Глава 75

      Было вполне ожидаемо, что после устроенного мною пару дней назад, Касар прикажет заделать окно. Теперь я чувствовала себя так, словно я по-настоящему нахожусь в тюрьме, учитывая решетку, которую поставили днем ранее. И этот ублюдок вдобавок продолжает вести себя мило и домогается меня при любом удобном случае.       Уже не счесть, сколько раз он меня успел покусать. Благо он только на руки и шею целится, а дальше не заходит. Но если он всё-таки зайдёт дальше, в таком случае, я действительно убью его вон той табуреткой, что стоит в уголочке. Схвачу ее и буду избивать его, пока он не сдохнет. И плевать на последствия!       После моей неудачной попытки сбежать от него, Касар теперь следит за каждым моим движением. Даже сейчас, когда я ем, он смотрит на меня так, словно я собираюсь сбежать. При этом еще и улыбается, мудак поганый! Это чертовски раздражает! Он ведь император, так какого черта он настолько свободный и торчит со мной почти сутками?!       — Прекрати, — буркнула я, поедая лапшу с мясными фрикадельками. Это было очень вкусно, но насладиться было тяжело из-за ублюдка рядом. А ведь я грезила когда-то о том, чтобы поесть лапши быстрого приготовления. Еда в Романьи и Британии совершенно отличалась друг от друга. А моя попытка приготовить ту самую лапшу, которую мне как-то сделала сестра Реми, закончилась неудачей. Ну, я не шестирукая, чтобы все уметь.       — Что именно? — Касар скрестил ноги, подперев голову о столик.       — Не притворяйся, — я поморщилась, дуя на горячую лапшу. — Ты в курсе, что неприлично смотреть, как человек ест?       — И это говорит мне девушка, которая матерится как сапожник? — Он усмехнулся, продолжив наблюдать за мной. — Довольно выглядишь. Как тут устоять, чтобы не смотреть на тебя, невестка.       — Где ты тут довольство разглядел? — Меня его притворство уже задолбало настолько, что уже и не знаю, куда деваться. Ну, хотя бы пока я ем, он не домогается. На том хоть спасибо. Однако не факт, что как только я закончу с едой, он опять не начнет свою шарманку и игры.       — Пойдем гулять, — это прозвучало так, словно он не выказал желание пройтись со мной, а просто поставил перед фактом, что после того, как я доем, мы с ним куда-то пойдем.       — Куда?       — Увидишь, — Касар ухмыльнулся, а я специально начала есть как можно медленнее, чтобы оттянуть этот самый момент. — Какая же ты черепаха. Может мне тебя покормить?       — Обойдусь, — фыркнула я, а Касар приблизился ко мне. — Не приближайся ко мне. Я…       Касар выхватил у меня из рук палочки для еды, беря ими фрикадельку и отправляя себе прямиком в рот. И выглядел он весьма довольным, сделав это, да и моя реакция явно пришлась ему по душе. Хотя я просто кривила лицом, словно мне под нос тухлую тушу подсунули.       Как бы мне не было грустно от этого, но еда закончилась. А значит теперь предстоит пытка под названием — «Прогулка с императором-ублюдком». Что может быть прекраснее?!       Касар протянул мне руку, но я просто ударила его по ладони, самостоятельно поднимаясь с места и хмурясь. Он над этим только посмеялся, впрочем, как и обычно. Понять этого сумасброда тяжело, особенно когда он начинает домогаться и угрожать одновременно.       Одно дело, когда человек сначала обольщает, а уже потом меняется и угрожает, как было с Чезаре. Но Касар делает это настолько прозаично, из-за чего я постоянно нахожусь на взводе. И при всем этом он ни разу не ударил меня. Если кто-то кого и бил, то только я. А он меня только кусал и лапал за руки и талию. Иногда конечно шеи и бёдер касался, но это было редко. Короче говоря, вёл себя он довольно безобидно, по сравнению с прошлым Чезаре. Но это не отменяло того факта, что он меня всё-таки домогался.       Мы покинули комнату, а Касар ухватил меня за руку и повел по коридору. Я постаралась отвлечься на декор, чтобы не думать о том, что этот ублюдок продолжает свою игру в женатиков, которая у меня уже поперек горла стоит. Само собой, меня подобный расклад не устраивает, но он был прав, сказав, что я здесь никто и только от него зависит, как сложится моя жизнь в этом месте. Поэтому приходится через силу, но терпеть. Однако я по-прежнему избиваю его при любом удобном случае. И среди слуг я заполучила титул холодной и жестокой госпожи, которая подмяла под себя императора. М-да, мой план с самого начала оказался провальным, учитывая характер этого отброса. Ему было просто наплевать на все мои выходки. Но я ещё не начинала играть по-крупному!       Этот придурок не знает, но для меня потерпеть восемь месяцев «это» — это самые настоящие цветочки. Я тринадцать лет провела в аду, терпя вещи и похуже. Да и во сне тусила целых десять лет на рабском рынке вместе с Арконом. Меня подобным не сломить и напугать!       — Вот и пришли, — сказал Касар, когда мы оказались в знакомом каменистом саду. Здесь все также рос прекрасный гибискус, который так сильно понравился мне несколькими днями ранее. А рядом с ним я заметила какой-то небольшой сверток.       — У тебя биполярное расстройство, а? — С сарказмом отметила я, ведь все выглядело так, словно он заметил, как сильно мне понравился розан, и потому привел сюда. — Какого черта творится в голове у этого сумасшедшего? Он решил так прикольнуться? Издевается?       — Я все еще здесь…       — О-о, как я могла забыть, — лениво протянула я и поморщилась. — Что за отстой. Он ещё не исчез?       — И вот почему ты… — Касар ухватил меня за талию и потянул за собой, устроившись в тени гибискуса. Но самое отвратительное заключалось в том, что он усадил меня себе на колени, прежде чем взял в руки тот самый сверток.       — Отпусти, у тебя ноги твердые, — скрывать своего дискомфорта я не скрывала, а он явно меня не слушал. — Паршивец, прекрати домогаться.       — А не то что? Покусаешь меня?       Как же он достал с этим. Во мне все больше растет уверенность, что с этим человеком точно не все в порядке. У него походу в голове каких-то шариков или болтиков не хватает, учитывая его поведение. Или это правда просто у навийцев флирт такой? Сравнимый с угрозами? Но тогда почему Алеред другой? Он отлично флиртует и заигрывает. И обольщает меня в том числе! Никто моему Алереду в подметки не годится. Только по нему я готова слюни пускать…       — Тебя это порадует только, так что нет…       — Расстраиваешь, — Касар улыбнулся, развернув сверток, в котором оказался до ужаса знакомый мне камень. И стоило мне увидеть его поближе, так что-то в груди странно забилось, но в тоже время замерло.       — Это…       — Это тебе от меня небольшой подарок, — Касар притянул камень прямо к моему носу, под таким углом, что сквозь него прошли солнечные лучи, из-за чего он красиво переливался и светился. — Лучше носи его с собой, невестка.       — Тц, вот же… — Я не могла не напрячься, учитывая, что этот камень похож на тот, который принадлежал Аркону: жёлтый, с голубыми и синими линиями. Выглядел он очень старым, да и излучал какую-то странную энергию. И напоминал каплю золота, прикрепленную к золотой цепочке.       — Иди-ка сюда, — Касар притянул меня еще ближе к себе, снимая прежнее ожерелье с моей шеи и надевая кулон с камнем на его место. — Вот так, — он довольно оглядел кулон, касаясь его. — Лучше не снимай его, если…       — Выбросить что-ли, — я задумчиво посмотрела на камень, всерьез задумавшись об этом, на что Касар подхватил меня обеими руками, усадив к себе спиной. — И что дальше?       — Наслаждайся.       — Чем? Твоей поганой рожей?       — Обижаешь, — он хмыкнул, лукаво ухмыляясь, прежде чем обнял меня, а голову положил мне на макушку, касаясь ее щекой. — Ты такая маленькая. Приятно держать тебя в руках.       — Я не маленькая, просто вы Растишки все переели, — я прикусила губу, когда руки Касара обхватили меня за плечи. — Сто шестьдесят пять сантиметров не сравнятся со ста девяносто пятью. Все вы высокие чертилы. Почему меня окружают маньяки-насильники?       — Неужели? — Касар наклонился к моему уху, слегка прикрыв веки.       — Только Алеред и Айзек милашки. И Иван с Эндимионом. А вы с тем вонючим ублюдком конченные на голову, — стоило мне сказать это, и его хватка усилилась.       — О, неужели ты имеешь ввиду того Кардинала? — Стоило ему упомянуть его, и я не могла не нахмуриться. Все-таки, каким бы ублюдком Чезаре не был, он пытался доказать мне, что он изменился в лучшую сторону. Однако в моем сердце есть место только для одного мужчины…       Интересно, где он сейчас?

⸸⸸⸸

      Черт, это самая настоящая пытка. Видеть лицо этого ублюдка на протяжении столького времени было невыносимо. Тем более он специально мне на глаза лез, очевидно, чтобы позлить. И как бы я не воротил нос в сторону, нам еще около восьми месяцев добираться до Арконового Хребта. И столько же еще терпеть его поганую рожу, если не больше…       — Медведь, расскажи про свою родину что-ли, — Иван сидел за костром и помешивал кашу в котелке. Айзек же устроился в отдалении, прислонившись спиной к дереву. А Чезаре специально сел напротив меня, мозоля глаза: он постоянно это делал, чтобы позлить меня.       — Что именно? — Я достал флягу, делая глоток ключевой воды, которую мы набрали по пути. На небе сверкали звезды, а в воздухе витал легкий аромат пряностей, идущий от котелка, а также лесной свежести, как после дождя. Однако насладиться атмосферой не получалось из-за назойливого Кардинала, который явно решил портить мне настроение при любом удобном случае.       — Ну, ты говорил, что Арконовый Хребет гиблое местечко, — заговорил Иван, пробуя кашу на вкус. — Что там странная погода? А еще, что там демоны водятся.       — Да, несколько веков назад на Арконовом Хребте произошло кое-что… Хотя демонов истребляют ежемесячно, чтобы они на людей не бросались. Хотя деревни нынче находятся под защитой.       — Что именно там произошло? — Спросил Айзек, сузив алые глаза, что отражали пламя костра. Он был немногословен и постоянно смотрел в одну сторону — на Север, очевидно скучая по Рудбекии, но оно и естественно. Уже два месяца они не виделись, поэтому в этом не было чего-то странного.       — Когда-то там был подземный город, — мрачно начал я, поправляя волосы, что закрывали обзор. — Город беззакония и черной магии.       — И как это связано с погодой? — Не понял Иван, на что я лишь вздохнул, ведь история эта была непростой. Да и нельзя было точно сказать, что произошло на самом деле. Историй ходит много, но узнать точно не получалось ни у одного правителя. Ну либо это было тайной даже для членов семьи.       — Это легенда, но у нас многие в нее верят. Да и город этот действительно когда-то существовал, хотя ныне его нет. Там продавали все, что угодно бандитской душе, но больше внимания там уделялось людям…       — Что прости? — Иван на секунду замер, ошеломлённо уставившись на меня. Айзек тоже напрягся и посмотрел на меня, сузив глаза. — Только не говори, что там торговали людьми?       — Верно, в те времена это было распространённое явление…       — А сейчас разве иначе? — Заговорил Чезаре, одарив меня скептичным взглядом, на что я лишь глянул на него с ненавистью. — Не пялься так на меня, дикарь.       — Тогда помалкивай, насильник, — бросил я ему в той же манере, после чего продолжил: — Так вот, в городе было место, где рабов использовали в боях против демонов.       — Простых людей? — Иван в ужасе посмотрел на меня, сжимая ложку с кашей. — Вот же ублюдки…       — Однако среди рабов был один особенный… — Все взгляды обратились на меня, когда я с некой тоской во взгляде посмотрел на ночное небо. — Именно он разрушил город. И после этого климат в той местности навеки изменился. А Арконовый Хребет приобрел тот вид, который имеет сейчас.       — Из-за одного человека климат изменился?! — Поразился Иван, накладывая кашу в оловянные тарелки. — Это насколько же он был силен? Раз произошло нечто подобное…       — Это все легенда, я же сказал, — я потер переносицу, думая, с чего лучше начать. — Никто не знает, правда ли это, но ведьмы, наверное, знают. А также император, то есть мой брат. Но вот у меня нет уверенности в том, что этот человек действительно существовал.       — И откуда же твой брат может знать? — Спросил Айзек, вставая с земли и также беря в руки любезно протянутую Иваном тарелку. — Он ведь не жил в ту эпоху?       — Я уже говорил, что нашей семье покровительствует Бог. Его зовут Юмин, и в народе он известен, как Бог Былого. В Навии есть женщины, которые научились черпать силу из веры людей в Юмина. Их принято считать ведьмами, но они больше похожи на жрецов или же заклинателей. Они могут заглядывать в прошлое, да и не только это… — Я продолжил рассказывать, пока остальные слушали. — В свою очередь Император, одаренный руной — символом Юмина, может не просто заглядывать в прошлое, но и пробуждать воспоминания, что спят в человеке.       — Ничего себе! — Иван выглядел глубоко пораженным этим, пока накладывал кашу для меня и Чезаре. После чего протянул мне мою порцию, а я поблагодарил его.       — Душа человека хранит множество воспоминаний, — продолжил я, зачерпнув кашу и дуя на нее. — И если человек будет помнить свои прошлые жизни, то непременно сойдет с ума. Поэтому, когда он умирает, воспоминания, можно сказать, блокируются. И он начинает новую жизнь, как чистый лист. Ну, это то, во что мы верим. Но на самом деле все это правда.       После этих слов все опустили взгляды, глубоко задумавшись, а я начал есть, не обращая внимания на пристальный взгляд Кардинала, который метнулся ко мне.       — Получается, другие могут узнать прошлое человека, просто обратившись к навийской ведьме? — Спросил у меня Чезаре, на что я лишь хмыкнул.       — Могут, но не все так просто. Да и о способностях наших чародеек мало кому известно. Для простых людей они ничем не отличаются от матерых гадалок, — после этого я отвернулся от него и продолжил есть, не проронив больше ни слова.       — М-да, это так чудно, что верится с трудом, но… — Иван покосился на меня, после того, как небрежно всунул Чезаре его порцию. Кардинал цыкнул, однако как-то комментировать это не стал. — Но знаешь, мы с мадам как-то говорили кое о чем интересном. Она тоже верит, что люди живут не один раз…       — Случаем, вы не говорили о том, что ты внешне похож на Реми?       Стоило мне сказать это, и Чезаре поднял взгляд, устремив его на Ивана. Его синие глаза сузились, а брови сдвинулись к переносице.       — Так Реми — это имя ее друга, который был дорог ей, но умер? — Мы с Чезаре одновременно посмотрели на него, когда он сказал это, ни о чем не подозревая. Да и Айзек тоже: он давно уже знал некоторые подробности прошлого Розалины. — Эй, вы чего все на меня так пялитесь?! Только не говорите, что даже этот холодный придурок в курсе?! Я один только не знаю?!       — Из-за него она чуть не умерла, — заговорил Айзек, который уже доел свою порцию.       — …       — Эй, Айзек, зря ты ему это рассказал, — отметил я, и лицо Ивана побледнело.       — В смысле чуть не умерла?! — Он так и подскочил с места, чуть было не уронив котелок с остатками каши. — Что за ублюдок такой?! Она сказала, что он глупо умер из-за какого-то недоразумения. И если бы они поговорили, то этого бы не произошло! Так, о чем речь?!       — Он нашел Рози, когда бабушка выгнала ее на улицу, — я тоже доел и начал мыть тарелку из фляги, тщательно вытирая ее полотенцем. — Она была ребенком, когда отец умер, а мать исчезла. А Ремигий совершеннолетним парнем, понимаешь? — Судя по взгляду, Иван смекнул, в чем именно заключалась проблема. — Однако он единственный, кто заботился о ней с тех самых пор, поэтому Рози была так привязана к нему. Если бы не он, она бы продолжила жить, как бродяга. Но в один момент он ранил ее и разбил ей сердце…       — И каким же образом? — Чезаре с ухмылкой посмотрел на меня, а я поморщился.       — Притворяешься, что не знаешь? — Я уже было хотел врезать ему, прямо по этой самой самодовольной роже, но сдержался. — Ты сам чуть не довел ее до самоубийства, ублюдок! А теперь делаешь вид, что не при делах?! Ты ничуть не лучше этого хмыря, который на несовершеннолетнюю заглядывался.       Иван посмотрел на меня мрачно и в тоже время с пониманием. А затем его взгляд остановился на Чезаре, став острее ножа. Он уже давно знал, что Чезаре жестоко обошелся с Розалиной в прошлом, поэтому сразу смекнул, что между ними произошел похожий случай, который мог обернуться трагедией. Но благо все это в прошлом, а Розалина теперь со мной.       — Это было из-за моего отца, и я заставил его заплатить за это, — Чезаре хмыкнул, закрывая глаза. — И если бы не я, ты бы с ней не ворковал бы, дикарь. Даже волоса бы не смог коснуться.       — Если бы не ты, она бы столько не страдала, упырь, — глаза мои сверкнули во тьме, когда я гневно подскочил, уже собираясь кинуться на него. И если бы не Иван, который остановил меня, я сделал бы это и прямо сейчас свернул бы шею этому ублюдку. Хотя судя по внешнему виду, Иван сам очень хотел придушить его, однако старался держать себя в руках. После того, как он стал рыцарем Розалины, он стал куда спокойнее и сдержаннее. И в который раз демонстрировал это.       — Медведь, давай не будем обращать на «этого» внимания, — предложил он, пока я крепко сжимал кулаки, пылая от злости. — Мадам решит, как поступить с ним. В любом случае, это ведь только ей решать.       — Давайте на боковую, я буду дежурить. Иван, ты на очереди… — Вмешался Айзек, подойдя ко мне. Эти двое знали, что если я выйду из себя, то нас станет на одного меньше. Но в тоже время Иван был прав, сказав, что только Розалина имеет право решать, жить этой твари или же умереть. — Просто игнорируй его. Розалина в любом случае из него всю дурь выбьет, если захочет. А мы ей в этом если что поможем.       После этих слов брови Чезаре сдвинулись к переносице, и он хмыкнул.       Я же взял себя в руки, разложив одеяло как можно дальше от этого ублюдка, уместившись между Иваном и Айзеком, на противоположной стороне костра. Чезаре тоже лег спать, но с другой стороны, повернувшись к нам спиной и более не обращая на нас внимания.       Заснуть мне далось далеко не сразу. Постоянно хмурился, пытаясь совладать с жаром в теле. Да и мысли о Розалине не отпускали меня еще очень долго…

⸸⸸⸸

      Следующая неделя пути выдалась куда спокойнее. Мы продолжили дружно игнорировать Чезаре, а он следовал за нами, играя в молчанку. Чему я был очень рад. Разговоры с ним всегда заканчивались одинаково — ссорой и руганью.       Ехали мы верхом, иногда ночуя под открытым небом. И было немного удивительно, что этот высокомерный засранец не выказывал своего дискомфорта. Все-таки он Кардинал, еще и своего рода принц Ватикана. Но я сам на принца Навии не похож, поэтому решил не заострять на этом особого внимания…       Несколько раз мы натыкались на демонов, но быстро расправлялись с ними. Но в целом, каких-либо проблем не было.       И вот спустя неделю мы наконец достигли небольшого города Кальяри, где решили остановиться, чтобы немного отдохнуть и пополнить припасы. Мне не привыкать ночевать под открытым небом, да и Айзеку с Иваном долгий путь не доставил проблем. В отличие от изнеженного Кардинала, который явно притворялся, что ему все по плечу…       Спешившись и войдя в город, мы быстро нашли постоялый двор, но тот оказался забит по завязку. Владелец сказал, что сейчас самый насыщенный сезон, — все-таки лето почти на дворе, — и вряд ли мы найдем что-то еще. Поэтому пришлось арендовать одну комнату на четверых, какой бы дискомфорт нам это не доставляло. Особенно мне и Чезаре, ведь мы с ним постоянно цапались, как кошка с собакой.       После того, как мы позаботились о лошадях, все вместе пошли на рынок, чтобы купить припасов на дорогу. Чезаре, что самое неприятное, решил отправиться с нами, рассматривая все вокруг. Я хотел хоть немного передохнуть от его поганой рожи, но этот ублюдок был назойливым до ужаса. И опять начал действовать мне на нервы, старательно мелькая перед глазами.       — Ох, господа, вы неместные?       Я обернулся, заметив гадалку неподалеку. И приглядевшись, заметил знакомую метку, которая имеется у каждой навийской чародейки. Тут же вспомнилось, как мы с Розалиной встретили ту противную ведьму, которая оказалась посланницей Касара. Я моментально закипел от одного воспоминания о том, что она обвела меня вокруг пальца и сбежала…       — Вас что-то тревожит? — Продолжила пожилая женщина, на что я лишь поморщился, собираясь уйти. — Ну-ну, ваше благородие, не кривите носом.       — Судьба одного человека, — у Чезаре явно были иные планы, судя по тому, что он подошел к ней. — Было бы замечательно узнать, чем сейчас занята одна женщина. Вы такое можете?       Этот город находился на границе Папских земель, поэтому увидеть здесь навийскую ведьму не было чем-то необычным.       — Почему же не могу? Могу! — Уверенно заявила женщина, лукаво улыбаясь. После чего подозвала всех нас, а мы неуверенно переглянулись, нахмурившись. В свою очередь я посмотрел на плоское зеркало, которое лежало на складном столике. — Просто подумайте об этом человеке, а зеркало покажет вам, что с ним происходит.       Мысли в который раз метнулись к Розалине. Мне очень хотелось узнать, что с ней. А беспокойство за неё все росло и росло…       — Стоп, это же… — Иван в замешательстве посмотрел сначала на меня, а затем на Айзека, который тоже был удивлён. Да что там, мы все мы были в шоке от увиденного.       — Это ее дочь что-ли? — Пошутил Айзек, а я только покачал головой.       — Это та, о ком вы все подумали прямо сейчас, — подтвердила женщина, а все внутри меня сжалось, когда я увидел мою любимую, которая по какой-то причине выглядела моложе, чем я помнил.       — Она уменьшилась? — Высказался Иван, брови которого взметнулись вверх. — Хотя стоп, что она делает?       Мы все пригляделись, да так и выпучили глаза, когда она вдруг взяла в руки табурет. А в следующий миг все внутри у меня замерло, когда она кинулась с ним на моего младшего брата, который стоял в отдалении и что-то говорил.       — Можно узнать, о чем они говорят?! — Я посмотрел на гадалку, на что она улыбнулась. — Я заплачу!       — Хорошо, ваше благородие, — после моей просьбы звуки обрели форму. И вместе с ними послышалась страшная брань…       — Сука, когда же ты уже прекратишь?! Заебал лезть ко мне и лапать!       — Ну-ну, невестка, не кипятись, — Касар улыбнулся, уклоняясь от всех ее попыток настучать ему по голове стулом.       — Ублюдок, прекрати так вести себя со мной!       — Ты такая забавная. Как тут перестать?       — Да пошел ты! Озабоченный император! Чтоб тебя трижды поимели толстосрамы!       — Ого, какая суровая угроза, — брат над ее попытками убить его только смеялся. А лицо Розалины пылало от злости и отвращения. — Дорогая грешница, почему бы не сдаться? Тебе меня…       В тот же миг ему в голову неожиданно прилетел камень, из-за чего он схватился за нее. А в следующее мгновенье Розалина настигла его, зарядив стулом прямо по лицу. Касар тут же упал на пол, схватившись за кровоточащий нос, а девушка бросила стул в него, побежав в сторону двери.       — Решила поиграть в кошки мышки?       — Сученыш, не иди за мной!       Розалина стремительно выбежала из комнаты и устремилась по коридору, придерживая подол небесно-голубого платья. Светло-русые волосы ее растрепались после борьбы с Касаром, однако выглядела она довольной.       — Получи, вонючий император~ Так и надо всяким отбросам!       — Кто отброс?       — А-А-А! У вас это семейное что-ли?!       Прямо за спиной Розалины вырос тот, кого я не видел уже много лет. Это был мой отец, который за восемь лет ни капли не изменился. На его лице лишь прибавилось морщин, да взгляд стал несколько усталым. Но в целом, он выглядел таким же, каким я его помнил.       — От Касара бегаешь? — Отец как ни в чем не бывало закурил, из-за чего Розалина закашлялась. — Опа, прости-прости~       — У вас с Алом ещё и привычки общие, кроме внешности? — Спросила она, на что он усмехнулся.       — Так ты правда встречаешься с моим старшеньким?       — Да, хотя матушка не поверила, — Розалина нахмурилась, скрестив руки на груди. — Вы тоже не верите, что Ал может любить кого-то? И что это я?       — Почему же? Я верю тебе.        Глаза Розалины застыли, когда отец посмотрел на нее с улыбкой.       — Правда?       — Знаешь, он мой сын всё-таки, — отец пожал плечами, отойдя на некоторое расстояние от нее, продолжив курить. — Хотя он может так не считать, но мы с ним имеем куда больше общего, чем ему кажется. Он всегда готов был ради семьи на все, но никогда не делился тем, что у него на душе. Но даже так я видел, что он куда чувствительнее, чем хочет казаться…       — Я тоже так думаю. Вы очень похожи, а вот…       — Ну, Касар пошел в Паси, ох, пардон… Госпожу Пасифлору.       — Пасифлора? Разве это…       — О, так зовут мою жену. Забавно, правда? — Отец рассмеялся, когда Розалина скептично посмотрела на него. — В Навии раньше было популярно давать цветочные имена. Хотя сейчас это стало встречаться реже.       — Так этот убл… Кхм-м, этот негодяй в вашу жену характером пошел?       — Так и скажи, что он ублюдок! — Он вновь залился смехом, а Розалина покраснела и поджала губы. — Да, эти двое два сапога пара. Что один собственник и ревнивец, что другая.       — Эм, Ал тоже немножечко такой, — Рози сплела пальцы в замок, широко улыбаясь. — Но думаю, любой бы разозлился, если бы к человеку, которого он любит, кто-то попытался бы протянуть руки. Я бы тоже разозлилась, если бы к Алу кто-то полез.       — Так Касар тебя мучает? — Отец, секунду назад улыбавшийся, принял серьезный вид.       — Знаете, пытать можно по-разному. А он выбрал особый способ, — она коснулась шеи, а я так и побледнел, когда увидел там следы от зубов. — Но я проходила через вещи куда хуже этого.       — Касар во всем похож на Паси. Даже флиртуют они одинаково, — отец закурил, а Розалина мрачно опустила взгляд. — Знаешь, как именно я стал ее мужем?       — Расскажите?       — Семья Аль-Навия устроила прием, и я был среди гостей. Мне тогда было двадцать, а ей семнадцать. И тогда я встретил ее… — С толикой ностальгии начал он, улыбаясь. — Эта женщина вдруг подошла ко мне, схватила за руку, ничего не сказав, и увела прочь. После этого нацепила ошейник и сказала, что я буду ее мужем.       — Э-Э-Э!!! — Глаза Розалины на лоб полезли, как и мои. Ведь я впервые слышал историю знакомства родителей. — На цепь?! Прямо посадила?!       — Ага, поэтому я и сказал, что Касар очень похож на нее. Она тогда вела со мной себя также, как Касар с тобой сейчас. Вот только боюсь, что не ту девушку он выбрал. Все-таки ты избранница Алереда. Не хочу, чтобы сыновья ссорились на этой почве. Сколько войн случалось из-за женщин и чувств, что их не перечесть.       — Простите, но видимо это уже началось, — Розалина удрученно вздохнула, потирая виски. — На самом деле, если бы он действительно просто пытался привлечь мое внимание таким образом, все было бы легче. Я просто отшила бы его, и дело с концом. Но Касар… — Она пристально посмотрела на отца, а он нахмурился. — Он правда собирался меня убить. И хотя притворяется добрым, но смотрит на меня так, словно хочет придушить в любой момент.       — Касар всегда восхищался Алередом, ведь он герой нашей страны. Возможно, в нем взыграла ревность к нему, но в тоже время стал бы он тогда приводить тебя и знакомить с нами? Он выделил тебе место во Дворце, еще и приказал слугам слушаться тебя. А также начал спрашивать у меня, что женщинам нравится. Представь себе, мой сын, который водил в дом кучу женщин, впервые спросил у меня о чем-то подобном! Это меня с одной стороны радует, но с другой… — Он задумчиво коснулся подбородка, а брови его сдвинулись к переносице. — Может он сам пока не понял, чего именно хочет от тебя. Все-таки ты бомбочка!       — Бомбочка?! — Розалина рассмеялась, касаясь лба. — Действительно, яблочко от яблони. Вы даже шутите похоже.       — Алеред всегда был тихим, но я знал, что в душе он тот ещё романтик. И раз ты так говоришь, значит ты для него особенная, — он подмигнул ей, на что Рози улыбнулась. — Я тоже раскрылся перед Паси не сразу, а она меня все время мучала, хотя и «безобидно». Прошло время, прежде чем я привязался к ней. Но к сожалению, она никогда не видела настоящую сторону Алереда. Да, никто из нас ее не видел, если быть честным. Поэтому она не желает верить тебе. Алеред умело притворяется малозаинтересованым чем-либо.       — Он сказал, что ради меня готов на все, — Розалина присела на корточки, наблюдая за кустом гибискуса во дворе. — Что всегда будет на моей стороне.       — Верю, — отец кивнул, делая втяжку.       — Вы единственный, кто верит мне, — Розалина как-то грустно улыбнулась. — Можно ли что-то сделать…       — Хотел бы я помочь тебе, но раз Касар намерен сделать тебя своей женой, а Паси его в этом поддержала, то нужно лишь дождаться Алереда, чтобы он прямо сказал этой фурии, что ты с ним в отношениях. К тому же ты очень сильно разозлила её. Хотя когда она рассказывала мне об этом, я был весьма впечатлен, — он довольно коснулся подбородка, поглаживая его. — Указывать Паси, что ей делать, сущее самоубийство. А ты сделала это, еще и живая осталась.       Стоило отцу упомянуть брак, и все внутри у меня похолодело. Сама мысль, что мать не мешает Касару в его непонятном плане, заставила все внутри у меня закипеть от ярости. Да и Чезаре впервые за последнее время очень сильно вышел из себя, явно разозленный этой новостью.       — На самом деле я и есть самоубийца, просто неудавшаяся, — Розалина отсраненно пожала плечами. — Но благодаря Алереду я полюбила жизнь. Если бы не он, я бы никогда не увидела столько красоты там, где ее раньше не замечала.       — Ты хоть и маленькая, но сильная, — отец довольно кивнул. — И языкастая!       — Пожалуйста, не подтрунивайте надо мной! — Розалина надула губы, подперев щеку рукой. — И мне тридцать девять скоро стукнет. Я не маленькая такса.       — Такса?       — Я выгляжу так такса, которая лает, — мрачно произнесла она, а на лицо ее набежала туча. — Я столько грезила о том, чтобы стать высокой, а теперь мне придется опять восемнадцать лет ждать, пока я не стану прежней… И все из-за Касара!       — Так это из-за него ты уменьшилась?       — Он врет, когда говорит, что не имеет к этому отношения, — ответила она, потирая затылок и морщась. — И разве он не привез меня на ваших глазах?       — Когда он вернулся, неся тебя на руках, ты уже была такой, — отец закурил, а Рози явно задумалась.       — Может, это из-за божественности? — Предположила она, а отец тут же перевел на нее любопытный взгляд. — Перед тем, как я потеряла сознание, Касар меня отравил какой-то штукой. А потом использовал какую-то силу и усыпил.       — Так, а вот тут поподробнее, — отец потушил трубку и сел рядом с Розалиной, скрестив ноги вместе. — Сначала про отравление, будь добра.       — Он сказал, что его человек подсунул мне отравленный шоколад, который в контакте с божественностью убивает человека. А до этого меня благословил один Кардинал, — начала Розалина, а отец задумчиво коснулся подбородка.       — Может ли это быть ликорис? Только он на ум приходит…       — Что это?       — Афродизиак, — стоило ему сказать это, и Розалина побледнела. — Можешь описать, что ты чувствовала, когда съела тот шоколад.       — Ну, сначала все было нормально. А потом был звон в ушах, и мне показалось, что земля трясется. Меня тошнило, а голова кружилась. Стало очень плохо, и я начала видеть черные и радужные пятна…       — Значит это был ликорис, — заключил отец, да и я уже давно знал, чем именно Касар отравил Розалину. — Что было дальше?       — Потом я пошла в уборную и наткнулась на Касара. Я не могла пошевелиться, а чувства и осязание в какой-то момент как будто выключили. Все было как во сне. Я видела только его глаза и ничего более…       — Этот сумасброд… — Стоило ей рассказать все это, и лицо отца исказилось. — Надо будет устроить ему встряску за это. Как он мог тебя накачать ликорисом. Это же сколько ты его съела, раз все было настолько плохо…       — Но потом все резко закончилось, — продолжила Розалина, а глаза отца застыли.       — Прошло?       — Ага. А еще он сказал, что это чудо, что я осталась жива, учитывая, что меня благословили…       — Не знаю, учел ли он такую возможность, но ликорис не убивает, если использовать его в меру. Но после благословения божественностью ты действительно должна была умереть. Это странно…       — Может я из-за этого уменьшилась?       — О, вполне вероятно, — отец состроил забавную мину, вдруг погладив Розалину по голове. — В любом случае, этот паршивец точно у меня получит. Не переживай!       — Я его сегодня табуреткой огрела, — судя по всему, Розалина очень понравилась отцу, да и он ей тоже.       — Отлично сработано, — он улыбнулся, а Рози обняла себя за ноги, притянув их к груди. — О, кстати, я заметил, что ты часто ходишь сюда и смотришь на розан. Тебе он нравится?       — Эм, вы Касару не расскажите? — Лицо Розалины побагровело, когда она неловко отвела взгляд. А затем она с таким трепетом посмотрела на алые цветы розана, что сердце забилось чаще при виде её улыбки.       — Само собой, я могила, — отец усмехнулся, посмотрев на куст алого розана, что высился в саду.       — Я обожаю его! Он такой красивый, что взгляд не оторвать!       — Так тебе правда нравится розан, — заключил отец, а я был, не сказать, что очень сильно удивлен. Я помнил, как однажды Розалина заказала себе один экземпляр, но он погиб, только попав ей в руки. Она тогда ходила очень расстроенная, и теперь я понимаю, в чем крылась причина. Хотя прямо о своей любви к розану она никогда не говорила.       — Мой малыш умер, так и не расцветя. А тут он такой большой и волшебный, что любуюсь не налюбуюсь. Вот только Касар мешает, тьфу!       — Что я?       — А! Ты, ублюдок!       — О, какое прекрасное описание, — отец рассмеялся, когда Розалина не сдержалась и выругалась. — Касар, тебя давно на место не ставили, маленький засранец!       После этих слов он поднялся, а Касар побледнел, когда отец неуловимо ринулся к нему, ногой пнув в живот. После этого он с широкой улыбкой на губах смотрел на сына, которого только что впечатал в стену.       — Это… — Глаза Розалины восторженно заблестели. А затем она заливисто рассмеялась, схватившись за живот. — Аха-ха-ха, так этому извращенцу и надо! Батюшка, а вы…       — Розан, меня зовут Розан, — стоило ему представиться, и глаза Розалины застыли, после чего она опять рассмеялась.       — Какое совпадение! А я Розалина, — с улыбкой сказала она. — Розалина А’рко.       — Что ж, рад познакомится, невестка…       На этом все закончилось. Я поблагодарил гадалку и заплатил ей. Ради того, чтобы показать нам все это, она израсходовала почти все свои силы. Поэтому теперь ей нужно время на восстановление. Однако я был очень благодарен ей за это, ведь мы смогли убедиться, что с Розалиной все более и менее в порядке.       Никто не пытался как-либо заговорить со мной, да и тему произошедшего не поднимал, обдумывая все увиденное. И в кое-чем я железно уверился…       Если мы не поторопимся, брат может жениться на Розалине. А значит я просто обязан добраться домой как можно скорее, чтобы этого не произошло. И мои спутники считали абсолютно также, поэтому решение пришло самой собой…       Неважно как, но я не дам брату навредить ей. И как же я сейчас невероятно зол, когда узнал, что мать поддержала затею брата о женитьбе и не поверила Розалине в нашу связь. И я точно не забуду этого и не прощу её за то, что она так повела себя с ней…