Глава 76

      Черт, и как же это называется? Это вообще нормально? Нет, нисколечко не нормально! И почему именно со мной происходит все дерьмо и столько странных вещей? А ведь я потеряла веру в то, что вновь смогу увидеть его. Но кто ж знал…       Аркон сидел на полу своей камеры, по пояс оголенный. Видок был весьма пикантный, очень приятный глазу. Однако мои мысли на его счёт были чисты. Это было не тем, что я чувствовала, когда смотрела на полуголого Алереда. Это было совершенно отличное чувство, да и для меня Аркон был скорее булочкой, а не желанными взбитыми сливками, с примесью горького шоколада, который я обожаю. А вот Алеред такой же вкусный, как взбитый крем моего любимого тарта. А когда я ем его, всегда выедаю крем в первую очередь.       Мой сострадалец точил кинжал, который ему дал Фасцилюм. Я же опять висела в воздухе, как призрак или же его подобие. Хотя тело моё стало каким-то уж слишком прозрачным, по сравнению с прошлым разом. И это перебор! Да, я вновь стала призраком-преследователем Аркона. И какого хрена я опять ничего не могу сделать?!       Мне хотелось взять и вырвать себе волосы от отчаяния, но моё тело стало проходить даже сквозь себя. И это жутко! Мало того, что я опять ничего не могу, так ещё неизвестно, когда я проснусь. В прошлый раз мой сон длился целых два месяца, и я не могу знать точно, сколько я проведу в этом месте в качестве бестелесного духа. И могу лишь предполагать, сколько продлится этот сон на сей раз…       Мой взгляд упал на высокую фигуру Аркона, чье мускулистое тело покрывали многочисленные шрамы, полученные им в сражениях на арене Кабарэта.       Взгляд ониксовых глаз был таким же злым, каким я его запомнила. И сейчас это нисколечко не изменилось. Аркон все также ненавидел все вокруг, однако он выжидал часа, когда сможет наконец отомстить своему ублюдочному хозяину и разрушить его жизнь, вместе с этим поганым местом.       Уже тогда, когда он впервые увидел его десять лет назад, Аркон решил, что лучше использовать ситуацию, в которой он оказался, чтобы стать сильнее и в один день уничтожить этого человека. И я понимала его желание, причем во всех красках.       Стоило мне открыть глаза и понять, что я вновь в Кабарэте с Арконом, и вместе с этим пришло осознание, что моя связь с ним стала сильнее. Я не просто ощущала, что он испытывает. Его желания и чувства — все это стало настолько четким, что казалось, что мы с ним одно целое. Словно я — это Аркон, а Аркон — это я. Хотя нет, мои чувства все же были моими, а он меня по-прежнему не видел и не слышал, также как и раньше. Но неужели я и он правда одно и тоже? Если так, то почему в начале я чувствовала себя совершенно иначе? Я смотрела на мир вокруг него своими взглядами, отличными от его. Но сейчас я видела мир его глазами, а расстояние, на котором я могла находиться от него, постепенно становилось все меньше и меньше. Сейчас я не могу отлететь от него даже на метр! И все это мне очень не нравится.       За дверью раздались гулкие шаги, однако Аркон продолжил точить кинжал. Даже когда дверь отворилась, а в камере появился знакомый высокий мужчина, облаченный в импозантный алый наряд, парень, напоминающий истинного дьявола, не поднял белокурой головы.       — Пора на бой, — Фасцилюм подошел к нему, наклоняясь к лицу Аркона. — Уверен, ты вновь победишь. Ты еще ни разу не разочаровал меня, Аркон.       — …       После того дня десять лет назад Аркон никогда не разговаривал с ним. И всегда хранил молчание, как бы сильно ему не хотелось облить этого ублюдка словесным поносом. В тоже время Фасцилюма это лишь забавляло.       — Встань, мой котеночек, — властным тоном заговорил Фасцилюм, а Аркон поморщился, когда метка в виде сколопендры на его шее засветилась, причиняя страшную боль. И стоило этому произойти, и я упала на колени, в попытке схватиться за то место, где раньше была моя татуировка, а теперь красовалось клеймо. Однако руки мои прошли насквозь, из-за чего я даже коснуться не смогла этого места. Глаза мои округлились, когда я испытала боль там же, где была метка Аркона. Это было настолько больно, что у меня все помутнело перед глазами. И я не могла не испугаться, ведь помимо чувств, видимо, не только это стало объединять нас.       «Сука, когда-нибудь я вырву твой язык!» — Полный ярости голос раздался в моей голове, пока я тяжело дышала, пытаясь справиться с болью в шее. Не только чувства и боль, но и мысли Аркона стали частью меня. Но при этом мои мысли и чувства все ещё были моими. И я не могла поделиться ими с Арконом, помочь ему и хоть что-то сказать.       — Вставай, Аркон… — Фасцилюм снял с лица маску, а все внутри у меня похолодело. Меня накрыло горьким отчаянием, когда я поняла, к чему все идет. В тот же миг в голове прозвучали мысли Аркона: «Я прокушу его тебе, тварь. Тогда ты не сможешь мне приказывать и использовать эту дрянь!»       Аркон поднялся, а Фасцилюм подошел к нему. Его сизые глаза, напоминающие тонкий лед, горели довольством, когда он коснулся прекрасного лица Аркона, искаженное от отвращения и омерзения. В тоже время таинственная сила вновь потянула меня к Аркону, а моя рука слилась с его телом, при этом мерцая жутким алым светом. И как бы я не старалась вырваться из-под власти этой силы, тело Аркона постепенно поглощало меня, до тех пор, пока я не стала его неотъемлемой частью.       Именно в тот самый момент, когда мы действительно стали одним целым, губ Аркона коснулся язык Фасцилюма. Все внутри меня рухнуло, ведь прикосновение было реальным и ощутимым. Я поморщилась, почувствовав на губах неподобающий поцелуй, от которого живот свело, и мне захотелось проблеваться. И что самое отвратительное — я и Аркон чувствовали одно и тоже. Мы были одним и тем же. Были двумя сторонами одной сущности.       Мы были похожи, но в тоже время были такими разными, словно две стороны одной монеты. И раз он не видит меня, не чувствует и не слышит моего голоса, полагаю, я его будущее, а он мое прошлое. Поэтому я вижу все это и на своей шкуре испытываю весь тот кошмар, что поглотил его. Потому что он моя прошлая жизнь…       — После продолжим, — Фасцилюм отстранился, пока Аркон морщился от отвращения и мерзости, что только недавно коснулась его губ и языка.       Превозмогая свою ненависть и гнев, Аркон двинулся за ним, идя по темному коридору. И незаметно от Фасцилюма вытер губы, бросив в его сторону презрительный взгляд.       Они пришли в знакомую комнату, которая была оружейной. Здесь Аркон переоделся в рубаху, темные штаны и высокие сапоги, а также надел кожаные наручи и перчатки. После этого Фасцилюм с помощью метки проследил за тем, чтобы Аркон не сделал ничего, что могло бы угрожать ему. Все-таки он не настолько глуп, чтобы не знать о желании Аркона убить его.       Когда Аркон закончил, он двинулся в сторону выхода на арену. И стоило ему ступить на темно-серый песок, так со всех сторон раздались «восторженные» крики. Зрители кричали слова проклятий Аркону, желая, чтобы он наконец умер и проиграл. Это было чем-то, к чему мы привыкли с ним. Хотя нет, это Аркон… Как мне быть, когда я начинаю становиться частью его, чувствуя всю его боль?! И почему все это настолько реально? Я ведь уже прошла через подобное однажды, однако это все равно невыносимо…       — Чемпион Кабарэта — Аркон!       Голос диктора действовал на нервы. Хотелось вырвать ему язык, как и всему этому сброду. Это было настолько отчетливое желание, что казалось еще немного, и я сделаю это. Этими самыми руками, скрытыми чёрными перчатками, разорву всех этих людей на части.       — Кто же станет противником Аркона в этот раз?! Специально для нашего чемпиона, любимый глава и хозяин Кабарэта приготовил нечто особенное…       После этих слов из центра арены, поднимая песок в стороны, поднялась огромная клетка. А вместе с этим послышался страшный рык, оглушающий и рвущий барабанные перепонки. Аркон тут же напрягся, а на его шее и лице выступили вены. Вместе с ним я ощутила опасность, которая шла от твари, что была скрыта темной тканью. Клетка была колоссальных размеров, да и судя по всему, зверь внутри был ничуть не меньше.       В следующий миг над зрительскими местами поднялась кроваво-красная завеса, напоминающая святой барьер. Это было сделано ради безопасности гостей. По краям трибун расположились женщины в черных мантиях с красным отливом, которые излучали опасную энергию: именно они были теми, кто создал барьер — бывшими чародейками-жрицами Юмина. В Кабарэте работали одни лишь ведьмы-отступницы, которые продали свое тело и душу греху, нарушив заповеди Юмина, которые гласят, что нельзя пользоваться властью божества, чтобы причинять вред другим. Они заставили нас с Арконом почувствовать одинаковое презрение и отвращение.       Рычание, напоминающее истошный вопль, вновь приковало наше внимание, когда чёрная ткань слетела с клетки. И в каком же мы были изумлении, когда в следующий миг клетка разлетелась на части, а прямо перед глазами мелькнула крылатая тень…       «Дракон?!» — Наши с Арконом мысли звучали в унисон. Мы оба были шокированы до глубины души, однако я куда сильнее, чем Аркон. Однако он быстро приготовился к атаке крылатого дьявола, обнажив свой клинок.       — Сегодняшний оппонент не так прост! Сможет ли Аркон победить?! Или же его немыслимая череда побед прервется?! Давайте же посмотрим на это!       Крик толпы был куда противнее рева дракона. А это огромное черное чудовище даже показалось Аркону милым, по сравнению со всеми этими свиньями, что наслаждаются устроенным для них кровавым шоу. Да что там, я тоже считаю, что эта огромная ящерка значительно милее этих противных ублюдков. Само очарование!       Колоссальный хвост чудовищной рептилии ударил по земле, прежде чем она поднялась на ноги, устремив свои золотые глаза на нас. Это был взгляд, пробирающий до мурашек, но в тоже время было в нем нечто завораживающее и знакомое. Аркон столько лет рубил монстров, но впервые он чувствовал нечто подобное. И ему не хотелось убивать это величественное создание, которое каким-то загадочным образом сумел поймать Фасцилюм. И это впервые, когда ему кто-то понравился. Верно, он почему-то очень симпатизировал этому дракону. Но это было незнакомое ему доселе чувство…       Однако у дракона на него были иные планы. Пыль, камни и огненное дыхание золотого цвета поднялись в воздух и едва не задели Аркона, но он вовремя пригнулся и метнулся в сторону, сплёвывая от досады.       — Ты, большой ублюдок, что я тебе сделал? Я ещё не нападал.       — Гр-а-а!!!       Дракон грозно зарычал, собираясь убить Аркона, но он стал сильным и вертким за годы сражений на арене Кабарэта, поэтому был готов ко всему. Стоило обжигающему кожу дыханию вновь устремиться на него, и он ринулся на дракона, уворачиваясь каждый раз, когда тот целился в него.       — Черт, ты сложный противник, — Аркон прикусил внутреннюю сторону щеки и попытался сосредоточиться на битве, похоронив желание узнать больше о существе перед ним. Дракон вызвал в его сердце бурю эмоций, которые он никогда не испытывал. Но он все равно продолжил бороться с ним, нанося резкие удары по толстой шкуре, целясь в сухожилия. Однако ему не нравилось ранить это существо. Впервые ему не хотелось убивать, но от этого поединка зависела не только его месть, но и его жизнь.       Несчастный дракон, чешуя которого была черно-коричневого цвета с бронзовым отливом, а глаза такими же светлыми, как жемчужные волосы Аркона, завопил во все горло, замахиваясь на него своими острыми как бритва когтями. Однако Аркон ловко извернулся, отбивая мощный удар своим длинным мечом и отскакивая в сторону, подняв огромное облако пыли.       Зверь вновь выпустил из пасти золотое пламя, а резкий «южный» ветер, который сжег часть одежды Аркона и ранил его, заставил его ненадолго отступить. Тело гудело, но нам было плевать на боль.       — Тебя явно не научили хорошим манерам, — Аркон ринулся к исполину и ранил его ноги. Однако в тот же миг шипастый хвост зверя отбросил его назад, со всей мощью впечатав в каменную стену.       Тело пронзила страшная боль, а внутренности свело. Я чувствовала, что этот удар точно сломал не одну добрую кость и несколько ребер. Однако Аркон лишь стиснул зубы, сплевывая кровь на песок.       Зрители взревели, наслаждаясь сражением и кровью, что пролило чудовище. Им нравилось видеть Аркона, истекающего кровью, таким побитым и жалким. Но это не первый раз, когда он находится на грани жизни и смерти. И я верю, что он справится и одолеет его! Он не умрет так просто! Мы не умрем!       — Эй, ящерица-переросток, почему бы не быть чуть нежнее со мной?       Огненный дракон вдруг замер на несколько секунд, не сводя с Аркона какого-то странного взгляда. И что-то нам показалось в нем завораживающим…       «Почему он так смотрит на меня? Словно я его любовник…» — Несколько нелепые мысли Аркона продолжали мелькать в моей голове, хотя обычно он старался ни о чем не думать, лишь бить, повинуясь рефлексам и навыкам. Даже удивительно, ведь я думала, что он хотя бы мысленно куда разговорчивее. Но не факт, что он всегда был таким. Ведь мысли его я начала слышать только недавно.       Зловещий рык, разнесшийся над ареной, заставил Аркона схватиться за ухо, пытаясь хоть немного снизить кровяное давление. Он вновь напал на зверя, нанося новую серию ударов, которые стали куда более яростными, чем было раньше.       По мере того, как зверь все больше и больше раздражался из-за атак Аркона, который наносил ему многочисленные кровоточащие раны, все вокруг только сильнее пылало, поглощенное золотым огнем.       — О, ты хочешь полетать? — Аркон ухмыльнулся, крепче сжимая меч в правой руке. А в следующий миг он неуловимо разрезал наиболее податливую плоть, пытаясь помешать дракону расправить крылья, чтобы подняться в воздух. Ведь тогда у него будет больше преимуществ, чем было на земле.       Аркон грязно выругался, когда дракон устрашающе поднял передние лапы и с силой расправил крылья, которые затмили собой все вокруг. В тот же миг он запрыгнул на него и вонзил меч ему в спину, но было уже поздно. Дракон все равно взлетел, поднимая Аркона в воздух вместе с собой.       Аркон держался за меч, который он вонзил между бронзовыми чешуйками, пока дракон извивался и изворачивался, делая все возможное, чтобы избавиться от назойливого человека у себя на спине. И какого было наше удивление, когда огненное дыхание направилось вверх, ударившись в каменный потолок.       Зрители истошно закричали, когда сверху посыпался каменный град в виде острых камней. Барьер тут же вспыхнул алым, защищая тех, кто был под ним. А вот Аркон был весьма рад этому поступку дракона. Даже чересчур! Но и я сама порадовалась, что эти убогие свиньи вопят там внизу, трясясь от страха за свои жизни.       «Если ты собрался сбежать, то забери меня с собой, чудище…» — Сердце мое замерло, когда в голове я услышала голос Аркона. Или он правда решил вот так сбежать отсюда?! Это же безумие!       Дракон взлетел вверх, намереваясь проделать дыру в потолке. И грохот стоял такой, что не было слышно ничего вокруг. Ужасный звук и грохот эхом разнеслись по всему подземному городу, когда его затопил каменный дождь, смешавшийся с прекрасным золотым пламенем. Даже барьер, установленный чародейками, не мог справиться с этим камнепадом: камни сыпались вниз, заточив всех, кто был под щитом. А видеть перекошенное яростью лицо Фасцилюма было настолько приятно, что наши сердца с Арконом забились в унисон от злорадства.       Мысль, что прямо над нами было чистое небо, усеянное мириадами звезд, наполнила нас с Арконом таким восторгом, что наши души затрепетали, как и сердца. И ему было плевать, что сейчас его жизнь висела на волоске. Все, о чем он мог думать — это небо, которое он не видел больше десяти лет. Небо, которое было таким далеким, но самым прекрасным, что я когда-либо видела.       Кто бы мог подумать, что исчадье дьявола, огненный дракон, станет моим освободителем…

⸸⸸⸸

      Открыв глаза после долгого сна, моему взору предстала весьма необычная картина. Если быть точнее…       — Ты что делаешь, больной ублюдок? — Полусонно пробормотала я, не сводя с Касара, что был прямо у моего лица, утомленного взгляда. Мне требовалось время, чтобы сориентироваться в пространстве и понять, что вообще происходит вокруг. Однако вид этого придурка так близко доставил беспокойство даже сейчас, пока я еще не до конца проснулась.       — Ты наконец-то очнулась, — в голосе его читалось облегчение, а его рука коснулась моего лица, поглаживая его. — Ты неделю не просыпалась, невестка.       Неделя… Опять я проторчала во сне кучу времени. Однако теперь все, по-крайней мере, встало на свои места. Кто бы мог подумать…       Так я и есть Аркон. С самого начала стоило догадаться, что мы с ним один и тот же человек. Но вот в голове все еще не укладывается, что в своей первой жизни, — насчет порядка я не уверена, — я была мужчиной. М-да, я была сексуальным красавчиком, ненавидящим все, что движется. Но разве я была виновата в том, что на меня столько всего обрушилось? Это вообще как называется?!       — Арко? — Касар приблизился ко мне настолько близко, что я могла почувствовать его дыхание на губах. — Ты не ругаешься и молчишь. Тебе нездоровится?       — А? Сползи с меня, кретин. Я устала, — я попыталась оттолкнуть его, все еще чувствуя себя вяло. В прошлый раз, когда я заснула и провела время во сне, вспоминая свою прошлую жизнь, я потом тоже проснулась с чувством лихорадки. И сейчас было точно также: голова гудит, горло болит, еще и плывет все, как после поездки на американских горках. Аж блевать хочется…       — Ругаешься, — протянул Касар, касаясь моих губ, пока я пыталась прийти в чувства. — Значит с тобой точно все в порядке.       — Не в порядке. Умри и сгинь. Ты мешаешь мне спать, — пробормотала я, отвернувшись от него. Однако он лег рядом, касаясь моего уха и щипая за него. — Прекрати трогать спящего человека… Неприлично.       — Ты тут самая неприличная, — Касар дунул мне в ухо, из-за чего я поморщилась. — Давай…       — Ты не видишь, что мне плохо?! — Сорвалась я и села, хватая подушку и избивая его ею. — Придурок, мне хреново! Так отвали от меня и дай поспать!       — Тогда откуда у тебя столько энергии? — Он схватил мою руку, заломив ее за спиной, вжимая меня в постель. И вот тут началось…       Как и обычно, этот ублюдок начал кусать мой затылок и заднюю часть шеи. Это место было его любимым, только вот черт его знает почему. Если он и кусался, то чаще всего делал это именно там. И это как всегда раздражает!       — Я тебе не игрушка, сволочь! Прекрати меня мучить!       — Так это тебя мучает?       — Озабоченный, — болезненно простонала я, пока он делал со мной все, что захочет. А я все еще чувствовала слабость после сражения во сне. Словно я на яву дралась с драконом и чуть было не отбросила коньки. Возможно ли, что это такая реакция тела на воспоминания? Руби ведь тоже лихорадило, когда она вспомнила свою прошлую жизнь. Но в отличие от неё, я больше двух месяцев в отрубе пролежала…       — Пойдем искупаемся, — предложение Касара, само собой, было ничем иным, как указом. Но вот на это я точно не соглашусь!       — Ублюдок, ни за что! Тебе мало того, что ты меня кусаешь и метишь, несмотря на то, что меня это бесит? Живо прекрати, или я убью тебя!       — Ты решила теперь жизнью угрожать? Я хочу помыть тебя, — его лукавая ухмылка мне нисколько не понравилась. Он четко дал понять, что не отступит, как бы я не сопротивлялась.       Касар подхватил обессилевшую меня на руки, двинувшись в сторону умывальной. И чтобы я не делала, как бы сильно я не дубасила его, все было бестолку.       Касар усадил меня на тахту, а сам отправился в зону купальни, пока я тупо уставилась в зеркало. И поразилась тому, насколько побитой я выглядела: волосы торчали во все стороны, напоминая гнездо, под глазами выступили мешки, да и в целом вид был бледный и нездоровый. И разве в таком состоянии принимают ванну? Он точно больной…       — Готово~       Голос Касара, донесшийся из соседней комнаты, вернул меня к реальности от созерцания хаоса на моем лице. В тоже время, когда передо мной вновь появился этот двуличный ублюдок, все внутри у меня сжалось, а лицо покорёжилось.       — Ты какого черта полуголый? — На моем лице прекрасно отразилось мое отвращение. Хотя стоило признать, что формы у него ничего такие. Ну, это наверное семейное. Но у Алереда все равно телосложение посексапильнее. А вот у Касара оно было чем-то средним между Алередом и Чезаре. Да-да, фигуркой он был похож на Айзека, в чем я сейчас убедилась. Довольно неплохо…       — А ты чего так смотришь? — Касар ехидно улыбнулся, подойдя ко мне, на что я безразлично посмотрела на него.       — Провожу анализ. С братом тебя сравниваю, — стоило мне сказать это, и я заметила на его лице признаки злости. Ему определенно не понравилось, что я сравнила его с Алередом. — Он…       — А ну прекрати! — Касар схватил меня за талию, прижимая меня к своему обнаженному торсу, из-за чего я еще больше поморщилась и зажмурилась, боясь коснуться его голого тела руками. — Что с твоим лицом? Ты чего это глаза закрыла? И почему ты такая красная?       — Ублюдок, прекрати, — я показала ему язык, всем своим демонстрируя, что мне все это противно. — Я же сказала, что меня лихорадит! Ну и приспичило тебе это…       — Ты неделю не мылась, невестка, — Касар хмыкнул, беря меня на руки и неся в сторону купальни. — От тебя несет, как от…       Хлобысь! Стоило ему заикнуться об этом, и я со всей дури влепила ему пощечину. После этого Касар улыбнулся и резко бросил меня в горячую воду, прямо в ночнушке, утопив в огромной купальне, которая больше напоминала горячий источник, чем ванну.       — Су-че-ныш! — Я вынырнула и убрала волосы с лица, сплевывая воду. — Ты явно охерел…       — Аха-ха, неужели ты думала, что только ты так можешь? — Касар стянул с себя остатки одежды, а я дернулась в сторону, избегая взглядом того, что было ниже пояса. И вот попала так попала!       — Свали отсюда, я и сама могу… — Я прижала ноги к груди, чувствуя головокружение. Однако в следующий миг руки Касара легли на мои плечи, а я поморщилась.       — Если тебе плохо, то как ты собралась сделать это сама?       — Мне не привыкать мыть себя самой, когда мне плохо, — резко ответила я, когда он обтерся щекой о мою руку, которую ловко ухватил. — Просто уйди и…       — Нет, я решил помыть тебя, а это… — Взгляд его опустился к ночнушке, а затем он коснулся ее, сжимая белую ткань. И стоило раздаться громкому треску, так я закричала, обхватив свое тело руками.       — Какого хера ты ее разорвал?!       — Мешает, — коротко и с улыбкой ответил он, отбросив обрывок одежды в сторону. Однако стоило ему увидеть мою обнаженную спину, так взгляд его застыл, а на лицо набежала тень. — Это…       — Что?! Доволен?! — Голос мой сорвался, а лицо еще сильнее побагровело от злости, когда все мои увечья предстали перед ним. — Этого ты хотел добиться?! Ну же, любуйся!       — Арко, ты… — Касар коснулся моей спины кончиками пальцев, проведя вдоль самого глубокого шрама. Хотя я и стала выглядеть моложе, но вот все мои шрамы остались на прежнем месте. Как и клеймо, что оставил мне Чезаре в прошлом. — Та штука на твоей шее и это…       Когда я обернулась, мои глаза застыли при виде красной метки на груди Касара, которую я не сразу заметила. Изящная метка, напоминающая цветок, окруженный лепестками пламени, выглядела какой-то больно жуткой, однако я не понимала почему у меня на душе сложилось такое впечатление. Касар заметил мой взгляд, после чего коснулся моего подбородка, наклоняясь к моему лицу.       — Хочешь, я избавлю тебя от этого? — Его слова звоном отдались в ушах, а сердце так и замерло. — Я могу это сделать, если хорошо попросишь.       — А потом потребуешь что-нибудь взамен? — Я фыркнула и вырвалась из его цепких пальцев, вновь отвернув голову и прижав колени к груди. — Просто уйди…       — Нет, не уйду.       — Упертый уб… — Стоило мне вновь повернуть голову, и лицо Касара как-то неуловимо приблизилось к моему. И легкое прикосновение к моим губам было настолько отчетливым, но в тоже время эфемерным, что я не сразу поняла, что именно произошло.       — Само собой, просто так я этого не сделаю, — Касар ухмыльнулся, когда мои губы и глаза задрожали после столь неожиданного поцелуя. — Однако не думаю, что моя просьба что-то страшное.       — Т-ты…       — Просто поцелуй меня и все, — он вновь коснулся моего подбородка, поглаживая большим пальцем нижнюю губу. — И все твои болезни и шрамы я излечу. Сделаю так, чтобы не одного не осталось…       — Нет…       — Не будь такой упрямой, — его рука обхватила мой затылок, а лицо вновь приблизилось ко мне так близко, что я не могла не поморщиться.       — Ты уже это сделал, ублюдок, — я схватила его за челюсть, впиваясь в нее ногтями. — Думаешь, я не понимаю, что ты хочешь не этого? Просто меня за нос водишь?       — Хм, возможно, мне не стоило делать этого так рано, — Касар обнял меня за талию, притягивая к себе и не отпуская моей головы. Хотя наши тела и соприкасались, но я старалась как могла, чтобы не поддаться на его уловки. — Арко, ты не права, сейчас я всерьез…       — Разве не ты мне ранее говорил, что не любишь умных женщин?       — А разве ты не ведешь себя, как умная идиотка?       — О, так тебе нравятся идиотки? — Я прикусила губу, чувствуя, как закипаю от злости. — Ты ведь похитил меня из-за Алереда, а теперь…       — Не говори о нем, — довольно резко произнес он, сдавив мою поясницу. — Возможно, мне стоило убить тебя раньше, тогда бы…       — Только не говори, что ты влюбился в меня? И теперь сожалеешь, что похитил меня, чтобы насолить ему?!       Мои слова поразили не только его, но и меня. Однако удивление Касара длилось всего пару мгновений, после чего его рука коснулась моей шеи, а пальцы нащупали сонную артерию.       — Я ведь сказал, что ты станешь моей женой. Так почему бы нам просто не ускорить процесс? — Сказав это со зловещей ухмылкой на губах, Касар коснулся моей ноги и дернул за неё, из-за чего я, упала спиной на пол, распластавшись под ним.       — Я люблю Алереда!       — И что? Сколько в мире браков, которые заключаются не по любви. Даже наши родители…       Глаза мои застыли, когда его взгляд как-то странно блеснул.       — Так ваша мать заставила его жениться на ней?! — Стоило мне сказать это, и Касар сдавил мою руку, из-за чего я поморщилась. — Неужели я права?       — Даже если так, тебя это не должно волновать, — Касар притянул мою руку к своему лицу, кусая поочередно каждый мой палец. В тоже время, я как могла пыталась вырваться и скрыться от его пронзительного взгляда, который изучал с особым энтузиазмом моё голое тело.       — Прекрати так вести себя со мной, — я дернулась в сторону, однако Касар на это схватил меня за ноги и прижался своим торсом ко мне, из-за чего я могла почувствовать, как быстро бьётся его сердце в груди. — Неужели ты готов зайти настолько далеко? Почему ты так хочешь отобрать меня у него?! Неужели у тебя совсем нет совести и стыда?!       — Нет и не было, — Касар хмыкнул, притягивая мое лицо к себе за затылок. — Но кто бы мог подумать, что в мире есть такие женщины, как ты.       — Какие?       — Глупая и умная одновременно, — прошептал он, кусая мое плечо. — Чувственная и жестокая. Неприступная и открытая. Я правда начинаю жалеть, что сохранил тебе жизнь, желая отплатить брату за его предательство. Мне не стоило этого делать. Тогда бы я не узнал, что в мире бывают такие прекрасные создания.       Я прикусила губу до крови, когда Касар ледяным и в тоже время пылающим взглядом посмотрел на меня.       — Теперь я хочу отобрать тебя у него не просто из-за мести. Теперь я хочу тебя, — его глаза, однажды напомнившие мне персики, теперь казались прогнившими, когда они встретились с моими. Касар вновь поцеловал меня, проникая внутрь моего рта языком. Однако я терпеть не стала и укусила его, заставив отстраниться. Привкус железа во рту был противным до ужаса, но вот вид того, как по подбородку Касара стекает кровь, пришелся мне по душе.       — Я тебе не вещь и не игрушка, — глаза мои блеснули ненавистью, когда Касар продолжил свои манипуляции, поднимая в воздух брызги.       — Да, ты моя будущая жена. Это куда лучше, — он ухмыльнулся, вновь целуя меня и кусая мои губы, заставив их кровоточить. Я попыталась оттолкнуть его, однако он просто ухватил мои руки и сдавил их, прижимая их к своей груди. И продолжил целовать меня, пока я била его ногами, в тщетной попытке вырваться.       — Касар…       За дверью послышался знакомый голос, заставивший моё сердце замереть.       Я округлила глаза и в надежде уставилась в сторону двери. А вот Касар отстранился и поморщился. И он явно разозлился, что ему помешали прямо посреди процесса.       — Надевай портки и убирайся оттуда, — голос Розана был холоднее льда и четко дал понять, что сейчас он вне себя от ярости. — Если до прибытия Алереда, ты коснешься Розалины еще хоть раз, я сломаю тебе руки и ноги. Даже если Пасифлора поддержала тебя в этом, где это видано, чтобы мужчина покушался на честь женщины до церемонии. Ты мужчина или варвар?       — Заткнись и не лезь! Вы старшего тоже до церемонии заделали! — Впервые я видела Касара в такой ярости: лицо его исказилось, а вены так и пульсировали на его медной коже. — Это только мое дело, когда и как…       — Касар! Живо выметайся оттуда! Не заставляй меня заходить внутрь и смотреть на этот позор! — Розан с грохотом стукнул по двери, явно рассердившись еще больше. Однако к моему большому облегчению, Касар поднялся, довольно небрежно отталкивая меня от себя. Однако я этому только порадовалась и посмотрела на него не менее злобно.       Стоило мне подумать, что он наконец уйдет после того, как оделся, так он вдруг подошел ко мне и схватил за плечи:       — Продолжим позже, моя дорогая Арко…        Я поморщилась, со всей силы ударив его по щеке. Однако он даже глазом не повел и просто вышел вон, грозно взметнув одежды.       Судя по звукам, ушел он очень быстро. Вот только я расслышала лишь его шаги. Розан все еще был снаружи, судя по дыханию, нарушавшему мрачную тишину.       — Розалина, у тебя есть во что переодеться? — Голос Розана был мягок, когда он заговорил со мной, стоя за дверью.       — Касар все испортил, — я прикусила губу, бледная до ужаса. Однако быстро справилась со своими эмоциями и жаром, который до сих пор преследовал меня после того, как я проснулась.       — Тогда я сейчас что-нибудь найду и положу у двери. Я подожду в комнате, так что не волнуйся. И можешь не торопиться, — после этого послышался шум шагов и шорох ткани, подложенной к порогу двери.       Я аккуратно поднялась, чувствуя головокружение и как все вокруг плывет. Даже несмотря на то, что я все это время держалась, лихорадка постоянно напоминала о себе. Однако я взяла контроль над своим телом, встала и подошла к умывальнику, тщательно омыв губы, которые все еще зудели после противного поцелуя.       Когда я осторожно подошла к двери, слегка отпирая ее, заметила внизу бело-голубое платье с золотыми узорами. Неловко втянув его внутрь, я быстро привела себя в порядок, высушила волосы, причесалась и переоделась. После чего наконец вернулась в комнату, заметив мужчину у окна, решетки с которого таинственным образом исчезли. Неужели он их убрал, пока я переодевалась? Если так, то я ему очень признательна за это…       — Господин Розан?       — Давай без формальностей, — мужчина улыбнулся, притягивая одну ногу к груди. — Просто Розан.       — Хорошо, — я кивнула, присев рядом с ним на подушки. — Спасибо, что остановили его.       — Это перешло всякую грань, — Розан нахмурился, посмотрев на дерево гинкго за окном. — Мне стоило раньше поставить его на место. Хотя Паси тоже хороша, раз позволила ему творить все, что захочет…       После рассказа Розана о знакомстве с женой и слов Касара, я теперь не могла не думать о том, что их семья не такая уж и дружная. Если так подумать, то вполне могло быть и так, что императрица использовала свое положение, чтобы выйти замуж за Розана. Однако он и не говорил, что их брак был по любви.       — Касар сказал, что…       — Ох, это… — Розан нахмурился, устало касаясь лба. — Я уже говорил про его любовь к брату. Но после того, что я услышал… Теперь я сомневаюсь в этом. Даже думать противно, что все это время он мог завидовать ему, — на лице Розана прибавилось морщин. — Я старался относиться к сыновьям одинаково, не выделяя никого из них. Однако Пасифлора… — Он вымотано коснулся лба, прикрывая лицо. — Алеред очень многое сделал для нашей страны и даже был готов отдать жизнь за нее. Пасифлора всегда выделяла его, говоря Касару стремиться быть похожим на Алереда. Но, возможно, причина её внимания к Алереду кроется в том, что внешне он похож на меня…       — Вы не хотели этого брака?       — Кто я такой, чтобы противиться воле Хранителя Юмина, — я расслышала в его голосе горькие нотки. — Но даже так, я уважал и уважаю мою жену. И всегда был верен только ей, даже несмотря на то, что она одержима мною. И я делал все для того, чтобы стать идеальным мужем для нее.       — Я понимаю, какого это… — Я крепко сжала подол платья, чувствуя себя очень тоскливо из-за всего этого. Кто бы мог подумать, что мать Алереда оказалась одержима его отцом. Это действительно было неожиданно услышать. — Это чувство сводит с ума, если его не обуздать. Однако… Если знать, куда направить извращенные чувства, можно до неузнаваемости изменить человека. У меня среди знакомых есть один похожий человек. Порой кажется, что таких высокомерных людей невозможно обуздать, но у меня получилось. И теперь он не просто одержим. По-крайней мере, он понял, что одержимость кем-то до безумия — это не любовь. Принуждение человека к тому, что ему не нравится, не может быть любовью.       — Вижу, что ты через многое прошла, — Розан грустно улыбнулся, похлопав меня по голове. — У тебя взгляд человека, повидавшего многое. И я очень счастлив, что Алеред встретил тебя. Ты милая девушка, Розалина. Хотя лучше сказать, что ты прекрасный человек.       — Засмущали так засмущали, — щеки мои покраснели, и я посмотрела на дерево за окном, как и Розан. Желтые листья гинкго падали вниз, ведомые легким теплым ветерком, а некоторые залетали в комнату. И я невольно поймала один, разглядывая его. — Скажите, я опять была без сознания? Касар сказал, что я неделю спала…       — Судя по всему, Касар сделал с тобой кое-что неприятное, — взгляд Розана посерьёзнел, когда он обратился ко мне. А я напряглась, когда он сказал это. — За то время, что ты была без сознания, тебе не снилось ничего странного? Например, сон, в котором ты наблюдаешь за жизнью другого человека?       — А?       Сердце пропустило удар. А в голове что-то болезненно щелкнуло. И вместе с вопросом Розана ко мне пришло осознание. Это ведь началось после встречи с ним. В тот самый день, когда он похитил меня, а меня поглотили долгие сны о прошлом. Еще и то, как Касар называет меня, а еще появляется всегда тогда, когда я просыпаюсь после сна о жизни Аркона, не может не настораживать. Может ли все это быть связано? Почему-то у меня в этом нет ни одного сомнения…       — Так это он всему причина…