Глава 36

      Что за поганый мор на меня напал? Второй день уже пошел, а мне теперь страшно даже заснуть. Ведь стоит мне провалиться в сон, и меня накрывают жуткие наваждения, ничем неотличимые от реальности. Вот прямо как сейчас…       Я сидела на кровати, заложив ногу на ногу. На мне было роскошное синее платье, переливающееся во мраке помещения чёрными сапфирами. Ноги и бедра мои были оголены, из-за чего можно было увидеть многочисленные шрамы, что окропили их. Волосы были распущенны и, что самое интересное, были абсолютно белыми, как первый снег. Лицо мое было холодным и безразличным, а в руках я держала бокал красного вина. Но самое странное в этом сне заключалось в другом…       Человек, стоящий напротив кровати, смотрел на меня так, словно я была самой настоящей королевой или же богиней. Самым прекрасным существом во всей Вселенной. Но этот взгляд я видела впервые…       Чезаре медленно опустился на колени передо мной, целуя мерцающий во мраке подол. Однако меж тем, где это было видано, чтобы сам Чезаре де Борджиа вдруг преклонился перед кем-то? Так я и пришла к выводу, что все это лишь сон, ведь наяву подобное невозможно. Тем более, чтобы этот высокомерный и надменный мужчина склонился передо мной, женщиной, которая столько лет водила его за нос и сбежала, оставив ни с чем…       Его медная кожа под белой рубахой пульсировала, а прекрасные черты лица были весьма соблазнительны, как и рассыпчатые черно-синие волосы, что прилипли к лицу и спутались с каплями пота, подобно росе на листьях форзиции за окном. Его глубокие и пронзительные синие глаза, сияющие в темноте, пылали страстью и желанием, однако он не прикасался к моей коже, как бы сильно он не был возбужден.       Ну что за картина… И почему мне так нравится созерцать все это? Я действительно чувствую себя злом во плоти, хотя это всего лишь грязный сон, не более…       — Рози… Могу я поцеловать тебя? — Неожиданно спросил Чезаре, на что я элегантно кивнула, потягивая вино. После этого он нежно взял мою белоснежную ногу, целуя ее и облизывая своим горячим языком. А я так и потонула в грязном чувстве, что пронзило меня в этот самый момент. Принять подобное и продолжить жить в иллюзии… Или же продолжить отрицать все это и убегать от реальности? Я до сих пор не понимаю, чего именно я хочу… Но живой Чезаре никогда бы не преклонил передо мной колени. Скорее уж он сломал бы мне ноги, заперев как птицу в клетке. И вот что творит с людьми одержимость? Смогу ли я когда-нибудь освободиться от этой гнили? Не знаю… Но очень хочу. Как и хочу, чтобы он поднялся выше прямо сейчас…       — Что ты делаешь, ублюдок? — Сорвалось с моих кроваво-красных губ, когда я опять пригубила вина, которое до жути не любила. Затем протянула руку к нему и погладила по голове, как какого-то зверька. После чего спустилась ниже и коснулась его поалевшей щеки, наблюдая, как его сапфировые глаза горят при взгляде на меня.       — Моя прекрасная Рози, тебе нравится, когда я у твоих ног? — Голос его вдруг изменился, а в следующий миг Чезаре поднялся и выхватил у меня из рук бокал. Затем небрежно отбросил его назад, из-за чего тот разбился вдребезги, а содержимое невольно забрызгало белоснежную рубаху мужчины напротив меня. — Теперь моя очередь наслаждаться… — После этих слов его губы коснулись моей шеи, а из моего горла вырвался сладкий стон. Обхватив мои бедра, Чезаре уложил меня на кровать, не отрываясь от моей нежной кожи, которая пульсировала от каждого его прикосновения. Вот это было больше похоже на него… Властный и непреклонный… Такого Чезаре я знала и видела. Однако быть в его руках та еще пытка и унижение. Как же унизительно хотеть его даже такого…       — Отпусти! — Я со всей силы ударила его ногой, следом схватив за темные волосы. Однако в ответ тот лишь ухмыльнулся, не сводя с меня пронзительного взгляда.       — Как тебе такое, любовь моя? Я буду мучить тебя, пока не надоест…        На этом месте сон каждый раз обрывался… А я просыпалась в холодном поту, чувствуя, как все внутри кипит и пульсирует, отдаваясь ноющей болью в висках. Видеть Чезаре во сне та еще пытка, как и слышать его голос…       Да и видеть, как этот сумасшедший ублюдок стоит передо мной на коленях то еще смехотворное зрелище… И я понятия не имею, что делать со всем этим дерьмом? Может обратиться к гадалке? Но я не настолько суеверная, чтобы делать что-то подобное…       Во сне я улыбалась и гладила его, как зверька. Он был послушен до поры до времени… Но Чезаре не милый, это уж точно. Он всё-таки злодей этой истории… И если я вновь окажусь в его руках, то он точно заставит меня заплатить за побег. Может вырвать язык, как было в одном из моих кошмаров… Ну либо сломать ноги и руки, как было в другом… Что угодно, на что хватит его больной и грязной фантазии.       Эх, и что же мне делать, когда меня без остановки преследует все это дерьмо…       

⸸⸸⸸

             С ношей на сердце, я последовала за гонцом и вошла в священный храм. Ранее я посещала только тренировочную площадку, чтобы найти моего мужа и сблизиться с ним, поэтому я не знала, как выглядит здание изнутри. Но теперь, когда я наконец рассмотрела его, заметила, что сделан храм был из черного мрамора.       Немного поразительно, учитывая, что на улице и внутри была такая мрачная обстановка. Это ведь место поклонения небесам? И оно так отличается от романской архитектуры, привычной мне.       Тем более, исходя из моих воспоминаний о новелле и в целом, священники Элендейла гораздо благонадежнее, нежели священники Романьи, которые больше напоминают еретиков-инквизиторов. Один Чезаре чего только стоит… Аж мурашки по коже!       Тоже самое касается и отряда святых рыцарей — паладинов, большинство из которых являются гордыми дворянами Британии. Рыцари Лонгина, к которым принадлежал Айзек, были хранителями храма, а также специальным подразделением, выполнявшим тайные приказы короля.       Словом, Айзек находится в довольно трудном политическом положении, ведь в случае конфликта между королевской семьей Британии и храмом, никто не знает, на чью сторону встанут паладины…       — О! Это же миледи?       Я настолько потонула в своих мыслях, что не заметила, как ко мне подошла знакомая светловолосая фигура. Вот только теперь я не знала, как мне общаться с Фреей, учитывая, что она собиралась подставить меня и отправить на верную смерть. И что она вообще здесь забыла?       — Я слышала, что сегодня вы собираетесь посетить храм. Рада видеть вас здесь, — Фрея поприветствовала меня с широкой улыбкой, однако…       «Она ведь притворяется?» — Я натянула на лицо неловкую улыбку, стараясь выглядеть как можно более непринуждённо. Если Айзек не считает ее своей подругой, значит, он не мог рассказать ей об этом? Так откуда тогда Фрея узнала, что я собираюсь в храм? Теперь-то я в курсе, что она никакая не «подруга детства главного героя», а значит, мне стоит быть с ней предельно осторожной.       — Ах-ха, рада вас видеть. У вас тут какое-то дело, леди Фрея?       — Мой дядя — архиепископ, — я постаралась состроить гримасу удивления, хотя это действительно было неожиданно. — Я заехала сюда с братом, чтобы увидеться с ним и пообедать вместе… — Она игриво указала за свою спину, и я наконец огляделась. Это был зал, похожий на зону отдыха, с прекрасными витражами в окнах. А сидящие позади девушки мужчины и знакомый мне светловолосый парень, что был её родным братом, крайне недружелюбно взглянули на меня, а затем на улыбающуюся Фрею. Это были Лоренцо и другие стажеры-паладины, незнакомые мне. Эндимиона среди них, к сожалению, я не заметила, но с другой стороны… Этот факт почему-то осчастливил меня. Если они развлекаются, значит ли это, что сэр Иван оставил их в покое?       — Лоренцо, почему ты не приветствуешь миледи? Ох, наверное, все просто очарованы твоей красотой, — она неожиданно перешла на «ты». В ответ на игривый жест руки Фреи, парни, сидевшие поодаль от нас, тут же встали. А в следующий миг я ощутила яркий аромат лаванды за спиной, да так и обернулась.       — Рози! — Я хотела кинуться к ней и обнять её, но она остановила меня жестом руки, не сводя с Лоренцо и Фреи пристального взгляда. А затем парни позади меня побледнели еще больше, ведь к нам незаметно приблизился некто иной как Айзек:       — Ты опоздала…       «Ага… А вот и мой дорогой муж… Как же так удачно совпало, что они с Рози появились почти одновременно?» — Я немного обрадовалась, что он пришел, но сейчас меня больше занимало состояние Рози: она напоминала холодную статую, а лицо ее было уж слишком бледным, словно припорошено белой пудрой. Да и обычно она надевала деловые костюмы, а сегодня была одета в темно-зеленое платье, с манжетами и высоким воротом, украшенным черными кружевами и золотой вышивкой. Оно не было пышным, а скорее облегающим, но при этом очень элегантным, что очень соответствовало ее возрасту. Волосы её также были заплетены и убраны назад в высокую причёску, с помощью украшения с ярким изумрудом.       — Зачем ты приехала в храм? — Спросила я у нее, на что Рози несколько безучастно посмотрела на меня.       — Твой муж заехал и позвал меня с собой, — ответ стал для меня неожиданным, и я оглянулась на Айзека, с широкой улыбкой на лице. И я сразу поняла, что он таким образом хотел помирить нас. И я не могла не быть благодарной за этот его поступок… Естественно, все вокруг изумленно уставились на нас. А еще больше их удивило, когда Айзек взял меня за руку, посмотрев с беспокойством.       — Прости. Давно ждешь?       — Нет, я только что приехала, — я прижалась к его руке щекой, не обращая внимания на пристальные взгляды.       — Что это? — Алые глаза Айзека блеснули, когда он осмотрел мои руки, в которых я держала венок из белых цветов.       — Я сделала его для тебя. Вместе с Эллен!       На самом деле, его оформила Эллен, а я просто выбрала цветы и наблюдала за ней. Но это ведь нормально — преувеличивать в такой ситуации, верно?       — С Эллен?       — Тебе нравится? — Я быстро подняла руки, чтобы представить ему венок. А в следующий миг мой муж посмотрел на меня с неодобрением.       — Такое только дети носят, — после этих слов Рози ударила его по ноге, присвыстывая. — Розалина, я сказал что-то не то?       — Олух, просто прими подарок, сделанный руками твоей жены, — она фыркнула, закатив глаза.       Айзек цокнул языком, послушно взяв венок в руки. Однако в следующий миг пристально сузил глаза:       — Что с твоими руками?       Я часто заморгала и взглянула на пару царапин на моей руке, в которой я до этого держала венок.       — Хе-хе, просто мой любимый цветок был рядом с колючим растением…       — Эй, Айзек… — Фрея с упреком посмотрела на него. — Как ты можешь так себя вести со своей милой женой? Мадам А’рко верно говорит.       — Что ты здесь делаешь? — Реакция его была довольно холодной на Фрею, словно до этого он даже не обратил внимания на ее присутствие. Даже удивительно…       — Я приехала сюда, чтобы повидаться с дядей. А еще позвала брата и потащила его с собой, так что не ругай его за то, что он сейчас здесь дурачиться, ладно?       — Похоже ты знаешь, что он отлынивает от своих обязанностей, — Айзек пристально посмотрел в сторону Лоренцо, на что я скосила взгляд и улыбнулась.       — Кстати, Айзек, мой брат сказал, что ему есть что передать твоей жене, — стоило Фрее это сказать, и я заметила, как сильно напряглась Рози в этот момент.       — Что такое?       — Миледи, я слышала, что мой брат проявил неуважение к вам и поднял шум. Я бы хотела воспользоваться случаем, чтобы он извинился как следует. Вы не против?       Ах, она про ту проклятую песню, которую он пел раньше? Нашли о чем переживать. Я уже давно об этом забыла и даже не вспоминала…       — Что вы имеете в виду под неуважением? Просто я не понимаю, о чем вы говорите, — я ярко улыбнулась, словно какая-то дурочка, касаясь затылка. Однако в следующий миг мне на плечо неожиданно легла рука Рози.       — Леди Фуриана, завязывайте с этим фарсом…       Все ошеломленно посмотрели на нее, а я прикусила губу, нервно дернув ее за манжету. Но судя по всему, отступать она не собиралась.       — Вам было мало прошлого урока? — Каждый раз, когда Рози так жутко улыбалась, в конце кто-то обращался в бегство. — Недавно под окнами Карно, я обнаружила одну маленькую змею. Было весьма неприятно, но благо, мой малыш Каэр не привереда. Он так игриво разорвал её, я даже не ожидала от него такого. Такой милый, а уже рвёт глотки.       Фрея побледнела, стоило Рози сказать это. А Айзек недоуменно посмотрел на нас и, заметив мою странную реакцию, заподозрил неладное.       — Вы такая великодушная, мадам… — Фрея растерялась на миг, но после холодно улыбнулась. — Я благодарна, что вы делитесь со мной своей мудростью. Учиться у хозяйки Карно большая честь. Но я правда очень опечалена. Все-таки произошедшее во дворце на совести моего брата.       Что это за словесная баталия? И Фрея специально акцентирует на этом такое внимание? Лоренцо мог извиниться раньше, но сейчас зачем об этом говорить? Или она таким образом хочет меня унизить перед молодыми паладинами? Если бы Рози не объяснила мне ранее, я бы даже не подумала о таком извращенном повороте сюжета. Что ж, теперь ничего не поделать. Раз Фрея выбрала воевать с нами…       — Ваш брат не причинил мне никакого вреда, — ответила я с улыбкой, посмотрев на Рози, которая в ответ скрестила руки на груди и прикрыла веки. — Когда мы впервые увиделись, он лишь немного меня подразнил, но это ведь нормально?       — Леди Рудбекия… — губы Фреи начали немного дрожать. — Но это…       — Миледи… — Лоренцо нерешительно шагнул вперед, нахмурив брови.       Неужели ему стыдно прятаться за спиной старшей сестры? И не слишком ли близко он приблизился ко мне? Мне кажется, что я могу задохнуться от его враждебности ко мне. Какого черта?       — На днях я…       — Лоренцо…       Мы все вздрогнули от холодного тона в голосе за моей спиной. Ох, этот мужчина… Почему атмосфера в воздухе снова стала тяжёлой? Да и Рози сейчас была похожа на него, как две капли воды. Какого черта моя крестная мать и мой муж так похожи?       — Змеи должны ползать, — сказала Рози с угрожающей улыбкой, не сводя с Лоренцо зловещего взгляда. — А слизняки, распускающие гнусные слухи, тем более.       — Розалина, могу я потом обмолвиться с вами парой слов? — Айзек посмотрел на нее, на что та элегантно улыбнулась и кивнула, постукивая пальцами по локтю.       — Конечно, — она изящно убрала пряди волос за ухо, в которых сверкали прекрасные изумрудные серьги.       — Всё в порядке?       И тут Айзек вдруг потянулся к моему лбу, как если бы собирался щелкнуть меня. Я машинально зажмурилась, однако он просто коснулся моего лба…       — Странно. Почему ты так сильно потеешь, если температуры нет?       — Просто ты выглядишь так, словно собираешься съесть её, — замечание Рози определённо было лишним, а я так и покраснела. Впрочем, остальные тоже пребывали в замешательстве.       Айзек тут же посмотрел на меня с грустным выражением лица.       «Спасите…» — Я умоляюще посмотрела на Рози, но она просто двинулась куда-то в сторону, элегантно придерживая подол своего прекрасного платья и уходя прочь, из-за чего я даже окликнуть ее не успела. Неужели она решила просто взять и бросить меня?!       — Даже не знаю… Я женился или у меня под опекой маленький ребенок? — Айзек посмотрел на меня своими алыми глазами, а я внутренне закипела от негодования. Хотя, неужели они специально перед всеми решили разыграть эту сценку?       — Я не буду доставлять тебе хлопот, — я прикусила губу, ещё больше краснея. — Просто я плохо спала, так как была взволнована…       — И чем же?       Хотела бы я ответить: «Сексом с тобой?», но быстро передумала, вспомнив где нахожусь.       — Я бы хотел залезть в твою голову, чтобы понять, о чем ты думаешь, — сказав это, Айзек неожиданно поднял меня на руки.       «О нет, мерзавец! Ты снова обращаешься со мной, словно с маленьким ребенком!» — Почувствовав, что я съезжаю, у меня не осталось иного выбора, кроме как обхватить его за шею и приобнять.       Венок висел на его руке, а лицо его вдруг растянулось в улыбке. Ну и что мне делать со всем этим? И почему сердце так быстро бьётся в груди?       «Ха-а, что с тобой не так? Это из-за того, что ты обнажил свое тело передо мной? Мне теперь так хочется постучать этим венком тебе по голове. Но так и быть… Потерплю…»       — Я тяжелая, так что можешь поставить меня на землю.       — Ты легкая…       Я хотела возразить, но воздержалась, учитывая, что выглядел Айзек весьма непреклонно. Поскольку мы начали этот спектакль, должна ли я сейчас воспользоваться этим и подыграть ему?       — На самом деле, я очень счастлива находиться в твоих объятьях!       Айзек пристально посмотрел на меня, ничего не ответив.       — Аз… — Фрея в замешательстве посмотрела на нас, явно не ожидая со стороны Айзека чего-то подобного.       — Извинитесь в следующий раз, — бросил он напоследок и просто двинулся вперёд по коридору, в ту же сторону, в которую ушла Рози…       — Знаешь, раньше я думала, что ты…       — Что за песню тебе пел Лоренцо?       Мои глаза на лоб полезли. Почему он вдруг спрашивает меня об этом? Разве ему уже не доложили? И Рози не рассказала ему? Я думала, что он уже давно в курсе всего этого…       — Не помню…       — Я слышал, что в песне высмеивались твои кудрявые волосы. Это правда?       Ага, так вот о чем тебе известно. Я… Я не могу в это поверить! Кроме того, у меня нет кудряшек. Они от природы волнистые! Какой шут ему это наплел?!       В любом случае, я не хочу говорить Айзеку о словах той ужасной песни. Хотя мы с Рози и рассказали Эллении, почему мне пришлось увиливать от всех браков и бросать всех тех мужчин, но я не знаю, рассказала ли она об этом Айзеку. Ему точно не стоит обращать внимания на те нелепые слухи. Тем более, не хочу показаться ему ветреной простушкой.       — Д-да, вроде бы…       — Ты как-то быстро ответила, — Айзек прижал моё тело к груди, не сводя взгляда с моих алых щёк. — Для той, кто не помнит.       — А правда, что ты собираешься каждый день со мной не только завтракать, но и обедать? — Я решила перевести тему, старательно избегая разговора об этой чёртовой песне.       — Ну да… А что такое? Не хочешь?       — Я просто не могу поверить в это. Ты серьезно?       — Ранее я уже сказал, что буду заботиться о тебе. И говори, если что-то случится.       — Я так счастлива! — Я прижалась своими губами к его щеке и быстро отстранилась, красная, как помидор.       Фух, уверена, тебя это определенно зацепит. Верно?       — Милорд?       А? Я резко повернула голову в сторону незнакомого голоса. И только сейчас я заметила, что обстановка поменялась. Мы были в невероятно красивом помещении, похожем на библиотеку, в котором возвышались прекрасные белоснежные статуи святых. А напротив нас стояли священники, щеки которых покрылись легким румянцем.       Нет, только не говорите мне… Что я, дочь Папы Римского… В таком святом месте, только что поцеловала своего мужа в щеку? Даже если это именно мой устрашающий муж, который держит меня в своих объятиях? О боги…       — Кхе-кхе… Леди Рудбекия, добро пожаловать. Мы ждали вашего визита.       Светловолосый архиепископ вежливо поприветствовал меня, пытаясь подавить смущение. Неужели это и есть дядя Фреи? Он выглядит моложе, чем я думала. Хотя, Рози и Алеред тоже на свой возраст не тянут…       Я посмотрела на Айзека, как бы прося отпустить меня. Но мой лишь внешне надменный муженек лишь взглянул на меня. Его красные, рубиноподобные глаза казались неживыми, однако я заметила в них нотки беспокойства. Однако он все же поставил меня на пол, не сводя с меня взгляда.       — Кардинал Валентино прислал нам сообщение с просьбой позаботиться о его младшей сестре…       По моей спине пробежал импульс, что не укрылось от Айзека. И как же мне хочется просто игнорировать Чезаре. Но боюсь представить, какие будут у этого последствия… Да и сейчас я чувствую себя очень неловко из-за недавней сцены…       Однако стоило мне заметить знакомый изумрудно-зеленый подол, так все внутри успокоилось. Однако вид Розалины, спиной прислонившейся к одной из колонн, был донельзя мрачным.       — Этот храм уже давно стал местом признания веры самим святым отцом, — начал архиепископ, двинувшись по коридору вместе с нами, улыбаясь мне. — Так что, леди Рудбекия, считайте храм своим домом и не стесняйтесь заглядывать к нам в любое время.       — Спасибо. Благодарю вас.       Архиепископ, шедший немного впереди, остановился перед главным входом, откуда был виден виноградник. После чего медленно оглянулся на нас и улыбнулся:       — На самом деле, я все беспокоился, что вы не приходили ко мне для дачи клятвы. Но, кажется, мои опасения были излишними…