Глава 66

      Стоило нам переступить порог Карно, и Лилит тут же подбежала ко мне, чтобы помочь переодеться к выходу в город. Алеред сказал не торопиться, после чего также ушел к себе, ведь в таком внешнем виде к нам точно полезут нежелательные персоны. А мы же не хотим, чтобы нашему свиданию помешали?       Придя к себе, я тут же сменила макияж на более простой, чтобы немного поменять свою внешность. Все-таки я была довольно известной личностью, поэтому осторожность не помешает. Лилит же принесла парик и знакомую черную одежду, которую я надевала, когда мы выбирались с Алом на поручения вместе с Айзеком, да и в целом на различного рода «вышибательства».       — Подожди секунду, Лили…       Я метнулась в ванную, попросив Лилит остаться в комнате и разложить одежду. После этого шустренько отмыла остатки нашего с Алом «баловства», надевая чистое кружевное белье черного цвета. И хотя Лилит знала, что мы с ним состоим в серьезных отношениях, я все равно не могла не тайничать.       Стоило мне вернуться, и она просто улыбнулась во все лицо, избегая взглядом засосов на моем полуобнаженном теле. Эта негодница часто так делала, когда ей что-то нравилось. А ее любовь ко мне стала поистине невообразимой. Если Руби наш шиппер под номером один, то Лилит занимала вторую строчку. По-крайней мере, так мне кажется.       Переодевшись в черный облегающий костюм, я надела парик, закрепляя его и пряча белые волосы: он был такого же черного цвета, каким я красила волосы в прошлом. Это заставило меня почувствовать некоторую ностальгию, но я быстро махнула рукой, отгоняя столь странный порыв. После этого со сборами я закончила и двинулась в сторону комнаты Алереда.       Судя по всему, он все еще собирался, поэтому я постучала и вошла внутрь, да так и замерла при виде его обнаженного торса.       Божечки…       Лицо мое покраснело, когда он обернулся, натягивая на себя черную облегающую безрукавку с высоким воротом. А вид того, как ткань легла на его шикарные мышцы, подчёркивая рельеф его пресса и груди, заставил меня покраснеть еще больше от обилия пошлых мыслей, которые подобно рою завихрились в моей испорченной голове. Слюна так и потекла по подбородку, когда Алеред подошел ко мне, надевая на себя дополнительно теплую кофту и черную накидку.       — Опа-па, у кого-то слюнка потекла. А может что-то еще, — Алеред коснулся кончика моего носа, игриво ухмыляясь и вытирая мою же слюну. А я мысленно его обругала, хотя внешне никак не выказала своего негодования. — Ты чего это такая спокойная? Обычно ты меня матом покрываешь. Ну или придумываешь новую азбуку.       Возможно, дело в Алереде, а может в том, что это впервые, когда я нахожусь в его комнате. И убранство ее меня поразило ничуть не меньше, чем та сексуальная штука, которая сейчас скрыта кофтой и плащом.       Я попросила архитектора, чтобы комнату Алереду оформили согласно его пожеланиям. И я думала, что она будет выглядеть похожей на его лавку в Романьи, но… Все оказалось немного иначе. Это была смесь арабского и китайского стилей, совмещенная с антуражем строгого Севера. Хотя у одной из стен стоял знакомый стол, заваленный различными механизмами, а саму её увешивали часы разных форм и размеров, которые синхронно тикали. Даже удивительно, как они не мешают ему спать, учитывая этот неприятный гул.       Стены орехового цвета гармонировали с черно-коричневым полом и потолком более светлого тона. А вся мебель была выполнена из черного дерева. Камин в углу, перед которым была расстелена шкура какого-то зверя с белыми подпалинами, несколько сглаживал впечатление от мрачного интерьера, как и желтые фонари под потолком над ним: это были небесные фонарики, которые запускают на Востоке, загадывая при этом желания. И было невероятно увидеть в его комнате столько атрибутов Навии. Это ведь навийский декор на стене и полке над камином?       В шкафу вдоль одной из стен виднелась фигура дракона, а еще множество книг на навийском языке. Да и в целом для меня было приятной неожиданностью, что Алереду, как и мне, нравится их культура. Даже очень!       — Какое меткое замечание, — я отвела взгляд от убранства комнаты, криво улыбаясь Алереду. — Пошли, червячок. Мы теряем время~       — С каких пор я стал червячком? — Алеред взял меня за руку, переплетая наши пальцы вместе в единое целое.       — С этих…       — Неужели после секса в карете, ты растеряла весь задор? — Алеред притянул наши руки к лицу и поцеловал мою, не сводя с меня жгучего взгляда. И если он теперь собирается вот так часто смотреть на меня, то мне нужно придумать методы самообороны для моего слабого сердца. А то оно сейчас умрет от счастья!       — Нет, просто… — Я поджала губы, покраснев по понятной причине. — Наши отношения вышли на новый уровень, можно сказать. Я так счастлива…       — Ты права, — он кивнул, слегка наклоняя голову. — Тебя что-то тревожит?       Я молча вышла с ним из комнаты и двинулась вперед по коридору. Затем мы спустились вниз по лестнице, где нас уже ждала Лилит. Кивнув ей на прощание, мы вышли в город, который так и сверкал от обилия многочисленных ларьков и праздничных украшений.       Уличный фестиваль в Элендейле был несравним с фестивалями Романьи. Но у него был свой собственный стиль из-за уникальной культуры, которая хорошо сочеталась с холодной погодой Севера.       Особенно выделялась ледяная скульптура, выставленная возле фонтана, которая была настолько красивой, что заставляла людей удивленно округлять глаза, разглядывая ее. Хотя мне кажется, что будь она из драгоценных камней, простояла бы очень долго. А так такая красота только растает и обратится в воду.       — Рози, ты не ответила? — Внезапный вопрос Алереда вернул меня к реальности. На какой-то момент я настолько потерялась в своих мыслях, что забыла о том, ради чего я вообще хотела сходить на фестиваль.       — Ал, я… Слишком добрая?       — Что-то случилось? — Алеред коснулся моей щеки, поглаживая ее. — Каждый раз ты такая из-за него. Он что-то тебе сказал, пока меня не было?       — В глубине моей души, мне очень хочется, чтобы он понял, что вся его жизнь неправильная… — С горечью начала я, положив руку на сердце и сжимая вместе с тканью кофты. — Как и мне, никто не показал ему, что значит любить. С детства он был окружен неправильными людьми, страдал из-за своего происхождения, поэтому стал таким высокомерным и жестоким. Я настраивала себя, что он такой испорченный с рождения, но дело не только в нем. Злодеями не рождаются…       Переведя взгляд на часовую башню вдалеке, гордо возвышающуюся на фоне прекрасного заходящего солнца, я плотно сжала губы, чувствуя, как по лицу стекают горькие слезы.       — Дети не виноваты в том, что их родители отбросы… — С ненавистью произнесла я, прикусив внутреннюю часть губы. — И он не виноват в том, что родился в семье отброса. И что стал таким жестоким и высокомерным ублюдком…       — Человек никогда не изменится, если он этого не желает, — Алеред подошел ко мне почти вплотную, обнимая за плечи и притягивая к себе. — Теперь я понимаю, почему ты тогда была такой грустной. Он приставал к тебе, верно?       — Да, но я сама хороша, — я уткнулась носом в грудь Алереда, чувствуя, как по щекам градом стекают слезы. — Я не чувствую себя виноватой за то, что намеренно издевалась над ним. Но я очень хочу, чтобы он понял, как больно было мне, когда он мучил меня. Но кроме меня у него нет никого, кто мог бы помочь ему, и кто бы понял его. Но при этом я не желаю видеть его лицо, потому что меня бросает в дрожь от одного воспоминания о том, как он пытал меня. И все равно очень хочу, чтобы он излечился и стал лучше.       — Ты действительно слишком добра к нему, после всего. Раз так… — Алеред коснулся моего подбородка, поднимая мою голову. Его глаза грустно заблестели, а лицо сделалось хмурым. — Излечи его…       — Я не хочу дарить тепло никому, кроме тебя! — Сорвалось с моих губ, а глаза Алереда расширились. — Он желает меня, но я не могу дать ему того, что он хочет. Мое сердце… — Я взяла руку Алереда и положила ее на свое сердце. — Оно стремится лишь к тебе, Ал.       — Ты не хочешь ранить меня, верно? — Алеред сжал мою руку, поднимая взгляд и устремляя его на площадь. — Но Рози, сейчас мне больно видеть, как ты страдаешь. Я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Поэтому пусть он будет близко к тебе, а я прослежу, чтобы он не сделал ничего, что может ранить тебя. Стоит ему протянуть руку и попытаться тронуть тебя, и я сделаю так, чтобы у него не было возможности использовать их.       — И все же это неправильно подпускать его настолько, когда у меня есть ты…       — Все правильно, если это облегчит твою ношу, — Алеред вытер слезы с моего лица большим пальцем. — Любишь ты ведь меня, а не его. И спишь ты только со мной. Главное, чтобы ты смогла успокоить свое сердце. Ну, а в случае чего я этого молокососа пристрелю.       И даже несмотря на слова Алереда, я все равно чувствую себя паршиво, когда он смотрит на меня с такой грустью, говоря все это…       — Я сказала ему не приближаться ко мне, — продолжила я, целуя ладонь Ала, носом утыкаясь в нее. — Он попытался поцеловать меня, но я его оттолкнула. А потом он ползал передо мной на коленях, умоляя о прощении и бросить тебя.       — Насколько же он обезумел из-за ревности… — Пробормотал Алеред, доставая из внутреннего кармана платок и приводя моё лицо в порядок. Затем, когда со следами моих слез было покончено, он потянул меня в сторону лавочек с уличной едой. — Люди уже вовсю уверены, что мы с тобой в отношениях, поэтому это не то, на что Чезаре может повлиять. Даже если он попытается выкинуть что-то, у него ничего не выйдет.       — Большой слух можно перекрыть другим, более громким, — сказала я, рассматривая еду на прилавке. — Бабуля, можно вот это?       — Конечно, милочка! — Высокая и худощавая женщина, лет шестидесяти, тут же протянула мне шашлык на палочке. Я тут же расплатилась, а Алеред ничего не взял, просто наблюдая за тем, как я ем, проглотив вместе с ароматным мясом последние слезы. Нет, больше я плакать не буду! Сейчас ведь фестиваль. Нужно веселиться, пока можно! Никакой грусти в такой день!       Какое-то время мы гуляли, а я покупала все, на что падал глаз и пробовала. Постепенно атмосфера изменилась, а ко мне вернулось хорошее настроение. Мы гуляли, дразнили друг друга, иногда целуясь и предаваясь ласкам. А когда я наелась вдоволь и набегалась, устроив небольшое театральное представление у фонтана, Алеред повел меня в сторону сувенирных ларьков.       Тут было довольно много дешевых и не очень предметов, начиная с украшений, заканчивая музыкальными шкатулками. Хотя последние были очень дешевыми на внешний вид. У Алереда в лавке были штучки поинтереснее и покрасивее, да и в его комнате я мельком заметила одну из работ, которую он, вероятно, привез с собой из Романьи. Он был мастером на все руки, а все его изделия были находкой для любого коллекционера.       — Тебе что-то нравится? — Спросил он, наклоняясь к моему уху. Возможно, не будь я самой богатой женщиной Севера и Юга, то мне что-то и могло бы приглянуться, но ничто в глаза не бросалось. М-да, это на мне так власть денег сказалась…       — Чувствую себя избалованной барышней, — я ухмыляясь почесала щеку, оглядывая разноцветные камушки, которые, что самое очевидное, были искусной подделкой. — Все такое невзрачное.       — Тогда может мне выбрать что-то? — Предложил Алеред, садясь рядом со мной на корточки и рассматривая камни. — Подарок, что выбран от сердца. Я могу потом что-нибудь сделать для тебя?       — Ох, у вас такой романтичный молодой человек! — Ахнула молодая продавщица, не сводя с нас любовного взгляда. — Ох, выбирайте-выбирайте, не пожалеете!       Зубы она точно мастер заговаривать. Какая льстица, хах…       — А может мне погадать вам?! Пока ваш кавалер выбирает? — Девушка перегнулась через столик, накрытый фиолетовой тканью, из-за чего камни подпрыгнули в воздух. — Таких красивых людей я еще не встречала. Вы такая прелестница!       — Денег за это попросишь? — Я рассмеялась, хитро сузив глаза. — Валяй. Хотя я в подобное не верю, но почему бы и нет.       — Ну-ну, госпожа, не будьте такой категоричной, — рыжеволосая продавщица не отступала, лукаво улыбаясь мне и доставая из-под стола хрустальный шар. Я лишь пожала плечами, а Алеред нахмурился, явно не разделяя моего энтузиазма.       — Просто руку положить? — Спросила я, на что девушка кивнула, улыбаясь еще шире. — Вот так?       — Ага! — Она довольно улыбнулась, когда я послушно положила руку на гадальный шар. А затем произошло нечто удивительное: внутри хрустальная сфера подернулась странной фиолетовой дымкой, а глаза гадалки как-то необычно блеснули. — Как интересно…       — Что именно?       — Вижу, вы очень много страдали, госпожа, прежде чем наконец встретили своего суженого…       Какая клишированная фразочка… Мысленно я усмехнулась, в который раз убеждаясь, что не стоит верить всяким шарлатанкам. Однако мне показалось это забавным, поэтому…       — Ваша судьба такая трагичная, — таинственно продолжила девушка, а мои глаза застыли. — Вижу, смерть не раз пыталась забрать вас. И желание дорогих вам людей вернуло вас с того света.       Нет, это наверное, просто совпадение… Все внутри у меня похолодело, а сердце сжалось от одного только возможного предположения. Почему на душе такое чувство, словно ее слова имеют смысл? Ведь меня не один раз сравнивали с умершими людьми. Еще и людьми, которые умерли практически одинаково — покончив жизнь самоубийством.       — Вы трижды умирали, и все ваши жизни были полны боли и одиночества, — глаза девушки преисполнились тоской, когда она рассказывала все это, стоя напротив нас. А Алеред в замешательстве посмотрел на меня, да и я сама была в шоке от услышанного. — Хотя первая ваша жизнь была самой трагичной из всех. Убить себя и своего возлюбленного… Но теперь вы наконец обрели свое счастье с человеком высоких кровей. А все зло, что когда-то причинило вам вред, однажды рассеется.       Медленно повернув голову, я посмотрела на Алереда, глаза которого как-то странно забегали из стороны в сторону, словно его уличили во лжи.       — Ты не хочешь мне чего-то рассказать?       — А ты?       — Ты первый.       — Ну-у… — Он перевел взгляд на голубой камень с золотистыми вкраплениями, что лежал на самом краю стола. — Можешь продать мне это? За гадание я тоже заплачу.       — Конечно! — Гадалка просияла, сложив руки вместе. — Особый камешек, меняющий цвет в зависимости от того, под каким углом на него падает свет. Прямо как глаза этой госпожи! Спасибо за покупку! — Она тут же приняла у Алереда оплату, а следом он ухватил меня за руку и потащил прочь.       Мы стремительно шли по улице, а Алеред обходил прохожих, пробираясь к малолюдному месту, где на нас никто бы не обратил внимания. А мое подозрение тем временем росло все больше и больше, учитывая, что гадалка эта точно не была такой простой. Все-таки Руби прекрасный пример того, что переродиться возможно, а значит, я тоже могла когда-то быть человеком, который переродился. Вот только я воспоминаний о прошлой жизни не имею. К счастью, или же невезению.       Однако реакция Алереда на ее слова какая-то странная. Почему он так занервничал, когда она назвала его человеком высоких кровей? Неужели Алеред на самом деле какой-то важный человек, но все это время скрывал от меня это? Я конечно понимаю причину такого решения и его скрытности, но все равно мне хочется услышать от него правду. Все-таки между нами очень много недосказанностей…       — Рози…       Алеред завел меня в переулок, обернувшись и крепче сжимая мою руку.       — Ты важная абробурина? — В тот же миг спросила я, пристально сузив глаза, на что Алеред замешкался и вздохнул, явно собираясь с мыслями. — Ты ведь сказал, что был рыцарем. Хотя про происхождение ты ничего и не говорил, но ты мог бы поделиться со мной. Я не настаиваю и знаю, что ты доверяешь мне, так что не переживай. Я не злюсь из-за этого.       — Рози, давай пообещаем друг другу кое-что? — Тон его посерьёзнел, когда Алеред вдруг положил свободную руку мне на плечо, прижимая меня к стене. Я спокойно посмотрела на него, позволив приблизиться и коснуться моего лба своим лбом.       — Что именно?       — У меня появилось одно дело, поэтому меня не будет два дня, — эта новость для меня была как гром среди ясного неба. — Держись рядом с Руби и Иваном, хорошо? Айзек ведь будет участвовать в турнире, поэтому он тоже не сможет защитить вас в случае чего.       — Эй, почему тебя не будет столько же, сколько будет длиться турнир?! — Брови мои сдвинулись к переносице, и я невольно повысила голос. — Что-то случилось?       — Недавно в Элендейл приехал человек, который знает меня, — поделился он, а мои глаза застыли. — Мне нужно разобраться с ним, понимаешь?       — Вот оно что, — я понимающе кивнула, касаясь своего подбородка рукой. — Так что имела ввиду гадалка, назвав тебя человеком высоких кровей?       — Я расскажу тебе, но чуточку позже… — В его взгляде читалось чувство вины, но я лишь покосилась в сторону, обдумывая все сказанное им. — Рози, я…       — Хорошо, но не заставляй меня ждать слишком долго, — буркнула я, краснея в тот миг, когда он сжал мои пальцы. — Хотя это очень эгоистично с моей стороны: требовать от тебя что-то подобное. Но я не принуждаю тебя, потому что люблю. И если тебе неприятно поднимать эту тему, то…       — Не в этом дело. Просто я не знаю, с чего лучше начать. Но не волнуйся. Я быстро со всем справлюсь и вернусь к тебе. И тогда расскажу обо всем, — Алеред расстроенно покачал головой, наклоняясь ко мне и целуя мои ненастоящие волосы. — Рози, как насчет…       Ох, только не говорите мне…       — Поцелуй меня… — Властным тоном сказала я, притягивая его за ворот к себе. — Раз мы не сможем целых два дня видеться, отработай все сейчас. Я хочу тебя.       Без лишних слов, Алеред глубоко поцеловал меня, касаясь ширинки моих брюк и расстегивая ее… А я позволила ему делать все, не волнуясь о том, увидит нас кто-то или же нет. Мы занимались сексом в карете. В карете! Так какая уже разница, где именно предаваться любви?       

⸸⸸⸸

      Было очень некстати наткнуться на навийскую гадалку. И она чуть было не раскрыла меня раньше положенного перед Розалиной. Хотя вот ее история с тремя жизнями очень напрягла меня. Все-таки в нашей стране верят в загробную жизнь и последующее перерождение души в новом теле. А тут выясняется, что Рози живет не первую жизнь…       Это было чем-то очень неожиданным. Согласно словам навийки, Розалина трижды умирала, а значит это ее четвертая жизнь. И я не мог не думать о том, что нужно вернуться и отыскать ее, чтобы расспросить подробнее. Все-таки она точно не все рассказала. Я лично хорошо знаю, насколько хороши гадания навийских женщин. Хотя здесь их и считают ведьмами, но они действительно мастера своего дела.       После того, как мы с Розалиной вдоволь нагулялись, я отвел ее обратно в Карно. После чего убедился, что она легла отдыхать и отправился на поиски той рыжеволосой женщины.       И отыскать ее оказалось куда проще, ведь она сама ждала меня…       — Ох, это такая большая честь вновь увидеть вас, — женщина выскользнула из глубины темного переулка, подобно змее. Ее черные глаза блестели, напоминая бездонные омуты, а пальцы отбивали дробь о подбородок. — Стоит ли мне обращаться к вам, согласно этикету?       — Не стоит, — я натянул на лицо капюшон, не сводя с ее лукавого выражения угрожающего взгляда.       — Вы пришли, чтобы поговорить со мной о той несчастной душе или для того, чтобы убить меня? — Взгляд ее метнулся к моему поясу, к которому был прицеплен небольшой кинжал. Клинок слишком бросается в глаза, поэтому я предпочитаю не брать его с собой в город. Однако с ведьмами стоит всегда держать ухо востро. Хотя убивать её я не планирую.       — Что ты увидела?       — Ох, так вам правда интересно? — Женщина развернулась, поправляя подол своего черного платья, блестящий в темноте кроваво-красными искрами. — Вы пришли, чтобы узнать, какими были жизни этой женщины, и как она умерла?       — Выкладывай все, что знаешь. Я заплачу… — Я сделал шаг навстречу красноволосой ведьме, приблизившись к ней на расстояние полуметра.       — Третья жизнь ее была в ином мире, — медленно начала она, опустив задумчивый взгляд. — Она была дочерью богатеньких родителей, но умерла, перерезав себе вены, когда ей исполнился двадцать один год… — Женщина щелкнула пальцами, и в воздухе появилось аккуратное алое кресло, в которое она вальяжно уселась. А я так и сжал кулаки, чувствуя, как все внутри болезненно сжалось от мысли, что Розалина в прошлой жизни убила себя. В этой она дважды пыталась наложить на себя руки, а тут оказывается, что в прошлом она удачно сделала это.       — Следующая…       — О, эта жизнь была не менее печальной, — протянула ведьма, облокотившись о спинку кресла. — На сей раз она родилась здесь, в Британии. Была самой настоящей принцессой. Прекрасной настолько, что ее руки желали многие. Однако она выбрала одного, кто не тянулся за ней, подобно шлейфу. Выбрала герцога, в которого она влюбилась до беспамятства. Вот только и в этой жизни она убила себя, повесившись в саду прекрасного замка.       Глаза мои расширились, стоило ей упомянуть сразу три ключевых слова: Британия, принцесса и герцог. Ко мне сразу пришло осознание, что во второй своей жизни Розалина была… Матерью Айзека и Эллении — принцессой Исидой и предыдущей герцогиней Омерта. Так вот почему эти двое так тянутся к ней. Вот почему она оказала на них такое сильное влияние за столь короткий срок. И вот почему король и герцог так странно смотрят на неё… Они тоже почувствовали эту неразрывную связь?       — Но эти две жизни не сравнятся с первой, самой трагичной и ужасной… — Взгляд женщины померк, и она покосилась в сторону, тяжело вздыхая. — Было неожиданностью встретить её с вами, герой Навии.       — О чем ты?       — Первая жизнь ее прошла на Востоке, в нашей с вами прекрасной стране, которая тогда ещё не существовала. Ох, кстати, она тогда была… — Губы ведьмы как-то странно исказились, а глаза вспыхнули. — Мужчиной.       — Постой…       — Ох, вы наверное в шоке! — Ведьма хлопнула в ладоши, явно довольная моей реакцией. Ну а я был не просто изумлен, а скорее в ужасе от столь неожиданной новости. Хотя это ещё мягко сказано.       От осознания, что в первой жизни Розалина была мужчиной, у меня внутри что-то рухнуло, а сердце накрыло болезненной волной. Но дело не в поле, а в чем-то другом.       — Мало того, что она была мужчиной, её красота была несравнима ни с кем. Так ее похитили будучи ребёнком и продали в рабство, использовали в качестве игрушки для постельных утех знатные особы. Ее пытали, изводили и насиловали, пока она не восстала и не разорвала обидчиков своими же руками. А что самое интересное… — Продолжила ведьма, наблюдая за мной очень пристально. — Убив своих обидчиков, она не остановилась. Взяв в руки меч, она начала кровавый поход, дабы искоренить рабство и освободить людей. И у неё это получилось. Однако в один роковой момент она встретила человека, которого полюбила всей душой, и это разрушило все, к чему она изначально стремилась… — Женщина поднялась и встала, вдруг ухватив меня за подбородок. — Им оказался другой мужчина.       В тех реалиях и обстоятельствах, да и учитывая, что ее использовали другие мужчины, чтобы самоудовлетворяться, это могло очень сказаться на ее ориентации. Поэтому я не удивлён. Да и сам я считаю, что неважно какого ты пола, если ваши души тянутся друг к другу. Но помню, что ведьма ранее сказала, что Розалина в первой жизни тоже умерла вместе с возлюбленным…       — Ты ей соврала? — Я одернул ее руку, из-за чего ведьма болезненно схватилась за нее, словно обожглась. — Ты сказала ей, что она убила себя и своего возлюбленного… Это правда?       — Вы действительно то еще чудовище, Алеред Аль-Навия. Я слышала, что вы голыми руками можете разорвать человека на части, но увидеть вас в живую и почувствовать на себе вашу силу совсем другое. Так вот каков старший брат нашего великого императора… — Последние слова она сказала с неким благоговением.       — Не трещи о том, о чем не просят, — мои глаза угрожающе блеснули, а затем я схватил ее за руку. — Отвечай.       — Он предал ее. Сказал, что любит, но на деле он лишь использовал ее чувства, чтобы ослабить ее и убить… — Тихо произнесла ведьма, покосившись в сторону.       — Вот как? — Моя хватка неосознанно усилилась, из-за чего женщина поморщилась и заскулила. — Прости, я не хотел. Так она убила себя из-за него? Ты ведь знаешь, как именно она умерла?       — Она застала его в постели с женщиной, после чего приказала ему выпить яд и умереть, а сама перерезала себе горло… — Женщина посмотрела на меня, горько улыбаясь. И я наконец отстранился, обдумывая все услышанное.       Верить ведьме на слово — себе во зло. Поэтому я не могу быть полностью уверен, что все сказанное ею правда. Однако узнать подробности прошлых жизней человека действительно можно, если знать, к кому обратиться. А порой судьбы людей тесно переплетаются, и они встречаются вновь. Даже после смерти, когда начинают жизнь с нуля. Поэтому всегда есть доля вероятности, что среди людей, которых Розалина встретила в своей жизни, могут появиться люди, с которыми она была близка в прошлой жизни. Как с Элленией и Айзеком. И я не могу точно знать, встретила ли она кого-то ещё…       — Вам, наверное, очень интересно, встретила ли она кого-то из своих прошлых жизней в этой? — Предположила ведьма, на что я лишь повернул голову, кивнув.       — Нескольких я уже знаю, — скрестив руки на груди, я посмотрел в сторону, навострив уши. — Постой… — Я тут же скользнул в сторону и ухватил за горло неожиданного гостя. Кто бы мог подумать, что я наконец смогу поймать его, еще и так просто. — Хах, все-таки этот ублюдок соврал, когда сказал, что избавился от тебя. Хотя Рози с самого начала ему не поверила, Пьетро.       Мужчина, лицо которого было обезображено до неузнаваемости, забрыкался в моих руках, пытаясь вырваться. Судя по всему, язык ему вырвали, поэтому говорить он не мог. Но мне было плевать, и я лишь сильнее надавил на его гортань большим пальцем, медленно сдавливая его шею, из-за чего Пьетро издал несколько жалких звуков.       — Ты ведь с самого начала понял, что стоит тебе приблизиться к ней, когда я рядом, и твоей жизни конец, не так ли? У меня нет манеры пытать слишком долго, — губы мои растянулись в злой ухмылке, когда послышался весьма отчетливый хруст сломанного позвоночника. В тот же миг сопротивления больше не было, а руки ублюдка, что причинил столько вреда Розалине, размякли и повисли вдоль его туловища, словно жалкая тряпка.       — Жестокий и бессердечный, — прошелестел голос ведьмы рядом, когда на землю упал труп мужчины, которого я уже давно желал прикончить. И я испытал удовлетворение, когда лично сделал это. — Не знаете для врагов пощады, ваше благородие.       — Заслуженно…       — Так, что вы собираетесь делать дальше, ваше благородие? — Ведьма постаралась успокоиться, хотя все еще было видно, что она немного напугана столь внезапным убийством.       — Как тебя зовут? — Спросил я, поворачиваясь к ней лицом.       — Кассандра, — она поклонилась в реверансе, нервно склонив голову.       — Ты рассказала мне очень полезную информацию, поэтому взамен я могу тебе кое-что предложить… — Я наступил на голову Пьетро, выглядывая из-под капюшона и улыбаясь. — Здесь подобных тебе не жалуют, но я могу обеспечить тебе безопасность. Карно любит талантливых и умных «людей». Как насчет присоединиться?       — Ох, это большая честь! — Женщина тут же просияла, хлопнув в ладоши. Хотя было сразу понятно, что она притворяется. — Работать на прекрасную госпожу и его благородие самая великая награда из всех.       — Тогда пошли, — я развернулся, желая вернуться в Карно, чтобы заранее представить Кассандру и назначить ее на должность, которая подойдет ей лучше всего. Я решил использовать её способности, чтобы отгородить от Рози нежелательных людей. Всё-таки я не могу знать, когда она встретит того самого человека, из-за которого она умерла в своей первой жизни. Да и за ведьмой этой нужно следить, чтобы она ничего не устроила и не сболтнула.       — А как же…       Глаза ведьмы метнулись к трупу, что безмолвно лежал у ее ног.       — Ох, это… — Я повернул голову, слегка откидывая ее назад. А затем губы мои растянулись в легкой ухмылке. — Нужно же, чтобы его хозяин узнал о его трагичной судьбе. Пусть лежит и гниет, пока его найдут…