Часть 15: Заблудшая душа

      Он почувствовал, как весь коридор задрожал под ними, а хрустальная люстра над ним издала концерт тихих щелчков, когда бриллианты столкнулись друг с другом.       Открыв глаза, он непроизвольно встретился взглядом со своей имитацией. Кай и похожее тело на нём замерли.       — Что за…       Они едва успели среагировать, как пол и стены вокруг них рухнули.

***

      Что произошло?       Кай скорее почувствовал, чем увидел, как существо отделилось от его тела, невидимая сила оторвала их друг от друга, и они провалились куда-то в бездну.       Было так темно.       Он старался держать его в поле зрения, правда, старался. Но оно исчезала быстрее, чем его глаза успевали уследить. Он не может позволить этому снова коснуться его. Это плохо. Это опасно. Почему оно здесь?       Что оно с ним сделало?       Оно забрало что-то, часть его самого, воспоминание? Он не знает. Он не помнит. Этого не хватало. Чего-то не хватало. Чего не хватало? Это было важно? Он не знает.       Не знает.       Пустота безмолвна и неподвижна.       Он осознаёт. Он не спит. Он дрейфует. Он позволяет себе существовать, окруженный вечно присутствующей темнотой.       Он так устал.       Он знает, что оно здесь, с ним, во тьме. Оно всегда рядом. Оно всегда было рядом, пока он был здесь. Оно найдет его, рано или поздно. Оно найдет его. Негде спрятаться. Некуда бежать. Он больше не может бежать.       Он больше не хочет бежать.       Он так, так устал.       Искра тревоги вспыхнула в глубине его сознания, когда он почувствовал, как другое присутствие потянулось к нему, протягивая конечности, чтобы закрыть огромную пустоту, разделяющую их, и притягивая к себе ближе, ближе.       Он не хочет быть один.       Оно тянется к нему, и Кай ничего не может сделать, кроме как позволить ему приблизиться. Он так устал.       Он хочет домой.       «Ты готов присоединиться ко мне?» спрашивает пустота вокруг, и голос её так же пуст, как и прежде.       Кай не отвечает.       Существо сейчас прямо на нем. Он не может надеяться увидеть его. Он лишь чувствует, как оно соединяется с ним, вновь переплетая их тела.       Эффект мгновенный. Его разум снова распахивается, жадные когтистые руки вырывают страницы за страницами. Оно не остановится, пока не будет удовлетворено.       Пока он снова не станет целым.       Пока он снова не сможет чувствовать.       Он теряет себя. Он знает это. Воспоминания утекают сквозь пальцы. Он не может ухватиться за них, как бы ни старался. Это больно. Это мучительно. Он горюет о жизни, которую больше не помнит, скучает по людям, которых больше не помнит.       Он больше не уверен в своем существовании.       Он не хочет умирать.       Он не хочет умирать.       Он не…       Внезапная волна потрескивающей энергии пронзает его. Она тёплая, успокаивающая и знакомая. Разительный контраст с другим, болезненным присутствием, которое сейчас занимает его разум.       Он не знает, что это такое. Оно сильное. Оно знакомо.       Энергия.       Он не знает, что это такое. Но он знает, что это безопасно. Он не знает, почему. Ему всё равно. Внезапный прилив сил, который она дала ему, достаточен, чтобы подавить его безответное состояние.       Заставить себя сопротивляться ещё никогда не было так трудно, как сейчас. Это изнурительно. Болезненно. Это почти невозможно. Ему кажется, что он горит, разрушается, гниёт и разлагается. Он рассыпается в ничто.       Он не хочет умирать.       Отчаянно дрожащими руками он слепо тянется к тому, что рвется в его сознание, изо всех сил пытаясь ухватиться за него. По правде говоря, он понятия не имеет, что делает. Но в этом нет ничего нового. Он думает, что всегда был импульсивным. Это звучит правильно. Но он не уверен.       Как только он почувствовал, что достиг чего-то осязаемого, из бездны донёсся ужасный, пронзительный вопль. Какая-то его часть получает огромное удовольствие от того, что оно звучит так раняще.       Другая часть его чувствует тошноту. Он ведь не должен причинять никому вреда, верно?       Его тело дрожит от усталости или боли, а может, и от того, и от другого. Но ему всё равно. Он что-то делает, он причиняет боль, он…       Через мгновение он видит перед собой книгу. Толстая, покрытая чёрными усиками, похожими на корни деревьев. Они держат книгу закрытой.       В ловушке.       Он может это изменить.       Он… Кай, его зовут Кай… Как он мог забыть… Он бросается вперед, хватается за обложку и разворачивает её, не обращая внимания на то, что чёрные усики растягиваются и рвутся от силы его движения.       На задворках его сознания что-то дёргается, пытается остановить его.       Не сегодня. Не сейчас.       Кай быстро идёт дальше. Страницы мало чем отличаются друг от друга, покрыты сплошными прожилками тьмы, из-за чего он не может разглядеть содержимое книги. Кай не знает почему, но от этого зрелища ему становится грустно. Даже меланхолию.       Его руки перебирают страницы, и на сердце становится тяжело.       Что-то было потеряно во тьме. Кто-то.       Что ему делать?       Что он может сделать?       Он не хочет отрывать страницы. Это кажется жестоким. И он знает, что это больно. Он не хочет этого. Он не хочет разрушать. Он никогда не был таким. Ведь так?       Он был тем, кто спасал людей. Спасателем. Защитником. Героем? Он не уверен. Но если это так, он не хочет терять эту часть себя. Он не хочет причинять боль. Он не хочет больше чувствовать боль.       Он просто устал.       Пустота движется. Она недовольна.       Он собирается покончить с этим. Своими собственными методами. Полный решимости, Кай принялся за работу.       С новой силой и бодростью Кай заставляет свои руки схватить и разорвать черноту. К его удивлению, она легко отступила, обнажив древнюю бумагу, на которой была написана история на языке, который он никогда не сможет понять. Каждая страница выглядела и ощущалась такой чужой, такой старой. И всё же он точно знал, что это такое.       Разум этого существа.       Когда-то оно было человеком. Когда-то они были людьми. Когда-то давно. Кем они были? Он не знает.       Да это и не важно, не для него.       Тяга теперь сильнее, отчаяннее, но Кая она больше не беспокоит. Он слишком поглощён своими попытками очистить древнюю книгу. Он разрывает жилы чистой тьмы, обнажая всё больше и больше, больше, больше…       Кто-то кричит, так громко, гневно, печально и опустошённо…       Кай срывает жилы бездны с самой последней страницы, и вдруг наступает тишина. Книга снова стала видимой, освободившись от лап пустоты.       И на сердце у него становится легче, чем было долгое-долгое время.       И его сознание теперь нежное, не такое ужасающе парализующее, как раньше.       Он закрывает глаза, отпуская потустороннее присутствие, и чувствует, как оно возвращает ему воспоминания.       Воспоминания о своей жизни, о своей семье, о своих победах и поражениях.       Он снова стал самим собой.

***

      «Мне так жаль».       Кай открывает глаза, услышав тихие слова, и наконец-то видит что-то, кроме полной темноты. Его глаза расширяются при виде человека, относительно молодого мужчины, одетого в элегантные тёмные одежды. Его полупрозрачное тело парит перед Каем, похожее на то, как выглядел бы призрак, если бы у него был зелёный подтон вместо светло-голубого.       Человек (дух?) смотрит на Кая со страдальческим выражением лица, в его поведении чувствуется вина. Он заговорил низким голосом.       «Меня зовут Ине́я. Я застрял здесь на так долго, так долго. Я потерял разум и чувство собственного достоинства». Он сделал паузу, переводя дыхание, прежде чем продолжить. «Моё тело превратилось в безжизненную оболочку спустя столетия после того, как мой разум разрушился».       Кай слушал его, и сердце его замирало от осознания того, что он тоже находится на пути к этому. Он сглотнул и кивнул головой в знак согласия.       Древний человек, Ине́я, глубоко поклонился, удивив Кая величественным жестом.        «Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить это. Спасибо, что освободил меня. Я в вечном долгу перед тобой».       Дух поднялся во весь рост, его длинные чёрные волосы колыхались при этом движении. Кай не знал, что ответить, он всё ещё был ошеломлён тем, что с ним разговаривает настоящий человек (?).       Невозможно представить себе человека в том виде, в котором он сейчас находится, в качестве этого окаменевшего существа. Но что поделаешь. Случались и более странные вещи. Кай слишком устал, чтобы держать обиду. Особенно если человек был не в своем уме.       Обретя голос, Кай ответил.       — Всегда пожалуйста. Рад помочь. — Он поморщился, заикаясь, — горло болело от долгого бездействия.       Ине́я кивнул головой в знак молчаливого «спасибо», а затем протянул руки и положил их на плечи Кая. На секунду ему показалось, что они пройдут сквозь него, но он был приятно удивлён, почувствовав тёплое прикосновение.       Внезапно он оказался в крепких объятиях. Глаза жгло от знакомых слёз, и он тоже крепко зажмурился. Он и не подозревал, сколько времени прошло с тех пор, как его в последний раз кто-то обнимал.       Это было приятно.       Через некоторое время Инея отстранился. Его темные глаза встретились с глазами Кая. Кай увидел в них стальную решимость.       «Не волнуйся, я не позволю, чтобы тебя постигла та же участь, что и меня». Он оглядел безмолвную пропасть, затем взял Кая за руку и потянул за собой. «Нам нужно идти».       Кай споткнулся от удивления, когда его ноги коснулись невидимой земли, которой раньше точно не было, и попытался удержаться, чтобы не упасть на лицо. "       — Подождите! Где…       Ине́я значительно замедлила шаг. «Простите, я знаю, что для вас это слишком много, но мы должны спешить. Я могу удержать пустоту от вмешательства, но ненадолго». Он шёл, не выпуская руку Кая.       Каю не нужно было спрашивать, о чём он говорит, но он всё равно решил это сделать. Может быть, он ошибался.       — Это… Это ведь был тот голос, да? П-пустота? — У него заболело горло.       Кивнув, Ине́я ответил. «Да. Это место, как оно есть сейчас, — пустота. Она разумна, как ты, наверное, знаешь. Оно пыталось забрать и тебя, не так ли?»       По телу Кая пробежала дрожь, когда он вспомнил тот потусторонний голос, говоривший ему, чтобы он просто отпустил себя и уснул навсегда.       Ужас.       — Да, — Кай нахмурил брови, — но как это… я попал сюда из-за артефакта… как это… как я… — Кай хмыкнул, досадуя на свою неспособность нормально говорить.       «Всё в порядке, не думай об этом сейчас. Береги силы. Тебе нужно будет вернуться домой». Слова Ине́я одновременно успокоили его и заставили напрячься.       Что-то должно было произойти. Он не уверен, что готов. Но он как никогда близок к тому, чтобы наконец вернуться домой.       Резко остановившись на значительном расстоянии от места, где они находились, Ине́я обернулся к Каю и взял обе его руки в свои. Их взгляды встретились. «Ты сильный. Не многие смогли бы продержаться так долго, как ты». Его глаза заглянули в душу Кая, и Кай вдруг вспомнил, что Ине́я знает Кая гораздо больше, чем Кай думал.       «Ты через многое прошёл, Юное пламя. Не только здесь, но и на протяжении всей твоей жизни. Ты пойдешь и через это».       Внезапно задохнувшись, Кай кивнул головой. Он не думал, что сможет плакать так часто.       Ине́я вдохнул, прежде чем спросить. «А что ты думаешь об одержимости?»       О, ПМК...