Глава 78

      Я валялась на сырой и прохладной земле. Или же лучше сказать валялся? Уже не знаю, как правильно и более тактично, но какая разница? В русском языке душа ведь существительное женского рода, а значит я буду душой. Да-да, я точно сошла с ума, какие-то проблемы? Но даже так, чувствую я себя просто прекрасно, ведь я горячий и сексуальный парень. Быть мужчиной оказывается не так уж и плохо, если так подумать. Хотя это лишь мой сон о прошлом, а не реальность.       Небо было настолько прекрасным, что я не могла оторваться от его созерцания. Звезды светились россыпью ярких огней, осыпав его длинной извилистой лентой, а я лежала и смотрела, как ветер колышет верхушки вековых сосен. Аромат лесной свежести наполнял легкие, а на душе было очень спокойно…       Однако было кое-что, что несколько тревожило меня. И это огромное черное создание, что лежало рядом со мной, иногда ударяя хвостом землю, при это шумя и пыхтя как паровоз. Стоило нам покинуть Кабарэт, так между нами разгорелось сражение, которое длилось без остановки несколько дней. Поэтому видеть, как я лежу рядом с этой пылающей жаром тушей, и как он смотрит на меня с любопытством, было весьма необычно и странно. Как и тот факт, что он позволил мне вылечить его раны.       — Наигрался? — Голос Аркона сорвался с моих уст, когда он заговорил. — Почему ты так смотришь на меня? Больше драться не будешь? Лечить я больше тебя не буду, огромная ящерица.       Дракон склонил голову ко мне, разглядывая лицо Аркона. Если быть точнее, его взгляд приковали мои волосы. О, так тебе нравятся волосы Аркона? Они напоминают жемчуг. Драконам ведь нравятся драгоценности, а тебе видимо больше по душе жемчуг? Ну что за очаровательное создание! Вот как не любить ящерок, когда они такие милые?!       — Ты ведь не специально сделал это, — голос дракона заставил меня подскочить и изумленно уставиться на него блестящими ониксовыми глазами. Да что там, мы оба были ошарашены настолько, что, наверное, со стороны это выглядело весьма нелепо. Впервые я в качестве Аркона чувствовала себя так…       — Ты можешь говорить?!       — Почему люди всегда думают, что мы не умеем? — Ответил дракон, смотря на меня золотым глазом. — Маленькие действительно не могут. Но взрослые особи вполне владеют вашим языком.       — Черт, ну нихера себе, — Аркон так и заметерился, а дракон почему-то вздохнул. — Ты чего пыхтишь?       — Для убийцы ты слишком хорошо разбираешься в травах, — дракон слегка приподнялся и лёг поудобнее, положив передние лапы друг на друга.       — Моя мать была знахаркой, — поделился Аркон, руками опираясь на землю и запрокинув голову к небу. — Она многому меня научила.       — И где она?       — Разве не очевидно? — Аркон небрежно фыркнул, состроив кислую физиономию. — Умерла она…       — Вот как? — Дракон приблизился к мне, зачем-то обнюхивая. — Так ты сражался из-за проклятой метки?       Мои глаза застыли, когда горячий нос дракона коснулся узора в виде сколопендры на моей шее. После этого я ещё раз коснулась ее, нахмурившись и помрачнев.       — Ты…       — Чувствую черную магию, — поделился огромный зверь, отстраняясь от меня. — Так что собираешься делать дальше, человек Аркон?       — Мстить, разве не очевидно, — я фыркнула, поправляя челку, что слегка закрывала обзор. — Я собираюсь найти способ избавиться от этого клейма, чтобы вернуться и разорвать этого ублюдка на части. Он заплатит за все, что сделал со мной. Даже после того, что ты устроил… Такие как он не умирают так легко.       — Ты про человека в маске? — Дракон приподнял голову, наклоняясь к моему лицу и осматривая его.       — Он тот, кто пленил меня, — я вновь улеглась на землю, положив руки за голову. И небрежно согнула ногу в колене, вновь устремив свой взор на чистое небо, усеянное звездами. — После всего, что он сделал со мной, не видать ему легкой смерти.       — А что ты будешь делать, когда отомстишь? — Вопрос был само собой разумеющимся, но ответа на него я толком не знала. Месть на данный момент была единственным, что заботило меня, но даже так…       — Моя жизнь… Не знаю, зачем я вообще живу. Когда маму убил демон, я растерял всякое желание жить, но даже так, по какой-то причине, я продолжил бороться за свою жизнь. Возможно, когда-то я пойму причину. Но сейчас я хочу жить ради мести, — судя по мыслям, я не собиралась сдаваться и отступать. И сделаю все, чтобы уничтожить Кабарэт. Это было чёткое желание, которое горело во мне ярким пламенем.       — Тот человек очень опасен, — дракон улегся рядом со мной, касаясь моего лба огромным когтем и убирая челку с лица. А ведь еще недавно мы с ним сражались не на жизнь, а на смерть. Даже удивительно, что мы с ним вот так непринужденно болтаем.       — Я знаю, поэтому я… — Я закрыла глаза, чувствуя некое умиротворение от прикосновения огромной рептилии. Меня так и потянуло в сон, и накрыло этой странной волной. Почему-то прикосновения дракона казались невероятно родными и знакомыми. Хотя его чешуя пульсировала от жара, но меня он не обжигал, а скорее согревал. И это было очень приятное чувство…       — Ты интересный человек, Аркон…       Голос шел откуда-то издалека. А все вокруг постепенно окутал мрак, который заполнил собой все и вся. Видимо, я заснула прямо во сне. Но длилось это всего мгновенье, ведь стоило мне вновь открыть глаза, и взору предстал знакомый потолок моей комнаты во Дворце Нараки.       Этот сон был довольно коротким, по сравнению с прошлыми. Однако было приятно узнать, что Аркон жив и даже смог подружиться с драконом, если это можно считать дружбой. К тому же благодаря этому сну, теперь я знаю, что Алеред не солгал мне, когда сказал, что общался с драконом в прошлом. Они точно умеют говорить, причём весьма недурно и интеллигентно.       Медленно поднявшись и убирая челку с лица, я заметила чью-то тень у кровати. Настроение тут же испортилось, хотя до того, как заснула с книгой в руках, я плясала по комнате от мысли, что напишу свой роман. Вот что-что, а эта ублюдская рожа действует на нервы каждый раз, когда я вижу его. И Касар опять так вовремя пришел, как раз тогда, когда меня лихорадит после сна о прошлом. Он всегда так «прекрасно» выбирает момент. Или же это не просто так, и он таким образом проверяет мое состояние?       Касар сел на край кровати, не сводя с моего лица странного взгляда. А вот я старательно избегала его, воротя нос в сторону.       — Почему бы не поговорить со мной?       — …       Ему самому не смешно? Ну, судя по выражению, настроения у этого ублюдка нет, прямо, как и у меня. Надо же, какое совпадение?! Или ты снизошел что-ли, чтобы понять, что твои действия не заставят меня полюбить тебя? Хотя вряд ли он пришел, чтобы сообщить, что отпускает меня в свободное плавание и отказывается от мести. Это уж точно…       — Арко… — Касар коснулся моей руки, но я резко отдернула ее, прижимая к груди. — Перестань воротить от меня нос. Ты всю жизнь будешь делать это? Ты не сможешь так вечно…       — Я не выйду за тебя замуж, — резко и холодно ответила я, двинувшись в сторону, стараясь быть как можно дальше от него. Однако Касар ухватил меня за руку и притянул к себе, крепко обнимая. Его лицо вновь приблизилось к моему, а дыхание обожгло губы. — Да когда же ты уже…       Его губы коснулись моих, слегка покусывая их. Рука Касара крепко сжимала мою талию, пока он не отпускал меня и издевался над моими губами. И вот всегда, когда мне снится моя прошлая жизнь, он приходит и пользуется моим немощным состоянием. Это так очевидно…       — Сегодня праздник, и я хочу провести его с тобой, — Касар оторвался от моих губ, однако лицо его по-прежнему было чертовски близко.       — Никуда я не пойду, — я поморщилась от отвращения, когда его рука обхватила мое лицо, гладя меня, словно я была зверьком в его руках. И это чувство слабости было невыносимым.       — Отец сегодня с матушкой, так что ему сейчас не до тебя, — стоило ему сказать это, и я прикусила губу от отчаяния. — Мы сможем провести время с пользой. Но у нас с тобой еще целая жизнь впереди. Так почему бы не стать на каплю покладистее, Арко?       — Отпусти меня! — Я попыталась оттолкнуть его, однако Касар схватил меня за руку, касаясь моей ладони щекой. Однако я в ответ ногтями впилась в кожу, желая вырвать ему ее вместе с щекой.       — Можешь делать мне больно и калечить, — Касар ухмыльнулся и сжал моё запястье, кусая за руку и языком проведя по ладони. — Чтобы ты не сделала, все это бесполезно. Просто смирись, Арко. Ты теперь моя невеста, и об этом уже известно по всей стране. Через шесть месяцев ты официально станешь моей женой.       Какой же ты ублюдок. Какой же ты убогий и жалкий! Решил использовать людское мнение, чтобы надавить на меня?! Хах, не на ту напал! Раз мои попытки сделать ему больно и опозорить никак не работают, я просто буду вести себя так, как никогда. Тебя ведь веселило, что я такая глупышка, так бурно реагирующая на все. Тогда я просто не буду ничего делать и стану настоящей ледяной куклой, от которой ты ничего не дождешься. Никакой реакции на все это дерьмо я тебе на дам!       Только это помогало мне, когда я была Арконом. Я также не реагировала на насилие со стороны Фасцилюма, притворяясь безэмоциональной настолько, что его это раздражало. Он хотел, чтобы я сопротивлялась, и поначалу все так и было. Хотя, когда он целовал меня, я все же позволяла себе иногда показать свои чувства и отвращение. Ведь сдерживать свои эмоции было очень тяжело…       Взгляд мой померк, став пустым и безжизненным. И стоило Касару заметить это, и на лицо его набежала тень. Он тут же коснулся моего лица, но в ответ не последовало никакой реакции. Можно ли назвать это блестящей актерской игрой? Вероятно, это действительно так. Думаю, я вышла на совершенно иной уровень притворства.       — Арко, ты… — Касар погладил меня по щеке и поцеловал, однако я все равно никак не отреагировала. — Ты что делаешь? Это игра такая?       Я решила больше не разговаривать с ним. Буду вести себя, как и подобает безмолвной и красивой кукле, которую он пытался вылепить из меня. И посмотрим, что из этого получится. Только с Розаном и Цинией я буду разговаривать, но на этом все. А на этого ублюдка я больше не буду тратить слова…       — Арко, скажи хоть что-нибудь, — я заметила во взгляде Касара негодование и злость, но он быстро справился с ними. — Скоро придут служанки. Они приведут тебя в порядок, а потом мы пойдем на церемонию. День Памяти Былого — наш традиционный праздник, на котором императорская семья обязана присутствовать в полном составе. И ты в том числе обязана присутствовать, Арко.       Обязана то, обязана се. Ничего я тебе не обязана! Но ты доволен? Теперь я не буду сопротивляться и бить тебя. А тебя, видимо, мое такое поведение жутко злит. Ох, это так радует глаз, но я продолжу строить из себя юкионну — снежную деву-призрака, что забирает души несчастных путников, пожирая их. Говорят, они очень красивые, но никогда не говорят. Короче говоря, я буду холодной демоницей. Интересно, как долго я продержусь в таком состоянии? И смогу ли притворяться даже тогда, когда он решит вновь раздеть меня и…       — Арко, пожалуйста, прекрати вести так. Не притворяйся, — я видела в его глазах мольбу, но мое лицо ни капли не поменялось. Хотя обычно я улыбнулась бы такому от злорадства, но сейчас я следую выбранной роли. Удивительно, но он отпустил меня после устроенного мною спектакля. И выражение его лица было очень хмурым и блеклым.       — … — Я молча поднялась, снимая кулон с шеи, который он подарил мне пару месяцев назад. Затем коснулась руки Касара, аккуратно вложив ему в ладонь этот желтый камушек, из-за чего его глаза застыли, а лицо покорежилось.       Не думая ни о чем более, я двинулась в сторону умывальной, попутно снимая остальные украшения, чтобы немного ускорить работу служанок. И попутно я слышала, как изо рта Касара полились всевозможные ругательства. И это было на данный момент удовлетворительной реакцией для меня. По-крайней мере, оказавшись за дверью, я наконец сняла эту невыносимую маску бесстрастия.       Это определённо будет сложнее, чем я думала…       

⸸⸸⸸

      В честь Дня Памяти Былого улицы города Нарантаки, что был столицей Навии, были празднично украшены цветочными гирляндами и красочными фонарями различных цветов и форм. Хотя любовалась я всем этим издалека, сидя на великолепном возвышении, по правую руку от Касара. Это было место Императора и его супруги, но он все равно усадил меня подле себя, тем самым говоря всем, что я его будущая жена.       В честь праздника он облачился в золотые одежды, с изображением цветов хризантии. Всем своим видом Касар напоминал правителя, сверкая и лучась благородством. Хотя в душе он был совершенно другим. И не знай я его, могла бы поддаться искушению, но он был противен мне ничуть не меньше, чем раньше. Даже его красота не могла воздействовать на меня, ведь мое сердце ему не принадлежало.       Я была в похожем королевском наряде: золотое платье и украшения с алыми камнями, которые так и говорили о том, что я «равная» тому, с кем нахожусь рядом. Вот только на деле мы были как небо и земля. Он был пленителем, а я его пленницей. Но даже так, это однажды закончится. Я не стану его женой, даже если он заявит на весь мир об этом. И мне плевать на людей, что уже окрестили меня будущей императрицей. Ведь они не знают, какая цена у всего этого красочного представления.       Голова несколько болела от обилия украшений и шпилек, что держали все это великолепие в целости. Мои волосы были убраны в очень изящную прическу, сверкая в лучах заходящего солнца. В тоже время я продолжила играть роль безмолвной куклы, что очень действовало Касару на нервы. Однако прилюдно показать своего раздражения он не мог. Но на данный момент проблем с тем, чтобы притворяться, у меня не было. Можно ли сказать, что я вошла во вкус, играя юкионну?       Люди шли без перебоя и преподносили дары в честь помолвки Императора и национального праздника. Все желали счастья и здоровья не только Касару, как Императору, но и мне — его будущей супруге. Вот только я не собираюсь становиться ею. Эта помолвка лишь условность. И чтобы Касар мог официально жениться на мне, должно пройти шесть месяцев с этого дня. Это традиция и в тоже время строгое правило. И именно оно спасает меня от брака с Касаром, ведь Алеред должен объявиться в Нарантаки через пять-шесть месяцев. Хотя не факт, что Касар не помешает ему успеть в срок. По-крайней мере, я надеюсь, что Алеред не остановится и придет, чтобы своими руками вбить этому ублюдку в голову хоть толику здравости…       — Может скажешь хоть что-то? — Касар недовольно посмотрел на меня, подперев голову о подлокотник, сверкающий золотом. — Арко, сколько ты еще будешь притворяться? Почему бы не ответить на поздравления людей? Они ждут хотя бы слово от будущей императрицы.       — …       Было очевидно, что я продолжу молчать. Ведь я не собираюсь править с тобой, грязный ублюдок. Но даже так, этот кретин все-таки понимает, что я делаю это специально. И это злило его, как и то, что каждый раз, когда он говорил мне что-то или же целовал, я продолжала вести себя подобно бесчувственной кукле. Ему нравилось, что я бью его и словесно поливаю дерьмом. Он очевидно мазохист и садист одновременно, в чем у меня не было сомнений после всего, что я пережила за эти несколько месяцев.       — Может, мне провести брачную ночь раньше срока? — Стоило ему заикнуться об этом, и я непроизвольно сжала подлокотники. Реакция была красноречива, и Касар заметил ее, улыбнувшись уголком губ. — По возвращении, думаю, нужно будет распорядиться. Отец с матерью тоже провели ее раньше свадьбы. Так что проблем не вижу…       Если ты действительно собираешься сделаешь это, заговорить от этого я не заговорю. Даже не надейся, помойный ублюдок. Вот только сама мысль, что я вновь пройду через тоже самое, что годы назад, с тем, к кому я не питаю и капли чувств, так сердце мое сжалось от омерзения. Интересно, а что чувствовал Розан, когда Пасифлора силой заставила его жениться на ней? Если они сделали это до свадьбы, значит ли это, что она могла изнасиловать его? Если так подумать, то со мной сейчас происходит тоже самое. Касар — сын этой самой женщины, насильно хочет женить меня на себе и сделать своей. И использует для этого свое положение, прямо, как и она когда-то. Что за ирония судьбы такая?       Я видела Розана, сидящего по правую руку от Пасифлоры, в отдалении от нас. Видимо, место справа было для избранника правящей семьи. И судя по всему, он очень сильно беспокоился за меня, хотя старался не смотреть на меня из-за бывшей Императрицы, что не сводила с него пристального взгляда. И почему это произошло с нами? Неужели это судьба такая — страдать и терпеть подобное? Я этого не хочу…       Вот бы заснуть и стать Арконом. Он ведь обрел свободу, которую так желал. Даже подумать не могла, что когда-нибудь буду стремиться заснуть только из-за того, что во сне я могу хоть ненадолго освободиться от всего этого. Даже несмотря на то, что жизнь Аркона не менее трагичная, чем моя, мне все равно нравится быть им. Как и быть рядом с драконом, которых я с детства очень любила…       

⸸⸸⸸

      Вид с балкона императорских покоев был волшебный и грандиозный. Город, озаренный тысячами ярких огней. Деревья гинкго, чьи прекрасные листья усеяли воздух, подобно золотым пластинкам. Не менее роскошный дворец, который был виден отсюда просто прекрасно. Даже сад, в котором я часто проводила вечера, хорошо просматривался с верхушки. Касар наверняка видел отсюда, как я приходила туда и любовалась розаном. Очень наивно с моей стороны было надеяться, что он не знает, где именно я нахожусь.       Вскоре небо должны озарить тысячи меморий, которые запустят жители Навии. Я хорошо помнила тот день, когда впервые увидела Аркона, когда мы вместе любовались этими прекрасными огнями. И мне было интересно, поменялось ли все спустя почти три столетия с того дня или же нет…       Сидеть здесь и ждать Касара было невыносимо. Ведь я прекрасно понимала, что стоит ему прийти, и то, чего я так старательно старалась избежать, настигнет меня вместе с его извращенным желанием заполучить меня. Почему опять в моей жизни появился одержимый ублюдок? Почему я просто не могу быть счастлива со своей семьей?       Может просто убить его? Взять и задушить этими самыми руками? Или же взять и разбить вон ту вазу, а осколком перерезать ему горло? Мысли о грехе не покидают меня. Я никогда никого не убивала, хотя пытать людей я пытала. Однако это были контрабандисты и браконьеры, да и Алеред делал за меня всю грязную работу. Я лишь любезно помогала ему, но он сам был инициатором этого. Поэтому я не волновалась на этот счет…       Но это впервые, когда я задумалась об убийстве. Я могла угрожать кому-то или избить человека, но убить кого-то я на самом деле боялась. Даже несмотря на то, что в прошлой жизни я убивала, но это были монстры. А людей я никогда не…       А может это не так? Аркон ведь сказал, что собирается отомстить Фасцилюму и уничтожить Кабарэт. Если так подумать, то учитывая, что я встретилась и подружилась с драконом, то вполне может быть и так, что я могла на пару с ним разрушить этот чёртов город. Хотя не уверена, что эта махина согласилась бы так просто помочь мне.       Нет, я должна что-то сделать, а не сидеть и не ждать прихода этого ублюдка. Я оглядела комнату, украшенную алыми гобеленами и золотом, пытаясь отыскать что-нибудь небольшое, чем можно было бы в случае чего обороняться или даже убить Касара. И взгляд мой приковала небольшая ваза, что стояла на столе. Однако это все равно было заметной вещью, которую спрятать трудно. Но вот что если просто переставить ее поближе, чтобы в подходящий момент схватить и использовать? Думаю, этот вариант не безнадежен.       Стоило мне закончить с моими махинациями и застыть прямо у кровати, так позади раздался шум отпираемой двери. Звук знакомой поступи вернул меня к реальности, и я в тот же миг надела на себя маску, крепко сжимая кулаки от волнения.       — Арко, ты готова? — Улыбка Касара казалась теплой, если бы не опасный блеск в персиковых глазах. Его рука потянулась к моим волосам, и он начал медленно, словно специально растягивая время, снимать украшения и шпильки с моей головы. Мои волосы были волнистыми после завивки, хотя обычно они были прямыми. И когда последнее украшение упало на пол, Касар коснулся моего подбородка, приподнимая мою голову.       Поцелуй на губах был коротким, но в тоже время мерзким. Было очень тяжело, но ваза пока что была слишком далеко, чтобы использовать ее.       — Арко, давай ты наконец закончишь с этим спектаклем, — Касар прервал поцелуй, наклоняясь к моему уху и кусая его. — Тебя такую совсем не хочется.       Надо же, тем лучше…       — Но мне не принципиально… — В следующий миг его руки коснулись застежки сзади и начали расстегивать мое платье, пуговка за пуговкой. — Но будет лучше, если ты расслабишься. Иначе будет больно.       О, мне ли не знать, какого это, когда тебя насилуют. Во всех красках вкусила это дерьмо, но вот его притворство раздражает. Если он умеет заглядывать в прошлое, он не может не знать, что меня уже изнасиловали однажды, когда я была моложе. Так к чему все это?       — Арко, ты так и продолжишь играть в молчанку? — Глаза Касара блеснули, когда он коснулся моих плеч, приспуская платье вниз. — Сколько ты сможешь продержаться? Думаешь, я не понимаю, чего ради ты все это устроила?       Ты не дурак, хотя и ублюдок. Поэтому прекрасно я все понимаю…       Касар схватил меня за живот и потащил к кровати, собираясь окончательно раздеть. Однако именно тогда, когда он собирался стянуть с меня одежду, моя рука метнулась к вазе, которая стояла рядом. Это был импульсивный поступок, но звук битого фарфора, заставил стражников, стоящих за дверью, закричать и чуть было не ворваться внутрь.       — Ваше Величество!       — Стоять! Не входить! — Касар схватился за голову, об которую я только что разбила ту самую вазу. — Не мешайте! Всё в порядке…       Охрана явно не знала, что делать с этим. А вот я ни капли не поменялась в лице, даже когда во лбу Касара застряли белоснежные осколки. По его прекрасному лицу стекала кровь, а глаза слипались. Но даже так, я не позволила себе снять маску и крепко держала в руках все, что осталось от когда-то прекрасного фарфора.       Касар взял мою руку, вырывая осколок и отбросив его в сторону. Но вместо того, чтобы позаботиться о себе, он осмотрел мою руку, которая кровоточила. Хотя я и смогла оттянуть неизбежное своим поступком, но лицо Касара не поменялось. Он лишь гладил мою оцарапанную ладонь, попутно вытаскивая из головы осколки вазы и бросая их на пол.       — Ну хотя бы так, — он как-то грустно усмехнулся, притянув мою ладонь к своему лицу и слизывая кровь. — Если так тебе стало легче, то можешь делать это, сколько душе угодно.       Почему все, чтобы я не делала, не работает на нем? Почему он продолжает вести себя так, словно это что-то нормальное?! Неужели для него это нечто естественное?!       — Я никогда не заговорю с вами, ваше величество, — сорвалось с моих губ, а Касар посмотрел на меня широко распахнутыми глазами, обрамленными кровью. — То, что вы собираетесь сделать… Мне плевать на это. Меня уже изнасиловали однажды и использовали для постельных утех, поэтому мне плевать. Однако не думайте, что я оставлю это так просто. В один день я заберу вашу жизнь, император-муфлон.       Глаза Касара блеснули, когда я села на кровати, добровольно снимая с себя одежду. Но мой взгляд говорил за меня — был пустым и безжизненным, лишенным эмоций, и очень усталым. В тоже время Касар смотрел только на мои глаза, избегая взглядом мое полуобнаженное тело.       — Арко, дай руку, — попросил он, а я просто вытянула ладонь. — Ты правда…       — …       — Я конечно знал, но услышать от тебя это было неожиданно, — поделился он, притягивая меня к себе за талию. — Но ты не сможешь все время молчать.       Посмотрим, посмотрим. Ты не можешь этого знать. Даже если ты умеешь заглядывать в прошлое, будущее тебе неизвестно. Никто не может его знать…       — Но знаешь, мне не нравится твоё смирение и вид твоей слабости. Когда ты бьёшь меня и ругаешь… Я не хочу, чтобы это прекращалось. Поэтому прекрати притворяться и обругай меня, как ты это обычно делаешь… — Касар коснулся моего лица, доставая из кармана знакомый желтовато-голубой камень. — Хотя, ты этого точно не сделаешь. Ты всегда такая упрямая, что хочется увидеть тебя такой же, какой ты была с ним. Но это лишь мой эгоизм. А раз так, то пора закончить начатое и вернуть тебе кое-что, — как-то отстранённо произнес он, о чем-то глубоко задумавшись. И в его взгляде я разглядела сомнения. И в чем же интересно он сомневается? В том, чтобы…       Не успела я как-либо отреагировать, и Касар схватил меня за челюсть, широко открывая мой рот. И когда камень, что он крепко держал в руке, коснулся моего языка, я почувствовала страшный рвотный позыв. И что делает этот сумасшедший?! Какого черта он решил мне камень скормить?! У него крыша поехала?!       Холод камня и ощущение на языке были противными до ужаса. Однако Касар крепко держал меня, заставив меня проглотить его. И стоило этому произойти, так я закашлялась, схватившись за горло, а Касар отстранился и встал, что-то вырисовывая на полу с помощью своей же крови.       Я подняла голову, чувствуя, как слюна стекает по подбородку. Внутри все жгло, а внутренности свело. Тело бросило в жар, а голова загудела и запульсировала. Звон стоял такой, что я схватилась за уши, желая избавиться от назойливого шума. Но это было бесполезно и не помогло…       — Возможно, я пожалею об этом. Но уже поздно поворачивать назад, когда я уже начал, — Касар ухватил меня за руку, накинув на меня свою же рубаху. После этого потащил в центр символа, что очень походил на тот, что был выгравирован на его груди.       Что он задумал? Почему все тело как будто в огне… И я не могу дышать. Странная сила начала поглощать меня. Вероятно, это была его кармичность. Она заставила меня заснуть и потерять сознание от боли, что пронзила меня в тот же миг, когда я оказалась в центре кровавого символа. И это было куда болезненнее, чем в тот день…       — Прости, Арко… — Голос, который я не могла уже услышать из-за потери сознания, был полон боли и горечи. — Видимо, нам и в этой жизни не суждено быть вместе. И я пытался не полюбить тебя вновь… Но видимо, такова моя судьба. Быть поглощенным любовью, что граничит с ненавистью. Но даже так, я не отпущу тебя также легко, как было в нашей первой жизни…