Глава II. Теодор Нотт и его секрет

Драко Малфой с неимоверно важным выражением лица вошел в гостиную Слизерина. Его мантия была распахнута, а руки опущены в карманы брюк. Из аккуратно уложенных платиновых волос вылезала одна непослушная прядь, небрежно спадающая на лоб слизеринца. Вместе с Малфоем в гостиную ворвалось еще и нечто невообразимое — старшекурсники мгновенно оживились, направив свое внимание только на него. Пэнси Паркинсон и вовсе вся напрягалась, как будто ее кнутом хлестанули: слизеринка расправила плечи, выпрямляя спину, и элегантно поправила свою челку. — Драко, где ты пропадал? Рядом сидящий Блейз недвусмысленно ухмыльнулся, расставляя ноги и свободно располагаясь на кожаном темно-зеленом диване — практически таким же низким, как и деревянные столики перед ними. На его смуглую кожу опадал холодный зеленоватый свет, делая ее слегка поблескивающей. — Амбридж доверила мне присмотреть за Поттер, — ответил Малфой и тут же расселся между Креббом и Гойлом на параллельном диване. Улыбка на губах Пэнси не ослабилась, но даже наоборот — стала более натянутой. Она вперила свой взгляд прямо в глаза Малфоя, словно хотела узнать, шутит он или нет. Ведь ей впервые было тяжело прочитать выражение его лица: Малфой совсем не улыбался, но и не был недовольным. Он как будто что-то скрывал за этой холодной маской. — Присмотреть за Поттер? — усмехнулся Блейз. Пэнси не понравилось, с какой улыбкой это сказал мулат. — Может, не стоило приписывать свои желания к Амбридж? — Фу, — вырвалось из Пэнси. Она демонстративно отодвинулась от слизеринца. — Ты сам себя слышишь? Гойл загоготал и даже прикрылся своим комиксом. — Было бы довольно увлекательно, если бы твои грязные фантазии оказались реальностью, — спокойно парировал Малфой. — Но точно не в этой жизни. И точно не с Поттер. Для большей правдоподобности Малфой пренебрежительно дернул уголком губ. — Было кое-что гораздо интереснее, — спустя некоторое молчание произнес Малфой. — Эй, Нотт, тебе совсем здесь скучно? Рядом с диванами было два объемных черных кресла. В одном из них располагался Теодор Нотт, быстро вращающий между своих пальцев палочку и молча смотрящий на пламя в камине. Малфой несколько секунд с интересом понаблюдал за тем, как умело и ловко Нотт это делает… Словно и не знал о такой привычки у него. А затем в его свободной позе Малфой прочитал некоторое беспокойство. — Ну что ты, — остановив палочку, равнодушно сказал Нотт. — Мне очень интересно послушать твои невыдуманные истории. — Особенно, когда в них есть Поттер, — поддержал Забини и захохотал вместе с Гойлом. — Ну сколько можно о ней, мальчики? — наигранно возмутилась Пэнси. — Никто не хочет обсудить, что было на травологии с этой полуумной Лавгуд? — Уймись ты уже, — прошипел Забини. — Я хочу послушать про Поттер. — Ты не сносен! — разозлилась девушка. Она обязательно бы ударила Блейза, если бы у нее хоть что-то было под рукой. Но вместо этого лишь дернула головой. — Я могу тебе рассказать про нее столько сплетен, что у тебя сформируется рвотный рефлекс при ее упоминании. — Какая ты заботливая… — с ядовитой ухмылкой прошептал Малфой. Он немного помолчал и, осознав, что все ждут от него продолжения разговора, с уверенностью сказал: — Поттер тебе в подметки не годится, Пэнс. Так что, действительно, уймись и слушай дальше. От такого заявления Пэнси была в жутком восторге. Она расплылась в улыбке, и глаза ее вдруг засияли. — Что верно, то верно, — ухмыльнулась Пэнси. Она требовательно посмотрела на Блейза. — Ты так же считаешь? — Увы, я о таком не задумывался, — покачал головой мулат. — Поттер хорошенькая, если не брать в счет ее кровь. — Хорошенькая, — передразнила Пэнси, рассчитывающая на совершенно другой ответ. Ее симпатичное личико даже перекосилось от злобы. — Что в ней «хорошенького»? Эти ее ужасные лохматые черные волосы, торчащие во все стороны? — Мордашка, пожалуй, — ответил Забини, посмотрев на Малфоя. Тот не знал, что отобразить на лице: согласие или несогласие с этим ответом. — Я ее особо не разглядывал, но, по-моему, все в ней довольно складно… — Не в ту сторону ты начал идти, Забини. Не в ту, — хрипло посмеялся Малфой. — Не разглядывал, говоришь? — прищурилась Пэнси. — А вот Нотт разглядывал. Не так ли, Тео? Слизеринец молча посмотрел на Пэнси. В его серых глазах иногда проскальзывал холод, но сейчас его взгляд казался совершенно беспросветным. Пэнси чувствовала, что взяла его за живое, и кольнула своей иглой еще глубже. — Только не говорите, что я одна это заметила? — невинно спросила Пэнси, разведя руки и оглядев парней. Затем вновь переключила свое внимание на Нотта. — Она тебе нравится, так? Малфой переводил свой взгляд с Нотта на Паркинсон несколько раз. Ему не нравилось, что Тео молчал. — Чушь не неси, — огрызнулся Малфой. Пэнси оскорблено хмыкнула. Она демонстративно приложила ладонь к сердцу. — Клянусь, не вру, — с придыханием сказала девушка. Она засмеялась: — Я видела, как ты пялился на эту мерзкую Поттер! — Закрой пасть, Пэнси, — прошипел Нотт и встал с места. — Всякие шмары не будут мне указывать. — Эй, успокойтесь, — встрял Забини и тоже поднялся, положив ладонь на плечо слизеринца. — Остынь. Девушка могла бы серьезно обидеться или рассердиться после слов Тео, однако она обо всем забыла, ведь гораздо приятнее оказалась реакция Малфоя на всё происходящее: слизеринец с явным неодобрением смотрел на Нотта. Он был даже немного… разочарован? На этом закончился их разговор. Повисла неприятная тишина, и слизеринцы в гостиной начали стремительно расходиться. Спустя пять минут на диванах сидели только Пэнси и Драко. — О да, ловко я разоблачила его маленький секрет, — покачивая ногой, довольно протянула Пэнси. Она коротко рассмеялась, а затем мечтательно осмотрела гостиную, как будто видела впервые. — К слову, Поттер совершенно его не заслуживает. Кто она, а кто он? Малфой молчал. В тишине было слышно, как часто и глубоко он дышит. Слизеринец задумчиво смотрел на рукав своей рубашки, на которой всего час назад был отпечаток от алой крови Мэри. — Драко, а ты как считаешь? Малфой осознал, что совершенно не слушал Пэнси. Он слегка нахмурил брови и, не вспоминая о том, о чем говорила девушка, встал с дивана. — Считаю, что пора расходиться, — заключил он. Он почувствовал такую усталость, что даже не посчитал нужным попрощаться с девушкой. Без всяких оправданий Малфой как можно быстрее ушел подальше от слизеринки и широким шагом обогнул гостиную, достигая спального крыла. В голове крутилась только одна глупая мысль: что такого «хорошенького» может быть в Поттер?

***

Суббота не задалась с самого утра. Ночью Мэри снились беспокойные сны, в которых она видела вновь заточенного Сириуса. Он просил о помощи, но Мэри ничего не могла сделать. Все было как в непроницаемом тумане… Девушка подумала о том, что надо бы снова написать письмо своему крестному. Все же, он ее единственная семья. Пока Мэри думала об этом, прямо около входа в Большой зал она столкнулась с Дином Томасом и Симусом Финниганом. — Эй, Поттер. От голоса Симуса Мэри захотелось скривиться. Она хорошо помнила, как буквально несколько дней назад этот гриффиндорец называл ее лгуньей. Считал, что все ее слова — полнейшая абсурдная ложь. Что все эти истории про то, что Волдеморт убил невинного Седрика — это брехня, темный волшебник вовсе не возрождался, а Мэри с ним не сражалась, и на самом деле смерть Седрика это был просто несчастный случай. Несчастный случай. Всего навсего. Она даже не могла находиться рядом с Симусом — внутри начинала бурлить злоба. — Я приду на это твое собрание, — сделал одолжение Симус. Он вытер рукавом свой рот: на нем были крошки от хлеба. — Посмотрим, что ты скажешь на этот раз. Мэри ничего не успела ответить. Она проводила недоумевающим взглядом Симуса и немедленно направилась в Большой зал. Зал был почти пустой, так как большинство студентов уже успели позавтракать и пойти по своим делам. Сегодня же Мэри проснулась позднее обычного — Гермионы, как и других соседок, в кроватях уже не было. Ей не терпелось позавтракать и побежать писать письмо Сириусу, однако ее мысли вновь укатились куда-то не туда… О каком собрании говорил Симус? — Привет, — поздоровался Рон, пережевывая последний кусок ветчины. — Ты поздно сегодня. Осталась только каша. — Спасибо, — кивнула Мэри, когда Гермиона пододвинула ей тарелку. Она уже даже не была теплой — каша оказалось остывшей и совсем не вкусной. — Ко мне сейчас подходил Симус и сказал, что придет на какое-то собрание. Гермиона молчаливо отпила из кубка, а Рон окунул свой взгляд в полупустую тарелку, как будто увидел там что-то интересное. — Ну? Вы что-то знаете? — Мэри, — смущенно сказала Гермиона, — ты только, пожалуйста, не злись… Аппетит покинул Мэри, не попрощавшись. Рон тем временем начал медленно грызть явно лишний тост, чем раздражал. — Помнишь, мы обсуждали наш… — начала она и шепотом добавила: — Наш тайный кружок по защите от темных искусств. Мэри неторопливо кивнула. — Мы обсуждали все это сегодня… с Роном, пока завтракали, — объяснялась Гермиона, пока гриффиндорец упорно молчал. — И нас… услышали близнецы. Они были так рады, ты не поверишь! Лицо Мэри вытянулось от удивления. В начале она хотела тренировать только Гермиону и Рона, чтобы они могли защищаться от темных искусств, ведь на уроках ЗОТИ с момента появления профессора Амбридж студенты обучаются только теории, практика же — запрещена. А теперь… она будет тренировать еще и близнецов Уизли? Мэри не была против, так как доверяла им не меньше, чем Рону или Гермионе. — Ну и отлично, — пожала плечами Мэри, помешав кашу. — Близнецы рассказали об этом Анджелине Джонсон, — на одном выдохе произнесла Гермиона и виновато закусила губу. — А она…почти всему факультету. Сердце Мэри провалилось куда-то в пропасть. О ее желании обучать защите от темных искусств знает весь факультет? — Мэри, я прошу тебя, только не злись! — примирительно подняла руки Гермиона. Она начала быстро оправдываться: — Мы сказали, что еще нет никаких занятий, что мы сначала проведем тайное собрание. Чтобы ты смогла с ними поговорить и все обсудить. — Никто не был против, — подал голос Рон. Он отодвинул, наконец, свою тарелку. — Почти все хотят учиться у тебя. — Вы… — вырвалось из Мэри, — зачем? Кто вас просил?! На истерику Мэри обернулись несколько девочек с когтевранского стола. Девушка совершенно потеряла интерес к еде. — Мэри… мы правда не хотели, чтобы так получилось. Но ты только посмотри — все действительно хотят этого! Все начинают потихоньку замечать, что Амбридж ужасный профессор. — Все хотят поиздеваться надо мной! — выпалила Мэри. — Ты разве не видишь, Гермиона? Девушка указала на пустующий стол, словно там сидело множество студентов. — Они все считают меня вруньей, вот и всё, — грустно говорила девушка. — Я слышу, как они смеются за моей спиной. Считают, что я чокнутая… — Это неправда, — тихо возразил Рон. — Давай просто поговорим с ребятами, которые придут завтра. Все будет хорошо, — заверила Гермиона и взяла Мэри за руку. — Мы всегда тебя поддержим. И мы никогда не считали, что ты чокнутая. Мэри выдавила из себя улыбку, но получилась она неудачной. Она дрожащим голосом проговорила: — Симус смотрел на меня, как на умалишенную. Не знаю, как остальные, но он точно придет только для того, чтобы посмеяться надо мной. Рон сделал свое привычное выражение лица — мол, всякое бывает, не надо расстраиваться. А Гермиона через минуту напомнила, что нужно готовиться к контрольной работе по зельям.

***

Блейз Забини воспринимал воскресенье как начало новой недели, когда на публике можно появиться с новой пассией. На этот раз ею оказалась студентка Когтеврана — Лайза Турпин, девушка с красивыми каштановыми волосами, собранные на затылке с помощью большой заколки. Они сидели вчетвером — Забини, Лайза, Нотт и еще одна девушка, имени которой слизеринцы так и не вспомнили. — Дамы, я за напитками, — подмигнул Блейз и скрылся с глаз. Нотт не был заинтересован в подобных свиданиях — непродолжительные романы его совершенно не привлекали. Девчонки переглянулись между собой, после чего подруга Лайзы смущенно улыбнулась и что-то прошептала той на ухо. — Блейз совсем не рассказывал мне о тебе, Тео, — прерывала молчание Лайза. Она вся порозовела и казалась от этого еще красивее. — А моя подруга слишком стеснительная, чтобы спрашивать. Подруга Лайзы шутливо толкнула девушку в бок и хохотнула, не задерживая свой взгляд на Тео дольше, чем на две секунды. — А что интересует? — спросил Нотт, пытаясь казаться хоть немного заинтересованным в этой беседе. — Ну, например, есть ли у тебя девушка? Или приметил ли ты кого-нибудь на эту роль? Подружка глядела на Нотта взглядом, полным надеждой, что он даст отрицательный ответ, однако слизеринец смотрел только на Лайзу и на ее красивые ресницы, обрамляющие зеленые большие глаза. Не такие зеленые, как у Поттер… Совсем не такие. От ответа Теодора спасла внезапно подбежавшая к когтевранкам девушка восточной внешности. Она, судя по шарфу с синими и бронзовыми полосами, была из того же факультета. — Эй, там уже почти все собираются, — очень тихо сказала она. Нотт вспомнил ее имя — Падма Патил. — Пойдемте скорее, Парвати ждет на выходе. — Я не хочу идти на это сомнительное собрание, Падма, — злобно прошептала Лайза. — И тебе не советую. Чувствую, что из-за этой Поттер нам может хорошенько влететь. Падма поджала губы и мнимо прошипела, бросив быстрый взгляд на Нотта. Без всяких слов было понятно, что девушка упрекнула Лайзу в брошенных словах. Когда она ушла, то когтевранка вновь повернулась к Нотту и обворожительно улыбнулась. — Ну так что? — О каком собрании была речь? — поинтересовался Нотт. Лайза приоткрыла рот и посмотрела на подругу, словно обдумывая, стоит ли говорить об этом. — Расскажу тебе, только ты потом во всем мне сознаешься, — поставила условие Лайза и недвусмысленно постучала ноготками по поверхности стола. — Идет? — Идет, — ухмыльнулся Нотт. — Поттер хочет научит всех своим фокусам, — хохотнула Лайза и изобразила взмах палочкой. Когда для смеха воздуха не оставалось, она спокойно продолжила: — Собирает ребят, чтобы отрабатывать практику по защите от темных. Идея совершенно дурацкая, я считаю. Только давай никому ни слова… А то меня потом Патил отравит каким-нибудь своим зельем. Конечно, Нотт не станет о таком разглашать. Он послушал Лайзу и взял во внимание каждое ее слово. Информация оказалась крайне полезной.