Глава 71

      На душе зародилось нехорошее чувство, когда я так неудачно столкнулась с этим человеком. Хотя, может ли все это быть простым совпадением? Не думаю, учитывая, что показал себя он вчера, как грамотный манипулятор. Почему он так «удачно» появился именно в тот самый момент, когда мне так плохо? Я невольно пожалела, что сказала Чезаре остаться, да и дала Ивану выходной.       После произошедшего в прошлый раз, я подумала, что ему лучше будет побыть со своими бывшими сослуживцами. Да и когда рядом Чезаре, о некоторых вещах можно не думать. Эллен и Руби были рядом, поэтому я несколько расслабилась. Видимо, это было моей главной ошибкой…       — Мадам нехорошо? — Темноволосый мужчина сделал шаг мне навстречу, и я машинально отступила назад, чувствуя себя еще хуже от его пристального взгляда, проникающего под кожу. Глаза, что имели цвет спелых персиков, казались какими-то больно жуткими. Острые черты лица, тонкий прямой нос, четкоочерченные губы. Он был очень красивым, как и его старший брат, однако Аль-Касар казался более элегантным, по сравнению с Алередом. Чезаре верно подметил, что у него больше диких черт, несмотря на спокойный нрав. А вот его брат наоборот излучал активную энергию.       — Отойдите, — попросила я, но Аль-Касар лишь преградил мне дорогу, игриво заложив руки за спиной и наклоняясь ко мне. Он был примерно такого же роста, что и Алеред, да и телосложением ничуть не уступал родному брату. Хотя на такое впечатление могли повлиять навийские одежды, в которые он облачился: сегодня на нем была темно-золотая туника, поверх которой было одето черное и длинное одеяние, с широким поясом, напоминающее халат или же одежды каких-нибудь заклинателей из китайских новелл. Темные штаны были заправлены в высокие сапоги с заостренными носками, обрамленные золотыми узорами и украшениями на голенищах, что издавали мелодичное звучание, подобно ветряным колокольчикам, при каждом методичном шаге. По краю одежд шла золотая вышивка, а также украшения тонкой ручной работы. А на запястьях красовались черные наручи и перчатки, с золотым ассиметричным рисунком в виде цветка хризантии — это был особый цветок Навии, можно даже сказать ее символ. Но на самом деле это была японская хризантема, однако в Навии их называли именно так. Я слышала немного про это, но у меня уже давно сложилось такое впечатление, что эта страна определенно была слиянием арабской и китайской культур.       Помимо дорогих одежд на прекрасном лице мужчины я разглядела золотые стрелки, а в ушах серьги, напоминающие капли росы. Черные волосы были частично зачесаны назад и блестели, делая его образ весьма утонченным, несмотря на то, что навийцев все считали язычниками. Но в этом человеке не было и грамма дикой натуры. По-крайней мере, лишь внешне…       — Я уже собиралась уходить…       — Не переживайте так сильно, невестка, — Аль-Касар вдруг ухватил меня за плечо, пока все перед глазами плыло и двоилось. А сопротивляться было тяжело, учитывая мое состояние. — Я вас не съем. Давайте помогу, раз мы с вами так удачно встретились.       — Отпустите, — я попыталась отстраниться, однако ноги как назло подкосились.       — Невестка, брат сказал, что если с вами что-то случится, он мне голову оторвет, — Аль-Касар, как ни в чем не бывало, повел меня в сторону уборной, крепко держа меня одной рукой за плечо. — Впервые в жизни мой брат угрожал мне расправой. Мне даже стало обидно, что он настолько… — Его дыхание коснулось моего уха, из-за чего я почувствовала лютый дискомфорт. — Забылся, где его место.       — Что вы такое говорите?       — Мой брат хоть и старше меня на двадцать лет, но так вышло, что положение я занимаю выше в нашей стране, — Аль-Касар продолжил вести меня по коридору, после чего вошел вместе со мной в уборную и что-то сделал с дверью: судя по всему, он ее запер, чтобы никто не смог потревожить нас. — И учитывая мое положение, его поступок можно расценивать, как госизмену, понимаете?       — Государственная измена? — Брови мои сдвинулись к переносице, когда я попятилась в сторону раковины, обхватив ее руками, чтобы не упасть. — Кто же вы в вашей стране?       Губы мужчины растянулись в легкой ухмылке, когда он приблизился ко мне, положив руки на край умывальной и наклоняясь ко мне так близко, что я могла ощутить на лице его дыхание. Мне было и без того плохо, а тот факт, что этот человек сейчас по сути домогается меня, только все ухудшил.       — У вас, судя по всему, особые отношения с Кардиналом Ватикана. Так почему бы не уйти к нему и не оставить моего брата? — Он не ответил на мой вопрос, касаясь моего лица кончиками пальцев, из-за чего мой взгляд тут же упал на его руку. Перчатки источали холод, но в тоже время глаза мужчины отражали злость и горели. Верно, он был очень сильно зол, хотя и улыбался. Это было знакомым мне сценарием. Вот только сейчас это был не Чезаре, а родной брат Алереда. И этот факт делал все только хуже…       — Не такие уж и особенные… Скорее сложные и непонятные.       — Неужели? Только не говорите, что еще не поняли, что вся информация, которую вы продали Алереду, перешла ко мне?       Я прикусила губу, когда Аль-Касар коснулся моих волос, изучая их пальцами.       — Догадалась…       — Умная, — с неким довольством произнес он, расплетая мои волосы и беря в руки светло-русую прядь. — Умная и хитрая, но ты слишком сильно привязала его к себе. Да и умных женщин мало кто хочет.       — Что-то больно много тогда меня окружает мужчин на квадратный метр, — я хмыкнула, чувствуя давление в груди. — И не сказала бы, что я умная. Просто опытная и начитанная. И знаю, как и где это использовать.       — Как вы можете быть одновременно скромной и расточительной? И разве это не признак высокого интеллекта? Не каждый может использовать свою голову по назначению. А вы многого достигли благодаря этой голове.       — Просто…       Не успела я договорить, как рука мужчины коснулась моего подбородка, пока внутри все гудело от боли. Голова еще сильнее разболелась, а руки задрожали. Стало как-то трудно дышать, из-за чего я схватилась за горло, упираясь в холодный мрамор спиной.       — Она проделала превосходную работу… — Голос Аль-Касара шел откуда-то издалека, а мое тело стало ватным и тяжелым. Однако упасть я не упала. Его руки придержали меня, хотя я уже не соображала, где именно они касались меня. Все было как будто во сне, а взор покрыл туман, из-за чего лицо Аль-Касара стало неразборчивым.       — Это вы сделали?       — Моя подручная постаралась, — ответил он, касаясь моей щеки и поглаживая ее большим пальцем. — Мой брат порой бывает таким наивным. Сам же пустил змею в свое логово. Вам сейчас хорошо? Шоколад очень пришелся по душе?       Так вот, что мне показалось тогда странным. Все дело в шоколаде… Черт бы побрал этого ублюдка! Так он меня отравил чем-то, поэтому мне так плохо…       — Но даже так, удивительно, что вы все еще живы, — беззаботным голосом продолжил Аль-Касар, расстёгивая мою накидку и отбрасывая ее на пол. — На самом деле, препарат не оказал бы такой сильный эффект, если бы ваш дорогой Кардинал не благословил бы вас. Хотя ваш случай особенный, раз вы все еще на ногах и дышите.       Вот же…       — Вы живы, это можно сказать само по себе чудо. Или же везение? — Он вновь коснулся моего подбородка, пока я была в неком бреду, хотя отчаянно пыталась вернуть себе сознание и контроль над телом. — Вы знаете, что происходит, когда сталкиваются две божественности?       В новелле, когда Айзек и Чезаре столкнулись, все вокруг было в хаосе. Гремел гром и в воздухе царило давление при столкновении двух божественностей. Люди попадали без сознания, вроде бы. Но я уже точно не помню, чем все закончилось…       Неужели штука, которую он добавил в шоколад, имела отношение к божественности? Или же была чем-то абсолютно противоположным ей? Тогда то, что использовал Алеред на стадионе…       — Невестка, теперь я лучше понимаю, чем вы так зацепили моего старшего брата…       Моей ноги коснулось что-то, однако в следующий миг все нервные окончания прекратили свою работу. Словно все мои чувства отключили, вместе с осязанием. Я могла лишь по шелесту определять, что происходит вокруг. А на душе было совсем дурно…       — Замолчи…       Ничего не говори. Просто отпусти меня. Мне так плохо, а когда этот человек касается меня, это чувство лишь усиливается. Хотя я и не чувствую этого…       — Кха-ха!       Мое горло вдруг сдавила рука, а глаза напротив смотрели прямо в мои, лишенные всяких эмоций.       — В нашей стране есть поверье… — Медленно начал мужчина, слегка ослабив хватку. Он явно решил помучить меня, прежде чем убить. И как же быть и сбежать от этого сумасшедшего? Он ведь на полном серьезе собирается убить меня!       — Думаете, Алеред закроет на это глаза?       — В первую очередь он мой подчиненный, а затем уже брат. И он обязан подчиняться мне и моей воле…       Аль-Касар склонился к моему уху, большим пальцев поглаживая мою голую шею. Если секунду назад я совсем ничего не чувствовала, то сейчас я стала что-то ощущать. И судя по всему, он расстегнул мое платье, пока я еле шевелилась из-за своего состояния. Но я все еще не видела ничего, кроме его глаз напротив. Только их я могла разглядеть в обилии черных разводов и радужных облаков.       — Ты загубила моего брата, — как-то резко произнес он, вновь надавив на мою шею. — Я не позволю тебе сделать этого вновь, рабыня.       — Что вы несете? — Я попыталась вырваться, чувствуя, как его голос разрывает меня изнутри, как и его прикосновения к моему телу. — Я не…       — Так вот, в нашей стране верят, что люди живут не одну жизнь, — слова Аль-Касара звучали, как полный бред, но я знала, что это правда. Рудбекия умерла и переродилась, а вместе с этим к ней вернулись воспоминания о прожитой жизни, в которой она умерла. Но я чувствовала в словах Аль-Касара что-то странное, да и мне вдруг вспомнились слова гадалки. Она ведь сказала, что я живу четвертую жизнь. И у каждой был трагичный финал…       — На что вы намекаете? — Дрожащей рукой я ухватила его запястье, пытаясь отстраниться, но все было тщетно. Этот мужчина был сильнее меня, да и в моем состоянии сделать что-то было невозможно.       — Мы — навийцы, умеем заглядывать в прошлое. И в твоей первой жизни ты убила моего брата своими руками, — рука, что пыталась меня задушить, поднялась выше и обхватила мое лицо, сдавив его со всей силы. — Он был верен тебе, но ты убила его. Убила за измену, которой не было. А когда вскрылось, что все было абсолютно не так, что не было никакой измены, ты последовала за ним и убила себя.       В груди что-то болезненно щелкнуло…       Меня охватил ужас, но это чувство длилось лишь миг. Потому что вместе со словами Аль-Касара о прошлом, которого не было, которое не могло быть правдой, ко мне вернулось осязание и зрение. А вместе с тем я поняла, что мои плечи обнажены, а я лежу, изогнувшись всем телом под ним, с задернутым подолом платья.       — НЕТ!!!       Я попыталась оттолкнуть мужчину, чьи сильные руки сжали меня: одной он по-прежнему держал меня за шею, другой же за бедро, пальцами впиваясь в кожу. Холод перчаток пробирал до мурашек, как и тот факт, что этот человек, воспользовавшись моим состоянием, сотворил подобное с женщиной, которая дорога его брату. У него есть стыд?! Как он может себя так вести?!       — Ты аватар греха. Грешница и самоубийца, — Аль-Касар бросил меня на пол, а я закашлялась, схватившись за горло. — Такая как ты не нужна моему брату. Я принял бы кого угодно в качестве его женщины, но не тебя, судьбоносная.       По лицу градом хлынули слезы, обжигая щеки. Мне не хотелось верить во все это. Не хотелось признавать того факта, что я могла в прошлой жизни убить того, кого я сейчас так сильно люблю. Я…       — Прикажи ему уйти и вернуться в Навию. И тогда я сохраню тебе жизнь, — холодно произнес Аль-Касар, опустившись передо мной на одно колено и схватив за подбородок. Его глаза не сводили с меня ледяного и острого взгляда, а рука вновь сдавила меня с такой силой, что казалось сломает мне челюсть. Волосы мои, конечно же, растрепались, а не шее и бедре выступили синяки. Но больше болело мое сердце, после всего, что он устроил.       — Никогда…       — Что ты сказала? — Глаза Аль-Касара вспыхнули, когда я злобно посмотрела на него, дрожащей рукой обхватив его руку. — Повтори…       — Где это видано, чтобы злодей отступал под давлением? — Губы мои растянулись в ухмылке, а глаза блеснули от ярости, смешавшейся с дикой уверенностью. — Алеред мой сообщник, а я его злодейка. Так что засунь свои угрозы себе в зад, грязный ублюдок. Даже если ты убьешь меня, он останется на моей стороне. Мне плевать, какой была моя прошлая жизнь и что было тысячи лет назад! Но если я смогу переродиться вновь, я найду его и еще раз полюблю! Раз он моя судьба, то я вечность буду любить его…       Аль-Касар одернул руку, не сводя с меня яростного взгляда.       — Так ты хочешь умереть?       — Нет, не хочу! Но и плясать под твою дудку я тоже не буду…       Послышался лязг. А следом мою шею словно рассекло металлом. Хотя нет, судя по всему, я просто не сразу поняла, что это произошло. Но одно верное движение спасло мне жизнь. Кровь стекала вниз, обагрив пол и все вокруг, впитываясь в ткань платья. И Аль-Касар определенно собирался перерезать мне горло.       Не обращая внимания на боль и жар во всем теле, я подскочила на ноги, которые все еще были тяжелыми, и ринулась к двери.       — Жалкая попытка… — Раздался голос позади, а в следующий миг его рука схватила меня за талию и потащила в центр комнаты.       — Это ты жалкий! Отпусти меня, ублюдок!       Со стороны послышался шум и грохот, из-за которого Аль-Касар оглянулся на дверь.       — Этот Кардинал действует мне на нервы… — Недовольно цокнув языком, он заломил мою руку за спину, притягивая к своей груди. — Что ж, тебе повезло. Пока что я не собираюсь убивать тебя. Ты станешь отличной приманкой для моего брата-предателя.       После столь жестоких слов, я заметила, как он начал выводить на полу странный символ двумя пальцами. А затем воздух окутала жуткая кроваво-красная дымка, а легкие свело от странного и пьянящего аромата. После этого склизкое облако окутало нас, а Аль-Касар прижал мое тело к груди, крепко сжимая мою руку за спиной.       В тот самый миг, когда все вокруг заполнил яркий алый свет, дверь распахнулась, и я увидела лицо Чезаре, перекошенное от гнева и ужаса. А позади него Ивана и остальных, с похожими лицами. Кровь стекала по моей шее, и я прикусила губу, чувствуя, как все вокруг сотрясают громовые раскаты.       — Передайте Алереду, что я буду ждать его, — злобно произнес Аль-Касар, бросив в сторону спятившего Кардинала и паладинов хитрый взгляд. — Если он конечно хочет взглянуть своими глазами на труп своей женщины. Ну либо же на то, что от нее останется.       Было такое ощущение, словно комната вот-вот взорвется от обилия громких звуков.       Мелькающее и исчезающее сияние, напоминающее удары молнии. Звуки грома, разрывающие барабанные перепонки. Сильное давление в воздухе и сияние божественности Чезаре, которая пыталась пробиться сквозь похожую силу, которая была её полной противоположностью. Они определённо были разными силами. И это было бесполезно. Но я хотела надеяться, что у него получится. Очень сильно надеялась, что он сможет одолеть его…       Но свет синей божественности померк, когда кровавый туман просочился сквозь белые трещины. Раздался оглушительный взрыв, который ослепил меня и всех, кто был здесь. Сознание ускользало, пока руки мужчины крепко сжимали меня. А кровь, что шла из моей раны на шее, капала на пол, отбрасываемая силой этого человека, которая определенно находилась за гранью понимания.       — Что ж, не хочет ли наша дорогая невестка немного поспать… — Шепот над ухом заставил меня прикрыть сонно веки, повинуясь странному чувству. Он был похож на шелест змеи, которая убаюкивает тебя, поглощая в омут кошмара. И этот самый кошмар, очень долгий, длиной в целую жизнь, затянул меня в тот же миг, когда я закрыла глаза…       

⸸⸸⸸

      Взгляды всех присутствующих были устремлены на одного человека, который стоял у окна, крепко сжимая подоконник руками. По нему разошлись трещины, когда мужчина еще сильнее надавил на него, явно пребывая в ярости и опустошении после всего произошедшего днем.       Он был далеко и не мог ничего сделать с этим. Не мог прийти, чтобы остановить этого человека. И он сожалел об этом. Только по окончании турнира, когда он завоевал Цветок Славы для своей любимой женщины, обставив меня всего на одно очко, он узнал, что его родной брат попытался убить Розалину и похитил ее, исчезнув вместе со всеми делегатами Навии.       Я прекрасно понимал чувства Алереда, ведь случись подобное с Рудбекией, я также вышел бы из себя. Тем более виновником всего произошедшего был не кто-либо другой, а его родной брат…       — Сэр Алеред, вы так и собираетесь молчать? — Со стороны раздался голос короля, лицо которого было мрачным и хмурым. — Навийский посол устроил хаос и сбежал, а в Элендейле царит беспорядок.       — Для меня самого все это стало неожиданностью, — угрюмо ответил он, не оборачиваясь. — Мой брат никогда не делал ничего подобного. Я говорил с ним, но…       — Судя по тому, что рассказала жена, этот человек просил передать, что будет ждать тебя, — заговорил я, подойдя к нему и окинув его хмурое лицо понимающим взглядом. — Возможно, он забрал Розалину как раз с той целью, чтобы ты пришел к нему.       — А еще он упоминал ее труп, — добавил злой Кардинал, который сидел в дальнем кресле и смотрел в одну точку, выглядя при этом несколько опустошенно. Но оно и не удивительно, учитывая, что именно он пытался остановить беглеца. Вот только ничего не вышло, а его ранила странная сила, которую использовал навиец. — Розалина была ранена. Он пытался задушить ее, я видел на ее теле следы. Ее платье было в крови, а на шее был порез, хотя не глубокий.       Алеред крепко сжал кулаки, плотно стиснув зубы. На лице мужчины выступили вены, а воздух в комнате несколько похолодел. Даже дышать стало несколько душно.       — Что за силу использовал ваш брат? — Спросил у него человек, который был моим отцом. Он также присутствовал здесь, как и командир паладинов Лонгина. В таком узком кругу мы пытались разобраться со всем произошедшим. Все-таки Навия для всех нас была неизведанной землей. И было известно лишь то, что она была землей воинов, зеленых просторов и гор, в которой царила весна и благоденствие.       — Это семейный дар, — в голосе Алереда читались сомнения, когда он обернулся и скрестил руки на груди. В тоже время его обычно бронзовые глаза излучали золото, напоминая глаза Инеевого Дракона, которого мне довелось встретить однажды. — В нашей семье — это символ власти.       — Символ власти? Кто вы такие? — Кардинал презрительно посмотрел на него, но Алеред на это лишь хмыкнул. — То, что ты ее любовник, не значит, что я буду мил с тобой.       — А то, что она жалеет ублюдка вроде тебя, не значит, что я не могу не свернуть тебе шею, — ответил он в той же манере, и, если бы не командир, это могло бы вылиться в открытый конфликт.       — Давайте не будет враждовать, сейчас главное придумать, что делать со всем этим, — мужчина вздохнул, приблизившись к Алереду на расстояние одного метра. — Сначала поведайте нам, кто вы и тот человек. Думаю, все согласятся с тем, что услышанное не должно покинуть этих стен? — Он обвел взглядом всех присутствующих. И кивнули все, за исключением Кардинала, который не сводил яростного взгляда с Алереда.       — Посмотрим, какое оправдание есть у этого навийца, — он заложил ногу на ногу, подперев голову кулаком. — Сила, которую использовал тот ублюдок… Она разрушила божественность.       — Потому что ее природа иная, — Алеред хмыкнул, садясь в кресло, как можно дальше от Кардинала Валентио. — Точнее, сила моего брата. Он император Навии… Божества бывают разными. И нашей семье покровительствует божество, которое имеет природу противоположную природе вашего.       На него уставилось несколько пар глаз. Все пытались переварить услышанное. А я сел в кресло напротив Алереда, скрестив пальцы в замок.       — Так ты старший брат императора Навии?       — Наша страна не такая, как ваша. Власть передается не от отца к старшему сыну, а от обладателя навийской руной к новому — это особая метка, которая возвышает ее обладателя. Я родился без нее, потому и особых прав у меня не было. Я просто воин, который служил своей стране и семье. Однако даже так, семья относится одинаково ко всем детям, независимо от того, есть у ребенка руна, или же нет.       — То есть твой младший брат обладает этой самой руной, поэтому он стал императором? А ты ему служишь?       — Верно. В истории бывали случаи, когда Навией правили императрицы. Пол не играет роли, но обладатель руны всегда отличается от других людей. Они гениальные, одаренные во всем, за чтобы не брались. Политика, военное искусство, ремесло — абсолютно во всем они превосходят других. И благодаря тому, что именно они были у власти, наша страна до сих процветает.       — Чем думал император, когда приехал сюда и притворялся послом? Он же понимал, во что может вылиться подобное? — Отец ущипнул себя за переносицу и выглядел очень устало. Все-таки ему пришлось разгребать последствия этого инцидента и успокаивать толпу, пока мы пытались одновременно с Алередом расправиться с остатками монстров.       — Из-за меня, — угрюмо ответил Алеред, потирая виски. — Я уехал вместе с Розалиной, чтобы помогать ей. Я выбрал ее и перестал поддерживать связь с ним, поэтому брат решил лично приехать, чтобы узнать, в чем причина моего поступка. И я прямо сказал ему, что не собираюсь возвращаться, потому что…       — Потому что мадам А’рко для вас стала важнее семьи и родины? — Предположил дядя, также садясь в кресло. Только отец и командир остались стоять, размышляя над всем этим.       — Так и есть…       — Для него ты предатель, — заключил Чезаре, в ярости сдавив подлокотники. — И именно из-за тебя этот ублюдок похитил ее.       — Поэтому я собираюсь отправиться туда и вернуть ее, — ответил он не менее резко. — Он не убьет ее. Касар не настолько кровожаден, чтобы убить женщину. Даже если он повел себя так, ранил ее…       — Он чуть было не убил ее! — Кардинал подскочил с места, вдруг доставая из кармана шоколад. — Взгляни! Эта дрянь пропитана какой-то странной энергией. И она съела ее. После этого ей стало плохо.       Стоило Алереду взять в руки небольшую плитку и развернуть обертку, принюхавшись, так на его лице выступили вены.       — Что не так с этим шоколадом? — Спросил я, нахмурившись при виде того, как глаза Алереда вновь запылали от злобы. Я и сам почувствовал нечто странное, исходящее от него. Но это было едва уловимо…       — Так это он послал ту ведьму, — мужчина в ярости сдавил шоколад, из-за чего послышалось отчетливое шипение, а его рука подернулась черной дымкой. — Мне стоило с самого начала догадаться, когда она вдруг исчезла…       — Ведьма? — Отец сузил глаза, недовольно покачав головой. — Еще ведьм не хватало.       — Что не так с этой дрянью? — Командир подошел к Алереду и оглядел сгусток, что извивался в ладони Алереда. — Это яд?       — Навийские ведьмы могут создавать особые дурманящие препараты, которые в контакте с божественностью могут убить человека… — Стоило ему сказать это, и все взгляды обратились на Чезаре, вид которого оставлял желать лучшего. — Ты не мог знать этого, когда благословил ее. Касар явно не планировал этого, потому что в обычном состоянии препарат действует как наркотик, на некоторое время повышающий половую активность.       — Что?! — Взгляд синих глаз в ярости метнулся к нему. — Хочешь сказать, что эта дрянь…       — Я не знаю, чем он думал, когда решил дать ей это, — судя по всему, Алереду было тяжело принять тот факт, что его родной брат покушался не только на жизнь Розалины, но и на нечто другое. — Но Розалина ведь была жива, когда съела это? Даже несмотря на благословение…       — Да, ей только потом стало дурно, — подтвердил Чезаре, хмыкнув. — Мне стоило пойти за ней… Тогда бы этого не произошло.       — Может он так мстит тебе за предательство? — Предположил отец, на что Алеред откинул голову назад.       — Пока не поговорю с ним, не узнаю точно, — он заложил ногу на бедро, постукивая пальцем по щеке. — Но путешествие в Навию займет год… Она слишком далеко.       — А что насчет его побега? Как ему удалось так быстро скрыться? — Король не сводил с Алереда пристального взгляда, явно обдумывая все услышанное. — Мадам помогла мне в некоторых вопросах, поэтому я не могу закрыть глаза на все случившееся. Да и ее советы и помощь ни с чем не сравнимы. Так что я готов помочь вам, чтобы вернуть ее.       — Брат наверняка использовал Лунуйю… — Алеред задумчиво коснулся подбородка, а все обратились вслух.       — Лунуйя? Что это? — Название было незнакомо, поэтому я не мог не поинтересоваться.       — Устройство, позволяющее преодолевать огромные расстояния в один миг, — пояснил Алеред, а я удивленно посмотрел на него. — Оно принадлежит императору, и использовать его может исключительно обладатель руны. Но оно может перенести лишь малое количество человек.       — Вот как? Поэтому делегация была такой маленькой? — Предположил король, касаясь виска. — Всего пять человек…       — Судя по всему, ведьма была среди них, плюс Касар и еще трое… — Размышлял Алеред, хмурясь и поглядывая в окно, за которым уже давно была глубокая ночь. — У ведьмы были алые волосы и черные глаза. Вы не видели во дворце кого-то похожего?       Стоило ему сказать это, и у меня что-то щелкнуло в груди.       — Я видел ее…       Пять пар глаз устремились на меня.       — Несколько дней назад, до начала фестиваля, — продолжил я, а остальные только больше нахмурились. — Бродила на границе Морозного Леса, но скрылась. Она словно испарилась в воздухе.       — Значит они прибыли задолго до фестиваля, — заключил Алеред. — И подготовили все заранее. Черт, так он правда… — В глазах его читалось огромное чувство вины и горечь. — Почему он так поступил? Почему он так поступил именно с Розалиной…       — Неужели ты не замечал этого раньше за твоим братом? — Я сам не мог не злиться из-за всего этого, как и Алеред, который вновь впал в ярость.       — Раньше его не волновали мои увлечения, — он покачал головой. — И всегда говорил, чтобы я наконец семью завел, но его нынешние действия…       — Возможно дело именно в Розалине? — Заговорил Чезаре, поднимаясь из кресла и подойдя к нему. — Мужчины часто ссорятся из-за женщин.       — Не в случае брата, — Алеред фыркнул и встал, подойдя к нему почти вплотную, из-за чего стало заметна небольшая разница в росте: Алеред был выше Кардинала, да и был крупнее в комплекции. — Он довольно распущенный в плане женщин. Да и Розалина не в его вкусе.       — Вот как? Не во вкусе? — Напряжение между ними все росло и росло, из-за чего командир опять собирался вмешаться, но эти двое стремительно разошлись в разные стороны.       — Он не любит умных женщин, — стоило Алереду сказать так, и лица практически всех окаменели. — Для него умная женщина скучная, поэтому он в этом особенно привередлив. Но…       — А ты не боишься, что он может…       — Все возможно, но Розалина найдет способ справиться с ним, пока я не вытащу ее оттуда, — резко оборвал он Кардинала, двинувшись в сторону выхода.       — Стой, подожди…       — Что еще? — Алеред не обернулся, несмотря на то, что Чезаре двинулся за ним и замер на расстоянии метра.       — Я иду с тобой, — решительно заявил он, из-за чего все недоуменно посмотрели на него. Хотя нет, скорее глазами, полными ужаса. — Я не смог остановить его, но…       — Тебя она точно не желает видеть, — Алеред обернулся и схватил его за воротник. — Лучше возвращайся к себе в Романью, да сиди там и носа не высовывай.       — За два дня это поменялось, — Чезаре усмехнулся, положив свою ладонь поверх руки Алереда, сжимая ее. — Я в любом случае иду с тобой, даже если тебе это не по душе.       Наблюдая за ними, спорящими друг с другом, решение пришло само собой. Поэтому я просто встал с места и подошел к ним, крепко сжимая меч в ножнах.       — Тогда вам не помешает лишний попутчик…