маленькая.       — Ты хочешь сказать, что она коротышка?       — Я говорю, что она выглядит такой хрупкой, что одного твоего грязного взгляда будет достаточно, чтобы напугать и сломать ее. Не то, чтобы я не понимал, к чему ты клонишь, но попробуй подумать об этом и с ее точки зрения. Она была вынуждена проделать весь этот путь сюда в качестве заложницы. Должно быть, ей невероятно страшно и одиноко.       Айзек, который уже собирался поднять свой меч, остановился и пристально уставился на меня.       — Серьезно, кто ты такой?       — Я рыцарь Севера. Такой же паладин, как и ты, Айзек. А дочь Папы Римского, «Ангел Сикстины», теперь жена моего «дорогого» товарища. Так что ему лучше поднять свой зад и наконец встретиться с ней.       — Было время, когда ты поклялся, что убьешь Папу Римского, — он скрестил руки на груди, слегка вскинув голову.       — Знаешь, моя младшая сестра плакала, когда услышала новость о том, что ты женишься, злобный ублюдок.       — Скажи ей, чтобы она забыла о таком плохом парне как я.       — Я так ей и сказал, но она не сдается. И теперь я завидую, что она думает о тебе больше, чем обо мне, — я ещё больше поморщился, разведя руки в стороны.       — Я вижу, она уже способна манипулировать тобой, ха-ха-ха.       — В любом случае, я пытался сказать, что твоя жен…       — Я знал, что Борджиа всегда славились своей блестящей внешностью, но неужели вам серьезно понравилась эта девушка? А теперь вы планируете предать свою страну?! — Позади вдруг раздался пронзительный высокий голос.       Я тут же развернулся и вытащил свой меч, направив его прямо на приближающегося мальчишку.       В лучах заходящего солнца угрожающе блеснул острый край ледяного лезвия.       — А-а! П-простите, мне правда жаль, с-сэр.       — Может быть, мне стоит отрезать ему ухо, как думаешь? — я ухватил этого несносного пацана за ухо.       — А-а! П-пожалуйста, не надо, сэр!       Только после того, как он издал еще один крик, я наконец отпустил ухо пятнадцатилетнего новичка.       — Ну и что это такое? — я состроил гримасу, окинув его вопросительным взглядом. — Почему ты снова беспокоишь нас, Лоренцо? Тебя не учили, что нехорошо подслушивать?       Глаза Лоренцо заблестели от подступивших слез. Он лихорадочно поднес руки к голове, чтобы убедиться, что оба его уха все еще на месте.       Айзек скрестил руки на груди и рассеянно взглянул на Лоренцо. Для этого мальчика он сейчас ничем не отличался от ледяного монстра, только что сбежавшего из глубин подземного мира. Настолько угрожающе он сейчас выглядел.       — М-моя старшая сестра…       — Что? — брови Айзека изогнулись.       — С м-моей сестрой… После того, как ваш нынешний брак закончится, я думаю, было бы здорово, если бы вы женились на ней. Н-но пока я прошу вас притвориться, что вы не знаете мою сестру!       Айзек никак не отреагировал. Казалось, он даже не понимал, о чем говорит Лоренцо. Поэтому я вместо Айзека набросился на него.       — О чем черт возьми ты сейчас болтаешь?! Головой ударился?!       — И-извините, я имел в виду, что пока ваш нынешний брак не закончится, пожалуйста, держитесь подальше от моей сестры! Если вы этого не сделаете, эт-та ведьма Борджиа убьет ее.       — У тебя действительно нет стыда, да? — моё лицо побагровело от злости. — Ты даже ни разу с ней не встречался, а твоя чертова голова уже полна грязных предубеждений.       — Я… Это не предубеждение! Если это просто предубеждение, то почему моя сестра заперлась в своей комнате и стала плакать сразу после посещения замка Омерты? Такого никогда не было раньше…       — Куда ты говоришь, она пошла? — я удивленно посмотрел на него.       — Замок Омерта, сэр. Эта ведьма… Леди Рудбекия. Это все потому что моя сестра решила навестить ее, когда приехала.       Я прекрасно знал, что у Фреи было множество причин расстраиваться из-за этого внезапного брака. Причин, которых ее легкомысленный младший брат никогда не поймет. Как Лоренцо вообще пришёл к столь абсурдному выводу, было выше моего понимания.       Айзек в замешательстве наклонил голову, а затем развернулся и пошел прочь.       Слишком занятые ссорой друг с другом, нам потребовалось несколько мгновений, прежде чем мы поняли, что Айзек куда-то улизнул.       — Лорд Айзек?       — Эй, Айзек! Куда черт возьми ты собрался? Эй!       — Л-лорд Айзек, я все еще не закончил… А-а!       — Ради бога, сегодня суббота… — взгляд его похолодел, как и атмосфера вокруг. — Перестаньте беспокоить меня, вы двое.       Тот факт, что Айзек, который не знал ни одной строчки из молитвы Господней, говорил о субботе, озадачило нас обоих. Что за «дьявол» в него вселился?       Я впился взглядом в распростертых на земле рыцарей, которые тайно подслушивали весь наш разговор.       Они оглянулись на Айзека с хитрыми ухмылками. А я так и вздохнул, предчувствуя, что в будущем нас определённо ждет ещё не мало «удивительных» вещей.       

⸸⸸⸸

Рудбекия

      Одной приятной вещью в столь долгом путешествии был тот факт, что у меня было прекрасное оправдание в виде морской болезни, которое позволяло мне избегать еды и блевать всякий раз, когда мне это было нужно.       Да и уйти от проклятой семьи оказалось невероятно приятно. Не говоря уже о том, что я знала, что рано или поздно смогу вновь встретиться с Доминикой. Она пообещала мне это, когда мы обсуждали ее план касательно побега и инсценировки ее смерти.       — Я слышала, что вы страдали морской болезнью по дороге сюда. Надеюсь, сейчас вы хорошо себя чувствуете.       После прибытия в столицу Британии — Элендейл, и участия в приветственной процессии, меня сопроводили в замок Омерту. Там меня встретила Элления фон Омерта — младшая сестра моего мужа.        — Я думаю это произошло потому, что это был мой первый опыт такой долгой поездки, — я сделала вид, что мне очень неловко. — Если честно, на самом деле это впервые, когда я покидаю Юг…       — В этом нет ничего такого, — успокоила меня Элления. — Признаться, у меня самой никогда не было возможности покинуть Элендейл. Поэтому будьте спокойны на этот счет.       Элления, откровенно говоря, была невероятно красивой. Она была похожа на мраморную статую, и я ошеломленно уставилась на ее грациозное телосложение, ниспадающие серебристые волосы и, что самое потрясающее, на ее блестящие ярко-алые глаза, что блестели похлеще драгоценных камней. В отличие от моих предположений, ее красные глаза были скорее завораживающими, чем пугающими. И хотя она была того же возраста, что и я, но казалась более зрелой во всех отношениях.       Я всегда хорошо умела читать эмоции людей. Но непроницаемое лицо Эллении было невозможно прочесть, как бы я не старалась. На мой взгляд, попытка убить это дивное создание была преступлением против человечества, учитывая, что в изначальном романе Рудбекия отравила ее…       Хотя несмотря на ее красоту, так и поразившую меня, она была не такой, как Доминика. Если уж на то и пошло, то красота Доминики заключалась в чем-то ином, недоступном пониманию. Она казалась неприступной, но при этом легко таяла при виде меня. Как-то я решила в тайне понаблюдать за ней, да так и поразилась, какая она разная в отношении меня и других людей. Я бы даже сказала, что на всех в Сикстине она смотрела как на мусор или же как на самых настоящих насекомых. И полагаю, это связано со слухами, которые ходили вокруг нее и Чезаре.       — Еда вам не по вкусу? — внезапно спросила Элления, поворачивая ко мне голову. Я невольно так увлеклась воспоминаниями о Доминике, что перестала есть. — Я попросила приготовить более легкую еду, учитывая, что вас укачало в пути.       — Сейчас со мной все хорошо, — заверила ее я, натянув на лицо улыбку. — Наверное, я просто сильно перенервничала. Спасибо за заботу!       Что мне здесь не по вкусу? Да нет, все как раз-таки наоборот. Аромат вишневого джема, нанесенного тонким слоем на небольшие куски хлеба, горячий луковый суп и рыбное филе, покрытое ароматным соусом. Все это было очень соблазнительным. Действительно прекрасный приём!       Элления какое-то время молча смотрела на меня. Затем улыбнулась, как какой-то счастливый ребенок, и велела слугам все убрать. Через некоторое время пустые тарелки унесли. И настала очередь ароматного чая и простого десерта в виде заварных пирожных.       — Как вы знаете, здесь, в Элендейле, каждое лето многолюдно, поэтому я прошу вас отнестись с пониманием к тому, что мой брат может немного задержаться. Также наш отец не вернется в столицу до конца месяца из-за политических проблем. Я прошу прощения за отсутствие гостеприимства.       — О нет! — я вскинула руки, улыбнувшись, прежде чем взяла в руки чашку чая. — Все в порядке. Я не возражаю.       — После смерти нашей матери я живу в этом особняке. Я отвечаю за домашнее хозяйство, но я могу изменить это по желанию леди. Если вам это не нравится или если вам неудобно, вы можете попросить горничную позаботиться об этом.       Опять «леди». Странное и неуклюжее слово. Однако я прекрасно понимала свое положение в этом месте. Ведь я можно сказать, всего лишь «заложница», и неизвестно, когда закончится этот брак. Хотя Доминика и говорила, что все будет хорошо, и со временем моя жизнь наладится.       Я опустила глаза в чашку, притворившись, что рассматриваю ее содержимое.       — Спасибо за ваше внимание, но я бы предпочла, чтобы все оставалось по-прежнему какое-то время. Я еще не привыкла к здешним обычаям и боюсь, что у меня будут неприятности, если я зайду слишком далеко.       С бесстрастным выражением лица, Элления поставила чашку на стол и снова посмотрела прямо на меня.       — Вам не о чем беспокоиться. Никто не посмел бы думать о вас так.       Формальные слова. Все как и положено у светского общества. Тем не менее, я различила признаки того, что Элления была удивлена и чем-то встревожена.       Я невинно улыбнулась, как будто ничего не заметила, и решила сменить тему:       — Что еще более важно, я хотела бы попросить вас кое о чем.       — Не стесняйтесь просить меня о чем угодно, — Элления кивнула в знак.       — Вы можете называть меня просто «Руби»?       Она ответила не сразу. Я внимательно посмотрела на ее идеальное бесстрастное лицо и сделала вид, что нервно сглотнула, прежде чем вновь заговорила:       — Как вы знаете, я здесь чужая. И пускай я примерно представляю, что будет дальше, но если честно, я понятия не имею, как мне приспособиться к новой жизни. Если бы у меня был такой друг, как вы, я набралась бы смелости…       — Хорошо.       — Правда? — мои глаза просияли, стоило ей согласно кивнуть.       — Да.       — Большое спасибо! — я наклонилась вперед и с широкой улыбкой взяла ее за руки, почувствовав, как Элления по какой-то причине дрожит. Затем быстро отпустила ее ладони и неловко отодвинулась, смущенно заикаясь:       — П-прости, это было грубо.       — Все в порядке, — Элления покачала головой, сложив руки на коленях.       — Тогда я могу называть тебя Эллен?       — Было бы здорово, со временем почувствовать себя комфортно друг с другом, — она спокойно опустила глаза, прежде чем добавила, как будто вздыхая: — Нехорошо быть слишком доброй. Чрезмерно большое смирение может вызвать непонимание.       Элления явно сказала это не из-за беспокойства за меня. Это очевидно было скрытое предположение о том, что если мы обе и скрываем свое истинное лицо, то нам следует в будущем лучше узнать друг друга. Я совсем не ожидала, что она вот так сразу ослабит свою защиту, общаясь со мной.       Но на самом деле, я не ставила своей основной задачей понравиться здешним людям, включая Эллению. Моей целью было выглядеть как можно более безобидно. Как дурочка, которая не похожа на других членов семьи Борджиа.       — Я привыкла к тому, что меня неправильно понимают. Я буду очень стараться, чтобы не стать никем.       И снова Элления молча посмотрела на меня.       — Я покажу тебе, где ты можешь остановиться…       

⸸⸸⸸

      Я могла увидеть море через окно, с раздвинутыми нежно-бежевыми шторами. Как и прекрасный закат, окрасивший горизонт в ярко-красный цвет, что простирался до самого конца помещения и согревал белую комнату.       Моя новая комната была очень уютной, и мне она очень понравилась. Интересно, а смотрит ли Доминика сейчас на закат? Она очень часто сидела у окна, наблюдая, как солнце склоняется к горизонту. И всегда в эти моменты выглядела, словно птица, запертая в клетке. И я прекрасно понимала почему…       Именно Чезаре был тем, кто запер ее в этой золотой клетке. И именно он превратил ее жизнь в самый настоящий ад, сделав её своей птицей…       Элления медленно подошла ко мне, глядя в окно:       — Я изо всех сил старалась украсить комнату, но не знала, понравится ли тебе это.       — Мне очень нравится! — я тут же выразила восторг.       — Я покажу тебе особняк завтра. Если тебе больше приглянется любая другая комната…       — Нет, мне действительно нравится все здесь… — я улыбнулась ей, сложив руки вместе. — Мне нравится этот вид. Я всегда хотела комнату с видом на море. Моя подруга очень любила рассказывать мне о море!       — Подруга?       — Верно, — глаза мои просили от одного воспоминания о Доминике. — Ну, она больше мне как мать. Вырастила меня и заботилась с малых лет. Хотя это не меняет того, что мы также с ней ещё и друзья.       — Понятно, — Элления опустила взгляд, прежде чем кивнула в знак. Судя по всему, в её глазах мелькнул интерес, но длилось это недолго.       — Хотела бы я пригласить её сюда, — я грустно положила руку на сердце. — Но она отправилась в путешествие, чтобы повидать мир.       На сей раз Элления не вздрогнула, когда я взяла ее за руку. Вместо этого она опустила глаза и уставилась на мою руку, как будто ее застали врасплох. Спустя какой-то короткий миг, она вновь заговорила, слегка приглушенным тоном:       — Ты должно быть устала сегодня. Так что лучше тебе отправиться в постель пораньше. Мой брат может опоздать из-за своего расписания…       — Все в порядке, Эллен.       Я правда очень хотела спать. И я прекрасно знала, что все будет именно «так» еще до приезда сюда. В этом не было ничего разочаровывающего. Нет. Скорее, в этот самый момент я почувствовала огромное облегчение.       Хотя Доминика и сказала, что Айзек обязательно полюбит меня, но я в этом все равно сомневалась. Все-таки он не пришел встретить меня во время процессии, что конечно же было и в оригинале. Да и моего положения «заложницы» это не отменяло…       В любом случае, завоевать его любовь не было моей целью.       Освободиться от своей семьи и зажить в мире и покое. И вновь встретить Доминику, которую я так сильно полюбила за годы жизни в этом мире. Думаю, это единственное, чего я на данный момент очень хочу…