Глава 48

      Мы постарались незаметно юркнуть в коридор, чтобы никто не увидел сломанную руку Розалины и ее внешний вид, пока Элления тем временем отвлекала от нас гостей и моего ненаглядного мужа. Иван любезно накинул на Рози, в какой-то момент потерявшую сознание, свой пиджак, неся ее на руках, что могло бы показаться несколько романтичным, если бы не печальное состояние Рози.       Я все еще не могла отойти от неожиданной клятвы сэра Ивана. Хотя он все еще был полон решимости стать рыцарем Рози, вот только она… Отказала ему. Ну, подобное было на самом деле естественно с ее стороны. Учитывая, что Иван очень эмоциональный и вспыльчивый человек по натуре, она сказала ему хорошо все обдумать, прежде чем вновь предлагать ее что-то подобное. Все-таки это решение кардинально поменяет всю его жизнь. И ему тогда придется уйти из Ордена Лонгина, став обычным рыцарем. А это означает, что ему придется отречься от своей клятвы храму, да и не только в этом заключались сложности…       — Розалина, потерпите еще немного, — Иван все время хмурился, пока нес Рози на руках. А я следовала за ним, сгорая от волнения за нее. Однако стоило нам подумать, что мы смогли беспрепятственно добраться до гостевой комнаты, и за нашими спинами затрепыхала чья-то грозная аура.       Медленно, механическим движением, мы повернули головы, переглянувшись друг с другом. А я так и сглотнула, когда прямо за нами грозной тенью возвышалася Айзек, вид которого напоминал истинного дьявола.       — Иван, тебя давно не избивали? — Голос его был не менее грозен, как и взгляд. — Как ты посмел украсть…       — Дорогой, все не так! — Я машинально кинулась ему на шею, пытаясь сделать хоть что-то в этой ситуации.       — Это же… — Айзек замер, когда Иван слегка обернулся, из-за чего можно было увидеть голову Розалины, которая была без сознания. Однако раз нас все же поймали, видимо, придётся все же рассказать Айзеку о случившемся, опустив некоторые детали.       — Нам пришлось действовать оперативно, чтобы никто не узнал, — заговорил Иван, не сводя с Айзека мрачного взгляда. — Думаешь, твоя жена могла остаться там, когда мадам нехорошо?       — Что с Розалиной? — Айзек стремительно приблизился к нему, не выпуская меня из своих рук. Какого черта он так вцепился в меня? И…       Когда Айзек увидел сломанную руку и ее бледное лицо, выражение его лица переменилось. Черт, он снова превращается в дьявола! С этим надо что-то делать!       — Аз, все нормально. Мы…       — Кто это сделал?       — А?       — Вы знаете, кто совершил это? — Повторил он, не сводя с руки Рози по-настоящему дьявольский взгляд. Черт, в нем точно сатана проснулся! Вот поэтому Рози и сказала не говорить ему ничего. — Какой ублюдок посмел в моем доме совершить подобное?       — Аз, давай пока не будем наводить шорох, — Иван вздохнул и выглядел на удивление спокойно. — Сначала нужно обработать рану. А уже потом думать об остальном. Тем более виновник сбежал…       — Сбежал? Ты видел его?       — Аз, давай сначала позаботимся о Рози? — Я со слезами на глазах посмотрела на него, из-за чего этот жнец прикусил губу, переведя взгляд на меня. — Рози плохо и без того, а сейчас…       — Хорошо, — мой муж на удивление покорно согласился, после чего мы наконец зашли в гостевую комнату, а Иван осторожно положил Рози на кровать. Я решила для начала умыть ее лицо, учитывая, какой бледной она была. Мало того, судя по всему, у нее поднялась температура. И вероятно причиной тому был сильный стресс и борьба организма с его последствиями.       Пока Иван и Айзек обсуждали произошедшее в стороне, я аккуратно смыла с ее лица макияж. Однако стоило мне сделать это, и я машинально выронила платок, в ужасе прикрывая рот ладонью.       — Рози…       — Что такое? — Иван и Айзек переглянулись, прежде чем подошли ко мне. И увидев причину, по которой я была в таком ужасе, их лица одинаково перекосились: лицо Розалины под макияжем было настолько бледным, что она напоминала живого мертвеца, не говоря уже о темных кругах под глазами. Неужели, когда Пьетро сказал, что Рози уже не одну ночь не спит, он нисколько не преувеличивал? Проклятье, а ведь я даже не заметила, какая она усталая…       Тем временем в комнату прибежала Элления, очень бледная на вид. В сопровождении Сергея, который быстро приблизился к нам, сначала осматривая лицо Розалины, а затем и ее сломанную руку.       — Так ты поэтому мне пыталась зубы заговорить? — Айзек грозно посмотрел на свою сестру, на что она лишь холодно глянула на него.       — Это было желание Рози, — ответила она, крепко сжимая украшение на груди. — Ты бы точно вспылил, и привлек ненужное внимание.       — Хах, — он резко развернулся, собираясь куда-то уйти. Однако я не позволила ему этого сделать, схватив за руку.       — Аз, не надо… — Я умоляюще посмотрела на него. — Не ищи виновного.       — Но ведь…       Его алые глаза блеснули, когда он вновь посмотрел на бледную Розалину, которую досконально осматривал доктор.       — Давай обсудим это, когда… — Я взяла его за руку, притягивая ее к лицу. — Когда мама проснется.       Ему явно было это не по душе, однако, что самое удивительное, спорить он не стал. И просто взял меня за руку и сел на кровать вместе со мной…       — Судя по всему, свалилась мадам из-за переутомления, — наконец заговорил Сергей, убирая инструменты. — Судя по виду, она уже давно нормально не высыпалась. Перелом усугубил дело, поднялась температура. Я все обработал, однако ей нужно больше отдыхать, чтобы поправиться. После случая с камнем магок состояние мадам и так было крайне нестабильное, а если она продолжит морить себя бессонными ночами…       Мне страшно представить, что случится в таком случае…       — Тогда на какое-то время Рози побудет у нас, — Элления вздохнула, посмотрев на Ивана. — Ты… Ты можешь сообщить обо всем произошедшем Алереду? Мы не можем поручить это кому-то другому.       — Хорошо, — Иван решительно двинулся к выходу, бросив горький взгляд на Розалину, лежавшую без сознания. А затем быстро и молча ушел, оставив нас.       — Руби, как насчет прогуляться? — Предложила Элления, садясь рядом со мной. — Я присмотрю за Рози, а ты можешь прогуляться вместе с моим братом. Учитывая произошедшее… Тебе не помешает развеяться, а моему брату успокоиться.       Что ж, это неплохое предложение. Да и взгляд Айзека, пылающий от злости, говорит за него. И сейчас я мало что могу сделать для Рози, как бы сильно не хотела обратного…       Я посмотрела на Айзека, который также не сводил с меня взгляда.       — Я бы предпочла подышать свежим воздухом… — Я наклонила голову, беря его за руку. — Не хочешь?       — Тогда давай прогуляемся…

⸸⸸⸸

      Оранжерея была почти закончена, благодаря кропотливой работе лучших мастеров севера. Это был мой первый визит сюда с тех пор, как я мельком увидела ее в первый день строительства.       Зрелище было по-настоящему фантастическое. Стеклянные стены, сияющие серебром в лунном свете, казались волшебным барьером, что отделял это место от прочего мира. И я чувствовала, что днем оранжерея будет выглядеть не менее удивительно.       — Ух ты, невероятно… — Я продолжила озираться вокруг, любуясь цветами, чье благоухание наполняло каждую клеточку моего тела.       — Я также попросил их построить фонтан, но не знаю, похож ли он на фонтаны Романьи, — сказал Айзек, садясь на аккуратную лавку в саду, не выпуская моей руки.       Со стороны раздавался прохладный звук текущей воды. Хотя ночью его было трудно разглядеть в деталях, однако вид на большой фонтан, окруженный цветником с разноцветными каскадными водопадами, белоснежными статуями различной формы и сверкающим серебром прудом, был просто ошеломляющим и волшебным. Это было похоже на водяной сад из сказки про Фею Цветов, которую недавно придумала Розалина.       — Это так красиво, — я повернула голову, посмотрев на Айзека. — Спасибо, что сделал это для меня! Мне тут очень нравится.       — Я не знаю, на что это будет похоже днем, — на лице Айзека выступил легкий румянец, хотя он оставался таким же невозмутимым и гордым, как и обычно.       — Во второй половине дня будет не менее красиво. Это фантастика! — Глаза мои так и сияли от восторга. Вот что-что, а Розалина знает, как заставить человека полюбить искусство всем сердцем. — Это напоминает Висячие Сады Вавилона.       — Что еще раз?       Я подумала, что надо что-нибудь сказать этакое, учитывая, что здесь могут и не знать о Висячих Садах. Однако мне на ум пришла другая идея, подаренная на днях Розалиной…       — Это прекрасный сад, созданный королем для своей тоскующей по дому жены. Хотя нет никакого подтверждения существованию этих садов, но ходит множество историй об их существовании.       Айзек ничего не сказал, пока я с благоговением оглядывалась вокруг. Блин, а я думала таким образом добавить романтики, эх… Видимо, этот жнец все еще тугодумит…       Нет, я так просто не сдамся! Переполнившись решимостью, я крепче взяла Айзека за руку и осторожно поцеловала в щеку. Продолжаем миссию по соблазнению жнеца! Конечно же, я думала о том, чтобы добиться прогресса и делала ради этого все возможное.       Тихий и холодный мужчина, похожий на статую, медленно повернул голову и посмотрел на меня своими алыми глазами. И выглядел он точно так же, как тогда, когда я впервые поцеловала его в щеку в стенах храма. Взгляд, полный великого удивления.       — Хе-хе, большое тебе спасибо за этот подарок…       — …       Его большие красные глаза уставились в мои полуулыбающиеся. Я не знаю почему, но он вдруг показался мне каким-то измученным. Мой муж действительно был странным человеком. И почему ты продолжаешь так на меня смотреть, дорогой мой жнец?       — Я рад, что тебе это нравится, — Айзек вдруг улыбнулся, сжимая мою руку в ответ.       Здесь было много роз, таинственно сияющих в лунном свете. И я задыхалась от их сладкого запаха, поглощенная мистической атмосферой вокруг.       — Эллен как-то сказала, что ей больше всего нравятся лилии, а какой твой любимый цветок?       — Сикстинский жаворонок.       Я так и потеряла дар речи, краснея от смущения и другого неприятного чувства. Это было неудивительно, потому что это было одно из моих самых известных прозвищ, которое я не очень любила. Точнее, презирала всей своей душе и сердцем.       — Почему тебя называют Сикстинским жаворонком? — Сидя на скамейке и заложив ногу на ногу, Айзек казался особенно красивым. Возможно, все из-за лунного света, а может дело в чем-то другом. Может быть, это было из-за его «эстетичной» одежды, которая периодически приковывала мой взгляд? Он выглядел как богоубийца, пришедший покарать всяких грешников.       — Как-то я пела на дне рождения своего старшего брата, тем самым получила… — Мрачно начала, сжимая ткань платья. — Это забавное прозвище.       Сикстинский жаворонок, или же ангел — так называли меня люди моего отца. И я всегда ненавидела эти чертовы прозвища. Потому что они означали, что я не представляю из себя ничего, кроме куклы и марионетки, которая повинуется воле семьи. Хотя, это не относится к тому, как Рози меня называет. Потому что я не могу не чувствовать её любовь, которую она вкладывает в эти слова.       — Ты, должно быть, хорошо поешь… — Айзек заметил мою резкую перемену, да так и нахмурился.       — Так же, как и все остальные, — я лишь пожала плечами, натянув на лицо улыбку.       — Тебе не нравятся черепахи? — Внезапное упоминание этого злосчастного пресмыкающегося заставило меня вздрогнуть. — Элления упоминала, что Розалина сказала ей убрать всех черепах из замка и их изображения.       — Я не настолько сильно их боюсь.       — Значит ты их боишься? — Айзек подловил меня на слове, а я так и поджала губы, поняв что оговорилась. — С тобой что-то произошло в прошлом, раз боишься их?       Ну, был один инцидент. В моей прошлой жизни я начала бояться черепах и все их изображения, когда любимая черепаха моего старшего брата съела золотую рыбку, которую я получила в подарок на свой 12-й день рождения. Моя приёмная семья считала мою фобию очень убогой и самым настоящим посмешищем. И хотя я старалась скрывать ее изо всех сил, Рози меня все же раскусила… Я хорошо помню золотую черепаху, которую Чезаре купил мне в качестве сувенира. И которую как ни в чем не бывало выбросила Рози прямо на следующий день…       — Эллен на какое-то время забыла об этом, но вспомнила после того случая… — Айзек крепче взял меня за руку, вдруг поцеловав тыльную сторону. И как следствие, лицо мое залилось краской. — И рассказала об этом мне. Поэтому мы убрали всех черепах.       Было трудно смотреть ему в глаза, но я старалась не отводить взгляд, как бы неловко мне не было.       — Спасибо… — На душе стало очень тепло, когда он рассказал об этом. Они убрали черепах, потому что мне они не нравятся. Это так… Мило и внимательно с их стороны.       Когда я лукаво ухмыльнулась, мой несносный муж довольно резко сменил тему:       — О твоей семье… Ты ненавидишь ее, как и Розалина?       Как бы я не избегала разговора об этом, я знала, что рано или поздно нам придется поговорить об этом. Что ж, буду следовать совету Рози и постепенно открываться ему…       — Твой отец и братья. Что они за люди? Можешь побольше рассказать, чтобы я мог подготовиться заранее. Особенно о твоем старшем брате, с которым я скоро встречусь… — Последние слова он сказал угрожающе и сурово, словно планировал чье-то убийство.       — Брат… Сколько себя помню, он всегда ходил вместе с Розалиной. Точнее, всегда держал ее подле себя. Никого кроме нее он не видел, а если кто-то как-то косо смотрел на нее… — Меня так и охватила дрожь от одного воспоминания о состоянии Розалины, в котором мы увидели ее в тот день. — Этих людей никто больше не видел…       Айзек замер, молча слушая меня.       — Когда… Я отказалась выходить замуж и разозлилась на него… Он хотел наказать меня, но Рози защитила меня. Я тогда впервые увидела, как она ругается. Никто не разговаривал с братом так дерзко на моей памяти, кроме нее. Наверное, дело в том, что они уже много лет знакомы… Но даже так, выглядел он так, словно собирается убить ее…       — Они ведь…       — Это было не то, чего желала Рози… — Я прикусила губу, невольно сжимая ладонь Айзека. — Брат использовал ее, не беря в учет ее чувства. И теперь…       — Что такое?       — Сегодня… Это был слуга Чезаре. Он ранил Рози и угрожал ей моей жизнью… — Я едва сдерживалась, чтобы не заплакать. — И я узнала, что Рози в обмен на мое будущее… Пообещала ему нечто страшное.       Брови Айзека взметнулись вверх, когда по моему лицу скатилась слеза.       — Ради того, чтобы я смогла выбраться из Романьи, она пообещала ему страшную вещь, — слезы, которые я столько сдерживала в себе, хлынули наружу. И Айзек побледнел, осторожно касаясь моего лица и вытирая слезы.       Конечно, в этом не было ничего странного. Я давно уже знала, что Рози терпела все унижения и боль годами ради меня. Я знала это, но живя в Романьи, я совсем не обращала на это внимания, полностью сконцентрировавшись на одном лишь выживании. А после приезда сюда, я увидела, как она страдает после всего произошедшего, и это разбило мне сердце. И я не могу не чувствовать себя виноватой эгоисткой…       Я не хотела говорить о Чезаре. Однако также я хотела рассказать хоть немного, чтобы Айзек лучше понимал, кто он такой. Какой он монстр…       — Чезаре популярен в светских раутах и стал Кардиналом по воле отца, — я быстро справилась со слезами, вытирая их рукавом. — Однако ему лучше подходит роль рыцаря, чем священнослужителя. Рози рассказывала мне о его прошлом, хотя не так уж и много…       — И что же?       — Он не любит отца. И не желал становиться Кардиналом, но все же решил стать Папой Римской, чтобы однажды сместить своего отца, который сделал его таковым. Заполучив власть в свои руки, он сможет жить так, как ему захочется. И каким был отвратительным человеком он не был, он очень талантлив.       Чезаре всегда хотел быть рыцарем. Не только Рози рассказывала мне об этом, но и я сама как-то заметила, с какой ревностью он смотрит временами на Энцо, который исполнил свою мечту. Чезаре предпочитал сражаться на поле боя, а не помогать своему отцу в делах церковных. И по сравнению со вспыльчивым Энцо, он действительно очень талантлив, не говоря уже об уме и расчётливости. Он идеальный стратег и манипулятор, но это не отменяет трудного и ревнивого характера. Вероятно, на это повлиял недостаток отцовского внимания и его положение. Однако его омерзительного и скотского отношения к людям, это не отменяет…       — Понятно, мне стоит быть с ним осторожным, верно? И я обещаю, что я не дам в обиду Розалину и тебя. Защищу вас обеих… — Айзек с грустью, но в тоже время решительностью посмотрел на меня, убирая прядь моих волос за ухо.       Какой-то мой муженек сегодня больно покладистый и спокойный, аж страшно. Как странно и непривычно, видеть тебя таким, жнец мой ненаглядный. Ты сегодня решил показать и открыть мне новые стороны себя, о которых никто не знает? Это так прельщает…       — Ты не скучаешь по родине? — Спросил Айзек, с заботой поглаживая мою руку. — Даже чуть-чуть?       — Отныне здесь мой дом, — его массирующие движения определённо расслабили меня, заставив расстаять. — И здесь моя семья.       — Являюсь ли я ее частью?       Я пристально посмотрела на него, чувствуя себя как-то странно. Эй, жнец дорогой, что это за взгляд? Или ты меня опять совратить решил?       Стоило мне так подумать, и Айзек вдруг схватил меня за запястье и что-то надел на него.       — Это…       — Подарок…       Какой неожиданный поворот… Сделать подарок ни с того ни с сего. Чем ещё ты меня сегодня удивишь, дорогой?       Я пристально уставилась на блестящий браслет на своем запястье, рассматривая его с блеском в глазах. Плотно сплетенные, черные драгоценные камни сверкали под разноцветными огнями, что тускло освещали все вокруг. И присмотревшись к нему повнимательнее, я поняла, что это были незнакомые мне драгоценные камни.       — Что это за камушки? — Спросила я, посмотрев на Айзека.       — Просто какая-то побрякушка, — ответил он, подперев голову рукой о бедро. — Это будет полезно для твоего здоровья.       Ты намекаешь, что я слабая и болезненная? Несносный жнец, я тебе это припомню! И все же камни эти выглядели интригующе. Это определенно были не обсидианы. И у браслета был довольно простой и замысловатый дизайн для леди. Но больше я была озадачена тем, почему он подарил это. Что у тебя на уме, муженек?       Мне следовало бы засуетиться, но мое тело почему-то не двигалось. А когда Айзек пристально посмотрел мне прямо в глаза, на меня опять нахлынуло тоже самое чувство, которое я испытала во время нашего танца.       — Аз…       — Да?       — Могу я… — Неловко перебирая пальцами, я попыталась посмотреть ему прямо в глаза. — Могу я остаться сегодня с тобой?       Брови его взметнулись вверх, когда я обхватила его лицо руками, при этом хитро улыбаясь. Ну что, жнец, ты готов проиграть своей жене? Я сегодня тебя не отпущу!       — Ты за кого меня держишь?       Сладкий аромат цветов защекотал кончик моего носа, пока я смотрела прямо в его застывшие глаза.       — Ну-у, — я неловко отвела взгляд. — Мне ответить честно?       Глаза Айзека блеснули, когда я склонилась к его лицу, красная как помидор.       — Ты похож на жнеца.       Ох, видел бы ты сейчас свою реакцию, дорогой! Такой шедевр, жаль только у меня нет камеры, чтобы запечатлеть это.       — Жнец, который пришел и украл мою душу, — продолжила я, все еще косясь в сторону.       — Душу?       — Душу, душу…       — Тогда, что ты планируешь?       — Украсть моего мужа и запереть его, — сама поражаюсь своей смелости в последнее время. Это что за фурия на меня напала? Однако советы Розалины в действии то еще мощное оружие. Смотри-ка, как этот жнец покраснел. Все-таки ее самый главный совет — быть искренней и настоящей, — самый действенный.       — И где же моя жена собирается меня запереть? — Айзек коснулся моей руки, вдруг целуя ее, из-за чего я еще больше покраснела.       — В твоей…       — Что-что? Можешь погромче?       — В твоей комнате! — Выпалила я на одном дыхании, а Айзек еще более опешивши уставился на меня. — Я хочу быть с тобой. И не хочу расставаться.       — Ты еще не до конца поправилась.       — НЕТ! Я бодра и полна энергии! — Я наигранно показала мускулы, но выглядело это весьма жалко. — Эх, даже похвастаться нечем.       — Почему же? — Айзек как-то странно посмотрел на меня, касаясь моей щеки. — Моя жена талантлива и красива. И очаровательная, хотя порой и ведет себя как утенок.       — Эй, это кто еще утенок! — Я поджала губы, краснея от этого сравнения. Какого черта ты сравнил меня с уткой? Хотя, я как-то в прошлом сама себя с ней сравнила...       — Ты уверена?       — А?       — Дальше дороги назад не будет, — продолжил Айзек, вдруг склонившись к моему лицу. — Ты можешь отказаться прямо сейчас, и жить вместе с Розалиной, если ты того желаешь.       Я изумленно приоткрыла рот, когда он сказал это.       — Аз, ты…       — Если ты хочешь уйти от меня, то это твой последний шанс, — продолжил он, однако я заметила странную горечь и нежелание в его взгляде.       Тот факт, что Айзек сейчас спрашивает, чего я хочу больше всего на свете, странным и волшебным образом заставил мое сердце биться чаще. Когда меня спрашивали, чего именно я хочу? Было ли такое в прошлом? Рози и сестра интересовались моими желаниями, но я никогда не говорила о них, так как сама не знала. Встреча с Рози изменила меня, конечно же, из-за чего я очень хотела помочь ей и выжить, однако…       Сейчас Айзек дает мне выбор. Выбор, от которого зависит, как именно сложится моя жизнь. Вот только…       Когда смотрю в его печальные глаза, на душе становится тоскливо и как-то горестно. Мне не нравится видеть его таким. А когда он касается меня, с такой заботой, я не могу отвести взгляд от него.       В памяти всплыл наш с ним поцелуй. Тогда сердце также сильно билось, прямо как и сейчас. И когда он вот так смотрит на меня, все внутри меня замирает от этого прекрасного чувства.       — Я… Хочу быть твоей женой.       Я сказала это импульсивно. Однако сожалений или сомнений у меня не было.       — Хочу быть твоей женой, и чтобы Рози была счастлива.       — Руби… — Стоило Айзеку так назвать меня, обхватив мое лицо руками, и все внутри задребезжало. Ох, он чертовски близко. Меня точно соблазнили, в этом нет сомнения.       — Я хочу быть с тобой, — повторила я, чувствуя, как по лицу стекают слезы, но на сей раз от счастья. И в тот самый момент, когда я сказала это, губы, которые, казалось, горели огнем, прижались к моим в поцелуе. Я машинально обняла Айзека за шею, прижимаясь к нему. А его мягкий язык раздвинул мои губы, после чего осторожно скользнул по зубам и втиснулся внутрь, сливаясь с моим. Это было очень неожиданно и непривычно, из-за чего я вздрогнула, однако позволила ему углубить поцелуй.       Но не слишком ли внезапно все это произошло? Сколько же этот жнец сдерживался, учитывая, что он так напористо целует меня? Ох, это… Так хорошо. Сердце пульсирует, а лицо пылает. Но мне нравится это чувство. Оно окрыляет, вознося до небес.       Теплое дыхание коснулось моей шеи, и я приоткрыла глаза, когда Айзек спустился ниже, целуя меня. Его красные глаза блестели и пылали, и в тоже время он тяжело дышал. И эти самые его прекрасные и глубокие рубиновые глаза, которые затягивали меня в свой омут, жадно блестели во мраке, завораживая своей красотой.       — Черт возьми, этот взгляд…       — Что не так?       — Это сводит меня с ума.       Ты обвиняешь меня или это сарказм, жнец?!       Его губы вновь коснулись моих, сливаясь в новом поцелуе. Затем он дотронулся до моих век, когда я моргнула, схватив его за широкие плечи. После чего многочисленные поцелуи посыпались на меня дождём, пока мы сидели на лавке в саду, обнимая друг друга.       Это было так страстно, что у меня закружилась голова. Однако я не отстранялась, позволив Айзеку делать все, что он захочет. И мне нравилось быть в его объятьях и испытывать все это.       — Могу я остаться с тобой сегодня? — Голос Айзека был мягким, покуда его губы блуждали на моей шее, целуя ее.       — Разве это не естественно для мужа и жены?       — Тогда нам нужно переместиться, — в следующий миг Айзек подхватил меня на руки, стремительно двинувшись вперед. А я так и ахнула, обхватив его шею, которая пылала. Ох, неужели я так сильно завела этого парня?! Неужели мой план по соблазнению официально обвенчался успехом! Это точно победа!       Проходящие мимо люди ошеломленно оглядывались на нас, бежавших по коридору. Хотя бежал Айзек, а не я, но какая разница? Однако я не могла не смеяться над тем, как забавно выглядели их обескураженные лица.       «Вот она — неповторимая сила!»       Верно, видимо, именно любовь заставляет сердце так биться в груди. А влюбиться в жнеца смерти и такого доброго дьявола, не так уж и плохо, как кажется на первый взгляд…       «Теперь я понимаю, почему Рози была настолько уверена в нем. Как и причину, по которой она его выбрала…»