Глаза 49

      — Это твоя комната? — Я еще крепче обняла Айзека за шею и с любопытством оглядела помещение, в котором мы оказались. Это был мой первый визит сюда, поэтому я немного нервничаю. Тем более…       Мой коварный план по захвату жнеца смерти обвенчался успехом, однако теперь меня ждет куда более захватывающее испытание под названием…       Первая брачная ночь.       Конечно, мысленно я уже давно готова, но вот физически… Теперь мне правда немного страшно и неловко, учитывая, что я полный ноль в плане секса. Верно, Айзек первый, с кем я когда-либо целовалась, поэтому я боюсь показаться простофилей и неуклюжей неумехой.       — Она убогая, — Айзек в своей любимой манере прицокнул языком, наклоняя слегка голову. И ты говоришь сейчас с сарказмом, а? Милый мой, это комната чудесна, и мне она очень нравится.       Комната моего мужа была величественной, прямо как я себе и представляла. И учитывая, кто ее хозяин, это вполне естественно. Хотя здесь не так модно и немного простовато, но это место было оформленно со вкусом. Через квадратный балкон можно было увидеть прекрасный вид на Ангванский дворец и город вокруг, а также сияющий маяк в порту Элмос.       Мех на гладком, черном мраморном полу выглядел пушистым и мягким. А я так и загляделась на окружающую обстановку.       На стенах не было никаких украшений, что лишь немного удивило меня. Я хорошо помнила, как его отец говорил, что ему очень нравится искусство, — благодаря чему они с Алередом и Розалиной и нашли друг с другом точки соприкосновения, — но вот его сын во многом отличался от него. Как и не пылал страстью к искусству.       Раньше я невольно подумала, что у Айзека может быть в комнате портрет его покойной матери, но ничего подобного здесь не было. Никаких гобеленов и картин, но от этого комната не переставала быть красивой и уютной. Хотя, думаю, дело в ее хозяине, который по-прежнему держит меня своими сильными руками. Ох, это так волнующе…       — Здесь так круто, — я с улыбкой посмотрела на моего мужа, на лице которого выступил легкий румянец. — Аз, сразу видно, кто хозяин комнаты.       — Рад, что тебе нравится, — тихо произнес он, подойдя к кровати и посадив меня рядом. — Все нормально?       — Конечно! — Я постаралась скрыть свою нервозность, как бы сильно я не нервничала. Все-таки осознание того, что я наконец-то…       «Какая я извращенка все-таки…» — Живот Айзека все-таки был ослепителен, хотя я и старалась смотреть ему в глаза, подавляя свои внутренние баталии. И вот руки моего жнеца коснулись моего платья сзади, развязывая непослушную шнуровку. Я видела признаки недовольства на его прекрасном лице, однако Айзек продолжил свои манипуляции, пока я не осталась в одном нижнем белье, которое…       Подарила мне моя дорогая мамочка! Верно, Рози сказала, что раз я хочу соблазнить Айзека, то нужно начать с нижнего белья. Поэтому она специально подобрала мне несколько комплектов. Видеть современное неглиже было необычно в эту эпоху, однако у Рози, как выяснилось, был личный портной, который и занимается пошивом всех ее костюмов и нарядов. И нижнего белья в том числе…       — Это… — Лицо Айзека покраснело, когда я посмотрела на него с лукавостью, слегка наклоняя голову набок. — Слушай, это случаем не матушка тебе подарила?       Ох, какой догадливый. И как же ты это понял, дорогой жнец?       — Почему ты так решил?       — Выглядит как-то необычно, а все необычное дело рук Розалины, — ответ Айзека был логичен. И много ли ты нижнего белья видел? Ну, Розалина была той женщиной, которая одевалась так, как хочет ее душа. И носила она одежду вне зависимости от того, что о ней подумают. Это касалось костюмов и брюк, которые она спокойно могла надеть на какой-нибудь прием или же встречу. Поэтому не было ничего странного в том, что Айзек подумал на нее.       — Рози все-таки уже в возрасте, поэтому она в этом лучше разбирается, — я неловко обняла себя за плечо, пока Айзек раздевался. А вид его обнаженного торса заставил меня покраснеть и сжаться, сгорая от разного рода пошлятины в моей голове. Ух, какой же он все-таки сексуальный. Да и целуется он так классно, что это сносит голову. Но у него ведь не было такого опыта? В который раз убеждаюсь, что у моего мужа есть куча скрытых природных талантов.       Когда Айзек наконец избавился от всей своей одежды, оставшись полностью голым, я старательно избегала взгляда ниже пояса, пряча свои алые щеки руками.       — Ты первая всегда поднимала тему брачной ночи, а теперь смущаешься? — Айзек поднял меня на руки и уложил на кровать, застеленную толстыми шерстяными и тонкими хлопковыми одеялами. — Подумай еще раз. Я не хочу, чтобы ты потом сожалела об этом.       Он давал мне несколько шансов, и это точно был последний. Однако у меня не было никаких сомнений. Поэтому я стянула с себя нижнее белье и просто обвила руками шею своего мужа, улыбаясь ему своей чистой и искренней улыбкой.       — Я хочу переспать с тобой.       Лицо Айзека застыло, когда я сказала это. А следом мое лицо побагровело, как толстый и красный помидор. Черт, это не то, что я собиралась сказать! Почему я сказала это, черт подери!       — Я… Прости! Я случайно!       — Так ты действительно внутри больше похожа на мадам, — Айзек улыбнулся, а я еще больше покраснела. — Значит, мысленно ты можешь ругаться также, как она? Или же я ошибаюсь…       Внутренне я могу раздеть тебя, отыметь или что-нибудь похлеще сделать. Ну, а в целом, ты прав. Я действительно плохая девочка, и только перед Рози я по-настоящему милая. Хотя, притворяться милашкой вошло у меня в привычку, но я действительно с Розалиной веду себя искренне. И с тобой видать тоже, раз с моих губ слетает такая дрянь…       — Хе-хе… — Я неловко отвела взгляд, когда Айзек склонился к моему лицу, пристально оглядывая его. Его широкие плечи, грудь и талия были невероятно шикарными, из-за чего я не могла не нервничать. И пускать слюну по этому совратителю. Ох, стыдно-то как…       — Расслабься, Руби… — У меня не было времени на что, чтобы отреагировать перед тем, как наши губы соприкоснулись. И вот опять меня захлестнуло это чарующее чувство, которое прекрасным образом заставило все внутри биться и пульсировать. Я чувствовала трепет в низу живота, но чувство это было такое странное, что я не знала, что с этим всем делать.       — А-Аз… — Я протяжно вздохнула, когда он поцеловал мою шею, слегка укусив ее. Его горячее дыхание коснулось изгиба между плечом и шеей, и я открыла глаза, посмотрев на моего мужа во всей его красе. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как он соблазнительно откинул потные волосы со лба назад.       Его красные глаза пылали, а вены на шее и теле пульсировали. А затем поцелуи снова посыпались на мои веки, нос, губы и шею, окрыляя и заводя каждую клеточку моего существа. Это было так волшебно, что казалось все прекрасным сном. Сном, который хотелось созерцать целую вечность.       Руки Айзека аккуратно раздвинули мои ноги, а его талия уместилась между ними.       — У меня нет опыта, но я постараюсь быть осторожнее… — Произнес он, тяжело дыша и выдыхая пар изо рта. — И, ты была права, когда обратилась к мадам. Она действительно хорошо разбирается в подобных вещах.        Что ты только что сказал? Я широко распахнула глаза, когда лицо Айзека еще больше покраснело. Хотя стоп, только не говорите мне… Что ты сделал тоже самое, что и я, дорогой жнец?!       — Ты… Тоже что-ли?       — …       Хоть он и не ответил, по его взгляду я поняла, что все действительно так. И вот как быть, когда этот обалдуй оказывается успел с мамулей потрещать по поводу нашей брачной ночи? О чем они разговаривали? Я же теперь с ума сойду!       — Розалина просто провела для меня… Пояснительную лекцию, — неловко начал Айзек, нависнув сверху. — Что можно делать в первую брачную ночь, а чего нет. И как сделать так, чтобы тебе не было больно.       ЧЕГО?! Мои глаза стали еще шире, когда он рассказал об этом. Какого хрена ему Рози рассказала все в таких подробностях, — это наверняка так и было, — а со мной обмолвилась лишь парочкой «невинных» вещей?! Это несправедливо, мама!       — Ты сердишься?       Верно, черт подери! Сержусь, но…       — Вы сговорились, — на глаза навернулись слезы, и я вытерла их тыльной стороной руки.       — Не плачь, — Айзек обеспокоенно коснулся моего лица. — Когда ты плачешь, я не знаю, что делать с этим.       — Поцелуй меня, — сорвалось с моих губ, когда я посмотрела Айзеку прямо в глаза. — И раз Рози тебя просветила, то покажи насколько.       — Хорошо… — Его глаза блеснули, а руки коснулись моих бедер, поглаживая их. Я старалась сохранять спокойствие, но мои конечности продолжали вздрагивать от каждого его прикосновения. А поцелуи Айзека продолжили сыпаться на мою бледную кожу, покуда мое дыхание стало частым и тяжелым.       — Ах! — И тут я почувствовала, как что-то коснулось моей промежности. Однако это точно было что-то другое, а не то, о чем я подумала. Все-таки краем глаза я все равно увидела все, как бы сильно не избегала взглядом область ниже пояса. Ух, теперь я немного понимаю, почему он медлил с брачной ночью и так тянул. Даже не знаю, выдержу ли я это…       Его длинные пальцы коснулись моего лона очень осторожно, словно он боялся сделать мне больно. Моя нога рефлекторно вздрогнула, отчего у меня на глаза навернулись слезы. Однако я лишь обняла Айзека за шею, притягивая его голову к своей обнаженной и хрупкой груди.       — Расслабься и дыши, — сказал он, целуя меня прямо в область рядом с соском, после чего поцеловал и его сам. А я так всхлипнула, покраснев и издав непонятный звук, напоминающий стон.       — Но, но… Это… — Моя речь превратилась в заикание, покуда язык Айзека ласкал меня во всевозможных местах, а его пальцы постепенно вторглись внутрь моего влагалища, лаская меня и исследуя.       — Здесь нечего стыдиться, — Айзек поднял голову, посмотрев мне прямо в глаза. — Я нервничаю так же, как и ты. Все хорошо.       Тогда почему ты так хорошо это делаешь? Какой же этот мир несправедливый. Я теперь чувствую себя еще больше неумехой, когда он так ведет себя. Слишком хорошо это, м-м…       Я расслабила свои напряженные конечности, стараясь успокоить взвинченное сердце. И вот мое тело в какой-то миг расслабилось, а мою половую щель обдало прохладой, когда Айзек вытащил свои намокшие пальцы.       Несмотря на это, тело по-прежнему пылало, как и низ живота. Это так незнакомо, но все равно очень приятно. Никогда мне не было так хорошо, как сейчас, да и Айзеку, судя по взгляду, тоже.       — Обними меня, — тихо попросил он и уткнулся носом в мое плечо, нежно втягивая кожу. Ох, он что-ли собирается оставить там засос? Только не говорите мне, что Рози ему и об этом рассказала?!       Я подняла руки и вновь обняла его за шею, как было раньше.       — Вот так?       Вместо ответа Айзек слегка укусил меня за плечо, раздвигая мои ноги в стороны. И тут мое лоно обдало жаром, а внутрь вторгся инородный предмет. Айзек медленно вошел внутрь меня, не встречая на своем пути никаких препятствий. Хотя это все равно было несколько неожиданно, из-за чего с моих губ сорвался крик:       — П-подожди минутку!       Его крепкие руки сжимали мои бедра, покуда его член вошел меня почти во всю длину. И как все это поместилось внутри меня?! Это было за гранью моего понимания!       Я задавалась вопросом, не разорвется ли мое тело на куски после такого. И это все равно было больно, даже несмотря на недавнюю ласку. Постой, это слишком резко!       — А-Аз, это больно!       — Расслабься, — сказал он, томно вздыхая и кусая меня в шею.       — А-ах, это… — Нечто вульгарное сорвалось с моих губ, покуда Айзек целовал и кусал меня с нежностью. А ощущение наполненности накрыло меня и заставило простонать, как и его горячий член, что пульсировал внутри меня.       Внезапно перед моими глазами мелькнуло запястье. И повинуясь порыву, я намеренно укусила его, желая, чтобы там остался след и синяк. Это несправедливо, что я единственная, кому сейчас больно. Поэтому я помечу тебя, как ты сделал это ранее со мной!       Рядом с моим ухом раздался тихий стон. И я тут же поняла, что ему это видимо понравилось. Эй, а ты оказывается извращенный ничуть не меньше меня, раз тебе нравится, когда я кусаюсь!       — Ты укусила меня? — Его глаза пылали, а руки вновь обхватили мои бедра. — К завтрашнему дню, ты точно будешь в полном беспорядке.       — Ты первым меня пометил, — со слезами на глазах прощебетала я, красная как помидор. — И это было больно, ты, жнец!       Раздался смешок.       А следом меня захлестнула волна наслаждения, когда Айзек начал двигаться внутри меня. Напряжение понемногу спадало, пока он целовал меня, удерживая своими сильными руками, на которых я разглядела едва заметные шрамы. Вероятно, его боевые заслуги. Все-таки Айзек рыцарь и воин, а без шрамов им некуда.       Медленно повторяющиеся толчки заставляли меня содрогаться от тихо угасающей боли, сменившейся чарующем удовольствием, а с моих губ так и слетели сладкие вздохи и стоны. Я чувствовала себя на пике эмоций, а тело пылало и горело, как и глаза Айзека, что смотрели на меня, переполненные страстью и любовью. Верно, он ведь на мой вопрос, какие цветы ему нравятся, ответил — «Сикстинский жаворонок». Было ли это своего рода признанием? Что я ему нравлюсь?       — А-Аз…       — Что?       — Ты чувствуешь тоже самое, что и я? — Наши глаза встретились, когда я спросила его об этом.       — Я тоже…       Его губы нежно прижались к моей раскрасневшейся щеке, а мой разум захлестнуло прекрасное чувство. Поцелуй на моем лице был сладким и нежным. Это было так мило, что я чуть было не заплакала от счастья.       — Ты самая красивая.       Правда? В твоих глазах я самая прекрасная девушка? Когда ты так смотришь на меня, я не могу не верить в это. И это согревает мое сердце и душу.       — Как и ты, — я улыбнулась, схватив его за потные волосы и притягивая к себе. — Айзек, я… Люблю тебя.       Прекрасные глаза Айзека лучились от эмоций, а его лоб коснулся моего, покуда он обнимал меня, как самое дорогое существо во всей Вселенной.       — Я тоже люблю тебя, Руби. И теперь я не отпущу тебя, даже если ты попросишь…       Я тоже не отпущу тебя, мой несносный жнец смерти. И это определённо выбор, о котором я никогда не буду сожалеть…

⸸⸸⸸

      Я сидела за рабочим столом, разбирая кипы бумаг. Это был самый обычный день, в стенах проклятого места, которое стало моей темницей много лет назад. И я могла лишь быть куклой и вещью в руках безумца, который заклеймил меня и сделал своей в один роковой день…       — Что тебе надо? — Голос мой был сух и резок, когда я заговорила, не отрываясь от документов. — Он ведь не приказывал тебе болтать со мной?       — Госпожа, ваша грубость может обойтись вам когда-нибудь боком…       Голос этого мерзкого человека был мне прекрасно знаком. Да и я интуитивно чувствовала его присутствие рядом. Вот только это первый на моей памяти раз, когда эта бешеная псина заговорила со мной.       — Вы слышали, леди Рудбекия отказалась выходить замуж, — стоило ему сказать это, и я медленно обернулась, нахмурившись от дурного предчувствия. Слова Пьетро заставили меня оторваться от документов, что пачками высились на моем рабочем столе. Снимая очки, я посмотрела прямо в его жуткую рожу, покрытую ужасными шрамами.       — Леди Рудбекия вернулась обратно… Понтифик и господин в ярости, что же делать?       Стоило ему сказать это, так я подскочила, побледнев от одной только мысли, что может сделать этот ненормальный в таком случае.       — Ох, господин меня накажет, если узнает, что я разболтал… — Я не слышала его последние слова, так как ринулась в комнату Руби, желая убедиться, что с ней все в порядке, а этот псих не поднял на нее руку.       С болезни Руби прошел всего месяц, и я попросила Чезаре отложить вопрос женитьбы на какое-то время, пока она не поправится. Но этот сумасшедший…       Конечно же, он не будет слушать меня, чтобы я ему не сказала. Этот ненормальный сам себе хозяин, а мои слова для него ничего не значат. Как и мои желания и чувства.       Я с грохотом распахнула дверь, да так и застыла при виде сцены передо мной. Руби сидела на коленях перед Чезаре, плача навзрыд от страха и ужаса. В тоже время этот больной ублюдок держал в руках плеть, уже замахиваясь для удара.       — СТОЙ!!! — Я кинулась к ним, загородив Руби собой, из-за чего меня едва задело плетью, когда Чезаре быстро поменял траекторию движения. И стоило ему увидеть меня, так глаза его распахнулись и полыхнули яростью.       Я прижала Руби к своей груди, обнимая её дрожащее тело и гладя ее по спине.       — Уходи, — в голосе Чезаре читался приказ, но я лишь с вызовом посмотрела ему прямо в лицо, сохраняя самообладание, как бы страшно мне сейчас не было.       — Нет, — спокойно начала я, скрывая дрожь в голосе. После чего Чезаре крепко сжал плеть в руках, не меняя властного и устрашающего выражения. — Не трогай Руби.       — Ты указываешь мне? — Его голос загремел, а на шее и руках выступили вены. — Совсем страх потеряла?       — Заткнись, сумасшедший ублюдок! Я сказала не трогай ее! Какого хрена ты все это делаешь?! Ты обещал не трогать ее, или слово Кардинала Валентио лишь пустой звук и ничего не стоит?!       Сама не знаю, что на меня нашло в этот самый момент. Так отчаянно в присутствии кого-либо я на него еще не ругалась. И Руби, судя по ее округлившимся глазам, была в огромном замешательстве.       — Убирайся отсюда!       — Нет, не уйду! Если кто и уйдет отсюда, так это мы с тобой!       — Видимо ты решила воспользоваться моей благосклонностью, — Чезаре обхватил мою челюсть пальцами, сжимая ее. А затем устрашающе посмотрел на Руби, которая дрожала как осиновый лист. — Отпусти её! Сейчас же…       — Нет! — Девушка в слезах схватила меня за край кружевных манжет. — Брат, не трогай ее!       — Руби, лучше сделай как он сказал, — я успокаивающе посмотрела на нее, стараясь, несмотря на гнев и страх, улыбаться как можно теплее. — Не переживай, все хорошо.       Судя по взгляду, ей не хотелось оставлять меня наедине с этим монстром. Однако я всем своим видом дала ей понять, что сейчас лучше ему не перечить. Поэтому у нее не оставалось иного выбора, кроме как отпустить меня, бросив полный ужаса взгляд. После чего Чезаре схватил меня за руку и потащил к себе в покои, следом заперев за нами дверь…       — С каждым годом ты становишься все более дерзкой, Доми… — Чезаре вновь схватил меня за челюсть, сдавив её. — Как ты посмела прервать меня и поднять голос?       — Я сделаю, что угодно… — Я посмотрела ему прямо в глаза, несмотря на страх и агонию в сердце. Верно, никогда я так сильно не унижалась перед кем-то, как перед этим сумасшедшим. — Умоляю, можешь делать со мной что угодно, но не трогай Руби! И позволь мне самой выбрать ей мужа!       — Ты… — Чезаре обхватил мой затылок рукой, сжимая мои волосы. — Что угодно, говоришь?       — Да, умоляю! Только не делай ей больно… — По лицу градом хлынули слезы, когда я опустилась перед ним на колени, беспомощно схватив за ткань его черного одеяния. Все внутри меня кричало от боли и горечи, которые разрывали меня на части, пока по лицу стекали слезы. — Я готова на все, только не трогай ее. И пусть Руби выйдет замуж, когда ей исполнится восемнадцать…       — Вот как? Тогда это сделка Доми… — Чезаре наклонился ко мне и коснулся губами моего уха, угрожающе прошептав мне это. — Я не трогаю ее, а ты не дерзишь мне. И я делаю так, чтобы она не вышла замуж раньше времени, которое ты назвала.       — Хорошо, я никогда больше не скажу тебе дурного слова. И ни о чем не попрошу, — я дрожа держала его за край одеяния, плача без остановки. — Буду послушной, и никогда не разозлю тебя. Все твои желания я буду исполнять, чего бы ты не захотел.       Судя по его довольному выражению, у меня получилось немного сгладить его гнев.       Чезаре обхватил меня за талию, прижимая к себе. Затем рукой коснулся моего затылка, сжимая его, и страстно поцеловал, смакуя мои губы и лаская их языком.       — Тебя стоит наказать, Доми.       — Наказывай, — я протянула ему свои руки, закатав рукава. — Я знала на что иду, когда остановила тебя.       Чезаре схватил меня за ладонь, потащив к кровати. Да так и бросил меня на неё, нависнув сверху.       — Моя никчемная женщина. Ты посмела за меня решать, как тебя наказывать?       — Нет…       Чезаре схватил меня за подбородок, приблизив свое лицо, которое горело.       — Ты действительно стала слишком часто пользоваться моей благосклонностью, Доми. Мне это не нравится, — сказал он, целуя мою щеку, следом кусая.       — Делай, что хочешь со мной, — я сохраняла бесстрастное выражение, даже когда он поцеловал меня в челюсть, укусив настолько больно, что на глаза вновь навернулись слезы. Однако стоило ему спуститься ниже, так лицо моё вспыхнуло, и я невольно схватила его за широкие плечи.       — Ты не выйдешь из этой комнаты, пока я не пожелаю, поняла?       — Как угодно…       Я прекрасно понимаю, что он нисколько не шутит насчёт этого наказания. И хоть я не помнила, сколько именно длилось наказание Рудбекии в оригинале, однако не стоит забывать тот факт, что моя ситуация иная. Всё-таки в отличие от неё я его постельная игрушка. А значит он точно устроит мне наказание в этом духе. Запрет в комнате и не выпустит, пока не наиграется.       — Раздевайся, — голос его был холоден, когда он отстранился и сел на кровати. — Нижнее белье тоже. И встань напротив меня.       Как же это унизительно… Я послушно встала и сняла платье, которое после с шелестом упало на пол. А когда коснулась застежки лифа сзади, дрожащими руками отбросив нижнее белье вниз, Чезаре посмотрел на меня пылающим взглядом. Хотя его глаза были прикованы к моему лицу, а не телу, но я все равно сгорала под его взглядом.       — Будешь стоять так, пока я не скажу прекратить…       Черт, какого хрена у него в голове? Это новая форма пыток? Ох, если так, то ты знаешь, как унизить женщину. Мне стоило догадаться, учитывая, какой он извращенец на самом деле. Или он таким стал из-за меня?       Не знаю, сколько времени Чезаре просто смотрел на меня, бледную и красную одновременно. Однако у меня затекли руки и ноги от позы, в которой я стояла на протяжении всего этого времени. И в какой-то момент они окончательно онемели, и я упала на пол, чувствуя себя еще более паршиво и жалко…       — Доми… — Чезаре схватил меня за подбородок, запрокинув мою голову назад. — Больше не попадайся мне под горячую руку… — И тут он взял меня за руку, на который виднелся красный след от плети, и потянул к себе, усадив рядом. Я даже не обратила внимания на боль, когда он случайно задел меня тогда.       — Я не буду…       — Дорогая, этот год особенный… — Чезаре притянул мою руку к лицу и поцеловал в пульсирующую область. — Уже столько лет мы с тобой состоим в отношениях. Это так волнующе, не думаешь?       — Почти шесть лет… — Я коснулась его щеки, поглаживая ее.       — И почти одиннадцать, как мы с тобой знакомы, — Чезаре подхватил мое обессилевшее тело на руки, уложив на кровать и нависнув сверху, постепенно раздеваясь. — Моя Доми, приласкай меня.       — Хорошо, — я погладила его по голове, покуда он лежал рядом, обнимая меня. Однако взгляд мой был пуст и ничего не выражал. — Вот так?       — Подбородок, — Чезаре слегка откинул голову, и я погладила его шею и подбородок. — Ты не шутила, когда сказала, что будешь послушной. Это так будоражит, Доми.       — Я сдержу свое слово, — через невыносимую боль в сердце, произнесла я, когда Чезаре поцеловал меня в шею. Само собой, он все еще злился, хотя и не показывал этого. Поэтому он решил переключиться и извести меня в постели, заставив меня сгорать под ним. Дразнил и не давал мне расслабиться, постоянно заводя и напрягая меня. А в конце концов резко вошёл в меня, заставив кричать и умолять его быть нежнее.       Хотя я и пообещала ему быть послушной, но это проклятое обещание будет длится только до тех пор, пока Руби не выйдет замуж за Айзека. Когда это произойдет, она больше не будет нуждаться в защите от этого монстра, ведь главный герой всегда будет на стороне своей героини и защит ее…       Я буду притворяться послушной и ласковой, пока это все не закончится. А когда сбегу и освобожусь, я больше не буду играть роль куклы в твоих руках, ты, сумасшедший ублюдок…       Стоило первым лучам солнца показаться сквозь темно-синие шторы, и Чезаре наконец отстранился от меня, не сводя одновременно ледяного и пламенного взгляда. Пылающий и холодный, прямо как лёд преисподней. Хотя кто его знает, какой он наощупь.       Чезаре поднялся и выпрямился, откинув волосы на затылок.       — Помоги мне одеться, — он прекрасно мог справиться с этой задачей сам или же позвать кого-то из слуг, но видимо решил поиздеваться надо мной. Давно я не играла роль его служанки. Все-таки теперь я большую часть времени занималась документами, и была кем-то вроде секретаря.       Я хотела было надеть нижнее белье, но Чезаре схватил меня за руку, не сводя ледяного взгляда.       — Сделай это так, — его внезапная тёплая улыбка заставила все внутри у меня сжаться. Я послушно взяла в руки его одежду, одевая как в прошлом. Но учитывая, что пришлось делать это голой и под его прожигающим взглядом, мне было максимально не комфортно. Однако я постаралась сделать все как можно быстрее и аккуратно, чтобы покончить с этим унижением.       И вот я наконец взяла в руки шкатулку, доставая оттуда золотую брошь в виде креста, цепочку и перстень, который он обычно носил. Сначала я одела на него цепочку, затем закрепила брошь, аккуратно поправляя её. Но стоило мне взять его за руку, и Чезаре внезапно притянул меня к себе, обнимая.       — Доми, почему у меня на душе такое чувство, что стоит мне отвернуться, и ты исчезнешь? — Его слова заставили меня нахмуриться и побледнеть.       — Я никуда от тебя не исчезну…       — Правда? Верно, ты всегда будешь моей. Доми, у тебя не может быть иной судьбы, кроме как быть моей женщиной. Я люблю тебя.       — Имеешь ввиду, твоей любовницей? В эту эпоху это ведь называется так…       — Знаешь, ты порой говоришь странные вещи, — он коснулся моей обнажённой груди, кусая затвердевшие соски.       — А ты творишь ужасные вещи… — Я едва сдерживалась, чтобы не заскулить, когда его губы посасывали меня, а руки сжимали мои ягодицы. — Тот парень, который на днях пытался мне подарить цветы… Он куда-то исчез. Это ты его убрал, да?       — Помню, вроде бы между нами был когда-то похожий диалог, — взгляд его потеплел, и он протянул мне свою руку, поглаживая мою алую щеку. Хоть он и не ответил на мой вопрос, я и так прекрасно поняла, что на самом деле именно он убил этого несчастного. И вот почему из-за глупости люди так страдают…       Я взяла его за протянутую ладонь, одевая на его указательный палец перстень с синим драгоценным камнем, похожим на его глаза, что следили за каждым моим движением.       — Скоро я сам надену тебе на палец кольцо…       Я непонимающе уставилась на него, выпучив глаза. А следом Чезаре притянул мои руку к губам и поцеловал кончики моих пальцев.       — Не думаю, что такое когда-нибудь произойдёт.       — Ты возражаешь?       — Разве твой отец не планирует тебя женить ради выгоды, как Рудбекию? И… — Я обняла его вокруг шеи, щекой прижимаясь к его голове. — Чезаре, разреши мне выбрать ей мужа?       Взгляд его похолодел, а хватка усилилась.       — Наверняка есть кандидаты… Просто покажи мне список, и я скажу, какой будет наиболее выгоден для вас.       — Вот как? Что ж, я подумаю над этим.       Ну, хоть что-то хорошее… Если он позволит мне выбрать жениха, а затем и помешает ее возможным помолвкам… Верно, раз он использует меня как хочет, я поступлю точно также.       — Доми, ты моя женщина и всегда будешь ею… — Стоило ему обхватить моё лицо ладонями и поцеловать, так все внутри у меня сжалось от горечи. А сердце болело, но в тоже время билось как сумасшедшее. И почему этот дьявол выбрал меня? Почему ты настолько пленился мною и не хочешь отпускать? Я ведь не особенная, а самая обычная женщина. Я не гений, коей меня считают за пределами этого места. Просто я умею использовать информацию, которой владею. Так почему каждый раз, когда я смотрю в твои глаза, меня так разрывают противоречия? Когда, ты, сумасшедший злодей, касаешься меня с такой нежностью, я всегда незаметно теряю голову…       Это сводит меня с ума…       Точно сводит…       С ума…       Ох, этот потолок такой знакомый. Черт, голова раскалывается, и рука невыносимо болит… Неужели я потеряла сознание? И мне точно снилось что-то очень грустное, но не помню, что именно…       — Ох… — Я устало коснулась мокрого лица, которое пылало. А в следующий миг я заметила чью-то тень, которая нависла надо мной, касаясь моей больной руки.       — Очнулась наконец… Ну наконец-то.       «Ох, черт, это же…»       — Алеред?