Глава 70

      Вернувшись вместе с Чезаре обратно, я поправила ладонью подушку сиденья, беря игрушку в руки и вновь садясь на свое место между Руби и Чезаре.       По какой-то причине нас навестил герцог. Сначала он подошел к Руби, скрестив руки на груди в знакомой манере.       — Тебе неудобно? — Спросил он у нее, на что Руби покачала головой и улыбнулась.       — Конечно, нет. Вы пришли присоединиться к нам?       — Это большая честь, но я уверен, что мой сын потом скажет что-нибудь об этом, — взгляд его метнулся ко мне и накидке. — Мадам Розалина, у вас все хорошо?       — Все в порядке. Еще раз спасибо, что подарили мне семейное сокровище, — я улыбнулась, на что он неловко прокашлялся. — Вы могли бы упомянуть об этом ранее.       — Тогда бы вы отказались, — он покосился в сторону, определённо скрывая свое истинное настроение.       — О чем вы думали, когда подарили ее? — Элления крайне сурово посмотрела на своего отца, явно не одобряя его решения. И я понимала причину, учитывая, что теперь слухов еще больше пойдет. Фрея уже высказала некоторые мысли, которые возникают при виде меня в этой накидке.       — Мадам оказала мне большую услугу, — он лишь покачал головой, посмотрев дочери прямо в глаза. — Я обязан ей и не мог не отплатить за все, что она сделала для нашей семьи.       — Да ладно вам, не ссорьтесь из-за этого, — я успокаивающе посмотрела на Эллен, которая прикусила губу и поникши опустила плечи. — Плевать, что говорят. Мне не привыкать ко всякой грязи, что разводят всякие невежды. Вы же знаете меня, в отличие от них.       — Розалина, я…       — Ничего не делай, — резко ответила я, не смотря в сторону Чезаре, который крепко сжал четки в руках. — Ты меня понял?       — Эта дрянь… — Он не сводил с меня взгляда, однако я четко дала ему понять, что не хочу, чтобы он вмешивался.       — Пусть говорит за спиной, что душе угодно. Только себе хуже сделает, если она ничего не поняла.       — Вы о чем? — Руби нахмурилась, оглядев нас по очереди. — Что-то случилось?       — Ничего, на что стоит обращать внимание, — боковым зрением я покосилась на Чезаре, однако он недовольно подпер голову рукой, отвернувшись от меня.       Я взяла маленькую шоколадку с подноса, который был на столике, что стоял между мной и Чезаре. Это был горький шоколад, а потому я невольно расслабилась. Горький шоколад я очень люблю, а этот еще и очень вкусный.       Когда же уже начнется турнир? Я хочу поскорее увидеть Алереда, а то больно соскучилась по нему. Общество Чезаре все еще действует на нервы, но уже не так сильно, как раньше. А его попытка задобрить меня… Я уже не знаю, что делать с ним. И с его просьбой научить его любви. Вот что-что, а это было чертовски неожиданно. Как и тот факт, что я по пьяни призналась ему, что я к нему что-то там испытывала. Это надо же было так облажаться…       — Я слышал, что сегодня утром из Романьи пришли неожиданные новости, — герцог перевел тему, а я обратилась вслух. — Случилось что-то плохое?       — Спасибо за вашу заботу, но ничего срочного, — ответил Чезаре, вздыхая. — Мой незрелый брат устроил еще одно происшествие.       — О, я думал, что он будет поддерживать вашу репутацию, пока вы отсутствуете.       — Для меня было бы достаточно и того, чтобы он этого не делал… — Чезаре покачал головой, а я бросила на него взгляд, беря в рот еще одну шоколадку. — На этот раз он подрался с кем-то, кто мог бы стать моим зятем в прошлом.       — Имеешь в виду герцога Сета? — Спросила я, переглядываясь с Руби, для которой эта новость наверняка была неожиданной.       — Как ты знаешь, Энцо ужасный ребенок. За ним нужно следить, но сейчас этим занимается наша мать. И у нее это плохо выходит. Я должен примирить его и герцога как можно скорее, но не знаю, вернусь ли я в Романью в ближайшем будущем.       — Что вы имеете ввиду? — Герцог нахмурился, как и мы, когда Чезаре сказал, что не собирается возвращаться в Романью.       — Эй, ты что-ли собираешься остаться тут? — Я поморщилась, не скрывая того факта, что мне это абсолютно не нравится.       — Я подумываю передать власть одному человеку и переехать, — неожиданное откровение Чезаре заставило нас всех изумленно уставиться на него. — Или ты полагала, что я не думал об этом? Даже мысли не допускала, что я могу бросить все, чтобы быть ближе к тебе?       — Ты столько работал, чтобы стать тем, кто ты есть, а сейчас говоришь, что из-за меня собираешься остаться в Британии? Тебе ведь не нравится здесь, тепличник? Слишком холодный климат для твоей изнеженной жопы, — я так и сыпала вопросами и засквернословила, злясь из-за всего этого. Верно, я очень зла, что он столько работал, чтобы стать Папой Римским, а теперь так легко хочет от всего этого отказаться…       — Я ведь сказал, что теперь у меня есть только одно желание… — Глаза Чезаре блеснули, когда он посмотрел на меня. — Да и не имеет значения, что было в прошлом. Меня больше настоящее заботит.       — Мне это не нравится.       — То есть ты хочешь, чтобы я сменил отца на посту? — Он наклонился ко мне, пока остальные слушали наш разговор. Герцог только слышал о том, что я та ещё матюрщица, и это было впервые, когда я ругалась при нем. — Ты хочешь, чтобы я стал Понтификом?       — Тебе полезно быть как можно дальше от меня, — я фыркнула, однако он только улыбнулся. — Чего лыбишься, ублюдок? Прекрати. Ты жуткий.       — Ты всегда была такой, — сказал он, постукивая пальцами по подлокотнику. — Почему бы не стать первой женщиной во главе церкви? Я могу отдать власть тебе.       Стоило ему сказать что-то настолько нелепое, и я поморщилась от одной только мысли об этом.       — Нет, я лучше умру, но не стану кем-то настолько важным.       — Но тогда ты станешь, можно сказать, королевой Ватикана, — продолжил Чезаре, а я только сильнее поморщилась, подавляя желание проблеваться.       — Быть правителем отстойно, нет уж. Мне и так хорошо. Меня моя жизнь устраивает, — я старалась принять как можно более спокойный внешний вид, несмотря на окружающий меня кавардак. Видеть лица герцога, Эллен и Руби, когда Чезаре вдруг предложил мне стать королевой, было тем еще зрелищем. Однако смешно мне не было.       — Можешь объяснить свою точку зрения, — попросил он, на что я покосилась в сторону, сжимая дракона одной рукой. — Почему ты считаешь, что быть правителем плохо?       — Я считаю, что это отстойно, но не плохо. Из меня вышла бы отстойная королева, потому что я растратила бы весь госбюджет. Я люблю тратить деньги…       — Поэтому ты так часто причитала в прошлом по поводу того, что я тебе не платил?       — До тебя только сейчас это дошло? — Я поморщилась еще больше, словно съела тухлятину.       — Так ты любишь деньги?       — Люблю, а кто их не любит. А зарабатывать их еще приятнее, как и тратить на свои хотелки. А еще насчет твоего младшего брата… — Я быстро перевела тему, больше не желая обсуждать что-то подобное в присутствии Руби и остальных. — Это не проблема, о которой стоит беспокоиться. Если он будет продолжать себя так вести, то просто отпусти его в свободное плавание. Можно сократить его бюджет на «игры», и он тут же приползет с извинениями.       — Что? — Брови его изогнулись, а руки сжали подлокотники.       — И если герцог доставляет проблемы, ты можешь отлучить его от церкви, — продолжила я в полузабытьи. — Но если он продолжит в том же духе из-за той «мелочи», можешь разобраться с этим, не привлекая внимания. Пошли своего приспешника избить его, а если этого недостаточно, просто убей его. Если этот дурак не поймет, что клевеща на дочь Папы Римского, он сделает себе только хуже, то не вижу в этом проблемы.       — Так ты в курсе? — Чезаре слегка наклонил голову, наклоняясь ко мне. — Что он развёл цирк из-за того, что его так задевает тот факт, что сестра не вышла за него замуж, хотя отец обещал ему ее?       Элления переглянулась с герцогом, нахмурившись после нашего весьма откровенного разговора.       — Рози, это… — Руби взяла меня за руку, сжимая ее. — Почему я об этом ничего не знаю?       — Потому что я попросила твоего брата сделать так, чтобы к тебе не лез всякий мусор, — ответила я, теребя в руках хвост дракончика. — Понтифик собирался выдать тебя замуж за герцога Сета, но Чезаре ему жизнь подпортил. И здоровье…       — Не то, чтобы подпортил, — его лицо растянулось в ухмылке. — Тем более, кто я такой, чтобы не исполнить твое желание? Ты пожелала, чтобы сестра не вышла замуж слишком рано, а я сделал все для этого.       — Неожиданно услышать что-то подобное, — довершил герцог Омерта, не сводя с нас изучающего взгляда. Но он не знал подробностей моего обещания взамен на эту «услугу» Чезаре, о котором Эллен и Руби были прекрасно осведомлены. — Так вот откуда столько слухов.       — Иногда приходится идти на некоторые жертвы, — с улыбкой ответил Чезаре, постукивая пальцами по подлокотнику.       — Чего лыбишься, как черт, глупый придурок? — Бросила я раздраженно, смекнув, что он наслаждается всем этим. — Наговорил всякого, еще и сидишь довольный такой.       — Ты рядом, так почему мне не быть довольным? — Продолжил он, слегка раскачивая ногой. — Так что насчет имени для ящерицы? Ты придумала?       — А с чего ты взял, что я его назову как-то? Будет Безымянным, — я хмыкнула, отвернувшись от него.       — Он расстроится, что его хозяйка так категорична к нему, из-за того, что его ей подарил глупый придурок, — Чезаре посмотрел на дракона, явно не поняв моей шутки.       — Аха-ха, неужели ты не понял? — Стоило мне злорадно усмехнуться, и все посмотрели на меня. — Я уже это сделала.       — В смысле? — Чезаре посмотрел на меня, а его брови изогнулись. — Погоди…       — Безымянный — это и есть имя, больной, — я едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Лицо Чезаре было той еще комичной миной, поэтому это было весьма тяжело.       — Рози, ты как и всегда в своем репертуаре, — отметила Руби, пока я улыбалась, покачиваясь из стороны в сторону. — У тебя настроение резко поднялось?       — Ну, скоро же Ал вернется, как ему не подняться? — Ответила я в шутливой манере, заметив, как Чезаре напрягся. — Буду мучить его за то, что не предупредил меня о своём участии.       — Что ж, сейчас начнется состязание, так что я пойду, — герцог повернулся ко мне и кивнул на прощание. После этого он ушёл, оставив нас «наслаждаться» турниром.       На какое-то время воцарилась мирная тишина. Но это касалось лишь нашей лоджии, потому что повсюду вокруг нас было очень-преочень шумно. Люди переговаривались, обсуждали турнир и не только это. Мой внешний вид в том числе подвергся обсуждению. Ну что за сплетники, боже…       Чезаре больше ничего не говорил. Вместо этого он просто продолжил поглядывать на меня, теребя четки в руках.       Вскоре звук трубы возвестил о начале матча, громко разнесшись по всей арене. Но неистовые крики и вопли зрителей заглушили его, когда весь Колизей наполнился волнением приближающегося сражения.       Взор тут же устремился на стадион, и я старательно начала искать взглядом Алереда и Айзека. И успокоилась, когда увидела их вдвоём, недалеко друг от друга.       Первой партией монстров, выпущенных на поле боя, были Бегеморфы. Это были демоны, способные принимать формы любых крупных животных. Они имели огромные размеры и невообразимую силу, чья особая способность заключалась в том, чтобы околдовывать людей, заставляя их поддаваться плотским грехам, делая из них зверей. В новелле это были простые демоны гнева, но здесь эти существа были совсем другими. Они могут даже принимать женский образ, чтобы ввести человека в соблазн.       А ещё Бегеморфы побуждают людей богохульствовать и сквернословить, не говоря уже о том, что это были очень свирепые и бесстрашные существа, которых невозможно было остановить, когда они злились. Сейчас они выглядели как странная смесь носорога, бегемота и динозавра. Вероятно, на турнире специально сделали так, чтобы они не могли принять иную форму. Хотя безопасности и целости участников это все равно не гарантировало.       Монстры выбежали на стадион разъяренной толпой, и крики зрителей стали еще громче. Как и аплодисменты, визг и рев Бегеморфов. Мне даже показалось, что у меня барабанные перепонки лопнут от такого обилия громких звуков. И краем глаза я заметила, как Чезаре использует свою божественность, чтобы уменьшить мою головную боль: он коснулся моего виска, наблюдая за стадионом.       Впрочем, игроки, которые так и ждали этого момента, бесстрашно бросились в бой с обнаженными мечами, которые были благословлены священниками перед началом сражения. Раздался резкий звон стали, а мой взор обратился на мужчину в отдалении, меч которого все еще находился в ножнах за спиной: меч Алереда был слишком длинным, поэтому он носил его за спиной. Вылитый Ведьмак, боже…       Хотя я прекрасно понимала и знала, что он сильный и мужественный, но все равно беспокоилась. Однако в следующий миг Бегеморф, что выбрал Алереда своей целью, упал на землю, издав предсмертный крик, напоминающий вопль банши, — такой же противный, хотя сама я его никогда не слышала. Но я смотрела в прошлом фильмы и играла в игры, так что знала, что он из себя примерно представляет.       Всюду слышались крики зрителей, жаждущих крови, а также рев демонов, которые умирали и пытались разорвать своих оппонентов на части. Людской натуре присуща некоторая жестокость, но только на такого рода мероприятиях «порядочный» человек может выплеснуть все это наружу.       Звонкие звуки металла и разрубаемой на части плоти, ослепительные огни божественности, запечатанные в мечах и вырывающиеся наружу, подобно ударам молнии. Все это было настолько ярко, что у меня заболели глаза, а во рту все пересохло. В тоже время Алеред продолжил убивать монстров голыми руками, под оглушительные звуки толпы.       — Убей его! Убей его!       — Поторопись и обнажи свой меч! Быстрее, быстрее, быстрее!       — Если ты умрешь здесь, даже не вздумай возвращаться в Рембрандт!       Все было даже хуже, чем вчера. Все жаждали насилия и крови. И она текла реками по стадиону, окропив все вокруг. Зловонный запах ощущался повсюду, хотя мы и были ограждены святым барьером. Человеческое желание было одинаковым, в каком бы мире я ни находилась. И это было отвратительно…       Несмотря на то, что многие из Бегеморфов уже были убиты, все еще оставалось несколько стойких, которые выдержали кровавую баню. И вот последний камень из сердцевины монстра засветился, когда сильная рука яростно вырвала его. А Алеред наступил на голову несчастного демона, раздавив ее, пока от него ничего не осталось, кроме небольшой горстки.       — Насколько же силен твой пес? — Поинтересовался Чезаре, наблюдая, как помощники выходят и убирают разбросанные повсюду магические камни.       — Не знаю, он только один раз не сдерживался, — сказала я с улыбкой на губах, а Элления прокашлялась, отведя неловкий взгляд в сторону. Руби тоже покраснела, стоило мне так сказать, а ко мне тут же пришло осознание, что брошенная мною фраза прозвучала несколько двусмысленно. — Алеред никогда не устает и не потеет. Даже сейчас не думаю, что для него есть какая-то трудность. Когда разбирались с браконьерами, которые торговали монстрами и камнями магок, он часто применял силу, но всегда держал себя в руках.       — То есть ты понимаешь, что это…       — Неужели ты думал, что я буду разбалтывать секреты моего сюзерена? — Я пристально посмотрела на него. — Секреты моего лучшего друга — мои секреты.       — Ну да, ты про него вчера ничего толкового не упоминала, — Чезаре усмехнулся, а я фыркнула, сжимая Безымянного. — Только хвасталась, что он лучше меня.       — Ну, это факт, что ты ему в подметки не годишься, — я насмешливо посмотрела на него, но он ответил на мою провокацию лишь легкой улыбкой.       — После увиденного в день фестиваля, я в этом не сомневаюсь, — стоило ему сказать это, и я механически обернула голову, побледнев. — Почему-то каждый раз, когда я выхожу подышать свежим воздухом, я постоянно натыкаюсь на вас двоих, воркующих друг с другом. Что за странное совпадение? Уже второй раз попадаюсь…       — Что за везение такое? — Я поджала губы и нахмурилась. — Обратное какое-то… И сколько ты видел на сей раз?       — Достаточно, чтобы понять, что твои слова были полной ложью, — Чезаре вдруг протянул руку к моему носу и ущипнул за него. — Ну, он навиец, потому я не удивлён. Дикарь дикарем.       — Не списывай все на это, — я ударила его по руке, поморщившись. Однако следом задумчиво коснулась подбородка, обдумывая его слова. — Хотя, восточные мужчины все хороши. И слышала, что навийцы всегда выглядят моложе своих лет. Так вот почему он такой красавчик в свои сорок три.       — Рози, неужели ты раньше этого не замечала? — Спросила Руби, которая все это время молчала и ела конфеты с подноса на столе: между ней и Эллен также стоял столик с угощениями и напитками.       — Я это не сразу разглядела, потому что меня занимали другие вещи, — ответила я, также беря в руки шоколадку. — Тем более у него была щетина на лице, а ещё он неопрятно одевался, да и волосы не причесывал. Они постоянно в разные стороны торчали. И сколько бы я ему не говорила побриться и причесаться, он меня не слушал. Зато после того, как мы уехали, он все же взял себя в руки. Еще и одеваться стал нормально. Хотя я за этим сейчас больше слежу.       — О, так может он из-за тебя так поменялся? — Предположила она, на что я улыбнулась. — А когда именно вы познакомились? Точнее, как это вообще вышло?       — Чуть меньше семи лет назад, — ответила я после некоторых раздумий. — Я тогда гуляла по городу, а потом случайно наткнулась на него. Я… — Стоило мне вспомнить это, так лицо покраснело. — Испортила его вещь. Это вышло случайно, но я не могла не чувствовать себя виноватой. Поэтому предложила ему помощь. А потом он пригласил меня к себе в лавку, мы разговорились, но починить у меня ничего не вышло. Только хуже сделала… А потом я нашла его и вернулась, чтобы загладить произошедшее, так и подружились.       — А что это было? Что ты сломала?       — Музыкальная шкатулка… — Я посмотрела на его силуэт вдалеке, невольно поддавшись дорогим моему сердцу воспоминаниям…       На стенах висели десятки старых картин и часов, а атмосфера вокруг была как в сказке. Я словно попала в мастерскую часового мастера, торгующего антиквариатом. А мужчина, одетый небрежно и выглядящий так, словно он не спал несколько суток, производил впечатление совсем обратное.       — Что мне нужно сделать, чтобы загладить свою вину? — Настойчиво повторила я в который раз, на что этот огромный, почти двухметровый шкаф вздохнул, закурив трубку. Я в тот же миг закашлялась и поморщилась, прикрывая лицо рукой. И заметив, что мне неприятно, он потушил ее и убрал подальше.       — Миледи, может вы все-таки просто оставите меня в покое? Знай я, что вы потом за мной увяжетесь, не стал бы в шутку предлагать починить ее.       — Но мне жаль, что я испортила такую красивую вещь, — я прикусила губы, подойдя к рабочему столу и рассматривая шестеренки и прочий «хлам», что валялся повсюду. — У вас такой бардак…       — Вы меня отчитываете?       — Что вы, просто комментирую, — ответила я, незаметно закатив глаза.       — Так как вас зовут, миледи? — Мужчина развязно сел в кресло, положив ноги на стол, из-за чего куча хлама несколько наклонилась вбок. — Если не секрет конечно.       — Во-первых, я не миледи, — неловко начала я, почесав щеку. — Я не знатная, да и мне за тридцать уже, чтобы так ко мне обращаться.       Стоило мне сказать это, и его темные брови взметнулись вверх.       — Так вы из тех, кто выглядит моложе своих лет, — заключил он, постукивая по подлокотнику. — Мне тоже за тридцать, так что мы можно сказать одного возраста.       — Эм, думаю, что я запоздала с этим, но вы не скажете свое имя? — Я села напротив него, на небольшой стульчик. — Я Розалина. Розалина А’рко. Но это секрет.       — Секрет? Почему?       — Потому что вы первый, кому я назвала свое настоящее имя, сэр! — Я широко улыбнулась, подперев голову обеими руками о стол. А лицо мужчины в этот момент было по-настоящему стоящим.       — Такая честь, мадам А’рко. Алеред, — он даже чуть привстал, несколько игриво склонив голову в знак знакомства. — Так что мадам от меня хочет?       — Я хочу загладить вину за сломанную шкатулку, — ответила я ухмылкой. — А еще познакомиться с вами.       — Разве мы уже не знакомы?       — Ну, может у меня на вас появились планы, — я слегка наклонила голову набок, не сводя с его бронзовых глаз изучающего взгляда. — Мне показалось, что вы умный и интересный человек. С открытыми взглядами и мировоззрением. Или это мне просто кажется?       — Кто знает. А вот вы мне показались странной и твердолобой женщиной, — ответил он не менее лукаво. — Которая не сдаётся и идёт напролом.       — Тогда почему бы не узнать друг друга? Может я вам смогу пригодиться, ну или же вы мне. Я довольно начитанная, так что много знаю. Почему бы не стать партнёрами?       — Почему бы и нет? — Мужчина пожал плечами, заложив руки за голову.       — Тогда рада знакомству, Алеред…       Атмосфера на стадионе стала ещё более невероятной. И зрители ненадолго притихли, но длилось это недолго. От мрачного холода в воздухе у всех волосы встали дыбом. Если вчерашний матч был похож на боевик, а монстры были весьма «безобидны» на вид, то сегодняшний походил на просмотр шоу ужасов. И это было еще большее месиво, по сравнению с тем, что было вчера.       Арена была наводнена упырями, серая и мертвая кожа которых висела лоскутами, не говоря уже о истлевших внутренностях и кишках, что торчали наружу. Это было отвратительно настолько, что меня поразило то, что люди наслаждались тем, как участники продолжают рубить этих существ, испускающих странный темно-фиолетовый дым. И как можно наслаждаться чем-то подобным? Боже, у одной из этих тварей печень наружу выпала… Ох, нет, так дальше не пойдет.       Между тем, иногда части отрубленных конечностей и участники отлетали в сторону барьера. И всякий раз, когда чей-то меч или убитая лошадь случайно отлетали к краям арены, священный щит, защищающий всех нас, загорался и ярко вспыхивал, ослепляя глаза. Из-за этого сосредоточиться на поле было трудно, чему я была рада. Уж лучше так, чем любоваться чьими-то кишками…       А вот глаза Кардиналов и других высокопоставленных священников, включая Чезаре, вообще не страдали. На время турнира специально был организован комитет, чтобы не было мошенничества среди участников, и чтобы никто не украл камни с поля. Никто кроме духовенства не мог видеть ясно, поэтому так важно присутствие священников.       Однако страдания моих глаз не имели никакого значения, потому что монстры продолжали неистовствовать, а зрители кричать во все горло от восторга. Упыри неуклонно убивали и разрывали игроков на части. И вид умирающих людей только подогревал энтузиазм толпы. Здесь не было места для сочувствия, жалости или человечности. Только кровь и насилие. Я все это не любила и презирала, как и вид крови. Хотя за годы я привыкла к этому, как бы мерзко мне от этого не было.       Когда я потянулась к столу, заметила на нем небольшую корзинку, наполненную конфетами. Я остановилась и пристально сузила глаза, когда обнаружила это. Кто-то незаметно принес ее, и я разглядела, что тут точно было много тех самых шоколадок, которые так понравились мне.       Тот факт, что кто-то сделал это, почему-то напряг меня. Однако я взяла пару штучек и отправила себе в рот, после чего потянулась за серебряным бокалом, что стоял рядом с корзинкой. Однако чья-то рука перехватила меня, заставив меня посмотреть на него.       — Что?       — Это ром, — Чезаре холодно посмотрел прямо на меня, сузив глаза. — Не смей пить. Тебе нельзя.       — И что, что это ром? Я от одного глотка не опьянею, — я хмыкнула, поморщившись. — Отпусти и дай мне выпить. У меня в горле пересохло.       — Он сильнее того, что ты выпила вчера, — Чезаре по-прежнему держал меня за руку, однако я пока что не сопротивлялась. — Не пей больше, если не хочешь разболтать все, что у тебя на уме.       — Немного выпивки меня не опьянит, — я потянулась к бокалу другой рукой, но Чезаре перехватил и ее. — Эй-эй, разве ты недавно не злорадствовал, что я тебе всякой херни наговорила? Чего ты так взъелся?       — Прекрати вести так, — Чезаре нахмурился, а я поджала губы и побагровела.       — Ублюдок, отпусти меня! — Я попыталась вырваться, однако этим только сделала хуже: попытка встать и вырвать руки из его хватки закончилась тем, что я случайно зацепилась подолом платья о кресло и завалилась вперед, упав прямо на колени Чезаре. — Я ведь сказала отпустить!       — Рози! — Руби на пару с Эллен в ужасе уставились на нас. Само собой, мы находились в людном месте, и такой позор не мог не остаться незамеченным. Хотя зрителей больше волновало происходящее на арене, чем этот неприятный казус.       Лицо так и пылало от злости и стыда, а вид того, как Чезаре прикусил губу и нахмурился, заставил меня еще сильнее покраснеть.       — Ты доигралась, Розалина, — резко сказал он, вдруг усадив меня себе на колени. — Ты сама виновата.       — Эй, что ты творишь?!       — Не смей пить, — властным тоном произнес он, беря в руки Безымянного, который упал на него вместе со мной. Он так и всунул его мне в руки, нахмурившись ещё сильнее, чем раньше. — Бесстыдная женщина.       — Закройся, ублюдок. И отпусти меня, руку убери!       — Думаешь, это на что-то повлияет? Твой пес и так все прекрасно видел, если ты о нем переживаешь, — сказал он, крепко обнимая мою талию одной рукой.       — Ты хоть понимаешь, кем ты меня сейчас выставляешь?       — Подумаешь, что только слухи подогрею, — он явно забавлялся происходящим. — И я же не целоваться лезу к тебе. Но алкоголь…       — Я не трону его, только отпусти меня, придурок! — Я ударила его по голове Безымянным со всей силы, что у меня только есть.       — Эй, прекрати избивать Кардинала у всех на глазах, — недовольно пробормотал он, на что я показала ему брезгливо язык. — Ты прическу испортила.       — А хотела лицо!       — Потом предоставлю тебе такую возможность, — Чезаре наконец отпустил меня, из-за чего я дернулась в сторону Руби, стараясь держаться как можно дальше от этого ненормального.       Чезаре взял свой бокал, прежде чем сделать из него глоток. Его глаза сосредоточились на чем-то далеком на поле боя, когда я увидела, как он поджал губы. Перевозбудился что-ли? Или ты думал скрыть это? Чёртов извращенный ублюдок!       — Рози… — Руби посмотрела на меня с беспокойством, оглядываясь на Эллению, которая смотрела на меня точно также.       — Самодовольный павлин, — я продолжила без остановки бубнить под нос ругательства в сторону Чезаре, но он не обращал на это внимания.       — Я много слышал о его репутации и навыках, но, увидев все своими глазами, это очень впечатляет. Я имею в виду твоего мужа, сестра… — Заговорил он, обращаясь к Руби, на что она неловко прокашлялась.       — В самом деле?       — Должен ли я сказать, что он великолепно владеет мечом? — Он заложил ногу на ногу, потягивая ром в бокале. — Довольно дик, но в то же время элегантен. Нелегко уравновесить эти два фактора. В отличие от пса Розалины, который выглядит и убивает как зверь.       — Сам ты зверь, упырь, — бросила я, не скрывая отвращения.       Айзек действительно великолепен, даже чересчур. Однако они с Алередом пока что идут на равных, поэтому нельзя сказать точно, кто из них одержит победу. Хотя Алеред наверняка сдерживается, учитывая, что он еще не разу не обнажил свой клинок, хотя вчера орудовал им вовсю. Что кстати очень странно, учитывая, что вчера монстры были куда слабее.       — Ты что-ли влюбился?       — Что?       — Говорю, что ты очень много думаешь об Алереде. Почему бы вам не взяться за руки и не пойти вместе под венец? — Это было шуткой, но видеть его побелевшее от злости лицо было невероятно приятно, как и вены на руках и шее. — Об Энцо тоже ходят слухи, что он предпочитает мужчин, так как насчет одного и для тебя?       — Ты решила отдать мне своего пса? — Разъяренный взгляд на его лице был действительно другим, отличным от того, каким он был в прошлом. — Какая честь, учитывая, что он своими руками убрал моего.       — О чем ты? — Я не понимающе уставилась на него, пытаясь понять, что он имел ввиду. — Неужели ты не убил Пьетро, а решил использовать его? А Алеред нашел его и убил?       — Сама проницательность, — Чезаре еще больше нахмурился. — И не шути так больше. Меня не интересуют всякие паразиты и дикари. И хоть я обещал не причинять тебе никакого вреда, но это не значит, что я буду мил и вежлив с ним, только по этой причине.       Пока длилось молчание, Чезаре продолжил потягивать из своего бокала ром. В тоже время я была очень зла на него, но я просто повернулась к нему спиной и обняла Безымянного одной рукой, другой подперев подбородок. Однако Чезаре даже не смотрел на меня. Он не был сосредоточен на игроках внизу, а смотрел на что-то прямо напротив себя. И поэтому я тоже повернулась, чтобы посмотреть.       И сразу пришло понимание, ведь это было и в новелле. Даже удивительно, учитывая, что Чезаре сейчас не такой, каким был в истории.       Сквозь густой и едкий дым я могла разглядеть очертания изуродованного тела: кожа висела клочьями, кости торчали, как и сгнившие внутренности. И монстр парил прямо передо мной, на высоте нескольких футов.       Его глаза смотрели прямо в мои. Пламенный блеск напомнил мне о зеленом огне, который защищает северян от монстров. Яркий зеленый, видимый и кристально чистый цвет его глаз пробирал до мурашек…       Все произошло в мгновение ока. Демон, с серой и гнилой кожей, шевельнулся и ринулся на меня, словно желал растерзать на части. Его мерзкая и уродливая пасть открылась и наполнилась острыми как бритва зубами. Однако в тот же миг в него метнулось что-то острое и блестящее, и его дернули на землю, вдолбив в грунт с такой силой, что землю затрясло.       На секунду я увидела темно-каштановые волосы, покрытые кровью. И блестящие золотом глаза, которые пылали от бешенства.       — Убей! Убей!       — Прикончи его! Сейчас же!       — Как смеют эти демоны угрожать дворянам!       Возмущение зрителей на трибунах, и звуки продолжающейся битвы внизу, в конце концов слились воедино, пока я не сводила взгляда с мужчины, который крепко сжимал череп демону. Руки его окутала золотая дымка, напоминающая свет божественности. И я так и подскочила к краю лоджии, не сводя с Алереда ошеломленного взгляда.       Он говорил, что был рыцарем. Но это было не так. Он оказался навийцем, а значит он был воином Навии. А об их способностях мало что известно. За исключением того, что они обладают недюжинной силой и выносливостью. Но увидеть, как Алеред использует тоже, что и Чезаре с Айзеком, было настолько неожиданно, что я не могла не забеспокоиться. Зачем он раскрыл это в таком месте? Разве это не секрет?       Звон в моих ушах в конце концов взорвался, пока все мое тело не завибрировало от звука сотрясения земли. Было ли это землетрясением? Тошнота и головокружение стали настолько сильными, что на мгновение я ничего не могла видеть, кроме чёрных радужных пятен.       — Ты видел его? Я даже разглядеть не успел, как он оказался там и схватил эту тварь…       — Потому что там сидит мадам А’рко! Но разве он не простой навиец? Навийцы ведь язычники, а он использует божественность. Где это видано, чтобы они были на такое способны?       Разговоры зрителей заставили меня крепко сжать бортик одной рукой, а другой Безымянного.       У меня ещё сильнее закружилась голова. Всюду все как-то странно плыло, а перед глазами я продолжила видеть черные пятна, которые искажались и дергались, окрашиваясь в разные радужные цвета. Боль в моем животе была невыносимой, да и в какой-то момент меня бросило в жар, а тело заныло, как при сильной лихорадке.       Я закрыла глаза, надеясь, что боль уменьшится. Я хотела держать их закрытыми как можно дольше, но не была уверена, в чем была причина моего странного состояния. Возможно, дело в том, что я не хотела видеть, что происходит на поле боя. Но я ни в чем не была уверена…       — Рози, что с тобой? — Ко мне подскочила Элления, однако застыла на месте, ведь Руби тоже стало нехорошо: она видимо очень сильно перепугалась, когда эта тварь собиралась кинуться на нас. Хотя мне не было страшно, чтобы настолько поплохело только из-за этого. И причина моего столь странного состояния все ещё непонятна…       — Розалина? — Чезаре встал и подошел ко мне, подхватив за плечо и забирая Безымянного. В его голосе слышалось беспокойство и волнение. — Не хочешь сделать перерыв?       — Да, ты прав. Я пойду умоюсь… Я и пойду одна.       Не дав ему возможности сказать что-нибудь еще, я ушла, держась за живот, который разрывался от боли. Однако покинув лоджию, я наткнулась на самого нежелательного человека из возможных. Это тоже такое везение?       — Доброго дня, дорогая невестка…