Глава III. В «Кабаньей голове»

— Почему мы должны тебе верить, Поттер?! Мэри Поттер уже десять минут сидела на скрипучей табуретке в баре «Кабанья голова» и была объектом внимания двадцати восьми пар глаз. Пару минут назад Рон стянул черную льняную ткань с единственного окна в помещении, чтобы все волшебники случайно не навалились друг на друга, пока рассаживались по местам. Свет, проникнувший в бар, заполонил много пространства, и теперь Мэри отчетливо видела парящие в воздухе частички пыли. Перед ней на столе стояла пыльная бутылка со сливочным пивом (сомнительной свежести, к слову) и несколько сумок у ребят. — Потому что она своими глазами видела Сами-Знаете… Волдеморта! — набравшись смелости, крикнула Гермиона. Мэри не сказала еще ни одного слова с тех пор, как началось собрание. Говорила одна Гермиона и иногда втягивался Рон — они уже объяснили, зачем тут все собрались, где и когда будут проходить тайные занятия. Гермиона рассказала, какие опасности их всех могут ждать, но даже после этого никто не встал и не вышел, хотя Мэри ожидала этого. Порой Гермиона бросала на девушку умоляющий взгляд, надеясь, что Мэри, наконец, заговорит. Но той всё время казалось, что каждый смешок, каждое перешептывание и каждый лишний взгляд в ее сторону — это всё означает лишь то, что ребята пришли посмеяться над ней и обозвать лгуньей. Смерть Седрика, Пожиратели смерти, кладбище около дома Реддлов, сам Том Реддл, восстановивший свою плоть и силу — это, по их мнению, лишь плоды фантазий Мэри. От таких мыслей разболелась голова… Возгласы ребят становились все громче, девушка едва разбирала по голосам, кто и что говорил. Вдруг Захария Смит, преодолевая большую звуковую стену (образованную из неугомонных голосов) между ним и Мэри, грубо закричал: — Поттер! Девушка подняла на него свой взгляд. Пуффендуец промедлил, как будто забыл, о чем хотел спросить, а потом встал с места, чтобы его все слышали, и продолжил с той же грубостью в голосе: — Ты ответишь мне или нет? — У меня возникла мысль, — прервал его Рон. — Не пора ли тебе, Смит, закрыть свою хлеборезку и валить отсюда?! И вновь восстал шум… Мэри сощурилась, пытаясь не обращать внимания на пульсирующую боль в голове, и взяла Рона за руку, сильно ее сжав. — Не надо, Рон, — попросила она. Рона поддержал Фред Уизли, но тот быстро умолк, когда Мэри встала со своей табуретки и спокойно ответила: — Хорошо. Я отвечу тебе, Захария. Что именно интересует? — Ты, — Захария тыкнул в нее пальцем, — утверждаешь, что Сама-Знаешь-Кто вернулся, так? Сначала тебе поверил Дамблдор — и это единственная причина, почему тебе верят они, — пуффендуец указал на некоторых ребят. — Но даже сам Дамблдор не видел Сама-Знаешь-Кого! Расскажи нам все в подробностях, если, конечно, есть что рассказать… — Чего ты от меня хочешь сейчас? — прошипела Мэри. Она резко изменилась в лице. — Я вам, придуркам, уже говорила, как все произошло! Кто, по-твоему, убил Седрика Диггори? — Это был несчастный случай, — уже не так громко ответил Захария. — Это не был несчастный случай! — зарычала Мэри, ударив по столу. Все в баре значительно поутихли, казалось, даже сам бармен перестал протирать свой столик и прислушался к разговорам. — Прости, Чжоу, но мне нужно рассказать это… Чжоу Чанг с тяжелой грустью в глазах кивнула Мэри. — Я ничего не успела сделать, — выдохнула Мэри, закрыв глаза. — Мы оба были растеряны, когда оказались на том кладбище. В темноте мы мало что разглядели, поэтому достали палочки. В горле стоял ком. Мэри немного наклонила голову, пряча за ресницами глаза, в которые как будто насыпали песка — она надеялась, что не зарыдает прямо здесь, прямо сейчас перед всеми этими людьми. Девушка поймала сочувствующий взгляд Гермионы, и внутри словно появились силы рассказывать дальше. — Мы увидели человека с большим свертком на руках, — проговорила Мэри. — В нем был Волдеморт… А человека, который его нес, зовут Питер Петтигрю. Волдеморт дал ему приказ убить Седрика, и он это сразу же сделал! Повисла гробовая тишина. Мэри требовательно посмотрела на Захарию и ожидала, что тот будет скептически улыбаться или что-то типа того, но пуффендуец был бледен, как никогда, а его взгляд — растерянным. — Это я должна была умереть, — тихо добавила Мэри. — А не Седрик. Он ни в чем не был виноват… он ничего не сделал. Она заметила блестящие от слез глаза Чжоу и почувствовала, как внутри все сжалось. — Я больше ничего не расскажу, — отрезала Мэри. — Если вы считаете, что я вру… Знайте, мне уже все равно. Начались первые перешептывания. Они были очень тихими: ребята до сих пор пребывали в растерянности. — Спасибо, Мэри, — громко сказала Чжоу Чанг и тоже встала с места. Она храбро сдерживала свои слезы. — Спасибо, что ты нашла в себе силы рассказать всё это. Я верю тебе. На лицах большинства ребят отобразилось что-то вроде одобрения. Мэри шокировано осматривала всех присутствующих: Чжоу как будто озвучила их мысли. — И я верю Мэри Поттер! — прозвучал боевой голос Ли Джордана, который комментировал матчи по квиддичу, и осмотрел каждого в поисках того же мнения. Мэри услышала еще несколько одобрительных возгласов… Она чувствовала, как в области солнечного сплетения начинает расплываться нечто жгучее: это ощущение было очень приятным. Девушка повернулась к Рону и Гермионе и широко подняла брови, ожидая, что они тоже будут шокированы. Однако те лишь улыбались. Неужели ей верят… Но на смену радости мгновенно пришла печаль. Мэри видела эти довольные лица и осознавала, что лицо Седрика никогда больше не станет таким. Седрик Диггори больше никогда не улыбнется, никто больше не услышит его смеха. Девушка с невыносимо тяжелым сердцем села обратно. — Мэри, а это правда, что ты сражалась с дементором этим летом? — поинтересовалась Кэти Белл, когда все немного поутихли. — Да, это абсолютная правда, — подтвердила Гермиона. — И она победила. — Мне тогда повезло, — чувствуя, как начинает краснеть, сказала Мэри. — Ты использовала патронус, Мэри! — воодушевленно произнесла Гермиона и всеми силами показывала, что всем стоит проявить интерес к этому факту. — Телесный патронус? — выгнув бровь, спросил Захария Смит. — Да… телесный. Однокурсница Мэри с Пуффендуя — Сьюзен Боунс, шумно пододвинув свой табурет, добавила: — Моя тетя рассказывала о твоем слушании в Министерстве. Ты вызвала патронуса-оленя, когда на тебя и твоего кузена напал дементор. — Оу… — неловко прозвучало от Мэри. — А эльфийский камень? — вдруг втянулся Невилл. — Мэри спасла его от Сами… — Философский, — скрипнула Гермиона. — Да, от Сами-Знаете-Кого… — тихо закончил Невилл и больше ничего не говорил. — Мэри, а расскажи нам о Василиске, — мечтательно попросила какая-то девочка с первого ряда. — Ну, — растерялась Мэри. — Он был большим… Его пришлось убить мечом… — Тем самым мечом из кабинета Дамблдора, — покачав головой, улыбнулся Фред Уизли. — Да, — смутилась Мэри, посмотрев на гриффиндорца. — Да… я… — А Турнир Трех Волшебников? — внезапно вспомнил Ли Джордан. — Вы видели, что она вытворяла на метле? Губы Мэри невольно растянулись в стеснительной улыбке. Она мысленно себя за это отругала, так как думала, что выглядела в тот момент как самодовольная дурочка. — Да-да-да, мы все помним, какие потрясающие выкрутасы она делала на Нимбусе, — устало пробормотал Захария, после чего Гермионе пришлось заставлять Рона не употреблять никаких грязных словечек. — Поттер уже наверняка устала слушать, какая она умелая и вся такая особенная! Хотя минуту назад говорила, что ничего не умеет и ничему научить не сможет! — Варежку прикрой! — рявкнул Фред. — Она не говорила такого! — тоже встал на защиту Джордж. — Все, достаточно, — выдохнула Мэри и подняла руки в примирительном тоне. — Я знаю, Смит, как ты уже устал от меня, но потерпи пять минут. Мы скоро закончим. Захария заткнулся. Он с вызовом посмотрел в глаза девушки и демонстративно вздохнул. — Слушайте. Я просто хочу, чтобы вы чему-то научились. Я могу показать вам все, что знаю, чтобы вы тоже смогли защищаться от темной магии. Многие из ребят начали одобрительно кивать. — Я не профессор, — развела руками Мэри. — Но постараюсь хоть немного помочь вам… Мы все должны держаться вместе в такое непростое время, ведь не всегда знаешь, что скрывается за тем или иным углом. Мы должны быть всегда готовы дать отпор темной силе… и всем, кто ее использует. После нескольких секунд оглушительного молчания практически все ребята громко заулюлюкали. Кажется, собрание прошло отлично.

* * *

— Я совсем такого не ожидала. Мэри подняла на уровень глаз лист с двадцати восьмью именами и подписями — каждый из этих людей хотел практиковаться у нее! Каждый готов был рисковать собой, чтобы хоть чему-нибудь научиться. Мэри просто не могла в это поверить. — Ты молодец, — похвалила Гермиона. — Твоя речь была сильной. Мэри с благодарностью улыбнулась. — Без тебя ничего бы даже не было, Гермиона, — признала она. — Так что не меня надо хвалить. В «Кабаньей голове» стало слишком тихо. Последние остатки учеников покинули бар, оставив после себя парящее в воздухе возбуждение: друзья до сих пор не могли прийти в себя после таких серьезный разговоров и воодушевляющих речей. Когда Рон заладил что-то про матч со Слизерином, который, кстати говоря, должен пройти уже через неделю, в бар залетел Невилл Долгопупс. — Забыл подписаться? — спросил Рон, уже протягивая перо. — Я почти самый первый подписал! — возмутился Невилл. Он отдышался и испуганно посмотрел на Мэри: — Там… на улице, походу, раскрыли нас. Какой-то набор несвязанных слов. Мэри нахмурилась и, свернув пергамент в трубку, подошла к гриффиндорцу. — О чем ты? — Там этот… Нотт на улице. Хочет поговорить с тобой. — Со мной? — высоко подняв брови, переспросила Мэри. — Он сказал, что не успел на собрание. По голове прошелся оглушающий звон. Как же плохи дела… — Мерлиновы подштанники! — вспылил Рон. — Откуда Нотт мог узнать об этом? — подала голос Гермиона. — Какая уже разница! — рыкнула Мэри. Трубка из пергамента в ее руке резко сжалась под напором пальцев. Гермиона попыталась успокоить подругу, но все было тщетно. Мэри пихнула плечом Невилла и направилась на выход из бара, но, словно вспомнив что-то важное, резко обернулась. — Делаем вид, что ничего не знаем, — предупредила она. — Мы собрались для… Приняв задумчивое выражение лица, Мэри попыталась хоть что-нибудь сообразить. На ум ничего не приходило. — Может, для создания книжного клуба? — скромно предложил Невилл. — Глупость какая, — сморщилась Гермиона. — Думаю, Нотт прекрасно видел, какие люди уходили с собрания. Большинство из них явно не напоминают любителей почитать. Никто из них не был услышан Мэри: девушка, осознавая, что зря теряет время, немедленно вышла из бара и остановилась почти сразу же, не успев сделать и пары шагов. В длинном пальто, обильно закуривая маггловскую сигарету, стоял Теодор Нотт. Он был совсем близко и осматривал ближайшие дома с таким задумчивым видом, как будто хотел приобрести один из них. Мэри внимательно осмотрелась. Ни одного слизеринца, кроме Нотта, она больше не видела. Все это было очень странно и подозрительно… Услышав шаги позади себя, Теодор вынул сигарету изо рта и тут же выдохнул дым. Мэри растерянно смотрела на него и пыталась хоть что-то прочитать в холодном выражении его лица, но ничего не получалось: Нотт был совершенно спокоен и никаких эмоций не проявлял. Они молчали до тех пор, пока порывистый ветер не расшевелил висячую вывеску, где была нарисована отрубленная голова кабана. Она неприятно заскрипела и раскачивалась еще секунд десять. — Что тебе нужно, Нотт? Храбрость в голосе нужно еще отрепетировать. Мэри почувствовала, как немеют ее пальцы: где-то под ложечкой копошился червь беспокойства. В голове проносились десятки предположений, чего хотел Нотт… Наверное, где-то за кустом прячется Амбридж и ждет подходящего момента для атаки. — Я пришел за тем же, что и остальные, — невозмутимо ответил слизеринец. Мэри едва не заулыбалась, когда подумала об Амбридж. Она представила, как за ближайшим снежным кустом прячутся Амбридж и Малфой, практически в обнимку, и слушают их с Ноттом разговор. — Я заказы не принимаю, если что, — ответила Мэри и указала большим пальцем себе за спину. Девушка удивилась собственной дерзости. — Напиток можно заказать внутри. Мэри хотелось стереть наглую улыбку, появившуюся у Нотта после ее слов. Он как будто насмехался над ней! Теодор, сохраняя самообладание, сказал: — Я про твое собрание говорю. Слизеринец небрежно выбросил сигарету и хотел прислониться плечом к косяку двери, но, с легким пренебрежением ее осмотрев, передумал. Мэри открыла было рот, но решила сначала обдумать свой ответ. Спустя пару мгновений молчания она с улыбкой ответила: — Мы обсуждали создание кружка любителей магических существ. И пришли к выводу, что… — А твой парень сказал по-другому, — перебил Нотт, немного прищурив глаза. Он не отрывал взгляда от девушки. — Мой… кто? Невилл? — выкатив глаза, переспросила Мэри. Она не обратила внимания на насмешливую улыбку Нотта. — Он по-другому сказал? Как это по-другому? Мы говорили насчет кружка… — Да-да, кружок, — подыгрывая девушке, покачал головой Нотт. — Называй как хочешь свои тайные сборы. Этот цирк должен прекратиться. Мэри тяжко вздохнула. — Слушай, — начала Мэри, пытаясь быть вежливой. — У нас тут не было ничего, что заслуживает твоего внимания. Давай мы просто тихо разбежимся… Каждый по своим факультетам. — М-м, — задумался Нотт. Он быстро обвел Мэри с головы до пят таким взглядом, из-за которого у девушки едва заметно подкосились ноги. — Значит, все дело в моем факультете? Сентябрьский ветер был, на удивление, очень холодным и пронизывающим до самых костей. Девушка вся съежилась, бросив рассеянный взгляд на улицу, и кивнула, желая скорее закончить этот разговор. — Ну, вообще да, — с легкостью согласилась Мэри. — Слизеринцы меня ненавидят. Это факт. — Не обольщайся, — улыбнувшись, сказал Нотт. Затем, немного поразмыслив, покачал головой: — Ну ладно, допустим. Но не весь факультет, к слову, ненавидит тебя. — Отрадно слышать, — протянула Мэри, изобразив самую фальшивую улыбку, на которую была способна. — Я бы хотела посмотреть на таких слизеринцев, если они все же не выдуманы тобой. Нотт вдруг замолчал, а затем снова улыбнулся. — И если честно… Я не доверяю друзьям Малфоя, — призналась Мэри и выдавила из себя виноватую улыбку. Она пронаблюдала за тем, как внезапно изменилось лицо Нотта — он словно и не желал слышать о Малфое. — Ты состоишь в инспекционной дружине? Она не знала, зачем это спросила. Разве отрицательный ответ мог изменить положение? Нотт после недолгого молчания ответил: — Нет. Ответ удивил девушку. Однако этот факт еще нужно было подтвердить… — Но ты все равно можешь рассказать потом все Малфою и Амбридж, — скрестив руки, вздохнула Мэри. — Могу, но не сделаю этого, — заверил Нотт. Затем искренне признался: — Я правда хочу практиковаться. Мэри, прищурив глаза, смотрела на Нотта со всей своей внимательностью, как будто ожидала, что после такого на его лице появится ответ — правду он говорит или нет. Однако ответ не появлялся, и поэтому Мэри неуверенно проговорила: — Даже если бы я хотела, то… Вряд ли все это получится. Девушка отвела взгляд, чувствуя, как начинает стыдиться собственных слов. Ну неужели Нотт может быть так плох? Несмотря на дружбу с Малфоем, Мэри никогда не замечала за Ноттом плохих поступков по отношению к ней и ее друзьям. — В отряде много гриффиндорцев, — тихо размышляла Мэри. — Тебя могут не принять… Как будто ее, Мэри Поттер, гриффиндорцы еще неделю назад не хотели растерзать за слова о Волдеморте! Как будто ее прям сразу приняли и полюбили… Мэри нахмурилась, пытаясь собрать все свои мысли в порядок. Нотт ничего не говорил. Словно знал, что Мэри в конце концов скажет: — Ладно! — Девушка цокнула языком. — Сдаюсь… Пошли в бар. Было бы немного теплее, то Мэри наверняка бы еще могла поспорить с Ноттом и проверить его на прочность. Но даже сама природа посредством невыносимо холодных ветров отговаривала Мэри от этого. Когда Мэри и Нотт зашли в бар, то голоса Невилла, Гермионы и Рона в ту же секунду резко умолкли. Они со схожими недоуменными физиономиями глядели на этих двоих, а затем начали обмениваться взглядами между собой. Гермиона даже встала с места и, враждебно глядя на слизеринца, громко сказала: — Мэри, можно тебя на секунду? Она это практически процедила. — Да, сейчас… — Мэри достала пергамент и расправила его, положив на стол. Она посмотрела на Нотта. — У тебя есть чернила? — Мэри! Не стоило злить Гермиону. Мэри сразу же опустила пергамент — тот снова свернулся в трубочку — и, издав напряженный вздох, подошла к подруге. Ей не нравилось, с какой злостью Рон и Невилл смотрели на Нотта. Ну неужели она одна не видит в нем (практически) никакой угрозы? — Ты с ума сошла? — тихо возмутилась Гермиона. Она несколько раз осторожно оглянулась на Нотта, как будто ожидала, что прямо сейчас он нападет на них. — Он не состоит в инспекционной дружине. — Хах! — вырвалось из Гермионы. Она была вся как на иголках, локти ее подрагивали. — Это не причина вписывать Нотта в наш отряд. — Я с ним поговорила, ясно? — начиная раздражаться, нахмурилась Мэри. Она тоже бросила взгляд на Нотта. Он презрительно оглядывал барную стойку, по которой пробежала худая черная крыса. — Он… слизеринец, да. Но мне кажется, ему можно доверять. Гермиона явно не это хотела услышать. К ним подошел Рон с острым намерением высказаться. — Поступай, как знаешь, — пожала плечами Гермиона и отошла в сторону. За вечер она больше не обмолвилась ни одним словом с подругой. — Рон, только ты не начинай… — пробормотала Мэри. Одним своим усталым взглядом девушка смогла утихомирить огонь в глазах друга. — Невилл, у тебя еще остались чернила? Гриффиндорец вздрогнул, и табуретка, на которой он сидел, жалобно скрипнула. — Нет… то есть, да. Сейчас. Невилл недолго искал пузырек и перо в своей сумке. — Спасибо, — бросила девушка и, взяв все необходимое, подошла к Нотту. Нотт был чересчур спокоен. Слизеринца словно и не волновали три отнюдь не дружелюбных взгляда, направленных на него. Со звонким стуком Мэри поставила пузырек с чернилами на стол и протянула перо Нотту, после чего растянула пергамент во всю длину. Она понаблюдала за тем, как слизеринец начал внимательно водить глазами по тому, что там было написано. Буквально по каждому имени. — Всех запомнил? — ухмыльнулась Мэри. Нотт ненадолго задержал взгляд на девушке. Вблизи ее глаза казались не просто зелеными — они были невообразимого изумрудного цвета. Он сразу вспомнил слова Блейза о том, что Поттер довольно «хорошенькая», и теперь осознал, что это было еще мягко сказано… — Напиши свое имя и подпишись рядом, — попросила девушка, переведя взгляд с Нотта на пергамент, и указала на конец списка. — Я тебе сообщу, когда будет первое занятие. Без лишних слов Нотт подписался, где нужно, и выпрямился, вновь смотря на Мэри с высоты своего роста. И все же — гриффиндорка была немного ниже, чем среднестатистическая девчонка. — Здесь, — она демонстративно подняла пергамент, — написано твое имя, Нотт, и есть твоя подпись. Так что не вздумай схитрить. За спиной раздалось фырканье Рона. Мэри поймала себя на мысли, что совсем забыла о друзьях… Они же все это время были с ними. Нотт не стал задерживаться. Они с Мэри быстро попрощались, и девушка обернулась к друзьям. Их физиономии в тот момент были неописуемы. — Ну и что скажешь в свое оправдание? — злобно спросил Рон. Девушка томно вздохнула и посмотрела на дверь, из которой минуту назад вышел Нотт. — Понятия не имею.