Глава IV. «Экспеллиармус» и эйфорийный эликсир

— Поттер. Мэри, попрощавшись со своими последними «учениками» — Фредом и Джорджем, обернулась на голос. — Ты… Все прошло отлично. Спасибо. Рона все еще колбасило, когда рядом оказывался Захария Смит. Однако же сегодня пуффендуец был спокоен, как удав, и даже ни разу не огрызнулся на девушку. — Не за что, — улыбнулась Мэри. — Увидимся через неделю. Сегодня прошла первая тайная встреча «Отряда Дамблдора». Мэри и Рон стояли прямо около двери в Выручай-Комнату, которая совершенно магическим образом появилась на их пути, когда они искали место для своих занятий. Они вдвоем контролировали, кто и когда выходил из комнаты, а также смотрели, чтобы их никто случайно не увидел. Всем одновременно выходить было очень опасно, поэтому Мэри предложила покидать комнату всем по очереди. Когда в Выручай-Комнате никого не осталось, дверь медленно слилась со стеной, отчего у Рона выкатились глаза. — Кто же мог подумать, что в Хогвартсе есть такие комнаты? — дивился он. Они, еще раз оглядевшись, зашли за ближайший угол и направились к лестнице, ведущей в башню Гриффиндора. — Вы с Гермионой все еще не разговариваете? — тихо поинтересовался Рон. — Разговариваем. Иногда… — пожала плечами Мэри. — Но меня сейчас другое волнует, Рон. Девушка остановилась и настороженно посмотрела по сторонам. — Что такое? Коридор был пропитан звенящей пугающей тишиной. Позади раздавались шаги, и Мэри совсем не нравилось волнение, которое внезапно на нее накатило. Она с ужасом осознала, что Нотта не было на занятии. И, возможно, позади них сейчас идет инспекционная дружина. Тоже не оставшись в стороне, Рон мигом обернулся, и его лицо невольно исказилось. Мэри умоляла про себя, чтобы там не было Малфоя и его дружков. Ее сердце стучало, как бешенное, будто гналось за чем-то. — Ты что тут забыл, Нотт? Тот факт, что, оглянувшись, Мэри увидела всего лишь Нотта — ее успокоил и, в то же время, встревожил. Девушка осознала, что воздух начал накаляться… Слизеринец промолчал, всем своим видом показывая, что не собирается обмолвиться с Уизли ни одним словом, и посмотрел на Мэри. Она немного отстранила Рона и раздраженно спросила: — У тебя проблемы со временем? — О чем ты говоришь? — с искренним недоумением спросил Нотт. — Мне сказали прийти в восемь. Переглянувшись с Роном, который выглядел не менее растерянным, Мэри нахмурилась. — Кто тебе об этом сказал? — поинтересовалась девушка, но через секунду в ответе уже не нуждалась. — Грейнджер. Мэри злобно поглядела на Рона, как будто это он был во всем виноват. — Гермиона… — прошипела девушка. — Вот же!.. От безысходности хотелось топнуть ногой — да так, чтобы до самой Гермионы это дошло! Мэри напоминала сейчас разъяренного зверька, и парни даже боялись что-нибудь пикнуть или сдвинуться с места: вдруг она внезапно начнет орать на них? — Надо было мне самой тебе сказать… — внезапно раскаялась Мэри. — Я с этим зельеварением совсем ничего не успевала и попросила Гермиону. Я тебя предупреждала, что с гриффиндорцами будет тяжело! — Она, похоже, все еще злится, — неловко добавил Рон. — Пусть злится, сколько влезет, — прошипела Мэри. Из ее глаз, кажется, могли в любой момент вылететь молнии. — Глядишь, скоро лопнет от злости. Даже спустя столько лет Рон до сих пор удивлялся, как в низкой худенькой Мэри могло укладываться столько силы и… ярости? — Слушай, мне правда неловко, что так получилось, — устало проговорила Мэри, вспомнив о Нотте. — Давай тогда… ровно через неделю в шесть часов. На этом же месте. Идет? Мы сегодня толком мало что успели, так что… Договаривая уже на ходу, Мэри медленно направлялась в противоположную от Нотта сторону, прямо к башне Гриффиндора. — Говоришь, у тебя проблемы с зельями? Почему-то Рон нахмурился. Мэри переглянулась с ним и смущенно проговорила, остановившись: — Ну да. Завтра контрольная. Между ними было не более пяти метров расстояния. Нотт подошел немного ближе, что не могло не раздражить Рона еще больше. — Я… Я бы правда позанималась с тобой и сейчас, но мне нужно готовиться, — оправдывалась Мэри. — А еще завтра матч… Нужно выспаться. — Может, я тебе помогу? Мэри почувствовала, как кончики ушей становятся горячими. Она снова смутилась. — С чем? — С зельями. Ты покажешь мне патронуса, а я расскажу тебе, как сварить идеальный эйфорийный эликсир. Последней каплей стало то, что Рон насмешливо фыркнул, и за это получил удар в плечо. Гриффиндорец благополучно затих. — Да ну? — удивилась Мэри. Ее губы были растянуты в скептической улыбке. — Почему ты думаешь, что на контрольной будет эйфорийный эликсир? — Свои источники, — заверил Нотт. Мэри вдруг замолчала, приняв задумчивое выражение лица. Она так долго мешкалась, словно решала чью-то судьбу. Рону не понравилось то, что Мэри вообще посмела обдумать такое предложение — гриффиндорец одним своим взглядом показывал, что не стоит соглашаться. — Твоя взяла, Нотт, — улыбнулась Мэри, покидая Рона и направляясь к слизеринцу. — Давай только договоримся… если за поворотом откажется Выручай-Комната, то мы… Ну, «научим» друг друга, — Мэри изобразила скобки. — Если нет, то ты приходишь через неделю. Рон пораженно отозвался: — Мэри, ты серьезно? Сейчас восемь часов! У нас завтра матч! Все хотят о ней позаботиться, но толку от этого как всегда мало. Мэри печально выдохнула и повернулась к другу: — Хочешь, пойдем с нами? Все равно мы бы сейчас с тобой готовились к зельям. Рон своим враждебным взглядом, направленным на Нотта, дал ясно понять, что он никуда не хочет идти. Внутри Мэри образовалась полость с пустотой — она не могла иначе объяснить, почему ей вдруг стало так… неприятно и больно. Ее лучшие друзья не поддерживают ее выбор и не хотят никак помочь — что может быть хуже этого? — Ладно, — почти беззвучно сказала Мэри. — И что такое Выручай-Комната? На вопрос Нотта было… довольно трудно ответить. — Пошли, — поторопилась Мэри. Она и сама не знала, хотела всего этого или нет. Возможно, Нотт не играл ей, а действительно хотел помочь. А может он видел в ней свою выгоду, как, собственно, и она в нем на тот момент. Девушка прогоняла множество вариантов в своей голове и, когда зашла за угол, сразу же повернулась к Нотту. — Если завтра я не сдам зелья, то это будет на твоей совести. Слизеринец молча кивнул и даже впервые улыбнулся, но не успел ничего сказать: его взгляд повис на стене. Они оба замерли. Мэри совершенно не ожидала, что дверь, которая пять минут исчезла, снова окажется на своем месте. — А… — зависла она. — А ты везучий, да? Похоже, сам Хогварст хочет, чтобы ты научился патронусу. Очутившись в Выручай-Комнате, Мэри чувствовала себя как никогда неловко. Она заметила, что комната преобразилась и стала немного иной: ее размеры уменьшились раза в три, свет стал чуть приглушенным и более теплым, а у стены появились кожаные диваны, похожие на те, что были в гостиной Слизерина. Кажется, Хогвартс отлично знал каждого, кто учился в нем. Пока Мэри объясняла, как они нашли эту комнату и что это вообще такое, Нотт — конечно же — не упустил возможности и сел на один из диванов. Мэри улыбнулась. — Нашел время, — девушка скрестила руки. — Ну хорошо. Ты знаешь, что такое патронус? — Примерно представляю. В каждом движении Нотта проглядывалась надменность. Мэри опешила — чем больше она наблюдала за ним, тем сильнее он напоминал ей Малфоя. Неужели всех слизеринцев воспитывают под одну басню? Однако было в нем что-то, что отличало его от Малфоя… Но она пока не могла разобрать, что именно. Мэри отругала саму себя за то, что она вообще об этом думает вместо того, чтобы заняться делом. Какая вообще разница? Их сейчас связывает только общее дело — учеба. И ничего более. — Отлично, — проговорила Мэри, смущенно осмотрев полки с книгами. Она размышляла, как лучше организовать «урок». — Это очень сложное заклинание… Хотя знаешь, вообще-то сегодня мы практиковали «Экспеллиармус». Может, начнем с него? — Хочешь сказать, для меня сложно будет обезоружить тебя? Увидев едва заметную наглую ухмылку Нотта, девушка высокомерно хмыкнула. — Я просто хочу, чтобы ты шел в ногу со всеми. А не бежал вперед паровоза. — Справедливо, — примирился Нотт и неторопливо встал с дивана. Мэри не ожидала, что Нотт так быстро сдастся. Она одобрительно кивнула, затем отошла от слизеринца на несколько шагов и направила на него палочку. Чем быстрее они начнут, не теряя время на разговоры, тем быстрее закончат. Нотт лениво достал свою палочку, как будто делал одолжение, и требовательно спросил: — Что первым добавляют в эйфорийный эликсир? Между бровей Мэри появилась глубокая складка. Она задумалась и в то же время возмутилась. — Я думала, что мы сейчас заняты другим… — Это сэкономит нам двоим время. Мэри не могла с этим не согласиться. — Э… Девушка попыталась напрячь свои мозги, чтобы хоть что-то вспомнить. Она корила себя за то, что так мало читала учебник в этом месяце и плохо слушала Снейпа. — Корень валерианы, чтобы зелье стало красным? — Экспеллиармус! — крикнул заклинание Нотт. Ошарашенная, Мэри не на шутку разгневалась: — Ты чего делаешь? Я не была готова! Нотт только беззаботно пожал плечами. — Ну хорошо, — пробурчала Мэри и грозно зашагала к книжным полкам, на которые упала ее палочка. — Кажется, ты эйфорийный эликсир спутала кое с чем. — Ах, да! — догадалась Мэри и замерла, когда ее осенило. — Нужно ведь добавить перечную мяту! — До каких пор? — Пока оно не станет красным. Теперь-то все было правильно. Нотт одобрительно кивнул головой. — Экспеллиармус! А вот это было точно неожиданно. Мэри победоносно улыбнулась, чувствуя, что справедливость восторжествовала, а Нотт проследил, как его палочка отлетает в противоположную сторону. — А ты шустрая. Мэри на это лишь ухмыльнулась. — Ты знаешь, для чего добавляют мяту? Нотт неторопливо зашагал к своей палочке. Девушка ничего не отвечала, и тогда он сам сказал: — Чтобы нейтрализовать побочный эффект. — Интересно, какой может быть побочный эффект? — словно это было полной глупостью, спросила Мэри. Хотя, наверное, это был риторический вопрос. — Хороший вопрос, — Нотт наклонился и взял палочку. — Ты как думаешь? — Может… Галлюцинации? Нотт остановился и задумался на пару секунд. — Экспеллиармус! Хорошее предположение, но все равно неверное. — Да чтобы тебя!.. — не сдержалась Мэри и подбежала к своей палочке, не успевшей далеко улететь. — А что тогда? — Эликсир вызывает мощную зависимость и привыкание. Мята помогает ослабить их или даже полностью подавить. А еще… из-за зелья появляется желание громко петь и дергать всех за нос, — объяснил Нотт. Мэри едва подавила смешок. — Для достаточного эффекта необходимо не менее пяти миллилитров, семь миллилитров — это обеспеченная зависимость, а свыше десяти — это практически смертельная доза, если не ввести антидот. Все это было крайне полезной информацией. Мэри даже забыла на секунду о том, что слушает такого же ученика, как и она — Нотт, оказывается, был гораздо умнее, чем ожидалось. — Как думаешь, какая будет рациональная доза? — Думаю, шесть. — Да, — кивнул Нотт. — Используют средний пузырек с тонким донышком, чтобы эликсир сохранил мятный настой. Мэри удивленно проговорила: — Разве это все есть в учебнике? — Смотря, какой учебник ты имеешь в виду, — покачал головой Нотт. И не успел Нотт привести хотя бы пару примеров, как Мэри в следующую секунду аттаковала: — Экспеллиармус! Полет волшебной палочки Нотта на этот раз был грандиозный. Она покрутилась вокруг своей оси около сотни раз и даже задела люстру над их головами. А затем упала в метре от слизеринца. — За что? — недоумевал Нотт. — Просто моя очередь, — усмехнулась Мэри и подошла к слизеринцу чуть ближе. Ей хотелось больше узнать об эликсире. Она все же надеялась, что Нотт не станет ее обманывать и завтра действительно на контрольной окажется эта тема. Мэри очень на это надеялась. — Хорошо, — Нотт о чем-то задумался. Он подобрал палочку. — Возможно, Снейп спросит, для чего добавляют абиссинскую смоковницу и что это такое. — Это… смоковница из Абиссинии, — неловко сказала Мэри. Хоть ее улыбка и была очаровательной, но подкупить Нотта ей не удавалась. — Вроде, мы что-то подобное собирали на четвертом курсе. — Да, — подтвердил Нотт. — Это обыкновенный инжир. Собирают в виде высушенных побегов. Знаешь примерно, сколько их высушивают? — Понятия не имею. А теперь шаги навстречу стал делать и Нотт. Он вновь задумался, покрутил палочку между своих пальцев и предположил: — Вообще, восемь недель. Но думаю, для эйфорийного эликсира требуется немного меньше времени. Около шести недель. — Считаешь, этого будет достаточно? — усомнилась Мэри. — Чтобы их полностью иссушить — нет. Но нам же необходимо сохранить концентрат их побегов. — Хм… Краем глаза Мэри заметила, что Нотт готовился для новой атаки. — Все-все, — девушка пугливо спрятала палочку за своей спиной. — Я уже поняла, что ты хорошо владеешь «Экспеллиармусом». Нотт слабо улыбнулся. — Тебе осталось только выучить последовательность: перечная мята, смоковница, иглы дикобраза… Только не забудь снять с огня, когда будешь их добавлять. Затем семь семян клещевины, снова смоковницу, и под конец? — Настойку горькой полыни, — немного подумав, ответила Мэри. — Чтобы оно стало желтым, да, — покачал головой Нотт. Он вздохнув, о чем-то вспоминая. — Ладно. И последний вопрос. Мэри прислушалась. — Если профессор Снейп спросит тебя, стоит ли добавлять в эликсир дремоносные бобы, что ты ответишь? Мэри замешкалась. — Нет. Не нужно добавлять. — Почему? — Может, эффект станет хуже? — Снейпа такой ответ не устроит, — усмехнулся Нотт. — А какой устроит? — возмутилась Мэри. — Дремоносные бобы вообще не нужны в этом эликсире! Какой прок от них может быть? — Они используются в другом зелье, — сказал Нотт. — Но если их добавить в эликсир, то эффект станет, наоборот, ярче, но будет не таким долгим и может стать даже губительным. Раньше эти бобы растирали в порошок, и одной щепотки было достаточно, чтобы убить любое магическое существо. Никогда бы Мэри не подумала, что когда-нибудь ей будет интересно слушать про зелья. Возможно, ей было интересно только потому, что от завтрашней контрольной зависела вся ее успеваемость, а может потому, что… Нотт умел хорошо рассказывать? — Откуда ты все это знаешь? Нотт улыбнулся так, будто для него все это было слишком элементарно. — От скуки можно заглянуть даже в самые старые учебники. Счет времени был совершенно потерял. Мэри спрашивала слизеринца обо всем, о чем только можно было, а он охотно рассказывал все, что знал. Девушка еще никогда не чувствовала себя настолько подготовленной к контрольной по зельеварению… Снейп будет шокирован. Когда они собрались уходить, то Нотт заметил шрам на тыльной ладони Мэри. Он уже не был таким кроваво-красным как пару дней назад, а уже более розоватым (девушка надеялась, что через пару недель он вообще исчезнет, если это возможно), однако до сих пор выглядел пугающе. — Что у тебя на руке? Она посмотрела туда же и грубо одернула рукав. — Малфой разве не рассказывал? Наверное, не стоило грубить Нотту. Мэри сразу же смутилась и ощутимо покраснела, надеясь, что слизеринец не обидится. Вместо ответа тот лишь отрицательно покачал головой. — Ну и правильно, — пожала плечами Мэри. — Ничего особенного.

* * *

Стоило Мэри лишь на минуту подумать о времени, как в Выручай-Комнате появились настенные часы. Они пробили ровно девять вечера, и девушку словно жаром обдало — нужно было срочно возвращаться в гостиную. — И все же, — поинтересовалась Мэри, когда Нотт ее проводил практически до самой башни. Вокруг не было ни души, — ты уверен, что завтра на контрольной будет эликсир? Нотт посмотрел на девушку и тяжко вздохнул. — Гриффиндорцы никогда не отличались своей наблюдательностью. Но Мэри не успела съязвить. Нотт понизил свой голос, как будто стены могли его услышать, и тихо сказал: — Снейп всегда оставляет для нас с Малфоем подсказку на последнем занятии перед контрольной. Оставляет на своем столе, допустим, одного сушенного скарабея или выбросит какую-нибудь сушенную водоросль прямо перед нашим носом. Или корни птичьей гречихи… В общем, особый компонент, который есть только в одном зелье. В прошлый раз он оставлял смоковницу. Не может быть. Мэри пыталась отыскать в своей памяти моменты, когда Снейп все это делал. Неужели это все было не из-за его невнимательности, а из-за того, что он хотел дать этим двоим… подсказку? — Не может быть, — не верила Мэри. — Как… все это время… Поэтому вы с ним всегда сдаете зелья на «Превосходно»? На этом их разговор был окончен. Мэри всегда убеждала себя, что удача на ее стороне. Но, оставшись там, у башни Гриффиндора, и отдав Теодору Нотту всего пять минут для разговора, девушка рискнула всем. Если бы пять минут назад она ушла, то все было бы хорошо. Но она не ушла, а решила поболтать. Услышав быстрые приближающиеся шаги с соседнего коридора и знакомые голоса, Нотт абсолютно изменился в лице. И Мэри узнала причину — через несколько мгновений их двоих нашла инспекционная дружина Амбридж. — Дежурство началось полчаса назад. Ты где ходишь? На лицо Малфоя мягко ложились отпечатки света от факелов, висящих на стенах. Мэри встретила его отнюдь не доброжелательным взглядом, совершенно игнорируя тот факт, что тогда они с Ноттом стояли слишком близко друг к другу. Ей показалось, что во взгляде Малфоя промелькнуло что-то вроде… замешательства. — Оу… — Он чуть наклонил голову, рассматривая лицо девушки. Слизеринец как будто не хотел признавать, что это была Поттер. — Нехорошо, Поттер, попадаться инспекционной дружине в такой поздний час. Что все это значило? Мэри чувствовала, как сердце пугливо замирает вновь и вновь… Она совсем не хотела этого. Нотт смотрел на нее не так, как прежде, но почему-то ей казалось, что ему было совсем нелегко. Зачем Малфой сказал ему о дежурстве?.. Клубок из мыслей становился все больше в ее голове и не давал соображать рационально. Девушка тихо спросила: — Так ты в Инспекционной дружине? В ответ — молчание. Нотт даже не собирался извиняться за свою ложь. Он не сдвинулся с места, и, когда все же хотел о чем-то сказать, к нему тут же подошел Малфой. Взгляд слизеринца не сулил ничего хорошего. Он внимательно переводил взгляд с Нотта на Мэри, как будто ожидал, что они прямо сейчас во всем сознаются… но этого не происходило. — Конечно! — сказал Малфой. — Конечно, он в инспекционной дружине. Она не успела привыкнуть к нему. Не успела. Но почему было так неприятно? Грудь невыносимо жгло. Мэри снова посмотрела на Нотта и просто не понимала, как можно врать с такой легкостью? — Сколько баллов нам снять с Гриффиндора? Тридцать? — с идиотской улыбкой на губах спросил Кребб. Он водился со своей палочкой как трехлетний ребенок, думая, на чем бы применить свое первое заклинание. На его вопрос отозвался Гойл: — Лучше сразу сорок пять! Малфой резко поднял ладонь, заставляя их умолкнуть. Теперь он смотрел только на Поттер, что-то обдумывая. — Не торопитесь, джентльмены. Слизеринец подошел ближе к девушке и, как будто не хотел, чтобы их кто-нибудь услышал, сказал: — Считай, это своим утешительным призом. Я тебя отпущу, Поттер, и даже не сниму баллы с твоего факультета. Она ненавидела, каким тоном Малфой говорил все это — он словно делал ей огромное одолжение. Девушке хотелось размазать его самодовольную физиономию по стенке — и это желание было сильнее, чем когда-либо. — Думаю, мы оба понимаем, по какой причине я сегодня такой щедрый. Наша сборная в отличной форме, а ваша выглядит весьма плачевно. Мэри слышала стук своего сердца даже в ушах — оно жалобно дрожало, билось как ненормальное в попытке вырваться. К ней вдруг начала подступать тошнота — Малфой всегда так на нее воздействовал, но сейчас он побил собственный рекорд. — Я тебя завтра уничтожу, — прошипела Мэри. — И мы посмотрим, кто будет выглядеть плачевно. В ее голосе не было ни капли самоуверенности или высокомерия. Это была вовсе не убежденность в своих словах — это было обещание. Его лицо изменилось. Больше не желая разговаривать с ним, девушка вспыльчиво сорвалась с места и мигом направилась к лестнице, оставляя после себя накаленный воздух. Малфой не отрывал от Мэри взгляд до тех пор, пока она не скрылась из поля зрения. — Поттер не меняется, — без улыбки сказал он. — Все та же высокомерная дрянь, как на первом курсе. Повернувшись к слизеринцам, Малфой недоуменно свел брови, после чего Кребб и Гойл сразу же ободрительно замычали. Но не прошло и секунды, как встрял Нотт — резко схватив Малфоя за ворот мантии, тот процедил: — Не смей так говорить о ней. Причина, по которой Малфой сразу ничего не предпринял — был ступор. Однако на его смену быстро пришел гнев. Он, оттолкнув от себя Нотта, прошипел: — Что и следовало ожидать, да? Внутри все скукожилось, когда Малфой расплылся в издевательской улыбке. Он вывел Нотта на эмоции. Он добился своего. — Неужели это правда? — прищурился Малфой. Он презрительно засмеялся, но в тот момент его глазах была видна только черная бездонная пропасть. — Стал влюбленным мальчишкой? Так не могло больше продолжаться. Нотт толкнул Малфоя плечом и пошел прочь, пытаясь хоть на минуту утихомирить мысли в своей голове. Он слышал, как слизеринцы что-то говорили ему в след, но это все было уже неважно. Теперь Мэри Поттер точно возненавидит его. И Теодор уже свыкся с этим.