Глава 92

      Говорят, надежда всегда умирает последней. И встречи с этим непонятным человеком я не ждала, от слова совсем. Креон появился крайне неожиданно и теперь стоит передо мной во всей «красе». А я даже не знаю, что лучше всего сказать или сделать…       С одной стороны, я прекрасно понимаю, что злиться на него крайне по-детски. Но с другой… Этот человек стер мне и маме память, разлучил нас и оставил меня совершенно одну, выживать и страдать от одиночества и голода. И ни разу за все время он не объявился, чтобы сказать мне хоть что-то. И предпочёл игнорировать мое существование, используя в качестве оправдания свое положение хранителя.       — Убирайся отсюда… — Сорвалось с моих губ, когда я выпрямилась и презрительно посмотрела на мужчину напротив себя. — Тебе здесь не рады. Так что уходи и не появляйся передо мной. Никогда…       — И вот так встречают родного отца после долгой разлуки? — Креон полностью проигнорировал мои слова и хотел подойти ко мне. Однако так и замер на месте, когда воздух рассекло алой молнией. Кровь алыми брызгами хлынула с его щеки на пол, и он коснулся своего лица, когда я ранила его, не моргнув и глазом.       — Не люблю повторяться… — Воздух вокруг меня потяжелел от напряжения, а Лилит быстро скрылась, чтобы не попасться под горячую руку. — А еще тупоголовых баранов, которые не понимают «по-русски». Я сказала тебе исчезнуть, хранитель. Так уходи из моего Карно мирно и своими ногами.       — Ну что за официоз, — Креон разочаровано вздохнул, откинув волосы назад. — Прости, но я не могу уйти, пока моя милая дочь так ведет себя. Да и оставить тебе в таком состоянии тем более…       — Тебе тридцать девять лет не было до меня дела, если не больше, а теперь у тебя хватает совести так говорить? — Глаза мои вспыхнули алым, а пальцы задрожали от ярости, из-за чего я крепко их сжала. — Ты мне не отец. У меня никогда не было отца! И если ты сам не уберешь свой зад из моего Карно, я своими руками выпровожу тебя отсюда.       — Как угрожающе, — мужчина хмыкнул, судя по виду, не собираясь уходить. И вот тогда терпение мое лопнуло, и прямо на Креона метнулся алый меч, сотворенный из кармичности. Мужчина ловко увернулся, однако отбиваться не спешил. А когда я схватила свой настоящий меч, что лежал на краю стола, взгляд его посуровел, и Креон прикусил губу. — Розалина, перестань так вести себя. Успокойся!       — Нормального языка ты не понимаешь… — Я в ярости кинулась на него, желая выгнать вон из моего дома. И стоило мне замахнуться на него, и в руках Креона появился меч, похожий на мой призрачный, очевидно сотворенный его силой. Он был очень красивым и сверкал, подобно яркому солнцу, чем-то напоминая божественность Абхирати. Ну, он ведь был благословлен им. Поэтому в этом не было ничего удивительного…       Мы одновременно вылетели в коридор, обмениваясь ударами, которые при столкновении искрились и издавали страшные звуки. Воздух вокруг сотрясался от двух разных по своей природе божественностей, как и от каждого взмаха и выпада, которые я обрушивала на него.       Я постаралась сделать так, чтобы переместиться с ним наружу, что удалось мне довольно легко. Не хорошо будет, если мой дом пострадает в процессе нашей схватки. Однако стоило этому произойти, и я заметила примчавшихся Ивана и Айзека, которые, увидев меня и Креона, в замешательстве переглянулись. А еще сильнее их удивление усилил тот факт, что я пыталась на полном серьезе убить этого «человека».       — Рози, прекрати уже эту истерику, — Креон горестно улыбнулся, а мое лицо исказилось в гримасе. — Ты же взрослая девочка!       — Истерика? Ты — старый и убогий мусор, которому место на свалке! После того, что ты сделал, ты правда думал, что я буду рада видеть тебя?! — Теперь в моих руках было уже два меча: один кроваво-призрачный, а другой настоящий, и ничуть не уступающий золотому клинку Креона. — Я была рабом! РАБОМ!!! А ты ничего не сделал! И думаешь, я буду счастлива, что ты заявился прямо ко мне домой после стольких лет?!       — Я правда виноват в том, что оставил тебя и твою мать, — ответил он серьёзным и угрюмым тоном, отбиваясь от моих ударов. — Но мое положение не позволяет мне находиться среди людей слишком долго. И я не хочу, чтобы моя дорогая дочь повторила мою судьбу… — Креон яростно парировал мой выпад, но я извернулась и отскочила в сторону. — Я не хочу, чтобы ты стала бессмертной, обреченной из раза в раз наблюдать, как все близкие тебе люди гибнут. Это не та судьба, которую я тебе хочу!       Стоило ему сказать это, и мои глаза непроизвольно задрожали. Но я не позволила эмоциям завладеть собой и только крепче сжала клинки в руках.       — Что за чушь?!       — Посмотри на меня! — Креон вдруг отбросил свой меч и развел руки в стороны. А выражение его лица было по-настоящему горьким и жалким. — Мы с тобой не простые люди, что тебе наверняка известно из памяти Юмин. Люди в этом мире родились из милости Абхирати и Юмин, но мы с тобой отличаемся… — Он сделал тяжелую паузу, а я нахмурилась, ведь это действительно было правдой. — Потому что я — одаренный совсем другим Богом. Богом, которого отныне не существует. А ты — моя дочь…       — Что ты такое несешь? Какой ещё Бог?! — Резко ответила я, поморщившись. — Если все так, как ты сказал, у меня и у тебя должна быть отличительная черта, которая связывала бы нас с этим самым Богом. Но у меня нет ничего, что могло бы назваться таковым!       — Ошибаешься… — Креон сделал шаг навстречу мне, но я не отпустила меч в руке и продолжила сверлить его пронзительным взглядом. — Мы можем поглощать силу других Богов, но в тоже время можем быть ее вместилищем.       — Это… — Я прикусила губу, когда он прямо сказал об этом. Но я быстро вернула себе самообладание, ведь это было логично и без его откровения. Ведь именно из-за этого ведьмы и Карас были нацелены на меня и убили мою мать в прошлой жизни. От одного воспоминания об этом меня так и захлестнуло эмоциями, хотя я и старалась их подавить…       — Бог, что исчез из этого мира, был Богом Поглощения и умелым прорицателем. И он даровал мне возможность чувствовать нити судьбы… — Глаза Креона с золотыми проблесками блеснули, когда я в замешательстве уставилась на него. — И я могу находить людей, что прошли через реинкарнацию… — Я посмотрела ему прямо в глаза, обдумывая эту неожиданную новость. То есть он может находить людей, которые умерли и родились заново? Если это так… — Твое прошлое и твое настоящее. Твоя прошлая мать и настоящая… Все это переплетено, хотя жизнь и меняет людей до неузнаваемости. И я не один раз находил твою мать, потому что не мог просто наблюдать за ней. Понимаешь, Розалина? — Лицо Креона исказилось от горьких эмоций, а глаза задрожали. — Я стал хранителем, не думая о том, какие будут у этого последствия. А теперь я могу лишь наблюдать за вами двумя, не в силах быть рядом… И из раза в раз видеть ваши перерождения и страдания… Как вы умираете насильственной смертью…       — Ты стер ей память… — Я в горечи, смешавшейся с обидой, схватила Креона за воротник. — Из-за тебя она чуть не убила меня! И ты бросил нас… Думаешь, такое прощают? Ты мог просто забрать меня с собой в Обитель вместе с мамой, но ты… — Глаза мои защипало, и я резко отпустила его, чувствуя, как по лицу стекают неконтролируемые слезы. — Если бы ты любил нас, то придумал бы хоть что-нибудь, чтобы быть с нами! Но ты ничего не сделал и просто оправдываешься…       — Ты можешь злиться на меня, я все понимаю… Но я не хочу, чтобы ты прожила свою жизнь также, как я… — Креон выхватил у меня из рук меч, а я крепко стиснула зубы, вновь хватая его за рукоять, пытаясь вернуть назад. — Поэтому я здесь… Чтобы не дать тебе стать бессмертной. Получив подобную силу в свои руки, я стал вечным, более не способным переродиться. Но ты не должна становиться таковой…       — И что с того, что я стану бессмертной?! — Я горько и едко усмехнулась. — Даже если стану вечной, я останусь собой! И буду Розалиной, верной себе и своей семье!       — Да? Тогда что ты сделаешь, если тот, кого ты любишь больше всего на свете, спустя не одно перерождение возненавидит тебя? — В его словах читалась боль, а в глазах горькие воспоминания. А я прикусила губу, стоило ему заикнуться об этом…       — Этого никогда не случится, — уверенно заявила я, а Креон замер, невольно выпуская мой меч из рук. — Не сравнивай меня с собой, только потому, что я твоя дочь. Полюбив по-настоящему, чувства станут подобны небу. Сколько бы лет не прошло, оно всегда неизменно прекрасно. И я буду находить его снова и снова. И буду любить каждый раз и любым, даже если он станет злом во плоти или же дьяволом. Для меня все это не имеет значения. Потому что истинная любовь не имеет преград и барьеров.       — Ты чересчур уверенна в нем… — Креон поморщился, явно считая иначе. — Ты ведь сама прекрасно видела, что стало с твоей матерью из-за любви. Просто подумай над этим, милая роза…       — Все потому, что ты остолоп и придурок, — я фыркнула и закатила глаза, крепко сжимая клинок в руках. — Абхирати предупреждал тебя, но ты его не послушал. Ты сам подписался на бессмертие и эти муки, а теперь страдаешь из-за своего выбора. Но я не такая! Я прекрасно понимаю и осознаю, чем все это грозит. Думаешь, я не поняла этого еще раньше? Что я стану бессмертной подобно тебе после того, как мне в руки попала эта чертова сила?       Креон ошеломленно схватился за голову, когда понял, что я уже давно в курсе о том, что из-за силы Юмин и своей природы, я могу стать бессмертной. Еще тогда в Хэйшен я предположила, чем все это может обернуться для меня. И конечно же, я рассказала о своих мыслях Алереду в ночь памяти, когда он сделал мне официальное предложение…       — Но даже несмотря на то, что эта сила меняет меня, я — не ты… — Продолжила я с нажимом, крепко сжимая кулаки. — И я не мать, которую ты загубил. В отличие от вас, у меня есть человек, который никогда меня не бросит и будет верен мне целую вечность. И не важно кто я — дьявол или вечный хранитель.       — Слишком наивно с твоей стороны так думать… — Горько отметил Креон, на что я лишь пожала плечами. — Ты только дважды встречала его за шесть раз. И он может родиться что в этом мире, что в другом. Миров бесчисленное количество, Розалина. И на то, чтобы обыскать каждый, у тебя и одной жизни не хватит… А если станешь бессмертной, будешь ограничена божественной клятвой.       — А я не сдамся! Не сдамся и буду жить так, как захочу!       Глаза мои полыхнули решимостью, а губы растянулись в уверенной улыбке. Мне было все равно, что Креон еще скажет, чтобы переубедить меня. Потому что я была уверена, что Алеред будет вечность любить меня, как и я его. К тому же, Креон сам сказал, что он не один раз находил мою мать. Думаю, есть в нас похожие черты, ведь он все-таки мой отец. Однако мы все же разные… Как и наши судьбы. И я знаю, на что иду…       — Проваливай обратно в Обитель… — Я отмахнулась от него, повернувшись полубоком. — Чтобы ты мне не сказал, я не стану слушать.       — Только после того, как избавлю тебя от бремени быть хранителем, — все не унимался Креон, чем начал ещё сильнее выводить меня из себя. Полагаю, упрямство — это тоже наша семейная черта? Черт бы побрал этого неугомонного хранителя…       — Если… — Не успела я договорить, как Креон внезапно коснулся моего лба, воспользовавшись моей заминкой. В тот же миг моё тело поразило страшной сонливостью. И что может быть хуже повтора одних и тех же событий?       

⸸⸸⸸

      Проснувшись и открыв отяжелевшие веки, я обнаружила себя в моей комнате. Тело ныло, а голова болела, словно по ней кирпичом приложили, если не чем-нибудь покруче. А стоило мне повернуть голову, так взору предстал презренный бессмертный, который был моим родным отцом. И вид его рожи подействовал моментально…       — Доброе утро. — Мужчина приветливо улыбнулся, а я поморщилась. — Вижу, чувствуешь ты себя довольно дряхло… — Он вдруг коснулся моего лба, но я тут же ударила его по руке, из-за чего он обиженно надул губы. — Какая злюка…       Лицо Креона нахмурилось, а голубые глаза сузились. А я посмотрела на него с презрением, не скрывая своего отвращения.       — Малышка, почему бы хоть немного не сжалиться над своим папочкой? — В его голосе читались слащаво приторные нотки, а голубые глаза с золотой каймой вокруг зрачка заискрились. — Не дуйся на меня, умоляю. Я правда забочусь о тебе…       — Почему бы тебе не исчезнуть? — Ответила я саркастично, еще больше скривившись. — Что ты со мной сделал, козел?       — Ну вот опять… — Креон вздохнул, откинувшись на спинку стула, на котором сидел. — Вот и в кого ты такая скверная, не пойму…       — Просто уходи. Мне не о чем с тобой разговаривать. — Я натянула по самый нос одеяло и отвернулась от него.       — А ты себя случайно не обманываешь? — Его вопрос только сильнее взбесил меня, но я промолчала, не желая больше разговаривать с ним. — Милая розочка, я правда очень хотел быть с тобой и Анастасией, но я не могу противиться божьим заветам. Из-за этого я мог лишь смотреть, как ты страдаешь, а ведьмы-язычницы…       — …       — Ты ведь уже догадалась о том, как попала в этот мир? — Предположил он, а я нахмурилась. — В твоей прошлой жизни много всего произошло, а Абхирати какое-то время не воспринимал этих богохульниц всерьез. Однако это изменилось как раз после того, как они смогли каким-то образом проскользнуть в другой мир и переместить тебя…       — Не поверю, что Бог не знал об этом, — я закатила глаза, еще сильнее закутавшись в одеяло. — В отличие от тебя, у него мозги и глаза есть…       — Обижаешь вообще-то, — Креон поморщился, очевидно задетый моими словами. — И этот…       — Лучше не говори того, о чем пожалеешь, хранитель…       Со стороны вдруг раздался мягкий и приятный голос. А я резко подскочила, широко распахнув глаза. И это мне правда не снится? Или это все действительно реально? Да что там, вся комната осветилась ярким светом, когда в разговор вмешался некто, кого я не ожидала когда-либо увидеть в своей жизни…       Стоило мне увидеть самого Абхирати, того самого прекрасного Бога, который за тысячи лет совсем не изменился, и я почувствовала себя просто невероятно. И что он делает в МОЕМ доме?! Я и подумать не могла, что когда-нибудь вживую увижу Бога Жизни, который так запал мне в душу…       Все такой же высокий, стройный и статный, облаченный в одежды солнечных тонов с обилием золотых украшений и цепочек. Его золотые волосы были распущены и сверкали, подобно яркому солнцу, как и глаза небесно-янтарного цвета, что были эфемерными и потусторонними. Он был Богом, излучавшем благородство. И я не могла не восхититься им, когда вот так неожиданно своими глазами увидела его прекрасный лик…       — Что ж, вижу, со мной говорить твоему чаду куда охотнее… — Весьма точно отметил Абхирати, излучая невероятную божественную энергию. Ну а я не могла не скрыть своего фанатизма при виде этого милого старичка, который мне действительно нравится. Ну а что в этом такого? Когда я еще этого милого Бога своими глазами увижу?       — Вы правы, — ответила я ему дружелюбной улыбкой, а Креон обиженно посмотрел на меня. Ну, разница в отношении была прекрасна видна. — Вы выглядите лучше этого безответственного бессмертного, — добавила я с издевкой, а мужчина, сидящий на стуле, крепко сжал кулаки, дуясь как ребенок.       — Полагаю, это основано на увиденном тобою? — Предположил Абхирати, скрестив руки с золотыми когтями на груди. Его глаза блеснули таинством, а я не могла отвести от него полный восторга взгляд. — Хранитель уже поведал тебе, что произойдет с тобой, когда твое тело и сила Юмин станут едины. Ты действительно хочешь быть бессмертной? Это ноша тяжела, особенно для тебя, столько страдавшей из-за безумных последователей Юмин, которых она невольно породила…       — Можете этого прогнать? Я не хочу разговаривать об этом при нем… — Я покосилась на фигуру Креона, а он поморщился и глянул на Абхирати, взглядом говоря: не слушай ее. Однако Бог в ответ довольно сурово посмотрел на него, проделав странный жест в воздухе двумя своими пальцами, на которых были необычные символы, напоминающие скандийские руны. После этого Креон подскочил и хотел что-то сказать, но не успел…       Черноволосый мужчина куда-то исчез, растворившись в золотой дымке. А я осталась в комнате с прекрасным Богом. Наедине. И облегченно вздохнула, ведь с ним я могу нормально поговорить обо всем, что мне грозит после становления хранителем…       — Мне жаль, что твоя судьба сложилась так, как есть… — Внезапно извинился Абхирати, а я замерла при виде его горестного выражения. — Боги не имеют права вмешиваться в дела смертных из-за бед, учиненных Юмин и Креоном. Но после твоего становления, я более не мог оставаться в стороне. И я прошу тебя понять своего отца… — Я разглядела в его прекрасных глазах нотки грусти и тоски, свойственные тому, кто о чем-то глубоко сожалеет. — Будучи бессмертным, он полюбил человека. Вечным нельзя любить смертных, ведь в таком случае они обрекают себя на страдания… — Взгляд его грустно блеснул, а я прикусила губу. — Особенно это касается вас двоих, ведь вы дети Этаса — моего младшего брата.       — Можете рассказать о нем побольше? — Вежливо попросила я, на что Бог кивнул и продолжил:       — С давних времен Этас ответственен за новое рождение каждой души в новом теле… — Откровение Абхирати расставило многое по своим местам, но и породило много новых вопросов. Значит, это Бог Этас благословил моего отца, а я унаследовала это от него? Надо же…       — Получается, моя Руби вспомнила свою прошлую жизнь из-за этого Бога? — Стоило мне спросить об этом, и светлые брови Абхирати взметнулись вверх. — Юмин — Богиня Памяти, поэтому благодаря ее силе можно вспомнить былое. Но Рудбекия вспомнила свое прошлое, не соприкасаясь с кармичностью и ее божественностью. И я предполагала, что к этому приложил руку какой-то Бог, о котором я не знала. А сейчас…       — Ты права, — стоило ему согласно кивнуть, и я часто заморгала. — Именно Этас ответственен за это допущение. И это связано с тобой и Креоном… — Я еще более изумленно посмотрела на него, а Абхирати с грустью окинул мое лицо взглядом. — Вы дети его, поэтому естественно, что он волнуется за вас. Хотя у него ныне нет тела и физической формы, как у меня и Юмин когда-то, но он наблюдает за вами. И история, которую ты прочла в прошлом, была создана именно им, чтобы помочь тебе с трудностями… Хотя Креон об этом не знает, открою тебе маленький секрет.       — Это… — Я схватилась за сердце, чувствуя, как все замерло внутри от понимания. — Так новелла, которую прочла я, а Руби…       — Через них Этас желал помочь тебе, — тепло продолжил Абхирати, подойдя ко мне и присев рядом. — Креон был человеком, как и ты, Розалина. И Этас, как никто другой, знает, как вам обоим было тяжело. Ему было больно видеть, как ты страдаешь из жизни в жизнь, поэтому он решил, что если сможет окружить тебя людьми, которые дорожили тобой в твоих прошлых воплощениях, если они будут рядом с тобой, тогда ты наконец сможешь стать счастливой… — Стоило ему открыть мне глаза на правду, и я опустила взгляд, пребывая в некотором замешательстве. — И тебе лучше избавиться от силы Юмин, чтобы продолжить жить как смертной. Это мой тебе совет и желание Этаса, которое он хотел, чтобы я донёс до тебя…       — Разве не вы сделали Креона бессмертным хранителем? — Задала я естественный, давно мучающий меня вопрос, а Абхирати кивнул. — Если вы знали о последствиях этого, то…       — Твой отец очень талантлив, хотя и упрям… — Абхирати несколько обреченно вздохнул, словно сожалея о принятом тысячи лет назад решении. — Я предупреждал его о возможном исходе, но он был тверд тогда в своем решении. И желал защищать миры и людей, подобно Этасу, что породил его однажды. Однако теперь он сожалеет о принятом решении, впрочем, как и я… Мне не стоило благословлять его, каким бы настойчивым он не был. Тогда бы он так не страдал…       — Так странно слышать это от Бога, — я поджала губы, приблизившись к нему и прижав колени к груди. — Ну, это делает вас человечным Богом. Это так вдохновляюще…       — Кхм-кхм, ты похожа на Креона, но в тоже время совсем другая, — отметил Абхирати, а я заметила на его лице признаки смущения. Однако он быстро взял себя в руки, а его взгляд посерьёзнел. — Так какую жизнь ты выбираешь, Розалина Карно Р. А’рко? Быть смертной и пройти через бесчисленное количество циклов… Или же стать вечной, подобно своему отцу? Креон настойчив в своем желании, но я с уважением отнесусь к твоему решению…       Глаза мои блеснули, когда он задал этот судьбоносный вопрос. Вопрос, от которого зависит моя дальнейшая судьба. Однако ответ на него, у меня был готов уже давным-давно…       

⸸⸸⸸

      В золотом мире во всей красе цвели прекрасные деревья. А белоснежные, желтые и нежно-розовые лепестки падали на землю, устилая ее подобно бескрайнему покрывалу. И посреди этого прекрасного, райского царства высился высокий белокаменный дворец, что был обителью Бога Жизни и Благоденствия. А прямо у его подножия стоял черноволосый хранитель, чей взгляд был невероятно печален и одинок.       Мужчина, чьи глаза-метаморфы пленяли своей красотой, смотрел на золотой дворец с горестью. Это место уже давно растеряло для него свою красоту, а статус бессмертного стал тяжкой ношей, от которой невозможно избавиться…       Креон А’рко очень не хотел, чтобы его любимый ребенок прошел через тоже, что и он в своей по-настоящему длинной жизни. Поэтому он умолял Абхирати отпустить его на землю, чтобы помочь ей избавиться от бремени хранителя, коим она стала не по своей воле. Она не должна становиться бессмертной — в этом Креон был твердо уверен. И он был полон решимости забрать у неё силу Юмин, чтобы вновь сделать «обычной», несмотря на последствия…       Однако «этот» вмешался в его планы. Сам собственной персоной спустился на землю, нарушив свои же обеты, которые создал. Мало того, он насильно отправил его обратно в Обитель, оставшись наедине с его милой розочкой. «И о чем же он собрался поговорить с ней?» — Промелькнуло у него в голове. Или же Бог Жизни удумал уговорить Розалину стать вечной?       Бог, с манерой создавать законы, что был особенным чистоплюем, сейчас беседует с его любимым ребёнком… Что может быть хуже для него? Креону не нравилось это. Очень не нравилось… И было такое чувство, что у него отбирают единственное, что у него есть…       Креон посмотрел на вечное солнце Обители Божьей, которая вечность цвела и будет цвести, пока в мире есть жизнь… Божественность действительно невероятна, хотя с веками жизни хранитель во многом разочаровался. Как и в Богах, которые этот мир породили…       Однажды Боги наделили людей своей милостью, чтобы они могли расселиться по миру и укрепить веру в них. Их было трое. Три Бога правили Долиной из Золота. И было три особенных человека, которым была дарована особая милость божья. Борджиа, Омерта и А’рко…       Наделенный Абхирати — Каликст де Борджиа, стал воплощением его святости. А позже Бог доверил ему прах своей сестры, вместе с реликвией, которая сделала их земными хранителями. И имя сему артефакту — Святой Грааль, ставший оберегом для человечества от темноты. Хотя ныне эта благородная семья стала воплощением греха, несмотря на некогда великое прошлое…       Наделенная Юмин — Эленора фон Омерта, которой была дарована могущественная божественность. О чем кстати, неизвестно никому из ныне живущих. Да и силу Юмин теперь называют кармичностью. Хотя на самом деле, это та же божественность, просто искаженная Юмин в ходе экспериментов и многочисленных опытов. Но даже сейчас Омерта остались выдающимися личности и последним воплощением чистой и непорочной божественности, оставшейся от умершей Богини…       И наконец, наделенный Этасом — Креон А’рко, способный поглощать в себя силу божеств и видеть нити судьбы. И А’рко был не таким, как двое других…       Борджиа и Омерта были наделены божественными ядрами, которые сверкали и источали силу двух Богов. Однако вместо ядра, Бог Этас сделал глаза Креона особенным, а тело способным поглощать божественную энергию…       Борджиа и Омерта передали свою силу сквозь поколения. Но это не коснулось Креона. Он был единственным порождением Божества Поглощения. А в какой-то момент он оставил двух своих соратников и стал бренным скитальцем. Он не возносил своего Бога и не делал потомков. И это очень сильно сказалось на его создателе…       Не имея последователей, от Бога ничего не останется. Из-за этого Этас начал терять свое тело и форму, став бестелесным Богом, не имеющим плоти и крови. Для Абхирати — что был его старшим братом, и для Юмин — что была его младшей сестрой, это было подобно трагедии и потери члена семьи…       Но Этас не растерял своей сущности и силы, даже когда оболочка его разрушилась. А Креон тем временем просто жил, пока не встретил Абхирати. Точнее, это он нашёл его… И тогда Креон решил, что раз он виноват в том, что из-за него Этас потерял свой облик, раз он единственное порождение Бога, то он всегда будет один. Хотя сам Бог не считал его виноватым. И очень не хотел, чтобы его любимый сын становился вечным…       Так Креон и стал бессмертным, что многие века жил лишь ради других. Прямо, как его Бог и отец…       Но вот однажды, упросив Абхирати, Креон спустился на землю. Спустя века, вечный вновь вкусил радости жизни смертного. Однако именно тогда всё начало меняться в его одинокой душе, много веков отчаянно желавшей тепла, несмотря на самообман.       Это была роковая встреча, после которой его сердце навеки было отдано во власть любви. Он отдал его прекрасной женщине, которая пленила его и покорила до безумия. И он более не видел себя без нее. Не видел себя без своей любви. И чувства Креона были настолько сильными, что он чувствовал себя поражённым.       Именно так на свет появилась маленькая девочка, которую он назвал Розанной, в честь любимого цветка его возлюбленной. В честь алого гибискуса, который его прекрасная дочь также любила практически во всех своих жизнях. За исключением одной, в которой она об этом цветке даже не ведала…       Но не у каждой истории хороший финал. И какого было горе Креона, когда покинув возлюбленную ради долга хранителя, спустя годы он узнал, что она была сожжена, якобы за использование черной магии. Его любимая была заклеймена ведьмой, а их прекрасную дочь продали, как вещь и игрушку на рабском рынке. И когда он вернулся, пришел, чтобы освободить ее, было уже слишком поздно…       Девочка со светлыми локонами лежала в луже крови, со вспоротой шеей. А ее глаза-метаморфы были пусты и безжизненны, лишены тепла и детского задора, который он когда-то в них видел. Его дочь умерла в десять лет, убитая тем, кто купил ее и использовал, подобно игрушке. Это переполнило сердце Креона невиданной яростью и жаждой убийства. Именно тогда он нарушил все запреты и впервые в жизни убил человека, несмотря на божественный статус хранителя. И за это был жестоко наказан Богом, который когда-то наделил его частицей своей силы и стал ему другом…       Тогда их отношения затрещали по швам, а Креон перестал питать к Абхирати дружеские чувства. Они стали незнакомцами, которые знали друг друга лучше кого бы то ни было. А Креон ненавидел себя за то, что когда-то пожелал быть бессмертным хранителем…       Однако в один момент случилось непредвиденное. Младшая сестра Бога Жизни — сумасбродная Юмин, разделила себя на четыре сущности, которые вырвались из-под контроля. Мир мог рухнуть из-за нарушенного баланса, поэтому Креон, взамен на клятву Абхирати отпускать его раз в несколько лет в мир смертных, смог запечатать силы Юмин в человеке, которого она создала. Вместе с Абхирати и детьми Юмин они преодолели бедствие, после которого осталось очень мало людей с её первородной божественностью. Она исказила её настолько, что только Омерта и остались. Хотя их потомки даже не догадываются, что их сила происходит из воли Богини, что умерла много веков назад…       Спустя годы, Креон вновь спустился на землю…       И какого же было его удивление, когда он узнал, что на земле вновь родилась его любимая. Он узнал ее из тысячи, хотя на сей раз ее звали иначе…       Рейна. Ее новое имя ничуть не уступало красотой прежнему. И несколько лет Креон пытался вновь завоевать ее сердце, сближаясь с желанной им девушкой. Однако в один момент его положение хранителя раскрылось членом семьи Аль-Навия, ведь они прекрасно знали его. Всё-таки именно он и Абхирати запечатали Память и Силу Юмин в их предке… И этот человек, видимо, желал рассорить их и разлучить…       Но даже несмотря на это, — что стало для Креона большой неожиданностью, — Рейна ни капли не испугалась его силы. Даже наоборот, после этого она стала настойчивее к нему, а он не мог сопротивляться ее чарам. И как же он был счастлив, когда у них вновь родился ребенок — прекрасный мальчик, похожий на настоящего ангела. И еще сильнее его осчастливило, что этот ребенок был реинкарнацией их погибшей дочери. Судьбы их сплелись, а жизни связались. И Креон был на седьмом небе от счастья! Но как оно часто и бывает, счастье не длится долго. И настал час его возвращения…       Рейна с пониманием отнеслась к положению Креона. И на прощание сказала, что будет ждать его хоть целую вечность. И будет счастлива, если в следующей жизни он вновь найдет ее… Так Креон вновь покинул свою семью и любимую. И вновь пожалел о том, что сделал это…       Его сын…       Его любимая Рейна…       Они вновь погибли. Вновь умерли, причем не менее жестоко, чем в прошлом. И он ничего не мог сделать с этим…       Когда Рейна умерла, его сердце раскололось и треснуло. А когда его ребёнок и в этой жизни стал рабом, душа его стала чернеть и ломаться. А помочь сыну он не мог, так как был связан божественной клятвой, которую невозможно нарушить…       Однако спустя годы их ребенок вырос и освободился. И Креон после этого знаменательного события стал чуточку счастливее. Он был невероятно рад, когда Аркон стал таким сильным и обрел желанную свободу, еще и нашел себе жизненного спутника. Хотя вот насчет выбора сына у него были сомнения. Ну, узнать, что твой ребенок в отношениях с драконом, для него было довольно странно. Но он принял это, хотя и с неохотой…       Но и здесь не могло все закончиться хорошо. Аркона пленили, а его мужа жестоко убили. И вновь начался замкнутый цикл… Его ребенок умер. На сей раз, задушив себя цепями от отчаяния, которое поглотило его душу после потери любимого и бесчисленных пыток. И каждая новая жизнь его ребёнка заканчивалась смертью, полной боли и сожалений. Все это сломало его душу. Сломало Креона, который когда-то был благородным хранителем…       Однако в этот раз Абхирати не разозлился и не наказал Креона за его бесчинства. Он даже навестил могилу Рейны, где раньше стоял их маленький домик. И спустя века, Креону было очень горестно наблюдать, как его реинкарнировавшая дочь навестила эту могилу вместе с возлюбленным…       Анастасия — третье имя и третья жизнь его любимой. Креон вновь узнал свою любовь. Однако в этой жизни она была совершенно другой. Да и он сам очень сильно изменился за века, будучи вечным…       Креон очень боялся, что если вновь оставит ее, произойдет что-то, что опять разрушит ее жизнь. Однако он все равно повторил ту же ошибку, что и в прошлом. И оставил их, повинуясь божественной воле. Хотя он все же был очень счастлив вновь увидеть улыбку своей прекрасной дочери. Верно, у них вновь родилась прекрасная дочурка…       Интересно, но в своей нынешней жизни, его маленькая роза выглядела точно также, как и в своей первой. И она была милой настолько, что сердце его трепетало от взгляда на ее румяные щечки. Хотя вот с ее матерью в этой жизни у него сложилось все очень плачевно…       Помня свой горький опыт, Креон использовал записи Юмин и создал живого человека. А если быть точнее — куклу, которой он приказал исполнять все желания Анастасии и его милой розы в его отсутствие. А также защищать их от любых опасностей и бед. И Креон планировал возвращаться на землю, навещая их раз в десятилетие. Однако произошло нечто непредвиденное…       Обман вскрылся… А его любимая чуть не сошла с ума, когда поняла, что все это время рядом с ней была подосланная им фальшивка. А его дочь чуть не умерла от рук возлюбленной, из-за чего Креона вновь переполнило отчаяние. И тогда он решил, что жизнь без него — это лучшее, что он может дать Анастасии и дочери. Так он и стер воспоминания о себе из их голов, оставив в Розалине лишь нужное. А сам вернулся в Обитель, полностью лишившись надежды на совместное будущее с его любимой семьёй…       Теперь дочь презирает его… В чем он уверен. И что может быть хуже для бренного человека, потерявшего в этом мире все? Ну, по-крайней мере, в этой жизни она выжила, несмотря на все тяготы, что обрушились на нее. И ее счастье — это единственное, что заботит его несчастную душу и разбитое с годами сердце. И ради своей милой розы, Креон готов на все. Как и ради того, чтобы видеть ее улыбку, которая сверкает ярче всего на свете…       Как и Бог, что создал для его милой дочери прекрасный путеводитель… Как и я — Бог без тела, что очень любит своих несчастных детей…