Глава 89

      — Отец? — Сорвалось с уст Алереда, пока он держал заплаканную меня на руках. Увидеть Розана здесь было неожиданностью, да и он был один, что не могло не беспокоить, учитывая его положение.       — Ну и дел вы учудили, ребятки, — Розан устало вздохнул, доставая трубку и закурив. — Разрушили Хэйшен, побили кучу людей… Еще и Император погиб.       — Собираешься нас повязать? — Брови Алереда сдвинулись к переносице, однако Розан вдруг улыбнулся уголком губ, делая втяжку.       — Почему бы не отдохнуть во дворце Нараки, прежде чем отправиться в обратный путь? — Стоило ему сказать это, и все переглянулись. — Или ты не хочешь поприсутствовать на прощании? Паси сейчас очень тяжело. И она очень хочет увидеть своего единственного сына, который у нее остался.       — Так ты в курсе? — Алеред нахмурился и сделал шаг ему навстречу, крепко прижимая меня к груди. В тоже время я примерно представляла, что чувствует сейчас Пасифлора. Не составило труда догадаться, что Касар оставил им послание на прощание. И ей наверняка сейчас очень больно, ведь она потеряла своего сына…       — Касар, как и ты, мой сын, — сказал Розан с несколько грустной улыбкой. Он определенно был глубоко опечален смертью Касара, хотя и не подавал виду. — И я знаю вас двоих очень много лет. Хотя случай Касара особенный, хотя подробности Паси рассказала мне лишь недавно. Но даже так… — Взгляд бронзовых глаз обратился ко мне, хотя видеть я этого не видела. Но из-за силы Юмин мне теперь приходится держать глаза закрытыми, ведь я пока что плохо ее контролирую. Теперь мне и не нужны глаза, чтобы чувствовать, что происходит вокруг меня. — Касар написал нам письмо, в котором сказал, что нашел способ освободить нашу семью. И что за это ему придется заплатить жизнью…       — Понятно, тогда… — Алеред покосился на остальных, дождавшись их согласия. — Тогда мы примем приглашение, генерал.       — Хах, как формально, — Розан горько усмехнулся, повернувшись к нам полубоком и закурив. — Тогда пойдем домой, Алеред…

⸸⸸⸸

      Кто бы мог подумать, что я вернусь в эту самую комнату при таких обстоятельствах. Здесь почти ничего не поменялось, хотя… Гибискуса в горшке я точно не припоминаю. Откуда это тут взялось? Хотя этот кустик не такой большой как тот, что растет в каменистом саду, но его алые цветы благоухают ничуть не хуже.       Повинуясь порыву, я приблизилась к нему и села рядом, опустившись на колени. Руки сами потянулись к прекрасным цветам, а в следующий миг я заметила прямо за горшком у стены пачку чьих-то писем. Все внутри у меня похолодело, и я машинально распахнула глаза, выпустив силу на волю. Я была одна, поэтому пока что можно было не переживать о контроле. И я просто взяла эту кипу, и развязала красную ленту, что держала их вместе.       Разложив все послания, которых оказалось двадцать четыре штуки, я взяла в руки первое. Бумага была черной, а надписи написаны золотыми чернилами. Почерк же я узнала моментально. Как не узнать почерк Реми… Очевидно, все это были письма от него. Однако почему их двадцать четыре? Почему именно такое количество? Возможно, если погляжу, что он написал такое, смогу узнать…       Открыв первое письмо, глаза мои задрожали от увиденного. А слезы покатились по моим щекам, когда я увидела, что именно он написал…       «О, немного с опозданием, но пишу тебе поздравление. Мне пришлось вновь учиться писать, так что потребовалось время, чтобы выработать прежний красивый почерк. Но теперь я буду писать тебе каждый год! Как твои дела, моя малышка у пруда? Сегодня твой день рождения! Хотя ты и не любишь этот день, но я всегда хотел, чтобы ты начала отмечать его, как полагается. Все-таки в этот день ты появилась на свет. Разве это не здорово? Моя прекрасная Розочка распустилась в этот августовский день…»       Слезы стекали по моему лицу, пока я по очереди читала письма Ремигия, которые он писал ежегодно на мой день рождения. Поэтому их было именно такое количество. Ведь прошло двадцать четыре года, как он переродился в этом мире. Хотя первые послания были написаны в одно время, когда ему было четыре года…       «Сегодня на моем гибискусе распустились первые цветы. Я специально попросил матушку посадить в саду розан, ведь это было твое самое любимое растение. Я помню, как сверкали твои милые глазки, когда ты увидела его в книге. Вот бы ты тоже смогла увидеть его. Тебе он точно понравился бы, но, к сожалению, я не уверен, что мы с тобой встретимся еще раз. Однако я не теряю надежды, что когда-нибудь это изменится!»       Розан, который так сильно полюбился мне за время моей жизни в этом месте, как оказалось, был посажен Касаром лично. И он никому не доверял уход за ним, взращивая его целых двадцать лет. И это только по тому, что это был мой любимый цветок…       «Вероятно, это будет мое последнее тебе письмо. Это немного расстраивает, но это был мой выбор. Память Юмин давит на меня из года в год все сильнее, и это становится невыносимо. Однако увидев тебя спустя столько лет, я… Я был по-настоящему счастлив! Розочка…»       Послание было покрыто высохшими слезами, к которым добавилась пригоршня моих собственных. И это было последнее письмо, написанное несколько месяцев назад, пока я была в коме и видела свою прошлую жизнь…       «Ты стала такой женственной и величественной, что я не мог отвести от тебя взгляд. Кто бы мог подумать, что маленькая девочка, которую я нашел у пруда, вырастет такой красавицей. Я заново в тебя влюбился, Рози! Но… Узнать, что ты и мой брат… Это было невыносимо… Я думал, что я довольно сдержан, но видимо ошибался… Пришлось разыграть перед тобой весь этот спектакль, чтобы ты подумала, что я завидую ему. Хотя, на самом деле все так и есть. По-крайней мере, запутать я тебя запутал. Но виноватым я себя не чувствую. Все-таки в этой твоей жизни я был твоим первым и хотел всегда оставаться единственным. Но ты выбрала его… И сказала, что любишь только его… Это разбило меня… Ну, раз я не могу быть с тобой, то просто выполню давнее желание своей семьи и умру. Иначе я не смогу удержать под контролем свою жадность. Я так хочу тебя, что схожу с ума из-за этого…»       Я прочитала абсолютно все, не упустив ни единой строчки. Было невыносимо читать послания мертвеца, который после себя оставил столько всего. И как же он заблуждался в том, что я забыла его. Никогда этого не было! Все, что было между нами в прошлом, я глубоко увековечила в своем сердце. Благодаря этому опыту я стала сильнее и обрела то, чего у меня никогда не было. Хотя, вероятно, перед смертью он все прекрасно понял…       Тук-тук-тук!       Внезапный стук в дверь заставил меня быстро утереть слезы и сложить письма вместе.       — Да?       — Госпожа, это Циния… — Стоило раздаться знакомому голосу, и мое сердце замерло. Я думала, что Циния и есть Кассандра, но видимо она просто позаимствовала ее облик.       — Входи! — Я закрыла заплаканные глаза и отвернулась, чтобы не давить на нее своей силой. После чего робкая девушка наконец переступила порог, нервно сглатывая. — Что тебе нужно?       — Я хотела сказать вам кое-что, — робко начала она, низко опустив голову. — Но могу я перед этим кое-что спросить?       — Валяй, — я махнула рукой, складывая письма и вновь обвязав их алой лентой.       — Вы на самом деле женщина старшего господина? — Вопрос был задан по понятной причине, учитывая, что Алеред принес меня во дворец на руках.       — Это он мой мужчина, — ответила я холодом, заметив, как Циния вдруг просияла. И что-то слишком бурная от нее реакция на мои слова.       — Понятно, получается, что вы вскоре покинете Навию вместе со старшим господином? — Продолжила спрашивать она, на что я кивнула. — Тогда… Могу я отправиться с вами?       — А? — Я чуть было не распахнула глаза от удивления, но сдержалась. — Что ты только что…       — Госпожа, я служила вам не так уж и долго, но… — Циния опустилась передо мной на колени в низком поклоне. — Я хочу служить вам и дальше. Поэтому позвольте мне служить вам?! — Она умоляюще посмотрела на меня, а я откинула голову назад, садясь в кресло у окна.       Ну и что же делать с этой девочкой? Она выглядит так, словно не потерпит отказа и последует за мной, даже если я скажу «нет». Но что это такое на нее нашло вообще?       — У тебя ведь есть дом?       — О, был, но он сгорел недавно, — сказала она, и все внутри у меня сжалось от стыда.       — На окраине города Акерас? — Стоило мне спросить об этом, и она часто заморгала.       — Вы знаете, где мой дом? — Ее удивление было мне прекрасно понятно, и я неловко прикусила губу. Что ж, если это действительно был ее дом, то я должна компенсировать его разрушение. Разве это не правильно, после того, что я устроила?       — Хорошо, но тебе придется подготовиться к тому, что я буду вести не так, как до этого, — я положила руку на спинку кресла, улыбаясь уголком губ. — У меня есть помощница, которая тебя всему научит. А еще, на самом деле, я ненавижу, когда передо мной на коленях ползают милые мне люди. Поэтому никогда так больше не делай.       Темно-малиновые глаза Цинии счастливо блеснули, и она активно кивнула, расплакавшись от эмоций. И выглядела она очень мило, что я почувствовала интуитивно.       — Тогда нужно помочь вам переодеться к вечеру! — В следующий миг Циния воспылала от решимости, а я недоуменно покосилась на нее. — Чтобы старший господин от вас глаз не мог отвести!       — Вечер?       — Да, сегодня будут запускать фонари в честь Императора Касара, — Циния грустно опустила взгляд, а я сразу смекнула, что это будет траурный вечер. К тому же точно не обойдется без семейного ужина, в чем я не сомневалась.       — Тогда будь добра нарядить меня. Выбери что-нибудь темное, — я поднялась, откидывая волосы назад. — Однако макияж лучше не будем делать. Хотя… Только губы можно накрасить.       — Как скажете, госпожа! — Циния сжала перед собой кулачки, видом напоминая розового щеночка. И это было невероятно очаровательно.       — С этого дня, — начала я с улыбкой на губах. — Называй меня мадам Розалина…

⸸⸸⸸

      Когда со сборами было покончено, Циния проводила меня в знакомый зал, где я впервые познакомилась с Розаном и Пасифлорой. Само собой, на ужин пригласили всех нас. Айзек и Иван с интересом изучали интерьер навийского дворца, судя по бегающим глазам. А вот Чезаре повернул голову, стоило мне войти внутрь.       — О, это же мадам! — Воскликнул Иван, из-за чего я нахмурилась. — Эй, выглядит так, словно вы ничего не видите и ослепли, — пошутил он, схлопотав от Айзека затрещину. — Эй, ты что творишь, придурок?!       — Постыдился бы, — буркнула я, подойдя к столу и усевшись напротив Айзека и Ивана, рядом с Чезаре. Алереда и его родителей еще не было, но я примерно догадывалась о причине задержки. Все-таки им нужно многое обсудить, а Алереду рассказать, что именно произошло в Хэйшен с Касаром.       — Тебе идет темно-синий, — отметил Чезаре, читая Библию. И тут я слегка приоткрыла один глаз, из-за чего воздух сразу же переполнила алая энергия. — Розалина… Это напрягает.       — Можешь вслух почитать тогда, что-ли? — Ехидно произнесла я, поджав губы и закрывая глаза. — Это ведь заповеди Абхирати…       — У нас он зовется по-другому. Забыла? — Чезаре посмотрел на меня, сузив сапфировые глаза. — И раньше ты подобным не интересовалась.       — Ну, увидела однажды этого прекрасного Бога, — развязано протянула я, слегка наклоняя голову. — И я уверовала в его прекрасные волосы! И он называл себя Абхирати. Так что и я буду называть Абхирати — Абхи!       — Пха-ха, мадам, вы теперь в храм будете ходить?! — Иван прыснул, а я поджала губы.       — Ну и что с того?! Я теперь фанатка Абхирати, и буду следовать этому пути! — Я скрестила руки на груди и вздернула нос.       — Матушка, от вас такое страшно слышать, — буркнул Айзек, из-за чего я выпятила губу вперед.       — «Когда Иисусу задают вопрос: «Учитель, какая наибольшая заповедь в законе?» — Вдруг начал читать Чезаре, из-за чего Айзек и Иван поморщились, а я обратилась вслух. — «Он отвечает: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим. Сия есть первая и наибольшая заповедь. Вторая же подобная ей: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя». На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки»… — Чезаре продолжил читать, а я внимательно слушала его, тщательно обдумывая, почему он выбрал именно этот отрывок. — «Десять Заповедей надлежит толковать в свете этой двойной и единственной заповеди любви, которая есть полнота Закона. Заповеди: «не прелюбодействуй», «не убивай», «не кради», «не лжесвидетельствуй», «не пожелай чужого» и все другие заключаются в сем слове: «Люби ближнего твоего, как самого себя». Любовь не делает ближнему зла. Итак, любовь есть исполнение закона…»       — Да, но ты все равно грешник, — буркнула я, ухмыляясь, на что Чезаре вздохнул. — Хотя, в прошлом ты сказал, что все люди грешники.       — Само рождение — плод греха, если рассуждать, — Чезаре хмыкнул, на что я лишь пожала плечами. — Предаваясь греху, мы создаем наследие. Наследие в виде потомства…       — Ну, в чем-то ты прав, — я согласилась, хотя это все равно звучало как-то не по-святски. Но это ведь Чезаре, а он тот еще грешник. Да-а, мой ручной злодей священник… Никогда бы не подумала, что буду стебать Чезаре когда-то.       Как раз, когда мы закончили небольшую дискуссию, двери отворились, и я увидела Алереда, который был одет в королевские одежды Навии, которые ему чертовски шли. Это выглядело настолько шикарно, что я чуть было не упала в обморок от эмоционального потрясения. Темно-коричневые одежды, украшенные золотыми запонками и черным бисером, а также черные брюки, заправленные в высокие сапоги, с витиеватыми, темными, выпуклыми узорами и такими же золотыми, но ассиметричными линиями, настолько сильно шли ему, что я потеряла дар речи. Вдобавок он еще и волосы с одной стороны убрал назад, что выглядело очень сексуально. О, как же это хорошо…       — Рози, слюной не подавись, — усмехнулся Алеред, а я прикрыла рот рукой, невольно осознав, что я все это время смотрела на него открытыми глазами и ртом, пуская слюну. — И придержи-ка свою ауру.       — Упс, — я отвернулась от него, красная как помидор. Вот это неловкая ситуация конечно вышла. Ничего больше не скажу…       — Как самочувствие? — Спросил Алеред, сев по левую руку от меня и подперев голову о стол.       — Прекрасно… — Тихо пробормотала я, все еще прикрывая рот ладонью, стыдясь своей несдержанности.       — Настолько? — Он явно решил поиздеваться надо мной, ехидно ухмыляясь.       — Черт, прекрати! — Я ущипнула его за щеки, растягивая их в стороны. — Это уже перебор!       — Не волнуйся ты так, — Алеред усмехнулся, ущипнув меня за щеку в ответ. — Кстати, у родителей для тебя есть кое-что…       Стоило ему сказать это, и в комнате появились Розан и Пасифлора, идущие рука об руку. И завидев последнюю, я едва сдержалась, чтобы не поморщиться.       — Вижу, все уже в сборе, — Розан приветливо улыбнулся, усевшись вместе с Пасифлорой в центре стола. — Ну, думаю, сначала неплохо поужинать, а уже после обсудить дела.       Щелкнув пальцами, Розан подозвал слуг, которые принесли горячие и холодные блюда на любой вкус. Здесь были и мясо, и рыба, самые разные птицы и деликатесы навийской кухни. А также я заметила то самое обалденное мясо, которое мне очень понравилось в мою последнюю трапезу в этом месте.       — Невестка, как самочувствие? — Спросил у меня Розан, из-за чего я вздрогнула, когда потянулась прямо к тому соблазнительному мясцу.       — Кхм-кхм, — я неловко прокашлялась, продолжив свои махинации, в чем мне любезно помог Алеред. — Ну, пока что глаза могу открывать только когда одна. А то воздух напрягается как-то…       — Учитывая, что ты теперь хранитель, тебе нужно многое освоить, чтобы научиться контролировать силу, — заговорила Пасифлора, очень элегантно накладывая салат в тарелку вместе с жареными перепелами. — На самом деле, я против того, чтобы ты покинула Навию, учитывая, что ты теперь владеешь силой нашей семьи. Но Розан переубедил меня. Все-таки мой сын хотел освободить нашу семью от ноши нести ее, так что…       — Даже если бы вы не согласились, я бы не осталась, — холодно ответила я, на что Алеред ухмыльнулся, а Пасифлора нахмурилась. — Не люблю всякие ограничения и правила. А у вас тут их слишком много…       — Это уж точно, — Розан улыбнулся, заслужив от своей жены неодобрительный взгляд. — Что ж, почему бы не принять от нас кое-что в качестве свадебного подарка?       — Э? — Я повернула голову в их сторону. Слуги тем временем принесли небольшую шкатулку, украшенную рубинами и золотом. Довольно роскошная вещь, которую принимать мне почему-то не хочется. — Что это?       Пасифлора вдруг поднялась из-за стола, двинувшись к слуге и открывая шкатулку. И тут я заметила блеск, а вместе с ним она достала из шкатулки маленький, простенький браслет с алым камнем в виде кристалла.       — Это Лунуйя — наша фамильная ценность, — стоило ей сказать это, и все кроме меня, Алереда и Розана ошеломленно переглянулись. — Так уж вышло, что только обладатель силы Юмин может использовать ее. А так это простая безделушка, способная перемещать людей на огромные пространства. Хотя есть ограничение в виде пяти человек, но все же…       — Телепорт что-ли? — Я взяла в руки браслет, который казался обычным, и надела его на левую руку. И если бы не энергия, которую излучал камень, я бы сочла его за простую бижутерию. — Постойте-ка…       — С ним мы можем быстрее вернуться в Британию, — Алеред похлопал меня по голове, а я так и просияла. — Здорово, правда?       — Не то слово! — Я уже хотела сказать, что очень признательна за такой подарок, как вдруг ко мне пришло осознание, и я оглядела всех по очереди. — Эм, нас…       — Как раз пятеро, — отметил Розан, однако я нервно прикусила губу. — Что-то не так?       — Вообще-то… Нас шестеро, — стоило мне произнести это несколько мрачным тоном, и все непонимающе посмотрели на меня. — Со мной еще кое-кто есть.       — И кто же? — Алеред наклонился ко мне, на что я отвернулась и надула щеки. — Когда ты уже успела кого-то себе на хвост цепануть?       — Вообще-то, это Циния, — я неловко почесала щеку, а Алеред часто заморгал. — Она сказала, что хочет уехать со мной, и я согласилась.       — Т-ты, — Алеред ущипнул меня за щеку. — Ну что за проблемная ты моя. Все планы рушишь. Раз ты так решила, то отправитесь в Британию все вместе, а я своим ходом.       — ЧТО?! — Я невольно открыла глаза, из-за чего воздух вокруг потяжелел. Однако я быстро закрыла их и прикусила губу. — Эт-то…       — Ну это же ты решила, — Алеред звучал несколько обиженно, но в тоже время издевательски. — И я единственный из вас, кто может в одиночку пройти через границу. Да и лошадей надо забрать. А ты нужна для активации Лунуйи, понимаешь?       Я надула щеки и покраснела, чувствуя себя невероятно расстроенной. Это что же получается, мне придётся почти год ждать возвращения Алереда? Это слишком бьет по моему сердцу!       — Я постараюсь ускориться, так что не переживай ты так, — голос его смягчился, но я все равно чувствовала себя очень грустно после всего этого. Даже мясо расхотелось есть. — Эй, проглодитка, куда твой червяк пропал?       — Ты его прогнал, — стиснув зубы пробубнила я, подавляя желание спрятаться куда-нибудь. Хотя скорее я просто преувеличила масштаб моего упаднического настроения перед ним. — Ты негодяй~       — Да, да, да, — Алеред усмехнулся, вернувшись к еде, и накладывая мне в тарелку побольше куриных филешек в остром соусе. — А теперь, злодейка, почему бы не поесть перед вечером?       — А что будет вечером? — Спросила я с крайне невинным выражением, из-за чего Розан поперхнулся, делая глоток напитка.       — Узнаешь~       Алеред решил оставить все на мои домыслы, но вот батюшка себе точно что-то неприличное там надумал. А как еще объяснить его странную реакцию? Ох, Розан, Розан…       В такой мирной обстановке мы продолжили ужин за разговорами. К счастью, Пасифлора стала куда лояльнее ко мне, однако я заметила, что Алеред вообще не смотрит в ее сторону и даже скорее воротит нос. И судя по всему, это очень задевало ее, но Розан оказывал ей знаки внимания, чтобы сгладить это.       Ну, все оказалось куда расслабляюще, чем я предполагала… А ужин пролетел спокойно и быстро.

⸸⸸⸸

      Помню, как уже стояла на этом самом балконе. Однако сейчас все было совсем по-другому. Не было здесь Касара, а я была свободна и просто наблюдала за чистым небом, озаренном тысячами ярких звезд. Млечный путь озарил небосвод, притягивая взор, заставив с замиранием сердца наблюдать за огнями города и прекрасного неба.       Послышался шум открываемой двери, но я продолжила стоять на балконе, ожидая того часа, когда в небо запустят тысячи фонарей. Хотя все это и ради памяти Касара, но сама я фонарь запускать не хочу. Слишком больно мне вспоминать его, да и ничто не отменяет того факта, что даже при смерти он не почувствовал себя виноватым за все, что сделал.       — Рози…       Голос рядом с ухом был родным и успокаивающим. И я медленно повернула голову, встретившись взглядом с бронзовыми глазами Алереда, который смотрел на меня с теплой улыбкой. Хотя мои глаза были открыты, но моя сила не доставляла ему дискомфорта. Да и с течением времени у меня получается все лучше держать ее под контролем.       Пасифлора многое рассказала мне о ней и дала кучу советов по поводу контроля и использования. И что самое удивительное, она извинилась передо мной за произошедшее в прошлом. Хотя вот что-что, а простить ее я не простила. Но ей было достаточно и того, что я выслушала ее. Даже если она мать Алереда, это не значит, что мы должны любить друг друга. Я ей не нравлюсь, о чем она прямо сказала, но тоже самое относится и ко мне. И вот в этом наши взгляды совпали…       — Ал, с тобой любой вид такой красивый, — я коснулась подбородка Алереда, проведя по нему пальцами.       — А при взгляде на тебя все остальное меркнет, — он обнял меня и притянул к себе, сжимая рукой мою поясницу. — Хочешь посмотреть на фонари?       — Ага, — я кивнула, и он повернулся вместе со мной в сторону города за дворцом. И вот наконец все вокруг озарили многочисленные фонари, подобно золотому шлейфу украсившие столицу Навии. Спустя миг все это великолепие взметнулось вверх, озарив небосвод тысячами ярчайших огней. И наблюдать за всей этой красотой рядом с Алередом было самым настоящим счастьем, о котором я и мечтать не смела.       — Розали… — Я посмотрела на Алереда, когда он взял мою правую руку и поцеловал ее, прикрывая веки и не сводя с меня лукавого взгляда. — Есть кое-что, что я должен сделать.       — И что же? — Спросила я, и он вдруг опустился передо мной на одно колено. — Ал, разве мы уже…       — У нас ведь не было нормальной свадьбы, не так ли? — Губы его растянулись в счастливой улыбке, и он с обожанием посмотрел на меня, заставив мое сердце бешено забиться в груди. — Розалина А’рко, в эту самую ночь, я хочу сделать тебе официальное предложение и посвятить всего себя. Я уже сказал это тебе, но повторю: моя душа, мой разум и мое тело — все это только твое… — Алеред достал из внутреннего кармана одежд небольшую шкатулочку, беря меня за руку. — Я хочу стать Алередом А’рко. И всегда быть только на твоей стороне.       — Тогда почему бы не изменить ее немного? — Я улыбнулась ему, вытягивая руку и позволив Алереду надеть мне на палец прекрасное, обручальное кольцо со знакомым мне камнем. Я не могла не узнать его, ведь он купил его в день фестиваля. Камень, меняющий цвет также, как и мои глаза в прошлом. Хотя сейчас они стали другими, но этот камень будет напоминать нам о всех тяготах, через которые мы прошли, чтобы наконец быть вместе.       — Что же тебе взбрело в голову, моя невеста? — С хитрой улыбкой спросил Алеред, поднимаясь и беря мои руки в свои и целуя.       — Розалина Карно Р. А’рко и Алеред Карно Р. А’рко… Звучит по-королевски, не думаешь? — Я рассмеялась, когда он вдруг подхватил меня на руки и понес в сторону комнаты.       — Прекрасно звучит… — Алеред уложил меня на кровать и забрался сверху, заставив меня покраснеть. — Мы с тобой…       — Основатели Карно и возлюбленные, — я обняла его за шею и поцеловала, впиваясь в его губы своими. — Только ты и я…       — Я хочу раздеть тебя, — он усмехнулся, касаясь моего подбородка и целуя в ответ. — М-гм, своими руками.       — Ох, хорошо, — я прищурилась и развела руки в стороны, позволив ему делать желанное дело. И вот что-что, а этого момента я ждала уже очень давно. Одежда так и посыпалась с меня, пока Алеред целовал меня, заставив тихо стонать от удовольствия. Его легкие поцелуи, чередующиеся с глубокими и страстными на моей шее и губах, завели каждую клеточку моего тела. Он целовал мои уши, щеки, лицо, а я томно вздыхала и ахала, поглощенная его ласками.       И вот на мне осталось лишь исподнее, а Алеред приподнялся и посмотрел на меня крайне по-хищнически. Да что там, я сама смотрела на него также вызывающе, желая стянуть с него всю одежду. Однако Алеред решил сегодня сделать это сам, не дав мне на это никакого шанса. Верхние одежды, туника… Все это оказалось на полу вместе с моим платьем и украшениями. И я видела, как пульсируют вены на его прекрасной шее и руках. Как его мышцы накалены и притягивают взор. И оторваться от него было невозможно. Вот что-что, а никто в этом мире не сравнится с моим милым Алередом, с которым я разделила тело и душу.       Алеред быстро перешел к более решительным действиям, сначала через ткань, а потом уже и в живую лапая мою грудь, прижимая пальцами затвердевшие соски. Я очень сильно соскучилась по всему этому, поэтому не препятствовала ему ни в чем, лишь зазывая своими стонами зайти дальше. Алеред быстро раздел меня и начал целовать соски, слегка прикусывая их зубами. А его правая рука ринулась на взятие нового рубежа.       Я тут же призывно раздвинула ноги, не сводя с его алого лица похотливого взгляда. Намокшее нижнее белье ловко было отодвинуто в сторону и слетело вниз по бедрам, а в следующий миг его палец погрузился во влажную и горячую глубину. Он ласкал мой клитор, иногда погружаясь во влагалище, чтобы набрать новой смазки. А я так и застонала громко и вызывающе, поглощённая своим желанием и его прикосновениями. Но в тоже время с дыханием проблем не было, ведь я сейчас выгляжу моложе, да и благодаря силе Юмин стала куда выносливее.       — Рози, ты… — Алеред почему-то нахмурился. — Мне кажется, что это будет больно.       — Думаешь, меня это остановит? — Я обхватила его за затылок и притянула ближе. Его дыхание на губах обжигало, но я просто посмотрела ему прямо в золотые глаза, желая утонуть в нем. — Тогда приласкай меня как следует, дорогой~ И трахни меня также, как сделал это, когда я была мужчиной.       — Чертовка, мг-м… — Он усмехнулся, после чего обхватил мой рот и засосал так, что мои глаза расширились от неожиданности. Алеред кусал мои губы, языком проникая в меня и обмениваясь слюной, пока его пальцы ласкали меня внизу. К среднему пальцу уже тем временем добавился указательный, а я стонала прямо в поцелуи, которыми он накрыл меня.       — А-ах, гха-ах, ха-ах…       — Так хорошо? — Алеред поцеловал меня в шею, оставив на ней цепь из алых следов и укусов. — М-м, тебе этого не хватало?       — О-очень, — я пошире раздвинула ноги перед ним, чувствуя, что еще чуть-чуть и все внутри извергнется наружу. И стоило этому произойти, и Алеред вытащил свои пальцы, пропитанные моей молофьей, соблазнительно облизывая их.       Алеред аккуратно уложил меня на кровати таким образом, что моя голова немного свисала назад. Его сильные мускулистые руки схватили мои ноги, и я подняла их вверх, обхватив его шею и прижав к себе. Руками я впилась в его крепкие бедра, почувствовав пылающую и набухшую головку у себя между половыми губами.       И вот он наконец-то вошел внутрь меня, а я закричала от наслаждения и боли. Набухший пенис вошёл в меня, а мое влагалище обхватило его и сдавило. Мне было больно, из-за чего я жмурилась, но постаралась изо всех сил, чтобы перебороть столь долгое отсутствие интимной близости. И вскоре мы вошли в нужный ритм, и Алеред начал медленно двигаться внутри меня. Благодаря выбранной позе проникновение было очень глубоким, а я почувствовала, как внутри всё пульсирует и бьется от сладострастия.       Когда все внутри меня разлилось, Алеред с рвением вжался в меня, войдя до самого предела. Мне с непривычки сделалось невыносимо больно, но я лишь прикусила губу, подавляя болезненный стон… Я в тот же миг прогнулась под ним, готовая в любой момент переломиться осиновой веткой. Моя ныне не такая крупная грудь побелела от натяжения, и на ней даже выступила сеть вен. Извергая свою душу в меня, Алеред ещё сильнее вжал меня в себя так, что его огромный член готов был буквально разорвать мои внутренние органы на части. Он рвался всё глубже и глубже, в нашей скользкой сперме. А я истошно кричала и металась, не в силах контролировать себя и свое желание.       Внутри у меня всё болело, но наслаждение все перекрыло. Тогда Алеред отстранился и взял меня на руки, перевернул и положил ногами на белую подушку, после чего страстно и жадно впился ртом в нежную и мясистую кожу моей промежности, погрузив свой толстый член мне в рот. Подобного между нами еще не было, но это было не менее возбуждающе.       Обхватив мою голову ногами, он почти перекрыл мне дыхание. Но я все равно глухо стонала и извивалась, наслаждаясь его ласками внизу. Я обхватила его голову и прижала её ещё сильней к горячей мякоти моей промежности. А в следующий миг я тяжело и томно вздохнула, прежде чем его член вошел во всю мою ротовую полость. Я глотала воздух носом и жадно засасывала его плоть в себя, пока он пожирал меня между ног.       Въевшись в половые органы друг друга, мы продолжали ритмично извиваться. Алеред полукругом вращал бёдрами, погружаясь в мою глотку. Моя ротовая полость была залита солоноватой слизью, но нам до сих пор было мало друг друга. Этого не хватало, чтобы удовлетворить друг друга. И вот тогда Алеред начал мять мои ягодицы и раздвигать их до предела в стороны, засасывая натянувшуюся между ними кожу.       Я прерывисто стонала и вопила, захлёбываясь спермой, и ещё сильнее давила своими ногами ему на голову, прижимая её к своему пылающему лону. Я начала еще более интенсивно лизать и засасывать его между ног, отчего он инстинктивно стал тереть член о мою шею и грудь. До тех пор вновь не разразился потоками спермы, залепившей мои глаза, щеки, губы и волосы…       Спустя минут десять Алеред обхватил мои ноги и поднял меня в воздух, перевернув и нависнув сверху. Спиной я почувствовала его прекрасные мышцы и живот, после чего он насадил меня на свой горячий член, приподнимая мое тело. В ответ я изогнулась и вызывающе оглянулась на него, истекая и вздыхая, пока его сперма стекала по подбородку вместе с моей слюной. Половые губы примялись, податливо пустив его в глубь тела, заставив меня застонать во все горло.       Казалось, что он пустил корни в моем нежном влагалище, а я погибну, если он выйдет из него до конца. Поэтому я просила его не останавливаться, и Алеред снова и снова насаживал меня на свой тяжёлый фаллос, трахая меня без перерывов и по-зверски.       Я громко застонала и откинула голову назад, коснувшись его плеча, невольно измазав его спермой своими растрепанными локонами. Мы оба были горячими и потными. Необузданная страсть к обладанию друг другом была настолько велика, что мы оказались рабами своего влечения. Но быть во власти любви — не значит быть ее рабом. И мы прекрасно понимали, что в будущем нас ждет только больше таких прекрасных моментов. И это наполняло меня счастьем и трепетом…