Глава VIII. Ночное дежурство

Спустя полчаса скитания по холодным коридорам Мэри смогла прийти в чувства. Желание поговорить с Ноттом оказалось слабее желания упасть на постель и заснуть до завтрашнего вечера. Но Мэри понимала, что на ней лежит большая ответственность — разобраться в предательстве всего Отряда. И сделать это нужно уже сегодня. — «Феликс Фелицис», — сказала Мэри Полной Даме. Женщина в портрете совсем немного приоткрыла маску для сна и зевнула, прикрываясь ладонью. Мэри недовольно проследила за ее нулевой реакцией и повторила кодовое слово более громким тоном, не желая больше мерзнуть на просторах каменного замка. И вскоре попала в гостиную. — Где ты ходишь? — всполошилась Гермиона, которая первая заметила пришедшую подругу. Она грелась у камина, прикрываясь небольшим пледом. — Мы ждали тебя целый час! В гостиной было слишком многолюдно… После нововведений Амбридж Мэри и забыла, что такое забитая людьми гостиная. Она с ужасом оглядела всех присутствующих, которые начали оживленно здороваться с девушкой и вставать со своих мест. Мэри как будто попала на маггловский базар. — Мы думали, тебя поймали, — подошел Рон. Позади него, как обычно, плелся Невилл. — Я… мне нужно в спальню, — пробормотала Мэри, с осторожностью оглядывая людей вокруг. Все они были членами отряда Дамблдора. — Почему вы здесь собрались? — Мы ждали тебя, — напомнила Гермиона, но в ее взгляде уже сгущалось беспокойство за подругу. Она подошла еще ближе и тихо спросила: — Что стряслось? — Расскажу потом. Она почти прошептала эти слова, не в силах объяснить свое состояние прямо сейчас. Ее мысли были далеко отсюда, до сих пор витали где-то в пустынных коридорах. Гермионе не нравилось, как Мэри рассеянно оглядывала толпу. Ее как будто подменили. — Поттер! — вклинился Симус. Он рассерженно толкнул плечом Рона, когда подошел к девушке.— Ты в курсе, что была облава? Нас могли поймать! — Она ни о чем не знала, — рявкнул Рон. Его уши успели порозоветь, а ладони — сжаться в кулаки. Он был весь напряжен, хотя минуту назад совсем таким не казался. — Но все это было из-за нее! — Симус ткнул в девушку пальцем. — Я считал, что ты все продумала. Если бы мы не успели выбраться… Его тон был приглушен голосами близнецов Уизли. Фред отошел от кресла и, чувствуя, что готовится новый конфликт, встал на активную защиту Мэри. — Постойте… — сощурилась девушка, когда Фред начал что-то говорить. Она не разобрала ни одного его слова. Головная боль начала нарастать, раскалывая череп пополам. Только не сейчас… И снова бурлящий гул. Где-то сбоку трещала Гермиона, пытаясь сообразить, что случилось с Мэри. Рон гневно толкнул Дина, когда тот прошипел что-то по поводу Амбридж и ее гнусных планов, а потом и вовсе вмешались Ли Джордан, Джордж Уизли и некоторые другие старшекурсники. Видимо, еще до появления Мэри стены гостиной дрожали от их криков и нешуточных ссор. И стоило всем угомониться — из ниоткуда возник главный виновник всех их неприятностей — Мэри Поттер собственной персоной. — Лучше бы тебе заткнуться! — прорычал Джордж, обращаясь к Симусу. Тот весь побагровел, но не смел препираться и приближаться к парням постарше. — Все обошлось. Благодари Мерлина, что не успел наложить в подштанники. — Я считаю, Поттер ни в чем не виновата, — негромким голосом вмешалась Анджелина Джонсон. Однако же ее услышали все. — В следующий раз надо назначить дежурных, которые будут отслеживать всех, кто направляется к выручай-комнате. Иначе никак. — Я больше не собираюсь рисковать! — вдруг подал кто-то голос (Мэри не видела, кто это был). — Мне было достаточно приключений сегодня. Только Мэри хотела остановить это, ее голос утонул в пучине остальных голосов. Голову стянул невидимый обруч, не давая девушке спокойно соображать. Лучше бы она не приходила, а осталась в коридоре до самого отбоя… Так бы она принесла больше пользы. — Пошли, — сказала ей Гермиона. — Это, похоже, никогда не закончится. В данной ситуации Гермиона была как никогда права. Парни вскоре остынут, ну а проблема останется — и возможно, именно сейчас было идеальное время для встречи с Ноттом: для того, чтобы решить раз и навсегда, кто здесь на самом деле предатель, а кто — друг. Ибо она не знала больше кому доверять. Мэри и Гермиона вскоре добрались до спальни. Рон обещал присоединиться к ним через несколько минут, когда потасовка закончится и все успокоятся (если на то хватит ума). — Мне нужна карта, — сказала Мэри и вихрем ворвалась в их комнату. Сразу подошла к комоду. — Карта Мародеров? — удивленно спросила Гермиона. — Да, — бросила Мэри. Она глубоко засунула руку, доставая до самого конца комода. Кажется, карту она не использовала уже несколько месяцев. — И зачем тебе она? Мэри не ответила. Когда карта нашлась, то девушка немедленно развернула ее и положила на пол. Затем достала палочку из того же угла и применила световые чары. Все происходило слишком быстро. От Мэри как будто зависела чья-то жизнь. Она неаккуратно расправила карту, едва не обронив подсвечник и совершенно игнорируя упавшие черные пряди на глаза. Подруга никогда не отличалась аккуратностью, но в этот раз ее неуклюжесть и излишнее беспокойство вызвало в Гермионе сомнения. Она проследила за Мэри еще немного и в итоге медленно опустилась рядом, с опаской заглядывая в ее лицо. — Мэри, — шепотом позвала она. — Расскажи, что случилось. «Люмос» начал угасать. Мэри замерла и даже задержала дыхание, а затем опустила палочку. Она долго смотрела в одну точку и дрожащим голосом проговорила: — Мне нужно найти его. — Кого найти? — Нотта, — ответила девушка. — Нам нужно поговорить. Палочка с люмосом плавно направилась вдоль коридора на втором этаже. Где-то неподвижно сидел Филч, через стенку — профессор Снейп наматывал круги в своем кабинете… А еще наподалеку был Малфой с Пэнси Паркинсон. Они стояли в гостиной Слизерина и были совершенно одни. Мерзавец. — Ты же понимаешь, что сегодня у дружины ночное дежурство? — осторожно и медленно спросила Гермиона, как будто общалась с маленьким ребенком. Мэри плевала на дежурство. У нее была карта — то, благодаря чему ее не сможет никто поймать, даже с учетом тотального контроля инспекции Амбридж. Девушка цокнула языком, ничего не отвечая, и продолжила высматривать Нотта. Где-то он должен был ходить… — Я хотела сказать, — начала вдруг Гермиона. — Спасибо тебе. Мэри приподняла брови. — За то, что предупредила нас. В этот момент вошел Рон, громко хлопнув дверью. Он что-то пробубнил про Симуса и затем, резко остановившись, неловко оглядел подруг. — Но… — Мэри бросила быстрый взгляд на Рона. — Я не предупреждала вас. У меня не было с собой палочки. Да и… я вряд ли смогла бы заколдовать твой галлеон. Полное недопонимание не шло к лицу Гермионы. Она тоже посмотрела на молчавшего Рона, и меж ее бровей вдруг появилась глубокая складка. — Я думала, это ты нас предупредила, — сказала Гермиона. Рон тихо сел рядом, задержав любопытный взгляд на карте. — Если не ты, то кто же тогда? Рон и Невилл были рядом… — Вообще-то, — прервал ее Рон, неловко почесав за ухом. Мэри и Гермиона уже знали это выражение лица: оно означало, что Рон чего-то от них утаил. — Невилл потерял свой галлеон. Сегодня после ЗОТИ. Лицо Гермионы вытянулось. Она побледнела и охнула: — Что?! — Идиот! — внезапно вырвалось из Мэри. — Как он мог потерять его? — Это очень плохо, — прошептала Гермиона, прогоняя десятки мыслей в своей голове. — Почему он сразу не признался? — Видимо, боялся вашей реакции, — предположил Рон, на всякий случай немного отодвинувшись от девчонок. — Тогда кто-то нашел его и послал нам предупреждение, — догадалась Гермиона. Они встретились с Мэри взглядами и словно прочитали мысли друг друга. — Не может быть. Не говори, что это он. — О чем вы? — Похоже на то, — прошептала Мэри и опустила взгляд на карту. Наконец, заметила Нотта, неторопливо шагающего на четвертом этаже. Видимо, их дежурство уже началось. — Но когда он успел? Гермиона поймала недоуменный взгляд Рона и фыркнула: — Мы говорим о Нотте. — Он предупредил меня перед тем, как я пошла к Амбридж. И не сказал ни слова о галлеоне. — Тогда что-то не сходится, — воспротивилась Гермиона. — Я не дала ему договорить, — все тем же тихим голосом сказала Мэри. Она следила за слизеринцем, и в голове медленно нарастала буря из мыслей. Ей точно нужно поговорить с Теодором. — А я ведь думала… предполагала, что это он нас сдал. Безвольно. И вновь недовольный вздох Гермионы. Было видно, как ей не терпелось высказаться, но тон и голос Мэри в тот момент звучал надломленно, как будто ей было трудно говорить. Перед глазами вставал кабинет Амбридж, ее мерзкие пальцы, коробочка с сывороткой… и Малфой, сжимающий ее талию. Словно она принадлежала ему. Щеки залились обжигающим румянцем. — У Амбридж есть сыворотка правды, — рассказала Мэри. Девушка прикрыла глаза и щеки ладонями. — Я думала, что она так выведала информацию от Нотта. Она и меня хотела сегодня напоить… Они помолчали. Мэри затем продолжила, в подробностях описывая, что случилось в кабинете Амбридж. Конечно, утаив про поцелуй. Гермиона сочувственно покачала головой. — Подлая… мерзкая жаба, — процедила она. — Дамблдор все так не оставит. — Сомневаюсь, — отрешенно сказала Мэри. Она прижала к себе колени и выдохнула: — Скоро все изменится. Дамблдор не сможет нам ничем помочь, его уже слишком долго нет в Хогвартсе. Они недолго обсуждали ситуацию с возможным назначением Амбридж на пост директора школы. В конце концов гадать было бесполезно: никто не знал, чем закончится и закончится ли деспотия этой женщины. Рон вскоре ушел, когда соседка Мэри и Гермионы вернулась из гостиной. — Я все равно считаю, что тебе нельзя никуда идти, — тихо сказала Гермиона, нахмурившись. — Даже с картой и палочкой. — Не волнуйся, — бросила Мэри и натянула на себя уличную теплую мантию. В коридоре все же было чудовищно холодно. — Смотри. Воспользовавшись тем, что соседка ушла в душевую, Мэри вновь открыла карту и начала все внимательно изучать. — Не представляю, что бы я делала без нее, — вздохнула Мэри. Она начала водить палочкой по пергаменту. — Амбридж уже час не выходит из своего кабинета. Филч тоже не двигается с места, он выйдет из своей каморки ближе к полночи. А Нотт по-прежнему бродит по четвертому этажу — видимо, дежурит один. А до остальных мне плевать. — А Снейп? — Он где-то в подземельях, — отмахнулась Мэри. Гермиона проводила подругу до самой гостиной. Она не обмолвилась до этого ни одним словом, настороженно думая обо всех последствиях. — Вы могли бы поговорить завтра, Мэри, — пыталась отговорить ее Гермиона. — Разве есть куда спешить? Это слишком рискованно. Мэри чувствовала, что Нотт знает больше, чем говорит. Она не могла больше играть в одностороннюю игру, где он в роли кота, а она — в роли мышки. Нужно было разобраться раз и навсегда — кто есть кто. Потому что предатель где-то рядом, а подозревать друзей Мэри не хотела. Оставался лишь он один. И насчет предупреждения всего Ордена нужно было убедиться наверняка. Ведь если это действительно был Теодор (в чем Мэри немного сомневалась), то это могло бы перевернуть все с ног на голову. — Ты не понимаешь, — Мэри достала карту и палочку, зажегши ее люмосом. В гостиной было почти темно. — Если что-то случится, то я попытаюсь отправить тебе послание через галлеон… Главное, не ищите меня. Мэри прихлопнула себя по карману, убедившись, что не забыла зачарованную монету. Их прощание было дольше, чем предполагалось. Гермиона не могла угомониться, спрашивая, о чем именно Мэри хочет поговорить со слизеринцем. Неужели это было настолько серьезно? Ни одно, даже самое важное дело не могло оправдать такой риск. — Я не усну, пока ты не вернешься, — сказала Гермиона напоследок, когда двери в гостиную закрывались обратно. Мэри благодарно улыбнулась, но эта улыбка уже не была замечена Гермионой. После закрытия двери внутри образовалась пустынная тишина… Пути назад уже не было.

* * *

Она не заметила, как быстро оказалась у подножия четвертого этажа. Мэри прислонилась к стене, которая ограничивала коридор от учебного зала, и раскрыла карту. Нотт был всего лишь в двадцати метрах от нее: около кабинета Заклинаний, но с другой стороны. Мэри еще раз прошлась взглядом по всем нежелательным личностям и убедилась, что их двоих никто не достанет сегодня. Девушка, услышав приближающиеся неторопливые шаги, убрала карту за пазуху и оттолкнулась от стены. Ее сердце дрожало от одной лишь мысли, что ее ждет серьезный и очень тяжелый разговор с тем, кого она вроде бы и знает, а вроде бы и нет… Она совсем не хотела снова пережить боль предательства, но иначе быть не могло. Либо она доверяет ему целиком, либо сжигает все мосты. Ей не пришлось далеко идти. Сделав всего пару шагов, Мэри увидела слизеринца, внезапно появившемся за поворотом. Они оба резко и неловко остановились, как будто столкнулись физически. — Поттер? Она не двигалась с места, в упор смотря слизеринцу в глаза. Только пару минут назад ей было холодно, словно она стояла на морозе, а теперь по ее спине и плечам вновь и вновь отдавало жаркой волной. Мэри не знала, как описать свои чувства, возникшие при виде Нотта. Боится ли она его? Или так сильно скучала, что теперь не может трезво соображать? — С ума сошла? — вдруг разозлился парень. Он быстро оглядел коридор и подошел к девушке. — Ты что тут делаешь? Почему он с такой легкостью оттолкнул ее? Мэри продолжала молчать, и это молчание раздражало их обоих. Она крутила в голове вопросы, которые хотела задать, и все это смешивалось в непонятную бессмысленную кучу. Мэри невольно сжала Карту и сделала шаг назад, когда Нотт попытался к ней подойти. — Нам нужно поговорить, — охрипшим голосом сказала Мэри. Она держала Нотта на небольшой дистанции. — Ты можешь быть избранной, но это не значит, что тебе все дозволено, — прищурился слизеринец. — Тебе лучше уходить отсюда. Мэри не смогла сдержать свое раздражение. Ее щеки покрылись холодным румянцем, а в глазах заполыхал огонь. — Где галлеон? — бросила Мэри твердым голосом, словно ничего и не слышала до этого. Он прекрасно знал, о чем она говорила. Мэри видела это по его глазам. Непроницаемый и холодный. Он был так непростительно красив, когда злился. В отместку он тоже притворился, что ничего не услышал, и подошел к девушке. — Ты серьезно хочешь проблем? — тихим, очень тихим голосом спросил Нотт. Мэри не могла ничего сделать с дистанцией — как бы далеко она не хотела стоять от него, всё получалось наоборот. Она увидела вблизи, каким пугающим Теодор был, когда что-то выходило из-под контроля. Мэри обожглась собственным желанием разозлить Нотта до такой степени, чтобы он, наконец, проявил настоящего себя. — Почему ты так беспокоишься? — шепотом спросила Мэри. — Думаешь, если нас заметят, то Амбридж может подумать что-то не то? Глушь коридора действовала на нервы. Мэри пыталась игнорировать тот факт, что находится наедине с человеком, гораздо более сильным, остроумным и опасным, который запросто может ей навредить или чего хуже… Она поняла, что совсем не знала Теодора Нотта. Его молчание оказалось таким пугающим, скользким, глубоким, что нельзя было и слова лишнего сказать при нем. Но Мэри уже не знала меры: либо сейчас она все выясняет, либо оттягивает момент правды до последнего, чтобы в итоге подвести всех своих друзей. — Или она уже обо всем знает? — сухо спросила Мэри. Ее тон был железным и холодным. Ее губы вдруг растянулись в жестокой улыбке. — О времени, месте, всех участников отряда. Откуда-то же она должна была узнать все это. Во взгляде Теодора сгустились тучи. В его голове словно сложился пазл — которого так не хватало на общей картинке (хотя Мэри точно была уверена, что Нотт не знал о маггловских пазлах) — и слизеринец тонко улыбнулся, но от это улыбки у Мэри все обледенело внутри. Она поняла, какую ошибку сотворила. — Например, с волшебного галлеона? Шум в ушах оглушил цепочку мыслей в голове. — Ты знал обо всем, — безвольно вырвалось из Мэри. Ее слова мгновенно растворились, словно их и не было. — Я бы не советовал отныне доверять такие вещи Лонгботтому. Он оставил его в раздевалке, — усмехнулся, но уже без улыбки, Нотт и дернул бровью. Высокомерие теперь отчетливо читалось в любом его движении, в каждом произносимом слове. Почему-то сейчас Теодор напоминал ей Малфоя. — Гойл стащил этот галлеон и не смог им расплатиться. Что не удивительно. От рассказа Нотта у Мэри сердце упало в пятки. Гойлу — этому тупоголовому мальчишке — хватило ума не выкинуть странный галлеон, а отнести его к более сообразительным слизеринцам. Кто-то оказался довольно догадливым и быстро расколдовал галлеон, узнав о самых важных подробностях сегодняшнего тайного занятия. Информация дошла до Амбридж именно тогда, когда Мэри уже была в ее кабинете, но галлеон добрался до Нотта еще быстрее. Таков был рассказ слизеринца. Мэри выглядела хуже с каждой минутой, бледнея на глазах. — Грейнджер стоит поучиться протективным чарам. Без них каждое такое изобретение станет бесполезным, — завершил Нотт. Он недоуменно замолчал, заметив, сколько гнетущей тревоги и стыда скопилось в ее взгляде. В горле стоял неприятный ком. Мэри прошептала то, в чем боялась признаться самой себе, ведь это значило бы, что она глубоко ошиблась в своих доводах: — Это ты их предупредил. Все же это был он. Мэри сложила в голове всю цепь событий, происходящих сегодня, и практически все вопросы обрели свои ответы. Девушка тяжко вздохнула, выложив в свой вздох всю боль переживаний. Да, сейчас занятия отряда Дамблдора придется перенести еще на несколько недель или даже на более долгий срок, пока все утихомирится. Но зато теперь было ясно, что Нотт ни в чем не виновен. — Я… — осипшим голосом начала Мэри. Она сделала неуверенный шаг вперед, оказываясь к Теодору совсем близко. Она не могла прочитать его выражение лица, наблюдая за холодом его глаз. — Ты… я не знаю, как отблагодарить… — Теперь ты все узнала? Леденящий душу холод был прекрасно слышен в его голосе. Он, словно прут, оскорблено ударил Мэри по щеке, что было крайней неожиданностью. Девушка нахмурилась, думая о том, что сделала не так. — Да, но… — Тогда до скорого, — не смотря на Мэри, попрощался Нотт и зашагал назад, как будто его поглотило абсолютное к ней безразличие. Было обидно до глубины души. Мэри приоткрыла рот, но ничего не могла сообразить. Она не могла спокойно смотреть на то, как быстро уходит Нотт. Девушка повысила голос: — Ты же понимаешь, что мне некого было больше подозревать? — громко спросила она. Нотт остановился и озадаченно поглядел на девушку. — Думаешь, мне самой приятно было допрашивать тебя? — Тебе лучше вернуться к своим, Поттер, — посоветовал Нотт. Их отделало всего пять шагов, но даже этого было очень много. Мэри своевольно направилась к слизеринцу. — Не указывай мне, что делать, Нотт, — приказала она. — Тем более. Может, мне не хочется к ним возвращаться? Он был определенно обижен, хоть и прекрасно скрывал это. Мэри вдруг тихо сказала: — Ты не дал мне извиниться. — Все в порядке, — сухо сказал Нотт. Его взгляд все же потеплел, что дало девушке надежду на продолжение их дружбы. — Я вижу, что нет, — нахмурилась Мэри. — Прости, что отнеслась к тебе с предупреждением. Мне не стоило сразу винить тебя. — Переживу, не волнуйся, — усмехнулся Нотт. Мэри благодарно улыбнулась. Она посмотрела на герб Слизерина на его мантии и увидела гладкую объемную вышивку серебристой змеи, заточенной в изумрудных ветвях. Взгляд невольно застыл, словно Мэри увидела этот герб впервые. — Я могла быть на Слизерине, — шепотом вспомнила Мэри. Она недолго помолчала, о чем-то размышляя, и внезапно подняла на Теодора взгляд, полный вопросов. Слизеринец почувствовал себя уязвимым мальчишкой, чье сердце можно разбить лишь одним взмахом ее черных густых ресниц. — Интересно, как бы все сложилось… у нас? Сердце забарахлило. Мэри насупилась. — Я имела в виду — у меня, — неловко исправилась девушка, уклоняясь взгляд. Щеки обдало жаром. — Ты принесла бы много проблем Слизерину, — едва заметно улыбнулся Нотт и просто не смог отвести от нее взгляд. На светлой коже просиял румянец, а в глазах промелькнуло недовольство. Однако с этим Мэри не могла поспорить. Ей и вправду не хотелось уходить. По лодыжкам бил леденящий холод коридора, но внутри, подобно меду, растекалось тепло. Ей хотелось верить, что Теодор действительно больше не держит на нее никакой обиды… За обвинение. Но все же дальнейший их разговор продлился недолго. Мэри заверила, что сможет добраться до башни Гриффиндора без его помощи и при этом никому не попасться на глаза (про карту она, конечно же, промолчала). Нити их взглядов распутались, когда пришло время уходить, но, стоя там, на стыке двух коридоров, Мэри к своему ужасу заметила вдалеке еще одного слизеринца. Малфой с удушающей, при этом едва заметной усмешкой смотрел на девушку, но было в нем что-то странное, подозрительное… Словно он и не смеялся над ней, а только подавлял в себе ненависть, но это плохо у него выходило. Однако же гриффиндорка смогла смело уйти. В ней ничего не дрогнуло при виде слизеринца, и девушка с легкостью и без сожаления ушла, не боясь преследования. Ведь Малфой знал, что Мэри ему не принадлежит и принадлежать не может. А значит, ему должно быть безразлично, с кем там она встречается по ночам, даже если этот кто-то — его лучший друг. Но так думала только Мэри.

* * *

Стоило ветру подняться до самих небес, как из-под тяжелых облаков выглянуло слепящее солнце. Оно облило светом поле для квиддича, которое было для Мэри ценнее любого золота на планете. Она не успела даже еще взять метлу, но сразу побежала к центру поля. Там, расположившись на подсохшей траве, сидела Анджелина и Алисия. На поле даже воздух был другой. Мэри не могла надышаться: она была готова остаться здесь навсегда. — Где твоя метла, Поттер? — скрыв ладонью глаза от солнца, сказала Анджелина. Она с Алисией полулежа что-то активно обсуждали до прибытия Мэри. — Лежит у восточной трибуны, — кивнула в нужную сторону девушка. Она плюхнулась рядом с девочками. — Когда начнем? — Когда два жирдяя угомонятся и перестанут мячи попросту гонять, — прошипела Анджелина и посмотрела наверх. Мэри заметила, как Кребб и Гойл, высоко взлетев, перекидывали друг другу бладжер. Девушка удивилась, почему раньше не услышала их противного гоготания. — Эй, вы! — заорала Алисия. — Банки пустоголовые! От кого-то из них послышалось грязное руганье. Алисия сморщилась, а командирша грозно встала. — Тренировка у вас давно закончилась! — оповестила Анджелина. — Спускайтесь, не то метлы обоим подрежу. Алисия громко рассмеялась. Два слизеринца после угрозы Анджелины Джонсон послушно опустились на землю, однако же их бладжер до сих пор упоенно витал в воздухе. Гойл свистнул, сжал свою метлу под мышкой и поднял обе руки, чтобы поймать мяч. Бладжер с силой ударился об его ладони, но слизеринец все же удержал его. — Спиннет, ты лучше помалкивай, когда мы на поле, — залаял Кребб. Он важно надвигался на гриффиндорку, как будто забыл прошлые матчи. Алисия и Анджелина уничтожали их обоих из раза в раз, даже особо не стараясь. — А то глядишь, бладжер личико подпортит. — А ну угомонись, толстяк, — заткнула его Анджелина, выходя вперед. Она предупреждающе посмотрела на Алисию, чтобы та действительно помалкивала. — Сейчас наша очередь. Кребб фыркнул, но промолчал, смерив командиршу презрительным взглядом. Отвернувшись от гриффиндорок, он метнул голову в их сторону и ухмыльнулся Гойлу. — Ваша очередь, говоришь? — переспросил он. Слизеринец стоял гораздо дальше от них, чем Кребб, примерно за пятнадцать метров. — Тогда ловите! Все произошло быстро, как в ускоренном кино. Гойл одной рукой подбросил огненно-красный бладжер, и тот полетел прямо в сторону Алисии и Мэри. — Поттер! На этот раз предупреждение Анджелины не сработало, в отличие от прошлого матча. Мэри совершенно поздно отреагировала, и бладжер успел ударить ее по носу. Боль была такая, словно голову в один миг раскололи на две части. Жгучая боль распространилась по всему черепу, подобно медузе, нацепившейся на голову, и из обеих ноздрей обильно потекла кровь. Красные ручьи запачкали спортивную форму, и в особенности рукава, которыми Мэри пыталась остановить кровь. — Черт возьми! — выругалась Алисия и обхватила Мэри за плечи. Анджелина тоже подбежала к ним. — Голову только не запрокидывай ей, — потребовала Анджелина, пытаясь утихомирить едва не сбившееся дыхание. — Ты не паникуй, Поттер. У меня где-то были кровоостанавливающие конфеты. Анджелина подтащила к себе свой рюкзак. Она в спешке опрокинула его и среди разного барахла нашла нужные конфеты. — Давай, открой рот, — сказала девушка, достав конфетку из шуршащей упаковки. — Ну, я же жду! Ты так десяток литров потеряешь! Кровь попала еще в рот. Мэри выплюнула красную слюну и прожевала конфету. Она была не самой вкусной, но подействовала быстро. Анджелина осмотрела лицо Мэри с таким видом, словно всю жизнь этим занималась. — Нос не сломан, — дала заключение она. Затем ухмыльнулась: — Красавицей останешься. Анджелина вдруг резко повернулась к Алисии. — Я с этими уродами разберусь, а ты помоги ей, — отдала приказ командирша. Она посмотрела вслед слизеринцам, которые, хохоча и едва не давясь собственным смехом, уходили с поля. — Если не приду в течение десяти минут, то разминку проведи сама. Фреда и Джорджа не подпускай пока к бладжерам, поняла? Как старшая помощница командира, Алисия всегда была готова к подобным занятиям. Она твердо кивнула и, когда Анджелина ушла, спросила у Мэри: — Ну ты как? Тебе бы форму сменить. А девушка почти не могла соображать. Она рассеянно качнула головой и встала с земли. Алисия ее придержала. — Пойду умоюсь, — пробормотала Мэри, вытирая остатки крови со своего лица. Все рукава были пугающе алыми. Когда Алисия предложила помощь, девушка отрезала: — Не надо. Спасибо. Все в порядке, правда… И девушка пошла прочь. Она уже ненавидела начало дня. И даже предстоящая тренировка по квиддичу не могла бы исправить ее настроение. Мэри поплелась в сторону общей душевой, надеясь, что вода сможет утихомирить ее бушующую злость внутри. Душевая была разделена на три отсека. Первый — кабинки для юношей, второй на противоположной стороне — кабинки для девушек. Они разделялись объемным третьим отсеком, где стояли глубокие раковины, зеркала и скамейки. Из дальнего отсека шумела вода — Мэри предположила, что там был кто-то из Уизли, ведь ни близнецов, ни Рона она на поле не видела. Наплевав на все, Мэри стянула с себя форму. Конечно, только верх. Она отбросила испачканные кровью кофту и мантию на соседнюю раковину и на полную мощность включила ледяную воду, чтобы умыться. Вода мгновенно окрасилась в красный. По красивой белой раковине потекли струи бледно-алой жидкости. Мэри полоскала свое лицо до тех пор, пока не пришла в чувство: она вся дрожала от злости. — Черт, — прошипела она, увидев себя в зеркале. Кровь успела запечься у носа, поэтому Мэри продолжила умываться. И закончила тогда, когда лицо начало скрипеть от чистоты. Она принялась за кофту. Под струей ледяной воды кровь мгновенно сходила с ткани. Взяв немного мыла, девушка продолжила мыть свои вещи. Дверь кабинки из мужского отсека резко хлопнула. Кто-то прошлепал по полу и молча остановился у общей скамейки и небольшого шкафчика. — Кто бы ты ни был, не смей пялиться, — бросила Мэри тому, кто стоял позади нее. Она улыбалась, зная наверняка, что там скорее всего Фред — он имел странную привычку принимать душ перед тренировкой. Мэри стояла в одних спортивных брюках и лифчике. Она наклонилась, с силой выжимая кофту и едва не выкручивая собственные руки. — На что именно нельзя пялиться? Этот голос заставил Мэри покраснеть с макушки до пят. Ее словно обили кипящим маслом, а затем еще и ударили хлыстом по спине. По позвоночнику прошелся липкое неприятное чувство, и Мэри, закрыв кран, с ужасом посмотрела в зеркало. Позади нее стоял Малфой — конечно, одетый в халат. Он сушил голову полотенцем и с легкой пренебрежительностью смотрел на девушку. — Какого черта? — чуть не поперхнувшись воздухом, возмутилась Мэри. У нее были довольно длинные волосы, прикрывающие спину до самой поясницы, но все же через зеркало Малфой мог уловить ее… передний вид. — Ты преследуешь меня? Легкий сверкающий интерес в глазах Малфоя быстро сменился раздражением. — Поттер, когда до тебя дойдет, наконец? — спросил слизеринец. Он говорил ленивым и до безобразия спокойным тоном, как будто по-другому Мэри не понимала. — Ты не интересуешь меня. Ни в каком виде. Опустив ресницы, Мэри выслушала его, а затем поймала себя на возмутительной мысли: она практически не прикрывала ладонью то, что стоило прикрывать в тот момент. Она схватилась за мантию, которую не успела намочить и надела её на себя, застегнув застёжки. Таким образом, она смогла прикрыть большую часть своего тела. Однако же румянец все равно не сходил с ее щек. — Ты сам не устал повторять это? Мэри холодно откликнулась, но на ее губах была странная улыбка. Малфой впервые почувствовал, что ему это даже… нравится. В ее противоречии парень видел маленькую угрозу. Впечатляет. Не смея больше сопротивляться своему искушению, Малфой неторопливо направился к девушке. Мэри всего секунду понаблюдала за ним из зеркала, не в силах терпеть то, что сковывало ее грудную клетку. Девушка в попытках отвлечь себя снова включила кран, все замачивая и замачивая полувысохшую ткань. Бледно-красные пятна не хотели смываться с воротника. В его молчании было больше слов, чем когда-либо. Мэри вновь бросила быстрый взгляд в зеркало, и через долю секунды увидела Малфоя прямо перед собой. Она испуганно охнула, когда слизеринец резко обернул ее, взявшись за руки. Он сделал это с такой невообразимой легкостью, как будто оборачивал так девчонок каждый день. От этой мысли у Мэри под ложечкой что-то ревниво заныло. Она сузила глаза и тихо спросила: — И что дальше? Львица знала, кто здесь главный. Она совсем не сопротивлялась, что вызывало подозрения. Малфой слегка сжал ее запястья, прижимая поясницу девушки к холодной раковине. Сзади нее обильно лилась вода из-под крана и брызгами попадала на их кожу. Плотная, слегка колючая ткань мантии царапала ее нежную обнаженную кожу. Но все же она не могла все скрыть — застежки были захлопнуты не до конца, поэтому Малфой, если бы опустил свой взгляд, увидел бы слегка выглядывающий плоский торс девушки. Его раздражало, с каким чувством Мэри смотрела на него. Словно насмехалась над ним, хоть и нисколько не улыбалась. Ее глаза просто блестели от победы. Которую она еще не одержала. — Тебя так легко прочитать, Поттер, — хриплым голосом прошептал Малфой. Он выждал паузу и продолжил, когда заметил ее внезапно порозовевшие щеки. — Признайся, ты хочешь меня. Мисс невинность больше не строила из себя роковую львицу. Парень почувствовала, как она сжала кулаки, но во взгляде отчетливо читалась растерянность. — Ты больной, Малфой, — прошипела она после небольшого, но звонкого молчания. Где-то с угла послышался глухой шум циркулирующей воды: Мэри чувствовала почти то же самое — в ее груди закипала кровь. Ей было очень жарко. — Почему же? — раздражающе спокойным голосом спросил слизеринец. — Не вижу в этом ничего постыдного. И ты не должна. — Ты мне противен, — Мэри с силой расцепила его пальцы на своих запястьях и повернулась боком, чтобы закрыть жужжающий кран. Малфой задержал взгляд на ее шее. Смоляные волосы девушка откинула на плечо, открывая вид на длинную тонкую шею с бледно-голубыми венами. Он представил, как бы удобно было брать ее за… — «Противен», да? — переспросил Малфой с ужасно привлекательной улыбкой. Он опалил ее кожу горячим дыханием, не давая девушке выбраться — парень оперся руками об раковину, заключая ее в ловушку. — Противен, потому что недоступен для тебя? О да, злость ей была определенно к лицу. Она сделала грациозное движение рукой, внезапно схватив свою мокрую кофту и обмочив ею уже высохшего Малфоя. От неожиданности слизеринец невольно отступил назад, посмотрев на свой испачканный халат. С кофты Мэри с избытком стекала вода, но ей было плевать. Она была удовлетворена одним только сконфуженным видом Малфоя. — Потому что ты, наоборот, слишком доступен для меня, — хмыкнула Мэри, покидая душевую с четким ощущением, что Малфой потерпел сегодня поражение.