Глава 93

      Утро выдалось довольно хмурым, но ближе к середине дня стало гораздо яснее. И было во всем нечто радостное, что не могло не поднять мне настроение.       Во-первых, осталось всего ничего до того часа, как моя милая дочурка родит, а я увижу ее прекрасного малыша. И это так будоражит!       А во-вторых… Меня ждет прекрасное будущее с моими дорогими людьми, которых я люблю больше всего! Что может быть лучше? Столько всего произошло со мной в моей жизни, что я не могу не радоваться, что я наконец-то обрела своё счастье. Счастье с моими милыми детишками и возлюбленным, которые были рядом со мной в самые тяжкие времена…       Благо, бессмертной я не стану. И это не могло не обнадежить меня, ведь я очень не хочу повторить судьбу Креона. И также, как и он, сожалеть о своём же решении…       Хотя перед ним я и сказала, что мне плевать на тот факт, что я могу стать вечной, но кто я такая, чтобы показывать свои тревоги чужому человеку? Даже если в детстве я считала его святым? Однако сейчас все иначе, а я больше не маленькая девочка, брошенная когда-то отцом…       Если говорить честно, на самом деле, мне перспектива стать бессмертной совсем не нравилась. Хотя в ней были и свои плюсы. Например, я всегда бы помнила Алереда и смогла бы найти его, где бы он не был. Но с другой стороны… Став вечным хранителем, я буду прикована к Обители Божьей, учитывая моё происхождение… А также своими глазами буду видеть, как умирают мои близкие. И вот этого я хочу меньше всего на свете.       Вот что-что, а ограничения я люто ненавижу, поэтому я вздохнула полной грудью, когда Абхирати помог мне избавиться от тяжкого бремени хранителя… Алереду, как и мне, перспектива моего лишения свободы после окончательного становления хранителем тоже совсем не нравилась. И он решил, что вместе мы сможем найти способ избавить меня от бессмертия, как бы трудно и невозможно это не было. И кто бы мог подумать, что сам Абхирати явится лично, чтобы помочь мне в этом деле. Само собой, я была невероятно признательна моему любимому Богу, что он помог мне. И удалось ему это только по тому, что я еще не до конца стала хранителем, а лишь на какую-то часть…       Впрочем процесс этот был донельзя болезненным, но я вытерпела все, хотя и остались некоторые последствия… Но даже так, моя физическая форма осталась превосходной, причём даже чересчур. Однако я по-прежнему продолжила выглядеть, как в свои двадцать. Но вместе с этим я все же начала взрослеть, хотя и очень медленно. А еще мои глаза вновь стали прежними — голубыми метаморфами с золотистыми жилками. И этой перемене я обрадовалась больше всего!       Абхирати также сказал, что он позаботится об отце, который наверняка рванет на землю, чтобы проверить, не сделал ли он со мной чего-нибудь этакого. Все-таки он не питает к Богу Жизни лестных чувств после череды событий его прошлого, о котором говорить Абхирати не очень-то и горел желанием. Хотя он все же рассказал мне все, что меня интересовало…       М-да, узнать, что во всех своих жизнях я умирала очень рано, еще и мучительно, было незабываемо… Но теперь я проживу длинную и счастливую жизнь, вместе с моей любимой семьей, которую я обрела не столько благодаря Богу Этасу, сколько из-за собственных стремлений и желаний. Сплотить вокруг себя стольких прекрасных людей — это не то, на что может повлиять даже Божество. Ведь без нашего желания быть вместе и защищать дорогое, у меня ничего бы не вышло. А я бы сломалась, как в своих прошлых жизнях…       Столько всего произошло, что я не могу не быть счастливой. И кто бы мог подумать, что быть любимой — это так здорово! Здорово и невероятно приятно…

⸸⸸⸸

      Все вокруг было каким-то странным. В воздухе парили полупрозрачные осколки, а пространство вокруг мерцало голубым и синим светом, переливающимся в таинственном мраке не менее таинственного места. И я шла вперед, ведомая голубым огоньком, словно в полузабытьи…       Вдруг осколки начали медленно сливаться в едино, образуя человеческий силуэт. Они сталкивались друг с другом, издавая звонкие бьющиеся звуки, а фигура все росла и росла, пока передо мной не предстал высокий мужчина. И какого было мое удивление, когда я увидела его широкую, голую спину и прекрасные плечи, а также очертания великолепных мышц, что были покрыты синими узорами в виде рун и полос, похожие на те, что я видела на руках Бога Благоденствия.       Догадка пришла сама собой…       Этас — Бог Поглощения, а также тот, кто направляет души к новому рождению. Но разве это нормально, что я вижу его? Я ведь просто легла поспать после утомительного рабочего дня… Так почему я вижу перед собой Бога-интригу, еще и по пояс обнаженного?! Или это все просто иллюзия и моя больная фантазия?       Внезапно мужчина, рост которого превосходил разумные мерки, медленно обернулся. И я увидела не менее прекрасное лицо, которое ослепляло своей красотой. Кожа Бога была мертвенно-белой, а черты его лица острыми. Ростом он был около двух метров, если не больше, из-за чего я почувствовала себя истинным карликом, стоя в пяти метрах от этого гиганта. Но он Бог, может поэтому он такой высокий? Ну, Абхирати был несколько ниже его, а Юмин так вообще коротышка, по сравнению с этими двумя великанами…       Мои глаза вновь обратились к его высокой фигуре. Этас был очень мускулистым, а на его красивых пальцах я заметила руны, как у Абхирати, но немного другие. У Этаса также были когти, но глубокого синего цвета, за исключением безымянного пальца левой руки, который был полностью черным. Волосы Бога были светлыми, бело-жемчужными и казались короткими, если бы ранее я не увидела позади у него длинный тонкий хвост, скрепленный серебряным украшением. Да что там, стоило ему обернуться, и я заметила на его шее, руках и груди изящные цепочки из серебра с голубыми камнями и узорами в виде лилий. А в ушах Бога были серьги в виде этих прекрасных цветов, которые тесно переплелись с его великолепным и статным образом.       Прекрасные глаза Бога были словно вылиты из чистого серебра, а от потустороннего зрачка исходили синие светящиеся жилки, как если бы солнце скрыло луной, лучи которого были ярко-сапфирового цвета. И под глазами Бога Поглощения я увидела две симметричные вертикальные линии, одна из которых, с левой стороны, имела внизу черную точку в виде бутона.       — Добро пожаловать в духовный мир, Розалина, — сорвалось с бледных губ Божества, что источал невероятную силу и энергию. — Не волнуйся, ты все еще жива. Однако я очень хотел поговорить с тобой, а потому явился к тебе через сон.       — Вы — Бог Этас? — С благоговением спросила я, положив руку на сердце. И я не могла не нервничать, учитывая, что именно он создал моего отца и столько сделал ради меня.       — Ну-ну, давай без формальностей, — игриво улыбнулся Бог Этас, положив руки на пояс. Его неожиданная теплая улыбка вызвала внутри у меня целую бурю эмоций. И почему-то это несколько разнилось с моим представлением об этом загадочном Боге.       — Вы…       — Розалина, я очень счастлив наконец познакомиться с тобой, — Этас приблизился ко мне, а при каждом шаге его босых ступней, с такими же синими, как на руках когтями, поверхность пола покрывалась рябью, как на воде. — Ты даже не представляешь, насколько сильно я ждал этого часа!       — Правда? — Стоило Богу приблизиться ко мне и наклониться поближе, так все внутри у меня екнуло от неожиданности. — Эм, я…       — Тебе со мной неловко? — Этас часто заморгал, касаясь своего острого подбородка. — Ну, я не такой особенный, чтобы меня так шарахаться. Ну же! Ты ведь мадам Карно! Покажи мне, какая безбашенная у меня внучка!       — Э-э! Внучка? — Я непроизвольно поморщилась, когда этот странный Бог внезапно ущипнул меня за нос и поджал губы, словно дите какое-то. — Что за чертовщина?!       — Вот так! Так гораздо круче! — Этас широко улыбнулся, из-за чего я разглядела у него небольшие клыки, словно звериные. А еще очень милые ямочки, которые добавляли особого обаяния. — Моя внучка самая прекрасная героиня из всех, аха-ха!       — Героиня? — Брови мои изогнулись, когда он так назвал меня. — Что вы имеете ввиду?       — Ты, Розалина Карно Р. А’рко — главная героиня этой истории, — начал загадочно Этас, блеснув своими прекрасными глазами. — А я тот, что очень любит истории, как и их собирать. И твоя история одна из моих самых любимых! Ты сильная и волевая, непоколебимая героиня, что прошла сквозь тернии и наконец обрела свое счастье и свободу. И я счастлив, что ты моя внучка и носишь мое имя!       — Вам нравятся стекольные истории? — Я окинула его полным скептицизма взглядом. И услышать о том, что Бог любит истории и вероятно романы, было чем-то невообразимым. Надо же…       — Тебе ведь тоже? — Этас игриво скрестил руки на груди, из-за чего послышался звон серебра. — Ты ведь, как и я, очень любишь истории, Розалина! И знаешь, напиши свою историю, чтобы она осталась в веках. Это сделает тебя бессмертной героиней в памяти людей и мира! Как тебе такое?       — Это… — Щеки мои покраснели от одной мысли об этом. — Мою собственную историю?       — Да! История, где ты главная героиня, — настойчиво продолжил Бог, а я замерла от идеи, что я могу написать свою историю и показать ее людям. — А Алеред — твой главный герой! Так еще лучше?!       — Вы довольно громкий Бог, — отметила я, неловко прикусив губу. А затем тепло улыбнулась ему: — Но… Спасибо, что написали для меня новеллу, Э… Этас.       — О, как здорово звучит мое имя из твоих уст~       Этас, что был моим благодетелем, внезапно подхватил меня и поднял в воздух, из-за чего я побагровела от смущения.       — Розалина, я буду первым твоим читателем, не против? Я хочу прочесть историю, написанную твоей прекрасной рукой! Историю тебя, твоих тягот, семьи и любви!       — Тогда у меня есть условие, — довольно резко произнесла я, а Этас заморгал, явно не ожидая от меня такого ответа. Хотя в следующий миг он громко рассмеялся, озорно блеснув серыми глазами с синими жилками.       — Вот она! Главная героиня во всей красе! — Бог Этас поставил меня на землю, положив свою большую ладонь мне на голову. А лицо его посерьёзнело, хотя глаза все также блестели озорством и игривостью. — Так что за условие? Ты меня заинтриговала.       — Я хочу из жизни в жизнь встречать Алереда, — я расслабила кулаки и скрестила руки на груди, ухмыляясь уголком губ. — Тогда эта история станет еще более ошеломительной, не думаете? Можно ли это устроить?       — Хах, ты знаешь, как покорить этого старика, — Этас улыбнулся, игриво похлопав меня по плечу. — И этот самый старик… — Как-то таинственно продолжил он, а его силуэт начал размываться, тая в яркой синеве. — Всегда будет на стороне этой прекрасной героини и ее семьи…       Прошло еще несколько мгновений, прежде чем он исчез со счастливой улыбкой на лице. А мое сердце преисполнилось к этому странному Богу невиданной симпатией и доверием. Хотя я познакомилась с ним только сейчас, но он уже… Стал неотъемлемой частью моей любимой семьи.

⸸⸸⸸

      Время пролетело совсем незаметно. И вот уже наступила зима, а все вокруг заволокло белой пеленой. Землю укутал снег, но погода стояла чудесная. Как и прекрасный беловолосый мальчик с голубыми глазами, что родился у моей милой дочери. И как же я была счастлива наконец увидеть его!       Малыш Алексий ну просто настоящий ангелок! И самое забавное — стоило ему увидеть меня, так теперь он постоянно ждет моего визита в гости. Ну что за чадо! Весь в свою маму, которая тоже отчаянно желает, чтобы я чаще наведывалась к ним…       За прошедшее время мы с Руби многое успели сделать, а также вместе открыли «Салон Голубой Розы» — место, в котором любой желающий может приобрести практически все, что душе угодно. Хотя в частности это касалось предметов ухода за собой и полезными в жизни вещами. Так что теперь Карно стал еще более популярен, чем раньше! Да и мой новенький статус герцогини сделал свое…       Каково было удивление всех и каждого, когда его Величество Феанол организовал банкет, на котором торжественно нарек меня герцогиней Карно Р. А’рко, еще и землю даровал. Особенно это коснулось маркиза Фурианы и его семьи, но их положение после инцидента на приеме в честь пятилетнего Турнира стало нестабильным. Так что высказаться об этом они не решились…       Однако я заметила, что Фрея значительно изменилась после того, как я вернулась. Она перестала играть милую девушку и стала более холодно держаться. И меня порадовало, что ее тоже коснулись перемены. И также я надеюсь, что она не закончит эту жизнь также, как было в новелле, в которой она ушла в монастырь и наложила на себя руки…       Впрочем сейчас меня больше занимал другой вопрос. В последнее время я начала чувствовать себя как-то странно. Голова стала время от времени кружиться, часто тошнит, еще и вялость странная…       После того, как я побыла сосудом для силы Юмин, мое тело стало очень выносливым и крепким, да и Абхирати постарался сделать так, чтобы я поскорее вернулась в норму. И это странное состояние не может не напрягать…       — Мадам, это просто замечательно! — Карлайл радостно всплеснул руками, а я часто заморгала его бурной реакции. Я специально наведалась к нему в исследовательское крыло Карно, которое предназначено для моих подопечных и работников. Так что сейчас я была в гостях у моего доктора и ученого…       — Разве? — Брови мои изогнулись, а Карлайл еще больше просиял.       — Мадам, когда вы в последний раз были близки с господином Алередом? — Вопрос его показался мне странным. Но в тоже время ко мне резко пришло осознание, к чему именно он клонит…       — Неужели, ты хочешь сказать, что я беременна?! — Я так и подскочила из кресла, чувствуя, что еще чуть-чуть, и точно упаду в в счастливый обморок. — Я…       — Мадам, вы наконец-то излечили свой недуг! — Карлайл от радости прослезился. Да что там! Я сама расплакалась, а по щекам градом хлынули слезы. А ведь я навсегда потеряла надежду, что у меня когда-нибудь будет мой собственный ребенок. А теперь я беременна, еще и от самого прекрасного мужчины на свете. И у нас с Алередом будет малыш, похожий на нас двоих. Что может быть прекраснее?!       — Карли… — Я опустилась в кресло, счастливо прикрывая лицо ладонью. — Нужно все проверить. Чтобы убедиться…       — Так точно! — Парень бойко кивнул, а я облокотилась о валик, подавляя застилающие глаза слезы.       — Вот оно… — Рука сама собой потянулась к животу, в котором зародилась новая жизнь. Жизнь, которую я подарю этому прекрасному и милому созданию через какое-то время. И это нечто иное, как… — Счастье…

⸸⸸⸸

      Мы с Карлайлом тщательно проверили, правда ли я беременна. И результаты абсолютно всех анализов указывали именно на это. Да и сроки совпадали, так что я решила поделиться столь радостной вестью с моей Руби и Эллен. Поэтому разобравшись с делами Карно, я отправилась в Омерту, заранее уведомив их о своем приезде…       Однако стоило мне приехать, и никто не вышел мне навстречу. И это не могло не вызвать у меня вопросы, ведь всегда кто-то из моих девочек прибегал, чтобы поприветствовать меня. Я решила для начала переступить порог, а уже потом разобраться с тем, что произошло. И каково было мое удивление, когда в главном холле я застала весьма странную сцену…       Прямо передо мной стоял Айзек, одетый в простую черную рубаху и брюки, а напротив него была горничная с опущенной головой, дрожащая от страха за свою жизнь. И тут в проходе показалась Элления: бледная, как смерть. Далекое воспоминание всплыло в моей памяти, хотя я уже и позабыла о многих «мелочах» новеллы. В том числе и этот эпизод…       — Марта? — Элления посмотрела на старшую горничную, которая не один раз вставляла палки в колеса Рудбекии. И сейчас Айзек на полном серьезе готов убить ее, ведь она посмела грубить его милой жене. О, для меня не было секретом, что стоит за всем этим. Но все-таки я думала, что это произойдет гораздо раньше, ну либо же этого не будет…       Марта была женщиной величественного телосложения. С того времени, когда она стала няней Эллен, и до настоящего времени, эта женщина была достаточно сильной и крепкой, чтобы ошеломить не только слуг, но и скупых охранников. Для нее было естественно иногда бросать вызов даже герцогу Омерте. Однако причина, по которой Исис дал ей роль старшей горничной, заключалась исключительно в Эллении.       Впрочем прямо сейчас, в этот самый момент, фигура Марты была не более, чем фигурой испуганной горничной средних лет. И это было естественно, потому что ее противником был «он». Мало кто мог посоперничать с Айзеком, за исключением его соратников и Алереда.       — Что происходит? — Заговорила я, а Айзек покосился в мою сторону, как и бледная Элления. — Неужели Руби тебе наконец рассказала?       — Так вы в курсе? — Бровь Айзека изогнулась, и он крепче сжал меч. — О том, что на уме этой женщины?       — Я мысли не читаю, однако для того, чтобы так сильно разозлить тебя, нужно сказать или сделать что-то дурное Руби, — отметила я, приблизившись к нему, обеими руками опираясь на трость. — А раз ты обнажил против нее свой меч, значит она сделала то, чего не следовало… — Взгляд мой обратился к Марте, которая дрожала, как банный лист. — Не так ли, Марта?       Женщина, низко склонившаяся, слегка подняла голову и посмотрела на Эллению. Посмотрела глазами, которые, несомненно молили о помощи. С другой стороны, Айзек не повернулся к своей сестре, как и я. Очертания моего милого зятя в прохладном воздухе были леденящими, но и я не уступала ему, сверля Марту яростным взглядом.       — Ты скажешь это сама? — «Неожиданный» цинизм вспыхнул в его алых, проницательных глазах, когда он обратился к женщине, стоящей на коленях. Марта вздрогнула от его ровного и бесчувственного голоса, а Элления только наморщила лоб.       — Мне очень жаль, госпожа. Ваша скромная служанка не знала своего места… — Заговорила Марта, губы которой дрожали, как и карие глаза.       — Что ты сделала с Руби? — Элления нервно сглотнула, очевидно переживая из-за всего происходящего вокруг.       — Я просто беспокоилась. Я могу показаться самонадеянной, но теперь, когда она хозяйка замка Омерты… — Марта заколебалась, замолчала и вдруг расправила плечи, чтобы посмотреть прямо на Эллен. Это была позиция, в которой она каким-то образом внезапно обрела уверенность. Однако в следующий миг раздался удар, из-за которого женщина упала на пол, в ужасе округлив глаза. И в тот же миг две пары алых глаз обратились ко мне, крепко сжимавшей трость…       — Людям свойственно быть алчными, но когда ради высоты используют страдания невинного ребенка… — Глаза мои вспыхнули ледяным огнем, а на лбу выступила вена. — Неужели ты думала, что умнее других? «В конце концов, это всего лишь сон в летнюю ночь. Особенно для молодого господина. Я говорю вам это ради вашего же блага, но в конце концов, вы поймете, кто больше всего подходит на роль хозяйки этого замка», — стоило мне сурово сказать это, и лицо Марты побледнело, а карие глаза задрожали.       — Как вы… — Она тут же схватилась за рот, поняв, что своей реакцией подтвердила свои же слова, которые я процитировала. Элления в этот момент в ужасе уставилась на нее, схватившись за сердце. А я подошла к Марте, окинув ее холодным и грозным взглядом:       — Ты сама выбрала свою судьбу, — ответ был не менее ледяным. — Ты решила, что твое слово и воля важнее герцогини, которой ты ОБЯЗАНА помогать. И посмела не один раз давить на нее, думая, что об этом никто не догадается, — я наклонилась вперед, из-за чего некоторые пряди моих волос повисли прямо у лица Марты. — Ты оскорбила меня и мою крестницу. Ты внушала чувство привязанности ребенку, использовала ее, а теперь показала свои клыки. Мы угроза для твоего положения и чужаки, так ты думаешь? Этот удар был за оскорбление, которое ты нанесла моей дочери… — Уголок моих губ злорадно дернулся вверх, когда Марта побледнела еще больше. Однако заметив движение Эллении, я тут же выпрямилась, обеими руками опершись на трость. — Аз, она ведь много лет служила Эллен, — я посмотрела на него, наклоняя голову. — Пусть она сама решит, как быть с ней.       Посмотрев на Марту, у которой было ужаснувшееся и бледное выражение, Элления прикусила губу, явно чувствуя себя подавленно после всего этого разговора.       — Мне очень жаль, госпожа. Потому что я забыла свое место и оступилась… — Марта склонила голову и выглядела по-настоящему жалкой. Было неизбежно, что не только ей, но и большинству слуг не понравится, что в их дом вторглись двое чужаков, которые «подмяли» под себя хозяев. Но у нас есть власть и положение, поэтому чтобы так смело дерзить и насмехаться, нужно быть настоящей идиоткой… Ей повезло, что я до этого закрывала глаза на все ее выпады в нашу сторону. Но сегодня этому настал конец…       — Неожиданно. — Айзек, который молча смотрел на Марту, повернулся к Эллении и медленно открыл рот. — Я ожидал ерунды, но все выглядит спланированным.       — То, что я сказала бездумно… — Дрожащим голосом пробормотала Марта.       — Ты не можешь совершать такие ошибки бездумно, так разве этот удар не был заслуженным? — Поморщив нос, сказал Айзек, а Элления стиснула кулаки, посмотрев на алый след на щеке горничной.       — …       Совсем не удивительно, что он в плохом настроении. Айзек был подобен дикой лошади, бегущей без оглядки, не зная конца, когда дело доходило до Рудбекии. Как и я, собственно…       — Сначала давайте уйдем отсюда… — Элления посмотрела на меня, а затем своего брата, крепко сжимавшего меч в правой руке.       — Зачем? Мне здесь нравится. Разве ты не поняла этого?       Эллении очевидно было непривычно находиться на стороне, принимающей его жестокие слова. А я только и могла, что вздохнуть, глядя на них. На нас и так все смотрят, а тут еще… К счастью, Айзек не стал больше спорить и последовал за Элленией, как и я, оставив желчь позади.

⸸⸸⸸

      На самом деле оказалось, что Марта сказала моей дочери, что я грязная и распутная женщина, а Руби такая же, раз она моя дочь. И даже заявила, что я якобы нечиста и была связана с Папой Римским, еще и именно я родила Руби, притворяясь простой крестной матерью. Ну что за бред и абсурд! Само собой, подобное разозлило мою дочь, как и Айзека, который узнал об этом от нее…       Элления также была в шоке узнать об этом. Все-таки Марта была ее няней и с детства присматривала за ней. И я прекрасно помнила, с какой болью ей далось решение изгнать Марту из Омерты в новелле, хотя ее решение пока что все еще остается за ней…       — Раньше ее тошнило после еды? — Айзек пристально посмотрел на нас, а я тяжело вздохнула, облокотившись о валик кресла. Ведь Элления, как и в новелле, невольно рассказала Марте о психологической болезни Рудбекии…       — Сейчас все стало намного лучше. — Элления прикусила губу, покосившись в сторону. — И это закончилось, когда она забеременела Алексием.       — Это было психической проблемой, которую я пыталась проработать вместе с ней, — добавила я, глянув искоса на мрачного Айзека.       — Бывали моменты, когда она время от времени взрывалась, но сейчас все иначе… — Эллен посмотрела на меня, а я устало потерла шею, взглядом дав ей понять, чтобы она не говорила ему, что я тоже была подвержена этому чертову расстройству в прошлом.       — Ты говоришь, как профессионал. Это все благодаря маме? — Айзек посмотрел сначала на свою сестру, а затем на меня, сохраняющую хладнокровие и спокойствие.       Элления на мгновение закрыла рот и уставилась на Айзека, обнимая себя за предплечье. И вопреки ее опасениям, ее брат на удивление сидел рядом со мной с совершенно спокойным лицом.       — Вот в чем дело. В то время мать… — Кулаки ее сжались, а взгляд блеснул. — Она вела себя необычно, если ты помнишь. Вы знали об этом, Розалина?       — Я все видел и помню… Было очевидно, что мама худеет. — Айзек быстро перетянул одеяло на себе, а я мысленно поблагодарила его, ведь это тема была одной из самых паршивых, которые только можно придумать. — Я думал, это просто из-за депрессии.       — Правильно, депрессия — это причина. Но в этом было гораздо больше… — Элления скрестила руки на груди, опершись о подоконник позади. — Кто бы мог подумать, что она откажется есть?       — Ты сказала, что знала с самого начала.       — Да, мама оставалась со мной весь день, так что она не пыталась скрыть все от меня. Я не знаю почему…       — Отец… Он знал? — Айзек крепко сжал кулаки, а я опустила мрачный взгляд. Все-таки в прошлом мы с Исисом говорили об этом. Однако он попросил меня ничего не рассказывать этим двоим. Ведь многое он сам не замечал, о чем очень глубоко сожалел. И герцог очень не хотел, чтобы его дети были в курсе его отношений с принцессой Исидой. Все же он понимал, чем это может быть чревато для них. Как и я прекрасно понимала, почему он принял такое решение…       — Как я могу знать, что знает отец, и чего он не знает? — Элления нахмурилась, а я решила пока соблюдать молчание и позволить им решить это между собой. — Тогда он не очень ладил с матерью, поэтому почти не видел ее лица. Даже если бы у них были хорошие отношения, я понимаю, что если бы ей пришлось скрывать все…       — Хах, это не оправдание. — Айзек, пробормотавший это, скрестил руки на груди и прислонился к спинке дивана. Его яркие красные глаза опустились в задумчивости, а Элления взглянула на него:       — Руби была в таком состоянии еще до того, как встретила тебя. Если бы не мама и… Розалина, — добавила она, прикусив губу и посмотрев на меня. — Я бы тогда вообще ничего не узнала. Я бы подумала, что она просто немного привередлива.       — Ты уверена?       — Мама медленно худела. Я думаю, что Руби была такой очень долгое время. Розалина, вы… — Элления вновь посмотрела на меня, а я тяжело вздохнула и выпрямилась, запрокинув ногу на ногу.       — Это все из-за семьи, которая ни во что не ставила ее, — мрачно начала я, а они одновременно нахмурились. — Руби привыкла играть роль милого ангела… Знаете, что на самом деле значило для нее прозвище «Сикстинский ангел»?       Айзек повернул голову в мою сторону, а Элления даже сделала шаг вперед, не предвкушая ничего хорошего…       — Быть красивой пташкой, что только и может, что петь песни свиньям, — я невольно цокнула языком, сжимая навершие трости одной рукой. — Красивой куклой без собственной воли… И в том месте, я делала все, чтобы она могла почувствовать хотя бы рядом со мной себя более свободно, чем в окружении людей Папы Римского.       — Вы недавно рассказывали о вашем прошлом в Романьи, — Айзек полностью повернулся ко мне, а я посмотрела на него, грустно прикрыв веки. — Но почему об этом умолчали?       — Потому что это не то, что я могла бы рассказать, — я окончательно закрыла глаза, вздыхая от знакомого чувства, что разрывает тебя на части. — Это касается не только меня, но и ее…       Каким бы сильным не было подавление голода, человеческий аппетит напрямую связан с выживанием. Если не будешь есть, умрешь — таков закон. В те далекие времена, голодая почти неделю, принцесса Исида могла внезапно отправиться в ресторан, чтобы прикончить целый ужин на двоих. И когда Элления рассказала эту душераздирающую историю, Айзек выглядел потрясенным. Ведь он об этом даже не ведал…       — И она снова блевала? Тебе наверняка было неприятно… — В голосе Айзека читались немного виноватые нотки, но я положила руку ему на голову, похлопав по ней.       — Люди часто скрывают боль внутри, и это не то, за что стоит винить себя, — успокоила его я, приоткрывая один глаз. — Элления, Рудбекия, твоя мать… Я и даже ты… Все мы что-то можем скрывать внутри своего сердца, и это нормально, когда со временем ты делишься этим с близкими. Так что не дуйся ты, балбесик…       — Мне жаль, что я не могла тебе сказать, — Элления прикусила губу, а я тепло улыбнулась ей. — Мама сказала мне, что умрет, если я расскажу тебе или отцу об этом, поэтому я продолжала скрывать это… До сих пор.       — Вот почему ты продолжала скрывать это, но в конце концов она все равно скончалась. Сколько тебе тогда было лет? — Услышав его горький тон, Элления слабо улыбнулась.       Тогда ей было девять лет… А Айзеку, который первым обнаружил их мать, повешенной на ветке в саду, было тринадцать. Это то, что он рассказал мне, да и, собственно, я сама прекрасно знала об этом из новеллы Этаса…       — Я этого не видела, благодаря тебе. — Элления села между нами, а я откинулась на валик кресла, подперев голову рукой. — Если ты хочешь поговорить о некоторых травмирующих инцидентах…       Наступила тишина. Брат и сестра очень долго сидели молча, пока пейзаж за окном не стал несколько ярче. Пока Айзек с потерянным видом разглядывал фрески, покрывавшие колонну, Элления пыталась подавить свою нервозность. А я сидела рядом с ними, стараясь сохранять спокойствие во всей этой ситуации.       — Так вот почему она тогда не набирала вес…       — Ничего не говори Руби, — Элления выпрямилась и устало вздохнула, касаясь лба. Айзек медленно повернул голову и долго смотрел на нее глазами, которые, казалось, были чем-то невероятно одержимы. А я косилась на этих двоих, примерно догадываясь, о чем они будут говорить дальше…       — Только из-за того, что вы близки, вы можете так разговаривать друг с другом?       — Ты ревнуешь? — Стоило Эллении сказать это, и я не сдержала смешка, заслужив от Айзека особо пристальный взгляд.       — Да он к любому столбу ее приревновать может, — тихо пробормотала я, едва сдерживая желание рассмеяться. А вот Айзек вдруг резко поднялся с дивана…       — Дуэль…       — Что?       — Я вызываю вас на дуэль, Розалина. — Сказав это весьма серьезным и холодным тоном, он крепко сжал кулаки и с вызовом посмотрел на меня. А я тупо уставилась на него, чувствуя, как лицо машинально покорежилось.       — Ты что несешь?       — Вы крадете у меня внимание моей жены, так почему я не могу вызвать вас на дуэль? — Айзек демонстративно скрестил руки на груди, а Элления по очереди посмотрела на нас, с таким же ошеломленным выражением, как у меня. Ну а я…       — МЕЛКИЙ ПРИДУРОК!!!