Глава 50

      Открыв глаза, я столкнулась с обеспокоенным взглядом Алереда. Он крепко сжимал мою ладонь, поглаживая мои пальцы. И судя по повязке на моей руке, меня уже давно осмотрели.       — Рози, Рози, и что же мне с тобой делать? — Заговорил Алеред каким-то странным тоном, подперев голову о бедро. — Теперь и оставить тебя одну нельзя.       — Я не маленькая…       — Ага, но даже так, эта гнида опять пришел и угрожал тебе, не так-ли? — Брови Алереда изогнулись, когда он продолжил поглаживать мою ладонь.       — Эй, прекрати, это щекотно, — я вздохнула, прикрывая отяжелевшие веки. — Давай…       — Давай встречаться?       — А? — Мои глаза расширились, когда он сказал мне это весьма серьёзным тоном. А в его бронзовых глазах не было и намека на шутку.       — Может, если ты научишь меня, я смогу залечить ту дыру в твоем сердце, которую породил этот ублюдок? — Алеред сел на край кровати, не выпуская моей руки. — Рози, я сейчас абсолютно серьезен…       — Я это вижу… — Сначала предложение Ивана, теперь еще и Алеред. Ну и что мне делать со всем этим, что так внезапно свалилось на мою больную голову. — Алеред, я не вижу себя в отношениях, о чем тебе прекрасно известно. После всего, что было со мной, для меня отношения стали синонимом всего самого худшего, как бы я не старалась верить в обратное. И я понимаю, что у других людей все не так, но даже так… Это не отменяет того факта, что я…       — Вот поэтому я и предлагаю тебе это, Рози… — Алеред вдруг склонился к моему лицу, а меня охватил нервоз. — Хоть я и не заинтересован в сексуальной стороне отношений, но я могу научиться. И показать тебе то, чего никто не показывал.       — Это звучит как попытка соблазнения, — я поджала губы, опустив взгляд. — Я не знаю…       — Я хочу всегда быть рядом с тобой, — сказал он, вдруг беря мою уцелевшую руку и целуя ее. — И поддерживать всем, чем только можно. Однако также я хочу быть тебе не просто другом.       — Слышать это от асексуального человека довольно странно, — я вздохнула, откинув голову назад. — Пьетро знает, что ты спал со мной.       — Вот как, это он тебе сказал? — Алеред стиснул зубы, невольно сжимая мою ладонь. — Ну, наверняка и о том, что я это делаю, чтобы предотвратить твой лунатизм тоже, полагаю?       — Сукин сын…       — Случайно… Он точно не крал чего-нибудь в Карно? — Вопрос Алереда явно был с подвохом. Тем более я помнила, что нас с Пьетро застали Руби, Эллен и Иван, эх… И что самое отвратное — этот ублюдок действительно украл кое-что и нашел мой тайник с письмами Чезаре, одно из которых он и украл. Черт, все-таки нужно было их сжечь! Еще и кулон этот…       Когда Пьетро пробрался в Карно, он оставил прямо в моем тайнике кулон, который мне как-то подарил Чезаре. Тот самый кулон, который я одела на труп девушки, которую использовала в качестве муляжа. Само собой, вместе с ней была записка, которую прислал Чезаре: в ней он написал, что беспокоится за мое здоровье, поэтому советует носить его, так это на самом деле священная реликвия. Ублюдок… Он действительно думает, что я надену его, после того как выбросила? Даже если…       Мало того, наш разговор с Пьетро с самого начала показался мне странным. В какой-то момент он вдруг поднял тему моего с Чезаре прошлого, однако стоило выскочить Ивану и остальным, и ко мне пришло понимание… Вероятно, этот ублюдок с самого начала заметил их, поэтому и поднял тему, которую я так ненавижу…       — Рози, кстати… — Алеред наконец отпустил меня, доставая из кармана пиджака трубку. — Айзек и Руби наконец провели ночь вместе. Но они ждали, пока ты проснёшься, чтобы сходить в храм.       — Э? — Я пристально посмотрела на него, все еще не веря своим ушам. Однако быстро взяла себя в руки, принимая спокойный вид и слегка краснея. — Ну, наконец-то они сделали это. Не зря я ему мозги долбала. Теперь они точно не разведутся, а я могу быть спокойна.       — Что будешь делать теперь?       — Жить поживать до самой старости, если не умру раньше… Эй, не смотри на меня так! Это шутка, не собираюсь я умирать. И так хватило смертей в моей жизни…       — Мое предложение все еще в силе, — Алеред поднялся и подошел к окну, закурив трубку. — Можешь обращаться ко мне в любое время.       — Что ты имеешь под этим ввиду? — Брови мои изогнулись, а внутри все екнуло.       — Имею ввиду… — Алеред как-то таинственно посмотрел на меня, оборачиваясь. — Что я готов исполнить любую твою прихоть, госпожа моего сердца.       — Прекрати соблазнять эту уставшую женщину, — я неловко усмехнулась, натягивая одеяло по самый нос. — Она очень устала от отношений.       — Поэтому я и сказал, что в любое время… — Алеред отвернулся, продолжив курить, наблюдая виды за окном. — Кстати, пока никто не знает, что ты пришла в себя. Так что можешь немного отдохнуть и прийти в тонус. Но потом к тебе целая толпа вломится.       — Представляю… — От одной только мысли об этом меня охватила усталость. Все-таки, какой бы бодрой я не притворялась, возраст берет свое, и я постепенно чахну. Ну, учитывая, сколько всего в моей жизни произошло, это естественный процесс. По этой же причине, я не могу быть уверена, что не умру раньше. Но даже так, моя жизнь меня устраивает. Когда я еще буду окружена столькими прекрасными людьми? Это так волнующе… Я чувствую себя так, словно становлюсь моложе рядом с ними, даже если внутри у меня все иссыхает.       — Младшая сестра Ивана и принцесса Ариен сегодня навестили Руби, они сейчас играют в саду, который Айзек сделал для нее, — продолжил Алеред, открывая окно и облокотившись о подоконник. — Эллен старается отвлечь ее от переживаний за тебя. И она была рядом с тобой, пока ты была без сознания.       — Я чувствую себя злодейкой, — меня не мог не расстраивать тот факт, что я доставляю столько беспокойств. Мои психологические травмы слишком укоренились в моей душе, и очень тяжело бороться с ними. И тем более осознавать, что из-за них страдают дорогие мне люди.       — Злодеи тоже люди, — ответил Алеред, слегка повернув голову. — И если ты злодейка, то я твой сообщник.       — Аха-ха, ты знаешь, как поднять настроение, Ал…       — Может мне поцеловать тебя, чтобы еще больше его поднять?       — Обойдешься, — я игриво хмыкнула, перевернувшись набок, не сводя взгляда с его широкой спины. — Слушай, расскажи о себе.       — О, неужели госпожа преисполнилась интересом к моей скромной персоне? — Несколько саркастично, но безобидно, ответил Алеред, следом усмехаясь. — С чего бы начать…       — Кем ты был до встречи со мной? Чем занимался… Давай начнем с этого, — я неловко отвела взгляд, немного чувствуя себя не в своей тарелке.       — Ну, я был рыцарем и служил в армии…       А? Я часто заморгала, невольно поднимаясь с кровати. Мне сейчас не послышалось, или у меня со слухом проблемы? Или Алеред действительно…       — О, понимаю твою реакцию. Так странно слышать о моем тёмном прошлом? Но я действительно служил под началом Папы Римского, пока не… Ну, среди солдат это называется бегством или же дезертирством. Верно, я сбежал из армии.       — Постой, но разве паладины и рыцари не дают клятву Святому Отцу, а их имена не… — Было невероятно услышать о том, что Алеред когда-то служил. Еще и был рыцарем, присягнувшим Святому Отцу, однако… — И как храм не поймал тебя?       — Ну, я сменил личность, использовал людей для прикрытия… Так что, я не святой человек, после всего этого. Изначально я пошел на войну только потому, что мне была интересна война, но потом… Я понял, что нет ничего забавного в том, чтобы убивать людей. Поэтому я, как и ты, инсценировал свою смерть и скрылся. Я был тихим и неприметным, потому что привык так вести себя, поэтому у меня получилось. А потом… — Его губы растянулись в загадочной улыбке. — Знаешь, все считают, что на Юге не водятся драконы, однако… Я встретил одного.       — Чего? То есть ты встретил дракона, пока путешествовал и скрывался? — Это было еще большей неожиданностью. Как же это удивительно, ведь в новелле не было и слова о том, что на Юге есть драконы. Очередная несостыковка…       — Этот дракон умирал от старости, — как-то мрачно начал Алеред, вдруг опустив трубку. — Я изначально испугался его, но потом… Мне стало его жаль, и я решил на какое-то время остаться с ним, чтобы он смог прожить последние дни в хорошей компании. Ну, если меня можно считать хорошим. Я ведь дезертир.       — Ты хороший, — я сказала это импульсивно, краснея сама не зная из-за чего. — Ты помог несчастной женщине осуществить ее мечту. Для меня ты хороший, Ал.       — Тоже самое я чувствую по отношению к тебе, Розали… — Алеред обернулся, как-то странно посмотрев на меня. — В последние минуты своей жизни, дракон внезапно заговорил со мной…       Ох, вот это еще более невероятно слышать.       — Он сказал, что исполнит любое желание человека, который исполнил его последнее. И я сказал, что не нужно мне ничего этого, меня все устраивает. Дракон посмеялся над этим, и рассказал, где находится пещера, в которой он спрятал все свои сокровища. Он сказал, что я могу брать оттуда все, что пожелаю, потому что я понравился ему.       — Как мило, — рассказ Алереда растопил мое сердце, а на лице моем так и образовалась улыбка. — И что ты сделал?       — Я не хотел туда идти, но… Дракон переубедил меня.       — И каким образом?       — Я не хотел возвращаться в Романью, однако дракон сказал, что однажды я встречу там человека, который поможет мне и разделит со мной воспоминания о нем…       Мои глаза застыли, когда Алеред посмотрел на меня с теплой улыбкой.       — Ну, а теперь думай, где я тебе соврал?       — Т-ты! Ах ты… — Мое лицо побагровело, когда он выплюнул это с ехидной улыбкой на губах. — Так ты все это выдумал что-ли?!       — Госпожа, ты ведь любишь истории и романы? — Алеред наконец докурил и убрал трубку, вновь возвращаясь ко мне и садясь рядом. — Очень романтичная вышла история, не находишь?       — Засранец… — Коротко и тихо буркнула я, забираясь под одеяло. — Ты испортил все впечатление от истории. Тьфу на тебя…       — Госпожа… — Алеред взял одеяло, осторожно одергивая его. А я так и побагровела, когда его лицо было буквально в сантиметре от моего собственного. — Это интригует?       — Ч-что именно? — Голос мой задрожал, когда я вжалась спиной в простыни, крепко сжимая одеяло, которое Алеред все также не выпускал из своих рук.       — Моя история? — Он вдруг коснулся моего лица, проведя по щеке кончиками пальцев. В нос ударил запах табака, смешавшийся с мужским одеколоном. И я инстинктивно прикусила губу, совсем не ожидая от него чего-то подобного. Какого черта он так приблизился?! Все-таки он сказал, что секс это не то, чего он жаждет в отношениях. А эта ситуация…       — Эм, ну, есть такое… — Я покосилась в сторону, пряча дрожащие глаза. Однако в следующий миг мое сердце было готово выпрыгнуть наружу, когда Алеред вдруг поцеловал меня в щеку, чуть прикрыв веки. Я машинально повернула голову, и его губы оказались прямо напротив моих. И вот что на него нашло? И его губы…       До того, как я начала работать днем и ночью, не спя несколько дней подряд, Алеред все время оставался у меня и обнимал ночью, благодаря чему кошмары стали преследовать меня реже, а лунатизм почти сошел на нет. Однако, чтобы настолько быстро билось сердце… Такого со мной не было, как бы близко Алеред не находился. Но сейчас гулкие ритмы отдаются в ушах, а краска не сходит с щек, как бы сильно я не пыталась себя успокоить.       — Розали… — Алеред нежно коснулся моей щеки, улыбаясь. — Отдыхай. Хорошо?       Что?       Алеред выпрямился и сел, после чего поправил волосы и съехавший галстук. А затем, как ни в чем не бывало, встал и ушел, махнув на прощание с озорной улыбкой на лице.       Вот же…       — Какого хрена?! — Я со всей силы ударила подушку целой рукой, красная как помидор. — Что это только что было?!       Черт…       Я упала и размякла на кровати, чувствуя себя несколько опустошенно. Ну и что делать со всем этим? Алеред поцеловал меня, хотя сам асексуал. Точно поцеловал, и это не было миражем. А ведь он мог сделать и что-то еще…       Так, Рози, вспоминай, что ты читала про таких людей…       Люди, что не испытывают сексуального влечения или внутреннего желания вступать в сексуальные отношения, да? А еще, что таких людей примерно 1% от всего населения мира? Ох, и что же было еще, в той статье…       Точно! Если человек асексуален, это еще не значит, что он не может влюбляться. Многие люди считают это болезнью или же расстройством, связанным с некими психологическими травмами, но это абсолютно не так. На самом деле, асексуальные люди вполне себе могут заниматься сексом или же отказаться от него. И это решение, а не строгое правило. А значит…       Тот факт, что Алеред асексуал, еще не значит, что он не может заниматься сексом, если так подумать. Хотя стоп, неужели я всерьез сейчас задумалась над тем, чтобы согласиться?! Какого черта происходит со мной и моей головой?       Сердечко такими темпами точно не выдержит всего этого… Ох, и что же мне делать? И что было на уме у Алереда, когда он взял и поцеловал?

⸸⸸⸸

      — Ну как?       — Отлично, — я так и лучился, учитывая, как сильно покраснела Розалина, стоило мне поцеловать ее. И кто же дал мне такой блестящий совет? Прекрасная дочка не менее прекрасной женщины, которая сейчас так и благоухала довольством, сидя напротив меня за столом и смакуя чай со сладостями, которыми я ее подкупил.       — Прогресс наметился? — Глаза Рудбекии лучились ехидством, как и ее лицо. — Нам нужно во чтобы то ни стало заставить ее забыть этого больного ублюдка. И стереть его уродливую морду из её сознания!       Так непривычно слышать ее ругательства, учитывая, что раньше она притворялась милой и безобидной. Однако, судя по всему, Рудбекия решила больше не притворяться ангелом в присутствии близких людей. И тот факт, что она доверяет мне ее мать, несказанно радует меня.       — Нужно время, чтобы Розалина смогла отпустить все свои чувства к нему, но, думаю, пока прогресс есть. Она покраснела, и выглядела так, словно ждет, что я ее вот-вот поцелую в губы. Она с них взгляда не сводила.       — Уви! Это миссия по обольщению матушки, — губы Рудбекии растянулись в широкой улыбке, а я так и рассмеялся. — Этот ублюдок сойдет с ума, когда приедет и увидит маму с тобой, Ал. Ревностью подавится!       — А ты жестокая, прямо как Розали, — я сделал глоток чая, который мне также любезно заварила помощница Руби — Ронья.       — Ну, с этим психом по-другому и нельзя, — Рудбекия отставила чашку в сторону. И тут я заметил приближающегося к нам Айзека, который только что вернулся с работы. Парень так и несся к своей ненаглядной, из-за чего лицо моё растянулось в лёгкой ухмылке.       — Твой муж наконец вернулся, — я лукаво улыбнулся, когда Айзек поприветствовал меня кивком, после чего поцеловал Руби в щеку.       — Как прошел день? — Рудбекия просияла и улыбнулась, поднимаясь из-за стола.       — Скучал по тебе, — ответил Айзек, слегка краснея и беря ее за руку. — Ты с Алередом общалась?       — Мы обсуждали план по излечению матушки, — она показала палец вверх, на что Айзек погладил ее по голове. — Эта миссия по захвату замка!       — Кстати, мы нашли, где прячется тот ублюдок… — Взгляд Айзека посерьёзнел, после чего они с Руби вместе сели за стол, а я сделал глоток. — Он действительно сейчас в храме, как вы и сказали.       Я цокнул языком, наблюдая за течением воды в фонтане. Эта новость не была для меня открытием, поэтому я не был удивлён. Но достать Пьетро, пока он в храме, не представляется возможным. Если только…       — Он покидает храм только в нескольких случаях, — задумчиво начал я, все еще не отводя взгляда от воды, что шумно стекала каскадом вниз. И звук падения которой так и ласкал уши, расслабляя. — Мне совсем это не нравится, но… Он наверняка придет снова, чтобы передать Розалине очередное послание.       — В таком случае… — Брови Айзека сдвинулись к переносице, а Руби обеспокоенно посмотрела сначала на него, а затем на меня.       — То есть, использовать Рози как приманку?       — Как я и сказал, мне это не нравится, — я вздохнул, скрестив руки на груди. — Она и так настрадалась в своей жизни. Не хватало еще одного несчастного случая.       — Тогда что мы…       Не успела Руби договорить, и к нам подошел Иван, который какое-то время пристально смотрел прямо на меня со стороны. Судя по всему, он пришёл совсем недавно.       — Ты на кой черт приперся? — Бросил ему Айзек, закатив глаза. — Перебежчик.       — Чья бы корова мычала, мелкий ублюдок, — Иван подошел к нам, окинув Айзека косым взглядом и морщась. — Я к Алереду, а не к тебе. И здравствуйте, леди Рудбекия.       — Добрый вечер, — Рудбекия неловко коснулась затылка, и я понимал причину.       — Так ты все-таки решил стоять на своем? — Я пристально посмотрел Ивану прямо в лицо, и само собой, он все также горел решительностью стать личным рыцарем Розалины. А все из-за того, что у этого парня определенно очень сильное чувство ответственности и справедливости, каким бы сквернословом он не был. Хотя, они с Рози в этом не далеко от друг друга ушли.       — Я уже разобрался со всем и ушел из Ордена, — ответил он, не меняя серьезного выражения, а Айзек на его словах цокнул языком и закатил глаза. — Эй, ты, паршивец, сам башкой пораскинь. Если я буду защищать мадам, то эта тварь точно к ней не приблизится.       — Ты уже упустил его один раз, — голос Айзека был полон насмешки и даже несколько угрожающ.       — Это все потому, что я был шоке, когда услышал историю мадам, понял, сученыш? — Иван продолжил ругаться с Айзеком, из-за чего мы с Руби переглянулись и одновременно вздохнули.       — Тогда иди к Розали, — стоило мне сказать это, и Иван отступил от Айзека и посмотрел на меня.       — Мадам проснулась? — Изумрудные глаза Ивана блеснули, а в следующий миг он пулей ринулся прочь. И впервые я видел его настолько радостным и эмоциональным.       — Все будет в порядке? — Руби с беспокойством посмотрела на меня, на что я лишь плечами пожал.       — Ну, он доказал, что искренне хочет помочь Рози и…       — Дело не в этом, — Руби покачала головой, а я недоуменно выгнул бровь. — Просто…       — Что такое? — Айзек взял ее за руку, при виде ее бледного лица.       — Просто… — Она прикусила губу, посмотрев на меня каким-то странным взглядом. — Тут такое дело, но… Сэр Иван похож на мамину первую любовь…

⸸⸸⸸

      Я мчался что есть мочи по коридору, желая как можно скорее увидеть мадам, которая волшебным образом повлияла на мою жизнь. Это было так странно, однако увидев её однажды, в душе у меня закралось какое-то странное чувство. Хотя я и старался избегать его, не зная, что именно было причиной всего этого, однако после всего случившегося в день приёма дороги назад уже не было.       Все было в порядке, когда я не видел ее, но когда мы сталкивались, даже случайно в городе, это чувство каждый раз становилось сильнее, словно…       Вина. Я чувствовал себя почему-то очень виноватым, когда каждый раз видел её горькую улыбку и взгляд. И я не понимаю причину этого странного чувства. Однако…       Когда увидел, как тот вшивый ублюдок схватил ее, унижал и наговорил все то дерьмо, я не мог и дальше закрывать на это глаза. Хотя я и не знаю причину, по которой я чувствую себя виноватым перед ней, но я решил, что если смогу помочь ей и пригодиться, то не важно, что будет дальше.       Желание защитить мадам стало таким сильным, что затмило все прочее, даже здравый смысл. И теперь я точно уверен…       Хочу защитить ее от всего…       И все-таки, так тяжело порой бывает сделать шаг к переменам. Я так и замер перед дверью, боясь постучать. И почему я так сомневаюсь? Я ведь решил, что сделаю все, чтобы мадам смогла чувствовать себя в безопасности, где бы не находилась. А сейчас колеблюсь и чего-то боюсь…       «Давай, Иван, просто постучи!» — Только я собирался сделать это, как за дверью раздался шум. А стоило двери распахнуться, так я замер, не в силах оторвать взгляд.       — Иван? — Мадам Розалина была одета в белую и длинную ночнушку, а на ее плечах был теплый темно-зеленый плед. Рука была все также перебинтована, а лицо ее было бледным и нездоровым.       — Р-Розалина?       Ох, какого черта я делаю? Почему мой голос прозвучал как вопрос? Эх, вот же идиотина…       — Что тебя привело сюда? — Спросила она, касаясь двери рукой.       — Я пришел... — Я крепко сжал кулаки, беря власть над собой. — Могу я войти? Чтобы поговорить с вами?       — Хорошо, — Розалина вздохнула и пригласила меня внутрь. Она медленно прошла к дивану у камина, в котором реяло зеленое пламя. Заложив ногу на ногу, она села на диван и посмотрела на меня, однако я остался стоять напротив нее.       — Я ушел из Ордена, чтобы дать вам клятву, — я встал перед ней на одно колено, посмотрев ей прямо в блестящие серо-голубые глаза, которые казались очень уставшими. — Прошу, примите ее.       — А что твоя семья? — Причина ее волнения была вполне мне понятна. — Что они сказали на твое решение?       — Сестра расплакалась, но, когда я сказал, что делаю это для благополучия дамы, тут же поменяла свое мнение, — я постарался выглядеть невозмутимо, хотя… Мадам очень проницательна и, судя по взгляду, не поверила мне.       — То есть ты не отступишь? — Розалина подпёрла голову рукой, вздыхая и отведя задумчивый взгляд. — Скажи, из-за чего ты решил дать мне клятву? От твоего ответа зависит, приму ли я твою клятву, или же нет.       — Я…       Опустив голову и закрыв глаза, я хорошо обдумывал свои слова. Ведь от них, можно сказать, зависела моя жизнь. Как и от решения женщины передо мной.       Я вновь посмотрел на нее, желая убедиться в том, что я чувствую. И я все ещё не понимал причины, как бы не старался. Однако…       — Так, о чем вы хотели поговорить? — Мадам Розалина посмотрела на меня, не меняя холодного выражения лица. Я невольно прикусил губу, давно желая прояснить кое-что…       — Мадам, тогда в порту Элмос, вы сказали, что я похож на человека, который был вам дорог, — я вздохнул, собираясь с мыслями. Я и не думал, что когда-нибудь заговорю с ней на эту тему, однако…       — Вы не он, — в ее голосе я услышал тоскливые нотки. — И мои слова тогда… Не зацикливайтесь на них. Они не должны беспокоить вас.       — Но вам ведь сейчас горько?       — А? — Она посмотрела на меня с толикой удивления. — Почему вы так решили? Я могу притворяться. Я все-таки глава Карно.       — Не думаю, что когда вы говорили о нем, вы притворялись. Вы выглядели так, словно… Вам очень больно вспоминать этого человека.       После моих слов ее взгляд погрустнел, и она отвернулась, созерцая огни Элендейла.       — Потому что он умер… По очень глупой причине… — Когда она сказала это, тоном полным сожалений и горечи, что-то внутри у меня треснуло. — Знаете, а ведь всякую проблему можно решить, если поговорить по душам. Однако только с возрастом почему-то понимаешь… Сколько в жизни недосказанных слов.       — Мадам… — Я подошёл к ней и заглянул в ее печальные глаза, которые еще недавно казались мне голубыми, но сейчас мерцали серебром, полным меланхолии. — Вы любили этого человека?       — Я… — Она вдруг усмехнулась и поморщилась. — Не умею я любить мужчин. Я такая странная, ух…       Мои глаза на лоб полезли, а челюсть аж отвисла от подобного заявления.       — Мадам Розалина, вы бы знали, насколько вы популярны в мужских кругах… — Сам того не осознавая, я начал говорить и говорить, пока это не превратилось в увлекательную беседу. Мадам шутила, иногда подразнивая меня в той же манере, что и того холодного придурка. Однако со мной она делала это по-другому, чем с Айзеком. Да и видеть ее искреннюю улыбку было приятно, как и осознавать тот факт, что я разрушил стену, которой она оградила меня. Сама мысль, что раньше она вела себя со мной так сдержанно только по той причине, что я похож на умершего человека из ее прошлого, злила меня, но с другой стороны…       Чувство сожалений о чем-то не покидало меня. Однако даже так…        — Я хочу прожить жизнь без сожалений! — Я посмотрел на нее полным решимости взглядом. — И я не могу просто закрыть глаза на страдания такой прекрасной женщины. Считайте… — Лицо мое покраснело от неловкости, однако я все же решил не отступать. — Считайте, что я ваш фанат!       — Чего? — Розалина посмотрела на меня полным изумления взглядом. Видимо, она ожидала от меня явно чего-то другого, а не подобного абсурда. Верно, я сказал это в импульсе! Черт, ну и стыдоба…       — Простите… — Я опустил взгляд, кривя губами. — Если это…       — Ох, ну раз так, то пускай.       — А? — Я часто заморгал, не веря своим ушам.       — Однако у меня есть условие, — Розалина вздохнула, посмотрев мне прямо в глаза, которые все еще пытались поверить в услышанное. — Ты будешь моим работником. И мне не нужна присяга, которая ограничивает моего работника и его личную жизнь. Свобода — самое важное в жизни любого человека. И я не хочу, чтобы из-за своей клятвы, ты в будущем о чем-то пожалел, Ванюта.       — Мадам! Спасибо вам! — Я сорвался с места, схватив ее за руки. — Клянусь, я буду верой и правдой служить вам!       — Эй, я ведь только что сказала…       Ба-бам!       Дверь резко отворилась, и мы одновременно посмотрели в ту сторону.       — Алеред? — Розалина непонимающе посмотрела на мужчину, который явно был очень зол и чем-то недоволен: от него так и исходили фибры ярости.       — Госпожа…       — О, ты как раз вовремя! — Она поднялась, вдруг похлопав меня по голове. — С этого дня Иван член Карно.       Не знаю почему, но выглядел Алеред так, словно новость эта его нисколько не порадовала, а скорее наоборот. Хотя еще недавно он был напротив рад, чтобы я стал рыцарем мадам. Что же так повлияло на него, что он сейчас такой злой?       — Р-Рози? — И тут из-за широкой спины выглянула знакомая светлая голова. — Так ты все же…       — Я не настолько бессердечная, чтобы оставить кое-кого голодать, — я покосился в сторону Розалины, которая явно пребывала в хорошем настроении. — К тому же, после такого душеизлияния тяжело отказать.       — Мадам… Я был искренен, — я наклонил голову набок, краснея и морщась. — Прекратите дразнить меня.       — Верю-верю, — она улыбнулась, пройдя мимо дивана к Алереду. — А ты чего, опять тухлятину съел? — Лицо ее поморщилось, а губы исказились. — Чего такой недовольный?       — Мне тут одна пташка напела кое-что очень-ну-приочень интересное… — Алеред сузил глаза, склонившись так близко к Розалине, что у всех, кто видел это, могло сложиться неправильное впечатление. — Что я теперь не могу не волноваться за мою прекрасную госпожу.       — Э? — Розалина покраснела, когда ее вдруг подхватили подмышку и потащили к кровати. — Ты что творишь, негодяй?! Отпусти меня, на нас же смотрят!       — Госпожа, чего вы так испугались? — Алеред нисколько не поменялся в лице, видимо наслаждаясь происходящим. А я на пару с леди Рудбекией в ступоре наблюдал за тем, как Алеред схватил одеяло и начал закутывать Розалину в него, словно гусеницу.       — Ты совсем охерел?! У тебя совесть есть?! Распутай меня!       — Ой-ей! Чья бы корова мычала.       — Златоглазый олух!       — Ну-ну, чего стесняться-то?       — Это я стесняюсь?! В моей жизни и не такое было! Развяжи меня! Эй, ублюдок!       Какое-то время мы просто наблюдали за всем этим сыр-бором, пока в комнате не появились Айзек и Элления, которые, завидев это «нечто», едва подавили смешок.       Ну, думаю, теперь, когда я официально рыцарь мадам Розалины, стану ли я наблюдать подобное довольно часто? Хотя, в атмосфере вокруг есть нечто семейное и волшебное.       — Позаботьтесь о моей матушке, сэр Иван… — Очень тихо прошептала мне Рудбекия, сузив свои голубые глаза. — Матушка очень буйная, так что скучно вам точно не будет.       Хех, ну, в этом я точно не сомневаюсь…