Глава 88

      Вокруг не было ничего, кроме кромешной пустоты. Я плыла в пространстве, ведомая невероятной силой, что поглотила меня и мое тело. Казалось, что я просто лежу в морской воде, которая стремится растворить меня и мою душу. И длилось все это не знаю сколько времени. Возможно, прошла целая вечность. А может всего пару мгновений. Время перестало иметь какое-то значение для меня в этом странном месте, и я потеряла его счет. Здесь не было ни холодно, ни тепло. Не было ничего, кроме тьмы и тоски. Но даже так, дискомфорта я не ощущала. Здесь было несколько уютно, но все же оставаться здесь я не хотела…       Как вдруг меня затянуло в странный цветастый калейдоскоп, что распустился вокруг алыми цветами. Я стремительно падала вниз, а обстановка начала стремительно меняться. Все вокруг стало напоминать черный водопад, среди бурных вод которого я заметила лёгкие трещины и потрескавшиеся осколки. Воспоминания мелькали в их глубине, но мне они не принадлежали. Это точно чужое, а не мое. Хотя не знаю, откуда во мне такая уверенность.       И вот падение наконец-то закончилось. И я увидела перед собой нечто странное и незнакомое. Обстановка вновь изменилась, и я оказалась в прекрасной роще деревьев гинкго, окруженная золотым дождем из их листьев, что волшебно сверкали, опадая на золотую землю.       — Юмин!       Голос был незнакомым, но приятным для ушей. А стоило мне обернуться, и я увидела высокого мужчину, стройного и статного, облик которого внушал некое чувство благоговения. Его золотые волосы, собранные в длинную косу, сверкали в лучах заходящего солнца, а глаза небесного цвета, перетекающего в янтарный, казались нечеловеческими и эфемерными. Черты лица его были изящны и несколько феминны, однако взгляд выдавал благородного, но в тоже время властного человека. И не знаю почему, но что-то в нем показалось мне немного знакомым.       — Абхи, ты опять пришел отчитать меня? — Сорвалось с «моих» губ, но я не могла контролировать тело, которое имела. Точнее, это было не мое тело! Это была не я. Я была…       — Юми, почему бы не заняться чем-то более безопасным? — Светлые брови мужчины, который был выше меня на две, если не три головы, хмуро сдвинулись к переносице. — Ты такая несносная, боже…       — Себя поминаешь? — Юмин усмехнулась, а я все еще пыталась обмозговать тот факт, что Юмин на самом деле… Богиня?! Неужели все, что я слышала о ней, было на самом деле ложью? Или же об этом просто никто не знал? А императорская семья скрывала этот факт?! Звучит разумно, но зачем Касар утаил от меня этот «маленький» факт? И какого черта вообще происходит со мной? Ничего не понимаю… Точнее, не до конца.       — Не шути так, Юми! — Мужчина определенно разозлился и ущипнул Юмин за щеку. — Безответственная Богиня! Почему бы не спуститься с небес на землю?       — Звучит как еще более нелепая шутка! — Юмин пихнула его в бок, на что он закатил глаза и скрестил руки на груди. — Абхирати, почему бы не развлечься со мной?       — Обойдешься, клоп, — он небрежно отмахнулся и двинулся вперед, пока впереди перед ними не появился знакомый мне человек. И какого было мое удивление, когда я увидела моего отца, который был облачен в навийские одежды. Его профиль был таким же статным и загадочным, и он внимательно смотрел на то, как падают листья гинкго, укрывая собой землю вокруг.       — О, это же наш подопытный людишка! — Лукаво воскликнула Юмин, на что я внутренне рассердилась. Это надо же так вести себя Божеству! Как у нее вообще язык повернулся так сказать?! И судя по взгляду, Абхирати подумал точно также, как я.       — Юми, прекрати так называть нашего дорогого хранителя, — упрекнул ее Абхирати, а я мысленно прониклась к этому божку симпатией. Вот что-что, а он почему-то показался мне более родным, чем мой безответственный папаша.       — Бу-бу! — Она поджала губы и скрестила руки на груди, ведя себя как маленький ребенок. — Креон, в отличие от тебя, самый настоящий красавчик!       Стоило ей так сказать, и я внутренне поморщилась. Ну нет, это уже точно перебор! Какого черта она заигрывает с моим отцом?! Да и в каком месте Абхирати уродливый?! Он покруче этого самодура выглядит! А чего только его классные золотые волосы стоят! Не, когда проснусь, я уверую в Абхирати и посещу храм! В такого Бога грешно не верить. Слишком он шикарно выглядит, да и характер его мне в душу запал.       — О, старик, она тебя явно не любит, — отметил отец, повернувшись к ним и тепло улыбнувшись. — Но да ладно. Я пришел не за этим. Почему бы не сжалиться хоть немного?       — Ты хранитель, — резко ответил Абхирати, на что тот угрюмо отвернулся и надул губы. — Но также ты мой друг, Креон. Я понимаю, что тебе хочется как и раньше гулять по миру, но ты дал обещание охранять мост между мирами. Если ты ненадолго покинешь это место, нечистые души могут пройти по нему. Ты ведь понимаешь, чем это может быть чревато?       — Быть другом Бога большая честь, но мне от этого ни холодно ни жарко, — он несколько устало вздохнул. — Когда же у меня наконец будет отпуск? Я все понимаю, но я уже триста лет торчу в этом унылом месте…       Абхирати нахмурился, явно размышляя над его словами. Но теперь я немного понимаю, почему отец не мог быть рядом со мной и мамой, и ему пришлось выкручиваться.       — Хотя Креон и человек, но он стал бессмертным из-за тебя, — ехидно отметила Юмин, несколько вызывающе оглядывая моего отца, чем вызвала внутри меня новый порыв злости. — Так почему бы не дать ему столь желанный отпуск, чтобы погулять?       — Я могу согласиться лишь на двухдневный отпуск раз в двадцать лет, — смилостивился Абхирати, однако судя по надутому выражению лица, отца это мало устроило. — Этот период я буду следить за мостом, и… Ох, ладно, недели хватит раз в десятилетие?       — Спасибочко~       Отец явно был доволен решением Абхирати, и тут же побежал куда-то прочь, сияя и лучась от радости, оставив двух Богов позади. Причем обоих с одинаково застывшими лицами. И возникло такое ощущение, словно он был для них той еще проблемой и головной болью.       — Ну что за несносный человек, — Абхирати несколько вымотано вздохнул. — Я еще не сказал, когда этот отпуск, а он уже умчался.       — Ну, это ведь Креон, — Юмин ехидно прищурилась, напоминая видом хитрую кошку. По-крайней мере, у меня возникло такое ощущение. — Ты сам виноват, что сделал его бессмертным. А что если он детей наделает там? Он ведь тот еще красавчик. Наверняка смертных начнет совращать!       — Надеюсь, он понимает, на что он тогда обречет ребенка, — отметил Абхирати, сложив руки вместе, и двинувшись в сторону прекрасного золотого храма, сверкающего в лучах солнца и желтой листвы. И вот что-что, а он как сквозь воду глядел. — Надеюсь он не вздумает создавать ребенка, которого не сможет воспитать. Сделаю ставку на его разум.       — А он у него вообще есть? — Юмин вильнула за ним следом, заложив руки за спиной и игриво покачиваясь из стороны в сторону. — Он тот еще сорвиголова!       — Ничуть тебе не уступает в этом, — с сарказмом отметил Абхирати, усмехаясь. — Ты тоже на Богиню Памяти не тянешь.       — А ты на Бога Жизни, — тихо буркнула она, недовольно надув губы. — Только и можешь, что бухтеть и выпендриваться, стари-ика-ашка~       Абхирати нахмурился и поджал губы, явно не оценивая ее замечание и колкости, брошенные в его сторону. Да и мне ее поведение не понравилось. Ну, или во мне это отаку Абхирати говорит? Все-таки увидеть своими глазами этого самого Бога, про которого я столько слышала, было чем-то невероятным. И довольно забавно увидеть все глазами Юмин, но…       Какого черта я вижу все это?!       

⸸⸸⸸

      Тело вновь плыло в пустоте… Вероятно, это меня несут куда-то волны Памяти Юмин, погружая в воспоминания умершей Богини. Ну, теперь многое стало понятно, а вопросы, которые так сильно мучили меня, наконец-то обрели ответы. В целом, жизнь Богов была ничем не отличима от жизни простых людей. За тем исключением, что они поддерживали мировой порядок, а также принимали верующих, даруя им свои блага. Хотя занимался этим исключительно Абхирати, а вот Юмин…       Эта чертова Богиня только и делала, что висела у него на шее, вымаливая средства на опыты. Она определенно не Бог, а моль или клоп какой-то, — весьма точно назвал ее однажды дорогой Абхи! И ее подкаты к моему отцу не могли не напрягать меня и не злить. Черт, это действительно раздражало и было противно! Но в тоже время…       Как оказалось, Юмин умерла больше тысячи лет назад. Все было почти также, как в легенде и рассказах, но все же правду зачастую приукрашивают, а Юмин, как мне сказал ранее Касар, никчемная Богиня, которая плевала на все с высокой колокольни и творила безумные вещи, последствия которых всегда приходилось разгребать Абхирати. И ее смерть была в том числе. Это было немного грустно, хотя…       Хотя нет! Ее смерть ни капли не тронула меня! Это было нелепо и глупо, из-за чего я не знаю, что и думать обо всем этом. Узнать, что Богиня умерла из-за одной нелепости, когда ее очередной эксперимент вышел из-под контроля, было той еще дрянью. Это же сколько проблем она создала из-за своей недалекости! Милый дедуля Абхирати ее столько предупреждал, чтобы она завязала экспериментировать с божественностью, а по итогу она умерла, желая разделить себя на несколько разных сущностей. Ну разве не абсурдно?!       Ну, это объясняет, как именно так сложилось, что в мире есть четыре сущности Юмин. И если бы Абхирати не запечатал их, то неизвестно, чем бы все закончилось. Демоны, порожденные ее Волей и Желанием, захлестнули бы весь мир и погрузили бы его в хаос. Но Абхирати использовал людей, чтобы бороться с чертями и кармичностью. В тоже время драконы в те времена помогли ему в этом, хотя сейчас это кануло в небытие, а эти прекрасные рептилии забыли о сражениях плечом плечу со старшим братом недалекой Богини. Хотя вот за то, что она создала этих самых ящерок, я могу ее похвалить. Но это единственное, черт подери!       Что же касается семьи Аль-Навия, то на самом деле оказалось, что они были подопытными Юмин. И именно так Память Юмин и ее Сила оказались заточены в человеке, которого она создала по образу моего отца. Ну разве не смехотворно? Абхирати, узнав про это, немедленно запечатал Силу Юмин, чтобы она не вышла из-под контроля. А также сделал так, чтобы они могли передавать ее из поколения в поколение, освобождая разум от тягот нести Память умершей Богини. И если бы некоторые Императоры не тянули с деторождением, то они вполне могли бы мирно жить. Но даже так, бремя нести воспоминания Богини было слишком тяжелой ношей для каждого их потомка. Ведь даже после того, как руна передавалась по наследству, разум все равно оставался очень сильно искажен, как и психика.       Поэтому я прекрасно понимаю их желание освободиться от этого, но даже так, сила Бога не может исчезнуть без следа. Кармичность, порожденная Юмин, всегда будет существовать наравне с божественностью. И если Император — это дерево, то кармичность и сила Юмин — это корни, что держат его и питают. И корни этого дерева проросли слишком глубоко. Никакой силой их не выкорчевать из земли. А это означает, что как бы они не старались, от силы этой никогда не избавиться. Ее в теории действительно можно передать, но исчезнуть она никогда не исчезнет. Даже если использовать для этого тело человека, у которого нет ядра…       Эх, когда уже все это закончится? Я просто хочу открыть глаза, выпить чашечку кофе и увидеть Алереда. Сказать ему, что я… А проснусь ли я вообще когда-нибудь? План Касара заключался в том, чтобы использовать мое прошлое тело и передать мне руну, но нет никакой гарантии, что я после этого вообще живой останусь. Все-таки я обычный человек, хотя и с особенностями. И сила Богини наверняка не сравнится с той дрянью, которой меня пичкали. Меня вполне могло разорвать на части или что похуже. Но даже так, умирать я не хочу. Я слишком много всего пережила, чтобы вот так умереть!       Все это очень похоже на сон. Но какое бы умиротворение я не чувствовала сейчас, мое желание вернуться назад было куда сильнее. Вернуться к моей любимой семье, которая ждет меня. Увидеть улыбку моей милой Руби и ее милого малыша. Подразнить Айзека, как я люблю это делать. Выпить с Элленией ее любимый чай, обсудив последние сплетни. Показать Ивану что-нибудь интересное, чего он никогда не видел. И… Обнять Алереда, растворившись в его тепле и поцелуях.       Но даже так, я могла лишь гадать, проснусь ли я от этого проклятого сна. И жива ли я, или же умерла, поглощенная кармичностью умершей Юмин…       

⸸⸸⸸

      Стоило алой мгле исчезнуть, а Касару упасть на колени перед гробом, и мы в ужасе уставились на то место, где минуту назад была Розалина. Её тело начало жутко трескаться, когда ее пронзили алые нити, испуская свечение. И я мог лишь наблюдать, как Розалина захлебывается в крови, пока она окончательно не исчезла, прямо на наших глазах.       Все внутри у меня кипело и пылало. В один миг я расправился с последним несчастным демоном, которого призвал этот ублюдок, чтобы занять нас на какое-то время. Однако эти твари значительно ослабели после того, как Розалина исчезла, а Касар не упал на пол.       — КАСАР!!! — Лицо мое исказилось от эмоций, когда я ринулся к нему, желая разорвать на части. Однако я так и застыл на месте, когда увидел в гробу тело Розалины: бледное и безмолвное, лишенное всякой жизни и тепла. И картина эта заставила меня задрожать от осознания произошедшего. Гнев, боль, злость, печаль и ненависть. Эти эмоции смешались друг с другом, и единственное, чего я сейчас желал — это отрубить голову этому сукину сыну, который убил ее.       Я резко ухватил Касара за горло, вжимая в пол и кулаками избивая его, однако он почему-то лишь улыбался, терпя все удары с моей стороны. Выглядел он чертовски немощным и слабым, лишенным всякой воли к сопротивлению. А его самодовольная улыбка взбесила меня только сильнее. Как он смеет так улыбаться после всего, что он натворил?!       — ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?! — В ярости закричал я, пылая от злобы и желания убить его немедля, растерзав его тело на части. Но даже так, Розалину этим не вернуть, да и его смерть точно не успокоит меня. И понимание этого разбивало все внутри меня, заставив меня поддаться и проиграть столь жалкому потоку чувств. — ТЫ УБИЛ ЕЕ!!!       — Возможно и так, — ответил он с легкой ухмылкой, пока я вновь не ударил его по лицу со всей силы. — Какой же ты нежный, ох…       К нам стремительно подбежали Айзек и Иван, которые, завидев бездыханное тело Розалины в гробу, побледнели и в ужасе уставились на нее. И их лица исказились от тех же эмоций, которые захватили меня и мое сознание.       Однако кое-кто, кто неожиданно помог мне расправиться с демонами, чувствовал нечто другое. Пока я избивал Касара, желая выбить из него все дерьмо, прямо к гробу подошел Чезаре, опустившись перед ним на одно колено. И лицо его было до ужаса спокойным, даже скорее умиротворенным, словно он не испытывал ни грусти ни злости из-за смерти Розалины. И мне уже захотелось избить не только Касара, но и его поганую рожу за все, что они с ней сотворили в прошлом. Почему этот ублюдок такой спокойный, когда женщина, ради которой он ползал на коленях, сейчас лежит в гробу и не двигается?!       Дыхание мое участилось после обилия ударов, что я нанес Касару. И я наконец-то остановился, переведя взгляд на Чезаре, который осторожно взял Розалину за руку, касаясь ее лбом. Само собой, мне не нравилось, что ее норовил коснуться всякий желающий. Что этот ублюдок Кардинал, что никчемный младший брат, который является виновником всего этого.       Стоило мне подняться, чтобы подойти к нему с желанием выпотрошить, так сердце мое замерло, а глаза расширились, когда я заметил едва заметное движение женской руки. Это был не Чезаре, определенно, однако…       — Любишь ты конечно напугать, — тихо произнес угрюмый Чезаре, что повернул голову к лицу Розалины, наклоняясь к ней. — Эй, спящая красавица, почему бы не проснуться? Твой пес с ума сходит без тебя. Так успокой его наконец, пока он на меня не кинулся со злости…       Другая изящная рука резко коснулась стенки гроба. Мы все уставились в одну сторону, когда девушка, вид которой напоминал воскресшего дьявола, что пробудился от долгого сна, медленно поднялась и села, держа Кардинала рядом за руку. И выглядело это так, словно она воскресла и вернулась жизни после того, как действительно умерла.       Я хотел уже было кинуться к ней, чтобы проверить, что с ней и ее состояние, однако в следующий миг алая тень метнулась к Касару, что сидел на земле у моих ног, истекая кровью. Многочисленные импульсы прокатились по телу, когда Розалина, которая еще минутой ранее лежала в гробу, ногой ударила Касара по лицу, не меняя холодного выражения. Это было чем-то безумным, но в тоже время завораживало. И глаза ее были почему-то закрыты, из-за чего было не до конца понятно, с какими именно эмоциями она нанесла этот страшный удар, отбросивший Касара в сторону.       — Доволен? — Сорвалось с её алых губ, когда она наступила ему на горло, придавив к холодному полу. — Избавился наконец от своего проклятья?       — Вероятность была маленькой, но… — Губы Касара растянулись в улыбке, пока он истекал кровью, выглядя очень слабым. — Я сделал ставку на твое желание жить. И не прогадал. Я же сказал, что не дам тебе умереть, Арко…       — То есть ты прекрасно понимал, что я могу умереть, но все равно решился на это безумство? — Я видел на её лице признаки злости, однако и другое странное чувство. — Хороший актер, что еще скажу. Весело было разыгрывать из себя злодея? Или за двадцать с лишним лет ты растерял остатки честности?       — О, так ты меня раскусила, — судя по лицу, Касар явно был чем-то расстроен. Хотя это могло быть и притворство. — Видимо, я не такой уж и хороший актер, раз ты все поняла, малышка у пруда…       — Т-ты! Ты сам дал мне подсказку, больной ублюдок, — Розалина отступила назад, крепко сжимая кулаки. — Какой же ты придурок! Тебе было мало того, что ты устроил в прошлом? Неужели все то, что ты сказал мне перед своей смертью, было одной сплошной ложью? Неужели ты совсем не чувствуешь себя виноватым?! ОТВЕТЬ МНЕ, РЕМИ!!!       — Что?! — Мы в ужасе уставились на Розалину, лицо которой исказилось от эмоций и гнева. Как и на Касара, который оперся стеной о колонну, обхватив себя за вывихнутое предплечье. Он улыбался, пока по подбородку его стекала кровь, капая на пол.       — Знаешь, когда я очнулся, то подумал, что мое перерождение со всеми воспоминаниями о тебе — это плата за то, что я игрался с твоими чувствами, — стоило ему заговорить, и я крепко сжал кулаки, в ужасе осознав, что человек, которого я так долго презирал, был тем же, кем я когда-то восхищался. Что ублюдок, разбивший сердце Розалины в прошлом, и мой родной младший брат — это один и тот же человек.       — Я ненавижу тебя…       — Я тоже, — Касар усмехнулся, морщась от боли. — Ты предала меня, Роза…       — Ты ублюдок, — Розалина до крови прикусила губу, все еще держа глаза закрытыми по какой-то причине. — Даже сейчас ты не чувствуешь себя виноватым. Ты все время мне лгал. Даже перед своей смертью…       — Я всегда тебе лгал, — он наклонил голову, не сводя с ее лица грустного взгляда. — И сейчас лгу. Теперь ты хочешь убить меня?       — Ты и так умрешь, — Розалина фыркнула, скрестив руки на груди кулаки. — Ты отдал свою жизнь ради того, чтобы избавиться от своей силы. Без нее ты никто, как и без ядра. Ты не мог не знать, чем это все чревато.       — Ну, я уже умер однажды, так какая разница? — По лицу его пошли алые трещины, а пальцы начали медленно обращаться в прах. — Умру и умру. Ты в любом случае за меня замуж не пойдешь. А ведь это было моей сокровенной мечтой… Жениться на тебе.       — Ублюдок… УБЛЮДОК!!! Прекрати уже врать! — Розалина схватила его за затылок, крепко сжимая волосы. — Хотя бы сейчас скажи мне правду и не притворяйся! Или ты думал, что я не пойму, что ты специально наговорил мне столько жестоких вещей?!       — Черт, это так очевидно? — Он усмехнулся, бледнея с каждой секундой все больше и больше. Грудь его тяжело вздымалась, а каждый вздох давался с большим трудом. — Розочка, а помнишь, как мы встретились?       — Как такое забыть…       — Я тогда подумал, что ты собиралась утопиться в том озере, и очень испугался, — тихо произнес Касар, немощно протянув руку к ее лицу. — Ты была такой грязной, маленькой и тощей. Как крольчонок, которого забили палками… Однако, когда я увидел твои глаза, не смог больше думать ни о чем, кроме них.       — Прекрати манипулировать мною, используя прошлое, — Розалина зарядила ему пощечину, вызвав смешок и кровавый кашель. — «Моя жизнь — самое ценное, что у меня есть…» Разве не так ты мне сказал перед смертью? Сказал жить ради себя и не умирать?! Что я дороже тебе всего на свете, а что ты наделал?! Ты просто эгоист, Реми!       — Я не врал тебе насчет того, что дороже тебя для меня нет никого, — Касар опустил медленно пустеющий взгляд, прикусив губу. — Но вот… Сама мысль, что после моей смерти ты могла бы начать с кем-то встречаться, была чертовски невыносима. Мне не хотелось, чтобы ты забывала меня. Хотел, чтобы даже после моей смерти, твое сердце было только моим. Но ты… — Он горько улыбнулся, посмотрев на Розалину взглядом, полным обиды. — Ты променяла меня на моего брата. Что может быть хуже?       — Потому что в отличие от тебя, Алеред никогда не делал мне больно, — резко ответила она, прикусив нижнюю губу. — Он не игрался с моими чувствами. Не принуждал меня ни к чему и никогда мною не манипулировал. Когда я лгала ему, даже когда использовала, он все это принимал и был предан мне, и всегда заботился о моих чувствах. Все, что он делал, было ради моего счастья и моей свободы. А все, что сделал ты, так это разбил меня…       — Прекрати уже хвалить его, — Касар поморщился и сплюнул кровь на пол. Тем временем его правая нога уже почти исчезла, а в груди зияла дыра, которая постепенно увеличивалась в размерах. — Будто я сам не знаю, какой у меня замечательный брат…       Стоило ему сказать это, и что-то внутри меня треснуло. Это было не то, что я желал услышать от него, когда он при смерти. Да и после всего, что он устроил, о каких сожалениях может быть речь?       — Весело было водить всех за нос? — Розалина ударила его, из-за чего тот хихикнул. — Тебе смешно?       — Подумаешь, что меня теперь все ненавидят, — Касар небрежно пожал плечами. — Окруженный всеми благами этого мира, я никогда не был счастлив. И я желал окружить тебя такой же клеткой, хотя сам ненавидел все это. Что в этой жизни, что в прошлой, мне очень не повезло. Но даже так, встретить тебя было самым большим счастьем в моей жизни, Розочка. Хотя, вот твое предательство я никогда не забуду…       — Если бы ты только…       — О, давай не будем об этом, — Касар покачал головой, пока Розалина низко опустила голову, пряча лицо за волосами. — Все, что я сделал, было моим осознанным выбором. И я ни в чем не раскаиваюсь, понимаешь?       — Сволочь, как тебя по-другому еще назвать? — Резко процедила она, поднимая голову и выпрямляясь. — И ты действительно облажался, Касар.       Стоило Розалине наконец открыть глаза, и все мы застыли изумленно, при виде огня в ее взгляде и алого ореола вокруг. Ее глаза, некогда бывшие голубыми, теперь стали кроваво-алыми, окруженными золотым кольцом. Зрачок все также обрамлял знакомый обод, но основной их цвет был таким же, как сила Касара.       — Так у меня не вышло? — Касар обреченно вздохнул. — Эх…       — Боги не могут исчезнуть из этого мира, ведь они его часть, — холодно заговорила Розалина, касаясь своего правого глаза и прикрывая его ладонью. — Поэтому твой план с самого начала не имел ни шанса на успех. Сила Юмин не исчезла бы просто от того, что ты подобрал для нее сосуд. Тем более, ты ведь знаешь, что первый носитель ее был подопытным Юмин? И… Что умрешь после того, как передашь всю свою силу?       — И имеешь ввиду… — Касар мрачно опустил взгляд и расстроенно цокнул языком. Тем временем не стало уже обеих его ног и правой руки, которые теперь полностью исчезли. — А, теперь понятно. Так дело в твоем отце, с которого она слизала нас. Ну, тебе точно с этой силой будет легче, чем нам.       — Ты только сейчас это понял?       — Я не гений вроде тебя, малышка у пруда, — он усмехнулся, а она влепила ему новую пощечину. — Тц, какая же ты стала с годами буйная. Когда увидел тебя спустя столько лет, я был до глубины души сражен.       — Ты хотел сказать, что у тебя на меня встало, ублюдок? — Стоило ей сказать это, и я вздохнул, косясь в сторону Ивана и Айзека, для которых подобное точно выходило за грань ругательств.       — Да, раньше ты так не выражалась, — ностальгически продолжил Касар, когда его тело уже наполовину исчезло. — Почему бы…       — Никогда, — резко ответила Розалина, поморщив нос. — Я не изменщица. И ты мне противен.       — Может побудешь немного искренней?       — Не воруй мои слова!       — Ссориться с тобой было весело, — Касар протянул одну оставшуюся руку к ее лицу, касаясь ее указательным пальцем. — Хотел бы я… Чтобы ты меня опять обругала, как тогда. Побыв рядом с тобой эти несколько месяцев, я действительно почувствовал себя спокойно. Ой, ладно, почему бы не добить меня уже?       — Нет, ты исчезнешь сам собой, — мрачно ответила Розалина, вдруг потянувшись к штанам Касара, чем вызвала у всех нас непонимающий взгляд. — Это мое…       — О, забирай-забирай, — Касар облизнул пересохшие губы, когда она достала из кармана маленький золотистый камешек. — Ты же только о нем и думаешь, тьфу. Даже сейчас лишь о брате грезишь…       — Конечно, я буду думать лишь о нем, а не о тебе, — сурово сказала Розалина, после чего поднялась с земли, окинув Касара ледяным взглядом. — Давай помирай быстрее, а то у нас дел по горло.       — Сама жестокость, — едва выдавил из себя Касар, когда его лицо также начало рассыпаться и треснуло. — Думаю, нужно сказать что-то прикольное напоследок… Эм, пока, «Роза Лондона».       Я видел, как Розалина прикусила губу и закрыла глаза.       — Прощай, «Святой из Рейма»…       Касар счастливо улыбнулся, прежде чем его тело окончательно рассыпалось, обратившись в прах. От него не осталось ничего, кроме алой искрящейся пыли, которая легко поддалась ветряному потоку, разлетевшись в разные стороны.       Взгляд упал на руку Розалины, которая крепко сжимала странный камешек. А в следующий миг я ошеломленно замер, когда она вдруг ринулась ко мне и сжала в объятьях. Отчаянный крик сорвался с её искусанных губ, а слезы так и полились из ее глаз, полных боли и скорби.       Я понимал, что все случившееся наверняка нанесло по ее сердцу сильный удар. Однако она до последнего держалась, чтобы не дать волю эмоциям. До последнего сохраняла хладнокровие, как бы горько ей не было. Все услышанное было шоком для всех нас, ну а представить, какого сейчас Розалине, было совсем нетрудно. Но даже так, она не дала волю слезам, дождавшись, когда Касар исчезнет…       Обнять ее и поддержать, когда ей так тяжело, было единственным, что я мог сделать на данный момент. Само собой, как-то тревожить ее вскрытую рану сейчас нельзя. И расспрашивать в том числе, ведь это чревато серьезными последствиями. Переглянувшись с остальными, мы знаком подали друг другу, что нужно закончить то, зачем мы сюда явились. И только после того, как мы уничтожили сердце башни, мы наконец-то смогли выбраться наружу, вдохнув лесной свежести…       Но какого было наше удивление, когда прямо у выхода из башни Хэйшен, мы встретили человека, которого совсем не ожидали увидеть…