Глава 77

      Разные мысли без остановки роились в голове, пока я сидела за трельяжем, перебирая руками драгоценные камни в шкатулке. Я не знала, что делать со всем, что свалилось на меня за последние несколько месяцев, что я нахожусь в Навии в качестве пленницы. Особенно с тем, что Розан рассказал мне о семье Аль-Навия, которая уже на протяжении тысячи лет правит этой страной.       Узнать, что императоры Навии могут заглядывать в прошлое, было большой неожиданностью. Как и то, что они могут манипулировать памятью человека, заставляя его вспомнить былое. Но больше меня поразил тот факт, как именно семья обрела эту власть. Хотя Розан и сказал, что все это лишь легенда. А так как он не принадлежит кровно к семье Аль-Навия, даже ему не известна вся правда. Однако все-таки большая часть информации, которой он поделился со мной, была истиной, в которую верит их народ.       Много лет назад Навия была обителью Богов. Точнее, их было двое: Юмин — тень прошлого, и Абхирати — свет грядущего. В свою очередь эти двое Богов родили две силы — кармичность и божественность. Они противоположны по своей природе, поэтому чародеек Навии и называют ведьмами, ведь их силы исходят из веры в Юмина — Бога Былого, Прошлого и Смерти. В свою очередь Абхирати был Богом, который творил жизнь там, куда ступала его нога. Он давал надежду людям там, где ее не было, и был воплощением прекрасного Будущего и Жизни.       Божественность паладинов и священников исходит от Бога, который сверкал подобно солнцу. В свою очередь навийские ведьмы черпали силу у Бога, который был воплощением мрака. Но однажды произошла какая-то страшная катастрофа, после которой один из Богов погиб, а другой покинул человечество навеки, оставив после себя частицы своей силы, которые даровали некоторым людям власть и божественность.       Юмин мертв уже как много веков. И последствия его гибели до сих пор покрывают землю, напоминая людям о страшной трагедии.       Именно после смерти Юмина появились демоны, заполонившие все вокруг. В свою очередь императорская семья Навии стала Хранителями Юмина, ведь сила Бога не может так просто исчезнуть из этого мира. Император является тенью былого могущества божества и живым артефактом, храня память веков и передавая ее из поколения в поколение. От одного носителя руны — символа Юмина, — к другому.       Я всегда думала, почему Навия закрытое государство. И оказалось все не так просто, как кажется. Священное ядро, которое есть у каждого человека за пределами Империи, у навийцев также имеется, однако имеет оно абсолютно противоположную природу. Думаю, лучше назвать его ядром кармичности или же магическим ядром, раз это название силы Юмина. Знакомо, правда? Прямо как у монстров. Да, узнать что-то подобное было невероятно.       Тот препарат, который скормил мне Касар в прошлом, создают ведьмы из божественной сущности Юмина, то есть из кармичности. Уничтожая монстров, которые имеют в себе ядро кармичности, они расплавляют его, разбавляя примесями, и тем самым создают очень мощный препарат, способный влиять на сознание.       Но самое интересное заключается в другом. Камни магок были слиянием Камня Святого Духа и магического камня, двух противоположных друг другу сил. Об этом я прекрасно знала, но больше меня удивил тот факт, что Камень Святого Духа, который используют для их создания, на самом деле лишь имитация священного ядра. Будь оно настоящим, то произошёл бы большой взрыв из-за огромной разницы в силах. Именно поэтому, войдя в контакт с божественностью Абхирати, ликорис, созданный на основе кармичности, может убить человека. И не трудно представить, что произойдет, если человек с божественным ядром войдет в контакт со святостью Юмина.       В этом и заключается причина, по которой о Навии так мало известно, а люди не покидают ее пределов.       Но в отличие от простых людей, ведьмы, особые члены элиты, воины и императорская семья могут покидать Империю. И все благодаря артефактам, сотворенным из сердец драконов. Кстати, по этой причине их так мало нынче. Ох, вот это уже было тем, что я знала еще из новеллы. Чему я была очень рада.       Сердце мертвого дракона блокирует божественность не только носителя, но и того, кто находится рядом. И что самое интересное — на кармичность действие драконьего сердца не распространяется. Ведь драконы, как и прочие демоны, родились именно из этой энергии. То есть благодаря этому ведьмы могут пользоваться своей силой без ущерба и ограничений, в отличие от тех же жрецов и паладинов, сила которых блокируется…       Конечно, после этого я глубоко задумалась о том, как Алеред вообще живет с этой штукой внутри. Но в целом, это объясняет кое-что. Получается, сила, которую использовал Алеред тогда на турнире, могла быть рождена из его ядра кармичности, ну либо же быть проявлением драконьего сердца. И это точно была не божественность, хотя они очень похожи на внешний вид.       Однако все, что мне рассказал Розан, было тайной для простого народа. Они не ведали, что их Бог на самом деле мертв. Но исходя из всего этого, по сути, семью Аль-Навия нельзя считать простыми людьми, учитывая, что они несут в себе остатки силы Божества. Верно, это не менее круто, чем Святой Грааль семьи Борджиа. Дух захватывает!       Вроде бы, это была простая история, а оказалось, что все настолько сложно и запутано, что в голове до сих пор не укладывается. Но факт остается фактом, именно Касар причастен к тому, что я вспомнила свою прошлую жизнь, хотя и не до конца. Вот только назревает вопрос: что насчет Рудбекии? Как именно так вышло, что она все вспомнила? Было ли это волей божества? Но Юмин мёртв, так что…       Если так подумать, та гадалка могла наврать мне про мои прошлые жизни. Почему я сразу об этом не подумала? Это ведь было так очевидно. Я с самого начала не верила в гадания и судьбу. Даже в Богов не верила, однако разве это не имеет смысл после всего, что я узнала? Да и то, как я вообще попала в этот мир, до сих пор остаётся загадкой. И она говорила, что все свои жизни я страдала, а в первой вообще убила себя и своего возлюбленного. Но разве это не абсурдно?! Я столько старалась, чтобы стать сильнее и освободиться, чтобы потом помереть?! Нет, я не могла умереть! Аркон сильный и не умрёт так просто! Но я все равно беспокоюсь за него, ведь проснулась я как раз в тот самый момент, когда он вновь схлестнулся с драконом. Точнее за меня, ох…       Еще Касар говорил, что я загубила Алереда в своей первой жизни из-за какого-то недоразумения. Еще и назвал меня в тот день рабыней, хотя я на какой-то момент об этом напрочь забыла. Это подтверждает тот факт, что именно он приложил ко всему происходящему со мной руку. А значит ему прекрасно известно мое прошлое. А может даже больше, чем он показывает. Да, этот ублюдок врет также, как дышит…       Пока не увижу остальное, не поверю в то, что я могла убить Алереда в прошлой жизни, будучи Арконом. Я узнаю точно, только когда вновь засну и стану им. Однако вот насчет того, сколько продлится новый сон, я не могу знать. Но Розан сказал, что раз это началось, то не закончится до тех пор, пока я не увижу все до самого конца. То есть до того момента, как Аркон умрёт…       Обычно подобное сводит людей с ума, но со мной все в порядке, что очень удивило Розана. Ну, либо же я просто уже сошла с ума, но не знаю об этом. Аха-ха, тот факт, что я так думаю, можно ли считать его признаком сумасшествия? Не знаю, не знаю…       Даже если я сойду с ума, все равно буду собой. Я уже и так вкусила столько дерьма, что хуже уже не станет. Да, я узнаю, чем закончилась моя первая жизнь и уже тогда решу, что делать со всем этим. Но даже так, я не буду убегать, если все действительно окажется так, как сказал Касар. Даже если Алеред умер в первой жизни из-за меня, в этой все будет по-другому. Я выберусь отсюда, вернусь с ним в Британию, обвенчаюсь и отправлюсь в кругосветку. Ну не идеальный же план?! Идеальный! Без сомнения.       Какое-то продолжительное время я не виделась с Касаром, что не могло не радовать меня. А вот батюшка Розан постоянно приходил ко мне, справляясь о моем самочувствии, а также рассказывая больше о Навии, традициях и их семье. Само собой, его компании я была только рада! Алеред похож на него, поэтому, когда вижу его, мысленно вспоминаю Ала и настроение поднимается. Я очень скучаю по нему, что видно сразу. И Розан часто подкалывает меня по этому поводу. Но я и не возражаю…       Насчет Касара он сказал, чтобы я пока не беспокоилась. Он постарался и отметелил его так знатно, что тот заперся в кабинете и не вылазит оттуда уже больше месяца. Пасифлора, конечно же, была в ярости, что Розан так поступил с родным сыном, еще и ходит ко мне каждый день, однако лично она ко мне не заглядывала, чтобы высказать свое недовольство. Но мне этого и не хотелось, ведь добра от этой женщины я точно не дождусь. А вот компании Розана вполне хватало, чтобы скрасить унылые будни. С ним есть о чем поговорить, да и шутит он здорово.       По вечерам я ходила в каменный сад, любуясь гибискусом, и благо Касара нигде не было видно. Это действительно чудо, что после того дня он больше перед глазами не появляется. Или это его так мои слова всколыхнули? Не думаю, что он из тех, кто только из-за наказа отца будет так вести себя. Неужели он задумался о моих словах? Обиженка какая! Стоило мне заикнуться о любви, так он слился. Кто бы мог подумать…       — Госпожа, у вас сегодня есть какие-то планы? — Циния стояла за моей спиной, пока я причесывала волосы гребнем с цветком. — Давайте я помогу?       — Нет, я сама, — холодно ответила я, слегка откинув голову назад. — Почему бы не пойти к себе?       — Но госпожа, сегодня День Памяти Былого! — Стоило ей упомянуть знакомое название, и лицо мое застыло. На секунду я даже перестала расчесывать волосы.       — Будут запускать мемории?       — О, откуда вы знаете это название? — Циния удивленно посмотрела на меня, вскинув брови на лоб. — Это старое название Фонарей Юмина. Их так называли несколько столетий назад.       — А когда именно?       — Вы знаете название, но этого не знаете? — Она еще сильнее удивилась.       — Не твое дело, — резко ответила я, из-за чего Циния вздрогнула. Я была иностранкой, поэтому понимала её удивление. — Тебе задали вопрос. Почему бы не ответить на него? Или ты здесь просто для украшения?       — Я точно не помню, но могу найти для вас книгу об этом, — девушка просияла, когда я махнула рукой и вздохнула, стараясь выглядеть как можно безразличнее. Все-таки образ нужно поддерживать. А я холодная и жестокая госпожа, так что…       — Принеси ее. И планов у меня нет, так что пойду опять в сад.       — Неужели император так и будет вас…       — Чем дольше его здесь не будет, тем лучше, — я злобно усмехнулась, а Циния съёжилась при виде мое сияющего от злорадства лица. — Обиженный мальчик, хах. Вонючий император, струсивший перед лицом женщины. Что может быть прекраснее?       Судя по всему, Циния уже привыкла к тому, что я его всячески обзываю. Хотя я все же старалась делать это как можно изящнее и безобиднее в её присутствии, чтобы не портить девушку.       — Тогда позволите мне помочь вам с прической? — Циния осторожно приблизилась ко мне, невинно наклонив голову и посмотрев на меня исподлобья. Я на это облокотилась о столик, разглядывая свое отражение. После махнула рукой, дав согласие и сказала заплести что-нибудь высокое. Девушка аж залучилась от радости и начала скручивать мои волосы, заплетая их в изящный пучок. К счастью, следы от укусов Касара прошли, поэтому я могла не скрывать затылок и шею.       — Слушай, там не осталось шрамов случаем? — Мой внезапный вопрос застал Цинию врасплох. — Имею ввиду на затылке?       — Эм, на самом деле…       — Не мямли!       — Т-тут есть шрамы от зубов, г-госпожа, — тихо и быстро пробормотала она, а лицо мое исказилось в гримасе. Вот что-что, а теперь на моем теле прибавилось ещё больше мерзости. И это не может не раздражать. — Госпожа, а остальные шрамы на вашем теле…       — Тебя это не касается, — резко оборвала ее я, поднимаясь с места и поправляя подол темно-красного платья и золотые украшения. Это было довольно изящное, я бы даже сказала королевское платье, украшенное прозрачными, алыми и белыми лентами, на конце которых красовались золотистые бусины, обрамленные алой нитью. Мне оно понравилось, хотя и выглядела я в нем несколько вызывающе, из-за открытых плеч и ключиц. Но я специально накинула сверху еще белую вышитую шаль с изображением цветов и кружевами.       — Как прикажите, — Циния покорно склонила голову, проследовав за мной в сад. Она не забыла взять небольшой плед, чтобы расстелить его прямо возле куста розана, чтобы я могла сесть на него и отдыхать, пока я не устану просто бездельничать. — Госпожа, мне сходить за книгой, которую вы просили, пока вы любуетесь розаном?       — Сходи, — я махнула рукой, следом подперев голову о большой и круглый камень, что лежал рядом. А Циния стремительно убежала, пока я в который раз без устали изучала цветы гибискуса, сидя в его тени.       Погода была просто прекрасная. Лето было в самом разгаре, и благодаря загруженности Касара я спокойно могла наслаждаться красивым цветком в тишине и спокойствии. Атмосфера действительно была расслабляющей, несмотря на то, что я здесь все-таки пленник.       — «В стране благородных мужей растёт Сюньхуацао. Утром оно рождается, а вечером умирает…» — Сорвалось с моих губ, что гармонировали с моим нарядом, когда я осторожно коснулась алого лепестка моего любимого растения. Под страной «благородных мужей» или, — как ее ещё иногда переводят, — «страной с добрыми нравами» подразумевается Корея. А мифологическая трава-однодневка Сюньхуацао — нечто иное, как гибискус. Цветок его живет всего один день, а затем отцветает. Однако вместо него на следующее утро расцветает новый бутон, ничуть не уступающий своей красотой прежнему.       — Наслаждаешься?       Голос, который я не слышала уже приличное количество времени, заставил все внутри похолодеть, а сердце сжаться. Однако я не обернулась, продолжив изучать алый лепесток пальцами, поглаживая его с нежностью и трепетом. Но при этом сохраняя бесстрастное выражение, словно я была ледяной статуей.       — А тебе нравится рушить атмосферу, — ответила я холодным тоном, не меня безразличного выражения. — Это не первый раз, когда ты приходишь и мешаешь мне отдыхать. Или тебе нравится жужжать у меня под ухом, подобно комару-кровопийце?       — Тебе нравится розан? Ты всегда на него смотришь с такой теплотой, — Касар опустился рядом со мной и сел, однако я даже не шелохнулась.       — Не заставляй меня возненавидеть его, — произнесла я, скосив взгляд за спину, когда руки императора коснулись моей талии, и он обнял меня, положив голову мне на плечо.       — Это было довольно утомительно… Мы давно не виделись, Арко.       — А я вот чувствовала себя прекрасно, пока ты не показал свою противную рожу, — я фыркнула, заметив приближение Цинии. Однако стоило ей увидеть Касара, что сидел рядом со мной, и она тут же отступила назад, побледнев по понятной причине. Знаком я приказала ей отнести книгу ко мне в комнату, и девушка послушно удалилась, периодически оглядываясь на нас.       — Сегодня праздник, так что ты идешь на него со мной. В качестве моей невесты, — прошептал Касар, но я продолжила вести себя безразлично и холодно с ним. — Арко, ты все еще злишься на меня?       — Тебе самому не смешно? Где это видано, чтобы пленник был счастлив в плену, лишь по той причине, что его окружили золотом и драгоценностями? — Саркастично отметила я, отталкивая его от себя и поднимаясь с места. — Я не пойду никуда с тобой, даже если ты начнешь меня умолять об этом.       — Арко! — Касар ухватил меня за руку, подскочив с земли. Глаза его вспыхнули, однако я продолжила вести себя также, как и до этого. — Прекрати строить из себя недотрогу.       — Недотрога, — злорадно протянула я, ухмыляясь уголком губ. — Ты правда так считаешь? А с чего ты взял, что только по тому, что ты влюблен в меня, я брошусь тебе в объятья? Это уже пройденный опыт…       — Прекрати говорить так…       — Как? Говорить правду? Ты мне противен, Касар. И это истина, — я отвернулась от него, однако голову слегка обернула, наклоняя ее назад и по-злодейски улыбаясь. — Так почему я должна быть мила с тобой? Ты похитил меня и хотел убить. Ты угрожал мне и попытался изнасиловать. А теперь хочешь запереть меня здесь, насильно сделав своей женой. Я уже проходила через подобное однажды. Был один человек, такой же ненормальный как ты, кто хотел сделать меня своей женой. И знаешь что с ним стало? Сейчас он только и может, что ползать у моих ног, чтобы хотя бы удостоиться моего взгляда и прикосновения. Так почему я должна терпеть все и притворяться с тобой милой? — Я коснулась челки, что слегка выбивалась вперед, накручивая светлую прядь на палец. — То, что ты видишь перед собой — настоящая я, которую ты заслужил. И я тебя презираю, ведь ты желаешь причинить боль самому дорогому мне человеку. Только одному мужчине я готова отдаться в объятья, и это не вы, ваше убожество.       После столь длинной тирады, я подхватила подол платья и двинулась прочь, оставив Касара одного. Лицо, искаженное от злости, смешавшейся с горечью, было довольно красноречиво. И я сразу поняла, исходя из рассказанного мне Розаном, что для Касара желать власти над тем, кого любишь — это естественно. Вот только я не та, кого можно подмять под себя и использовать. Возможно, это жестоко и бессердечно с моей стороны, учитывая его семейную историю. Однако мне плевать на его чувства. Ведь он ничуть не лучше Чезаре, однако даже так, раскаяния в этом человеке я не вижу. Он определенно не отступится от своего плана, чтобы я не сказала. И собирается причинить Алереду боль, несмотря на то, что они родные братья.       Настроение, конечно же, упало ниже плинтуса. А когда я вернулась в комнату, Цинии нигде не было. Видимо, она вернулась к себе или же ушла домой. Ну, оно и к лучшему. А вот книга, которую я попросила у нее, спокойненько лежала на комоде рядом с кроватью. Поэтому я просто плюхнулась на мягкий матрас, развалившись на нем и беря желанное в руки.       Это был сборник, в котором подробно описывались многие исторические события. Даже некоторые легенды тут были, что было весьма кстати. Да и слог повествования мне очень пришелся по душе.       И тут ко мне пришла мысль, что можно использовать эту «поездку» для написания следующей книги! Ну что за блестящая идея! Я аж подскочила, просияв и закружившись вместе с книгой по комнате. Это будет роман про демонов, «дружбу» двух прекрасных мужчин, которые прошли сквозь огонь и воду, чтобы наконец обрести счастье в друг друге. Интересно, а будет ли такое популярно в нынешних реалиях? О, я точно стану первооткрывателем жанра в этом мире! Ну либо же меня сожгут на костре за богохульство. Но учитывая, что у меня есть на поводке один особо противный Кардинал, то об этом можно не переживать.       Одна мысль о романе чертовски завела меня. Аха-ха, это действительно станет революцией в мире литературы! Сначала сказки для детей, теперь роман с высоким рейтингом… Интересно, куда я зайду дальше? Однако стоит ли мне публиковать его под псевдонимом? Еще и писательское кредо нужно придумать перед этим. Ох, столько работы, что мама не горюй. Однако я исполню мечту, что давно похоронила в себе!       Хотя постойте-ка…       Я выпрямилась и села на кровати, осознав кое-что, о чем раньше совершенно не задумывалась. Если я здесь, а Алеред находится в пути в Навию… То кто сейчас следит за Карно?!       

⸸⸸⸸

      С тех пор, как я приехала в Элендейл, я довольно часто болела. Но это был в первый раз, когда я обсуждала мою ежегодную болезнь с кем-то, кроме Розалины. Хотя эта хитрая засранка всегда выглядела так, словно знает, в чем заключается причина моей болезни, но никогда не рассказывала подробно, притворяясь незнайкой. Тогда, конечно же, я об этом даже не задумывалась, но сейчас то знаю, что Розалина очень часто врала мне, ну либо же искажала правду.       Семейный врач Омерты — Сергей, навестил меня как раз кстати, ведь у меня были к нему некоторые вопросы. У меня не было каких-либо беспокойств по поводу беременности, но вместо этого я обсудила с ним мою ежегодную болезнь, которая ранее проявила себя не один раз за короткое время. Хотя в какой-то момент все прекратилось, а моя жизнь стала налаживаться, да и здоровье идти в тонус.       Итак, с этим дворянином, которого Айзек однажды назвал шарлатаном, я непреднамеренно поделилась своим секретом. Однако раз он был семейным врачом Омерты, значит я могла ему доверить его.       — Я не говорил вам раньше, но на самом деле, ваше священное ядро очень слабое, по сравнению с другими, — Сергей смотрел на меня сверкающими глазами, а его откровение, в котором он добровольно признался, стало для меня большой неожиданностью. Кто бы мог подумать, что мое ядро оказывается слабое. Об этом я не знала, хотя и были догадки. — Оно практически ничего из себя не представляет.       — Почти ничего? — Я сидела напротив него, делая глоток чая, приготовленного недавно Роньей. Настроение было хорошее, несмотря на то, что Айзек недавно уехал вместе с Алередом, Иваном и Чезаре в Навию, чтобы вернуть Розалину, похищенную младшим братом Алереда. И поездка туда займет от десяти до двенадцати месяцев, поэтому к тому времени, как мой ненаглядный и холодный муж вернется, дома его уже будет ждать его дочка, ну или же сын. Жду не дождусь этого!       — Конечно, наличие слабого ядра не является чем-то невозможным, но учитывая ваше происхождение, это было довольно неожиданно, — Сергей задумчиво коснулся подбородка, сидя напротив меня в кресле. — Хотя есть люди, у которых его вообще нет, как у мадам А’рко.       — У матушки нет ядра?! — Это новость была для меня, как гром среди ясного неба. — Надо же… Может ли здесь быть замешано что-то магическое, а не священное?       — Мы не можем знать насчёт неё точно, хотя ее случай очень странный. Однако, что касаемо вас… — Он решил вернуться к делам насущным. — Находясь в окружении могущественных священников, вы должно быть страдали от физической боли неизвестного происхождения, я прав?       О, он все правильно понял. Все так и было! И Сергей определенно не был шарлатаном. После такого точно язык не повернется назвать его таковым. Это уж точно…       — Но тогда почему Рози не болела также, как я? Если у нее вообще нет ядра?       — Не могу сказать точно, пока мы не поговорим об этом с мадам. Она могла скрыть от нас подробности своего происхождения, как и болезнь. Не только она в этом преуспела…       Замечание Сергея было очень метким. А я не могла не покраснеть, ведь я сама скрывала свою болезнь. Можно ли это назвать семейным, даже если мы с Розалиной не связаны кровно? Ну, я считаю ее своей матушкой, так почему бы и нет.       Это очень в ее духе — скрывать все и увиливать. В этом мы действительно два сапога пара, хах. Так что нужно надеяться, что через год мой муж и Алеред смогут найти её и вернуть, и она расскажет нам больше подробностей о себе. Хотя путешествие в Навию может занять куда больше времени, но я не переживаю на счёт ребят. Они точно со всем справятся.       Хотя вот присутствие Чезаре не может не беспокоить. Боюсь, как бы они с Алередом не сцепились в пути. Все-таки один бывший Розалины, — если его таковым можно считать, — а другой ее нынешний любовник и будущий муж. Надеюсь, что по возвращении они наконец-то станут официально мужем и женой. Тогда я растаю от счастья. Хотя тогда нас будет ждать сразу две свадьбы в одно время, учитывая, что Иван прямо перед отъездом сделал Эллении предложение.       Все были, мягко говоря, в шоке, когда Эллен очень быстро согласилась. Иван даже сказать ничего не успел! Особенно удивлённым таким быстрым согласием дочери выглядел герцог, но он старался не подавать виду и притворялся, что все в порядке. Хотя это все равно было заметно…       — Давайте сначала разберемся с тем, что имеем, — Сергей вернул меня к реальности, продолжив разговор. — Посмотрим, вы начали сильно страдать в возрасте пятнадцати лет, так? — Я на вопрос кивнула. — И болели два раза в год, но с тех пор, как вы приехали на Север, вы стали болеть чаще. Все верно?       — Да. Кроме меня никто ничего не чувствовал, — я согласно кивнула, размышляя обо всем происходящем. — Розалина как-то сказала, что это может быть связано с божественностью, но также говорила, что не уверена на этот счёт. Но она наверное не все мне высказала по этому поводу.       — Мадам очень наблюдательна и проницательна, — Сергей подпер голову о валик кресла, выглядя при этом очень довольно. — Все так и есть. В целом, я думаю, что все из-за изменений в окружающей среде.       — Изменений в окружающей среде?       — Романья — особое священное место. А ваши родители — вершина божественности. Но даже если вы попытались бы отточить и отшлифовать свои способности, с разницей во врожденных качествах ничего не поделаешь. Количество и качество божественности, с которыми рождается большинство людей, схожи, но есть семьи, которые значительно выделяются на фоне других. Например семья Омерта…       В оригинальном романе я не уделяла особого внимания этому, потому что никогда особо не анализировала и не рассматривала божественность. Но чем больше я узнавала от Розалины и Сергея, тем глубже она казалась. И это очень интересно…       — Итак, изменения в окружающей среде, о которых вы упоминали ранее…       — Возможно, абсурдно говорить это как врач, но семья Омерта с древнейших времен постоянно выдавала только лучших паладинов. Нет такой же семьи, сравнимой по чистоте и силе с прочими. Их божественность совершенно на ином уровне, по сравнению с другими…       Я определенно проделала хорошую работу, выйдя замуж за Айзека. Это надо же было словить подобный джекпот. Или же как это называется? Это несомненно круто, что мой муж такой крутой. Ох, это так здорово. Значит, и мой малыш будет таким же крутым, как и мой жнец? Уже горю от предвкушения, когда наконец познакомлюсь с ним, ну либо же с ней!       — Значит, из-за того, что я была близка со своим мужем, мне было плохо? Из-за его высокого уровня божественности? Мой муж знает об этом?       Когда я спросила это с серьезным видом, доктор быстро покачал головой, явно озадаченный. И он тут же успокоил меня по этому поводу:       — Это не так! Пока вы носите его, вы не заболеете в будущем. Это я вам гарантирую!       Что ношу?       Я моргнула и посмотрела вниз, куда указал взглядом Сергей. Если быть точнее, я посмотрела на браслет, который я ношу с тех самых пор, как получила его. Семейная реликвия, которую предки Айзека сделали из сердца скального, пещерного дракона. И по совместительству первый подарок, который он сделал мне в этом месте. И как же эта штучка работает?       Подождите, если подумать об этом…       — После того, как вы сбежали из дома и вернулись, я внимательно изучил вашу суть и дал несколько советов вашему мужу, на всякий случай. К счастью, он нашел нужный предмет, — Сергей прокашлялся, а я сразу смекнула, в чем именно дело.       — Я слышала, что он сделан из сердца дракона. Этот браслет какой-то особенный?       — Он полностью блокирует контакт с божественностью. Во время охоты на драконов в старые времена, обычно уничтожали сердца мертвых драконов, вместо того, чтобы добывать их. Оно поражается священным мечом при жизни, но после смерти запечатывает не только божественность других, но и божественность того, кто его носит… Конечно, для вас это очень полезно.       Узнать это действительно было весьма кстати. Однако меня продолжает кое-что беспокоить. Все-таки у Розалины подобного браслета нет. И если она также, как и я, страдала от этой болезни, но скрывала это…       — Когда я обследовал мадам, то был поражен, ведь ее тело не такое, как у обычных людей… — Сергей словно интуитивно почувствовал, что я опять думаю о Розалине.       — Что вы имеете ввиду?       — Ее тело не может долго контактировать с божественностью. Кардинал ведь благословил ее несколько раз?       Да, такое было…       — То есть она к ней устойчива?       — Священная сила на какое-то время сохраняется в ее теле, а затем покидает. Оно не отторгает ее, но и не сохраняет. Эффект от благословления длится очень недолго. Но Кардинал не мог знать об этом. Да и я никому не рассказывал, кроме господина Алереда. Но теперь вы в курсе…       — Но тогда…       — Если говорить честно, — как-то туманно заговорил Сергей, а я напряглась, чувствуя, что сейчас я узнаю нечто страшное. — Мадам могли искусственно удалить божественное ядро. Но о том, что такое возможно, мало кому известно. Да и люди после такой операции… Обычно не выживают.       

⸸⸸⸸

      Стоило мне подумать, что с серьезными разговорами на сегодня закончено, но не тут-то было. Неожиданно ко мне заглянул герцог, выглядящий так, словно ему есть что сказать мне…       — Ты с самого начала была в сложной ситуации, — судя по тону и началу разговора, он не знал, с чего лучше начать, поэтому сразу перешел к сути. — Это очевидно с самого начала, и я как-то обсуждал этот вопрос с мадам Розалиной. И лучше я воздержусь от каких-либо высказываний о своих истинных чувствах по поводу ситуации, сложившейся недавно. Это плохая привычка, и она не приносит пользы.       — Да? — Было неожиданно, что герцог обсуждал с Розалиной ее прошлое, как и мое положение в семье. Хотя нет, скорее уж ожидаемо, что Розалина заговорит с ним об этом однажды.       — Я имею в виду, что все это время вам пришлось нелегко. Так что в какой-то момент, каким-то образом, по какой-то причине… — Он яростно растрепал темные волосы, в которых уже виднелись проблески седины. — Черт возьми, я снова начинаю нести чушь. Я боюсь, что некоторые вещи ускользают от меня из-за того, что я старею. Мои глаза уже не так остры, как раньше.       — …       — Я был уверен, что смогу понять истинную суть чего угодно, но я всегда вел себя, как простой и высокомерный старик. Вот почему дети нагло усомнились в своем благородном отце и убежали к женщине, которая так неожиданно ворвалась в их жизни вместе с тобой. Это немного расстраивало меня поначалу, пока я лично не познакомился с вашей историей.       — Отец… — Я глубоко вздохнула и положила руку не сердце, улыбнувшись старому герцогу, который громко кашлянул, пожал своими крепкими плечами и повернул голову в мою сторону. — Не говорите так. Отец один из немногих людей, которые могут понять меня лучше, чем кто-либо другой. Вы были правы, что изначально я хотела сбежать из Романьи, но в тоже время я желала найти свое счастье. И моя матушка делала все, чтобы помочь мне найти его. И сейчас я невероятно счастлива быть здесь, перед вами.       Я прекрасно помню наш предыдущий разговор. Выражение лица герцога, который задавался вопросом, есть ли надежда для его сына. И я понимаю причину его беспокойств. Теперь я знаю, почему он так смотрел на меня. В отличие от тех нелепых, удушливых дней, сейчас мне все кажется таким ясным, как никогда до этого.       В то время казалось, что у герцога Омерты были смутные подозрения, что у меня много общего с покойной герцогиней, за исключением расстройства пищевого поведения, о котором он не знал, учитывая слова Эллении на этот счет.       Психическая болезнь герцогини, должно быть, была очень похожа на мою. Но если моя анорексия возникла из-за моего желания контролировать свою жизнь, то возможно, ее причиной было желание повернуть время вспять. В те годы, когда она была младше, слабой и беззащитной девушкой, а красные глаза ее будущего мужа были полны страсти и обожания. Вероятно, она отчаянно желала вернуться в то время, когда только встретила паладина, которого голубоко полюбила…       Конечно, все это лишь мои собственные домыслы. Правду никто не сможет рассказать, ведь мёртвые не говорят…       — Отец, тогда вы сказали, что я выглядела так, словно боролась с вопросами жизни и смерти. Теперь вы узнали все, поэтому… — Я решительно сжала кулаки, посмотрев на него. — Кардинал Валентио причинил очень много зла Розалине. В тоже время это затронуло и меня. Он заставил ее страдать и использовал меня, чтобы давить на нее, но она все равно дала ему шанс на искупление. Ведь ее мечта о моем счастье сбылась, а он изменился ради неё. И у неё также появился человек, с которым она смогла разделить свои невзгоды.       — Это…       — Я мечтала о счастье, а также о том, чтобы матушка всегда была рядом и обрела свое счастье. И сейчас я счастлива, что у меня появилось столько людей, помимо нее, кому я дорога. Я действительно была удивлена, что Айзек такой невероятно щедрый и добрый, несмотря на то, что мы с матушкой такие, какие есть. И я счастлива быть женой такого человека. Счастлива быть здесь.       — Это здорово. Ты меня успокоила… — Он долго сидел и ничего не говорил, совершенно не двигаясь. И это заставило меня глубоко задуматься, о чем же он сейчас думает.       — Отец? — Я первой нарушила затянувшееся молчание.       — В Карно все хорошо, — упоминание организации матушки заставило мое сердце екнуть от беспокойства. — Я позаботился обо всем по просьбе Алереда. Но думаю, раз вы ее названная дочь, почему бы не занять место хозяйки на время отсутствия мадам? Хотя думаю, чем дальше будет идти беременность, тем сложнее тебе будет следить за всем. Но мы с Элленией поможем всем, чем только можно.       Я осторожно закрыла разинутый рот, а затем улыбнулась мысли, которая внезапно промелькнула у меня в голове. Это так мило с его стороны…       — Отец?!       Герцог, который наконец поднялся с изящного кресла и собирался уйти, остановился и оглянулся на меня. Странное чувство смущения распространилось по его обычно серьезному лицу, когда его алые глаза посмотрели на меня, тепло улыбающуюся.       — Что-то еще?       — Спасибо вам. Не только за это. За все, что вы сделали для нас с матушкой.       — …       — Кстати, отец, можете с этого момента называть меня просто Руби? Мне будет приятно, если вы так назовете меня.       Герцог около минуты ничего не говорил. Конечно, было бы странно, если бы он сразу же согласился. Однако как только я подумала, что было бы лучше, если бы я могла просто медленно сближаться с ним, шаг за шагом, герцог, который ещё секунду назад смотрел на меня свирепым взглядом, напоминающим взгляд его сына, вдруг слегка покраснел. И это было нечто странное и удивительное одновременно.       Я думала, отец спросит меня о чём-нибудь, но он просто почесал бороду и добавил:       — Хорошо? У тебя будет много работы после того, как я уйду. Управление домашним хозяйством также будет находиться под твоей юрисдикцией, Руби.       — Отец, только что…       После этого герцог внезапно вышел. А я распласталась на кровати и немного полежала, собираясь с мыслями, пока в комнату не пришли Люсиль и Ронья.       — Мадам, есть что-нибудь, что вы хотите съесть?       Ронья изначально была приятной, но было странно, что Люсиль стала вести себя так тепло и дружелюбно. Почему же она была так счастлива? Неужели она еще не поняла, что должна отказаться от своего жадного плана получить от меня еще больше драгоценностей? Я не думаю, что она настолько глупа, чтобы не понимать этого.       — Знаешь, Люсиль…       — Да, мадам?       — Я больше не буду тебе ничего давать.       Люсиль выглядела несколько изумленной. И на ее лицо и широко распахнутые глаза было очень приятно смотреть. Она выглядела потрясенной и встревоженной, как будто ее ударили ножом в сердце. И увидев это забавное выражение, я тихо хихикнула. Это действительно было очень смешно!       — Я не собираюсь давать тебе ничего, кроме твоей фиксированной зарплаты. Так что ты можешь перестать служить мне, — продолжила я, улыбаясь и сложив руки на груди.       — Боже, что вы имеете в виду? — Люсиль выпрямилась, быстро принимая собранное выражение, склонив голову. — Я не прошу о таких вещах, мадам!       — Правда? — Я вопросительно наклонила голову, не сводя с нее взгляда, пока Ронья насвистывала мелодию, стоя в стороне.       — …       — …       — Н-нет, к-конечно здорово получать дополнительную награду, но все будет прекрасно, даже если я не буду получать ничего сверх своей зарплаты… — Наша жадная Люсиль начала заикаться и покраснела, стыдливо перебирая пальцы. На мгновение я задумалась, почему они были так преданы? Однако лояльность — это необязательно плохо.       — Ну, очень редко я могу давать награду вам обеим, когда вы с Роньей преуспеваете особенно хорошо, — стоило мне сказать это, и глаза Люсиль жадно блеснули. — Кроме этого, не ожидайте, что это будет обычным явлением.       — Да, мэм! — Удивительно, но именно Люсиль широко улыбнулась и поправила волосы, как будто ей никогда не было стыдно, несмотря на то, что я только что выставила её жадность напоказ. Ну, она всегда была прямолинейна. Должна ли я сказать, что она мне даже нравится, потому что она прямолинейная? Это немного чересчур, но в то же время она довольно нежна.       Выпив чай, который принесла мне Люсиль, я решила немного поспать и погрузилась в сон. Ведь завтра мне предстоит заменить Розалину и сделать так, чтобы по возвращении Карно стал только лучше. Как и место для моего милого малыша…