Часть 3. Иной мир.

Нас здесь много, погляди,

Много нас, и мы малы.

Смотрим мы, как ты живешь,

Подождем, когда помрешь.

      Толкнув дверь, Дебби замерла, разглядывая гостиную, в которой была минуту назад до того, как проползла в проход. Ошеломленная, та неуклюже поднялась на занывшие ноги и встряхнула их, осторожно вертя головой из стороны в сторону. Она чувствовала, что что-то здесь не так, но сообразить толком не могла. Глаза не сразу обнаружили отсутствие кофейного столика и пару вещей, которые девушка собственноручно разбирала и находила им новое место в пустом помещении. Следом, та подметила, что, несмотря на темень за окном, в зале было достаточно светло, словно стены источали тусклое свечение и вычищали все углы, не давая притаиться тьме. Мебель была не такой. Точнее, она была такой, но выглядела куда свежее и чище, чем раньше.       Принюхавшись, Картер уловила тот самый приятный сладкий запах. Не было зловония от сигарет – только уют и тепло, отчего она даже расслабилась, сделав первый шаг по вычищенному до блеска паркету.       В коридоре горел тёплый жёлтый свет. Он падал на стены, оклеенные яркими розовыми обоями с витиеватым рисунком, на котором были изображены птички с раскрытыми клювиками. Их лапки цеплялись за тонкие веточки, чтобы узор не свалился на пол, устеленный мятно-зелёным ковром.       - Дебби, - от чужого голоса девушка крупно вздрогнула и едва не подпрыгнула. Она вся сжалась, сложив трясущиеся ладони в кулак, готовясь отбиваться от кого угодно, и лишь потом осознала, что позвавший ее был никто-другой, как Ёсан. – Дебби, душа моя, это ты?       - Ёсан? – в ответ шепнула Картер и, не решившись до конца, но превозмогая собственную трусость, рождавшуюся от причудливости ее сновидения, направилась туда, откуда пахло сытной едой и где, судя по звукам, располагался ее жених.       Пройдясь по коридору, Картер снова невольно заметила, что тот был куда живее и приятнее, чем раньше. Кухня, когда она завернула и вошла через арку, тоже была не такой серой и угрюмой. Пространство теперь покрылось теплыми оттенками. Полки были заставлены специями и принадлежностями для готовки; стол, за которым поглощение пищи не было нисколько аппетитным, был по-праздничному заставлен – белая новенькая скатерть с кружевом на краях, три тарелки с золотой каемочкой, в центре – кофейник, источавший аромат только что сваренного кофе, вместе с вазой, в которой покоились только-только сорванные львиные зевы с коралловыми лепестками; сияли серебряные вилки и ножи на сложенной в треугольник салфетке.       У плиты, — она нашла его сразу, — спиной к ней стоял Ёсан. Она видела, что тот был одет в черные классические брюки с затянутым кожаным ремнем. В них мужчина заправил белую рубашку, прикрытую, судя по завязочкам на пояснице и у хребта, передником. Кан активно хозяйничал, что-то обжаривая и ловко орудуя лопаткой.       - Дебби, милая, сейчас кушать будем, - пропел всё тот же голос.       - Ёсан? – не сдвинувшись с места, снова повторила имя суженного девушка, склонив голову и нахмурившись. Ее связь с реальностью лопнула, и та позабыла, что ей все это чудится в дреме. – Почему ты ночью готовишь?       - Потому что ты наверняка проголодалась после дороги сюда, - и, сказав эти слова, мужчина наконец-то обернулся к побледневшей девушке, являя ей ласковую улыбку.       Но ни это, ни ухоженный вид мужчины, ни приветливая обстановка вокруг не дали Картер и слова сказать приятное в ответ. Она, завороженная, смотрела… нет, не в глаза. Далеко не в глаза. Вместо карих очей поблескивали, вшитые в мягкую человеческую плоть, две ониксовые пуговицы. Самые настоящие.       Дебби попятилась назад, едва не споткнувшись под всё тот же нежный оскал своего возлюбленного, разинув рот. Сердце гулко заскакало в груди, отбивая хаотичный ритм по грудной клетке, грозясь тут же покинуть тело своего носителя. По позвонку пробежался холодок, и в одночасье девушку обнял озноб. Она затряслась, всё так же неотрывно глазея на круглые «зенки».       - П-п-п, - заикалась она, не в силах вдохнуть.       - Пуговицы, да, - произнес за нее мужчина и, не глядя, выключил конфорку. Только он успел сделать шаг по направлению к ней, чтобы попытаться обнять и усадить за долгожданный ужин, как Дебби шарахнулась и выставила вперед раскрытые ладони, громко крикнув:       - Не подходи!       - Душа моя, не надо пугаться, - успокоил ее самозванец, продолжая держать улыбку. – Здесь нет ничего страшного. Я же Ёсан.       - Ты не Ёсан, - возразила Картер, сглатывая.       - Ну, отчасти – да. Я другой Ёсан, - качнул головой он. – Давай, присаживайся, иначе все остынет.       - Я же сплю, - опомнившись, изрекла девушка и ущипнула себя за предплечье, надеясь оказаться в то же мгновение в своей кровати. Но ничего не изменилось – она все так же стояла в проходе перед кухней, а напротив нее ласково лыбился этот… этот… Она даже не знала, как это можно было обозвать. – Я сплю!       - Ты не спишь, - мотнул подбородком мужчина и подошел к столу, подняв тонкой ладонью с длинными пальцами чашку. – Милая, будешь кофе, чай или какао с зефирками? Я как раз нашел пачку с мягкими и сладкими штучками! Они просто тают во рту!       Дебби не отвечала, не зная, куда себя деть. Первой идеей, пришедшей на ум, было ринуться в сторону гостиной и вернуться домой через тот самый проход, по которому она ползла, аккуратно переставляя руки и согнутые в коленях ноги. Решив, что это самая здравая мысль, та уже готова была кинуться прочь от перевертыша, как тут же столкнулась с кем-то. Как ошпаренная, она отскочила в сторону и, запнувшись об ослабленные ноги, рухнула на пол. Больно ударившись и негромко простонав от саднящей пульсации в бедре, та отползла от второго силуэта. Сначала она увидела ноги, обутые в дерби цвета известковой глины, далее – свободные серые штаны на завязках, выше – светло-коричневый свитерок. И только в конце, достигнув головы неизвестного, Картер вконец окоченела. Перед ней взволнованно склонился никто иной, как Чхве Чонхо. Только, как и у Ёсана, что с явным беспокойством подобрался ближе, вместо глаз у него были пуговицы. Черные. Не было понятно, куда он смотрит, так как в них, понятное дело, не видно зрачков, но девушка ощущала, что глядит он прямо на нее.       - Дебби, глупая, ты чего? – задал вопрос Чхве и присел на корточки. Отросшая темно-русая челка упала на его лоб. То, что сейчас говорило с ней, было полной копиркой лучшего друга. Как минимум тот его облик, который она застала в последний раз и даже оставила у себя в виде фотокарточки: то же круглое личико с щечками, приплюснутый нос, маленькие светло-малиновые губы и мягкий подбородок. – Нашла кого пугаться!       - Т-ты-то откуда?! – взвизгнула Картер и поджала к себе колени, когда Чхве протянул ей руку с целью помочь подняться.       - Я позвал его, - оповестил Ёсан, похлопав товарища по крепкому плечу. – Вы давно не виделись. Я решил, что будет неплохо пригласить его, чтобы мы вместе провели время и узнали, как у друг друга дела! Как раз еда готова! Я даже испек твой любимый торт-бенто с клубничной начинкой!       - Ох, я бы сейчас еще не отказался от чая с мелиссой, - задорно поддакнул ему Чхве, продолжая держать руку на весу, за которую, не веря в благие намерения этих двоих, вложила ладонь перепуганная и непонимающая совершенно ничего Деб.       Без усилий поставив подругу на ноги, Чонхо улыбнулся ей своей детской улыбкой, оголив десна и показав ряд ровных маленьких зубов сверху и снизу. И от того, насколько этот жест был родным и дорогим сердцу, Картер ответила приподнятыми уголками губ, продолжая разглядывать своего друга, то ли надеясь увидеть какую-то западню во всем этом, то ли же искренне не желая находить ничего подобного. Она тосковала по Чхве очень долго, бережно храня в сердце все их совместные приключения и посиделки. Даже маленькие ссоры не омрачались ничем, ведь после них они мирились и лишь смеялись.       - Давно не виделись, Дебби, - плавно руки парня раскрылись, обнажая грудь, к которой тот приглашал прильнуть. И, робея, скосив глаза на тронутого долгожданной встречей Ёсана, что одним своим взглядом подталкивал ее ответить на этот позыв, та обняла друга, чувствуя, как он крепко прижимает ее к себе.       - Давно, медвежонок, - выдохнула она ему в плечо, невольно расслабляясь.       Но долго позволить себе находиться в такой близости Дебби не могла, а потому достаточно учтиво, чтобы не обидеть другого Чонхо и не спровоцировать любовавшегося ими другого Ёсана, отошла назад. Напряженность атмосферы всё еще стояла в пропитанном сладким запахом воздухе, однако она уже не была такой тревожной и жуткой. Дебби все же оставалась при мнении, что пуговицы вместо глаз, хоть и пришитые очень точно, без торчавших ниток и швов, выглядели неестественно омерзительными.       «Он сказал, что мне это не снится, - рассуждала про себя сероглазая, исподлобья глянув на Кана, - но как всё объяснить, истолковать иначе? Может, умерла во сне? - от этой мысли Картер постаралась наскоро избавиться, - нет, видимо, оборотень с лицом Ёсана просто соврал. Мне определенно это чудится, и я просто-напросто не могу долго проснуться. Пуговицы вместо глаз – это тот проклятый ключ. Поведение Ёсана – моё желание, чтобы он стал вести себя, как прежде. Чонхо – моя нужда в встрече с ним. Да, мне снится. Определенно так. А если же нет…».       Не успев перевести свои умозаключения в другое русло, Картер и двое мужчин вмиг прислушались к низкому урчанию живота. Рокотал желудок вмиг смутившейся Дебби, что ненароком прикрыла тело от внимательных глаз мужчин и скривилась.       - Совсем оголодала, - ахнул Чонхо и переглянулся с расстроенным таким фактом Ёсаном.       Мужчина протянул руку к девушке, которая вновь дернулась и замерла. Он не пытался её схватить и утащить куда-то, просто предлагал пройти и сесть за стол, куда звал изначально.       Картер, поджав губы, доверилась. Кожа у ненастоящего Кана была мягкой и приятной, очень гладкой, но не скользящей, позволяющей ему с заботливой улыбкой провести внутрь теплого помещения. Опустив руку своей невесты, тот по-джентельменски отодвинул стул и дождался, когда девушка сядет на него, после чего пододвинул. От фартука с веселой собачкой он сразу избавился, повесив его на крючок у пузатого холодильника.       На место перед Дебби сел Чонхо, с восторгом разглядывая кушанья. Сбоку умастился Ёсан, не переставая улыбаться. Казалось, что его губы так и застыли в этом положении, не давая уголкам упасть вниз и сделать его лицо неприветливо-холодным. От такой картины Картер чувствовала фальшь всего происходящего, но озвучивать боялась.       - Душа моя, что хочешь? – обратился к девушке Ёсан, слегка наклонившись в её сторону и внимательно изучая мимику лица. Та же нерасторопно бегала глазами с одного блюда на другое, догадываясь, что все это материализовалось за период их разговора. – Здесь есть курочка с хрустящей корочкой, паста с сыром, нарезка свежих овощей, говяжья печень в сметанном соусе, жаренный картофель, салат фунчоза с креветками… Если хочешь что-то отдельно, то могу приготовить – мне не сложно. Может быть, ты хочешь панкейки с клубничным сиропом? Не совсем еда для ужина, но как можно ограничивать себя в удовольствии?       - Нет, не стоит! – отрицательно мотнула головой Дебби, отчего пара прядей растрепанных волос упала вперед. Та уже потянулась, чтобы убрать их, как остановилась – почти невесомое касание тонких пальцев поправило этот беспорядок, бережно заправив прядку за ушко. – Спасибо…       - Я потом заплету тебя, если ты захочешь. У тебя такие замечательные волосы! – похвалил ее Ёсан. – Так что будешь?       - Я сама…       - Нет-нет, дай я поухаживаю за тобой, - Кан поднялся с места, бросив незаметный взгляд в сторону Чонхо, что до этого сидел недвижимой статуей: товарищ мигом очнулся и стал наполнять свою тарелку с елейной улыбочкой на маленьких губках. – Что хочешь, дорогая?       - Давай… - Дебби запнулась, но самозванец терпеливо ждал ее, - пасту с сыром.       - Конечно! – он ловко подхватил посуду и в пару точных движений положил Картер столько, сколько она сможет съесть, наевшись и не пересытившись. – Что из напитков хочешь?       Гостья неловко поглядела на турку и заварку с чаем, понимая, что в данный момент не хочет ничего из этого.       - Может что-то полегче или послаще? - словно прочитав ее мысли, поинтересовался мужчина, наклонив голову и сохранив на своём странном лице умилительную улыбочку. Картер очень напрягало то, что все мышцы лица этого Ёсана работали при смене одной эмоции на другой, но круглые бездушные глаза оставались статичными, не выражая ничего, как оно бывает у нормальных людей. – Как насчет твоего любимого бананового молочного коктейля?       - А разве у нас был блендер, чтобы?.. – закончить Дебби не успела, так как перевёртыш поднял со стола высокий стакан, расходившийся вширь у самого горлышка, и потянул обе руки к свисающей над ними люстре, дернув за небольшой рычажок и подставив сосуд под появившуюся вместо лампочки струю кремово-желтого оттенка. Мигом запахло мёдом с нотками банана. – А как?..       - Секрет, душа моя, - подмигнул Ёсан, поставив доверху наполненный коктейлем с шапкой сливок стакан перед носом девушки, - ох, погоди, нужно немного шоколадной крошки для вкуса!       В следующее мгновение откуда-то сбоку к говорившему подлетела крупная бабочка. Живой она не была – смесь проволоки и натянутого на крылья ярко-розового ситца с прикреплённой к тоненьким лапкам ведерка, что в следующее мгновение подхватил Кан и вытряс содержимое на пенку коктейля. Пару раз хлопнув по железному днищу пальцем, стряхивая остатки сладости, тот снова вернул ведерко своему помощнику, что пару раз махнул неживыми крылышками и удалился в распахнутое окошко под озадаченный и в то же время восторженный взгляд Дебби.       - Понравилось? – поинтересовался Ёсан у той, переводя внимание невесты на свою скромную персону.       - Да… Но как она работает? – широкая улыбка нарисовалась на девичьем лице, пригвождая к себе черные пуговицы жениха.       - Секрет-секрет, - отвечал он, приложив к мягким розовым губам указательный палец. – Всё после трапезы! Что-то ещё хочешь, милая?       - Ам… Нет, спасибо, - Картер посмотрела на свою тарелку и потянулась рукой к холодной поверхности стакана, притягивая сладкий напиток поближе, чтобы поскорее попробовать. – Я и так наемся.       - Стой-стой, - Ёсан, всё ещё стоявший на ногах остановил Дебби, аккуратно положив свои холодные пальцы поверх её теплой ладони, сжимавшей хрусталь. – Трубочку нужно.       Вторая рука Кана потянулась к столу и щёлкнула пальцами. Откуда-то между заставленными тарелками, чашами и блюдцами вылетела простая пластиковая трубочка, оказываясь между указательным и средним пальцем юноши. Он, довольный новым фокусом, поразившим Картер, сунул полученное в сладкий напиток и направил загнутый конец в сторону девушки.       - Вау! – только и выдала она, вытягивая шею, чтобы понять, откуда всё же вылетела эта шутка, но была оставлена смешком со стороны перевёртыша, наконец-то присевшего на своё место и уложившего голову на сцепленные в замок ладони. Локти его уперлись в поверхность стола. – Круто!       - Я рад, что тебе нравится, - пуговицы любовно смотрели на просветлевший лик девушки. – Знаешь, здесь очень много разных чудес, которые мне с нетерпением хочется тебе показать, но… Сейчас нужно поужинать! Вот, Чонхо уже вовсю ест.       Картер теперь смотрел на своего друга с трогательной улыбкой на устах, подмечая хороший аппетит Чхве и забавляясь тому, как он поднял своё несколько сконфуженное лицо, заслышав реплику Ёсана. Последний кратко рассмеялся и взъерошил волосы парня, заставив того уже смущенно отвести взгляд, если так можно было сказать, в сторону. Пухлые щеки, набитые едой, надулись, делая того похожим на какого-то грызуна, отчего уже хихикнула Дебби.       Чонхо, заслышав это, поднял глаза-пуговицы на подругу, пересекаясь с её серыми очами и улыбаясь ещё шире. Он выглядел беззаботным и разморенным от долгожданной встречи, но нечто, блеснувшее в гладкой поверхности твердого материала на месте глазниц, заставило Дебби осечься. Ей подсказало что-то внутри, будто этот ненастоящий Чонхо был чем-то напуган и вместе с тем совсем тихо-тихо предупреждал её о чем-то, но так, чтобы того не заметил третий присутствующий.       - Кушай, милая, кушай, - заговорил ласково Ёсан, незаметно пнув под столом Чхве.       У той нервно дернулись уголки губ, и она пару раз качнула головой, подхватывая ручку вилки и наматывая на сталь пшеничные горячие полоски, поднимая вверх и следя за тем, как вслед за столовым прибором тянется расплавленный сыр. Во рту мигом скопилась слюна. Не став оттягивать момент истины, та разомкнула губы и положила еду в рот, пару раз шевельнув челюстью и мыкнув от удовольствия, переводя восхищенный взгляд на довольного собой жениха.       - Очень вкусно!       - Кушай хорошо! Ты так проголодалась! – поддерживал девушку он, любуясь неспешно поедающей пищу невестой, сам не прикасаясь к тому, что было навалено на его тарелке. Дебби этого не заметила, так как Чонхо резко заговорил про свои дела, увлекая ту в разговор. Картер внимала каждому слову, охотно отвечала и интересовалась деталями.       Слово за слово, и в скором времени еда в посуде опустела. Приятная плотная сытость появилась в животе, но она не помешала девушке пригубить коктейль, едва не жмурясь от идеальности вкуса этого напитка – он не был приторным, ярко ощущался вкус молока и банана, а еще он хорошо охлаждал и не был тяжелым для питья.       - Ты испачкалась, - отвлёкшись от диалога с Чонхо, Картер перевела взгляд на Ёсана, приподнимая брови. – Позволь мне.       И не дождавшись разрешения, тот потянулся к лицу девушки и смахнул пальцем остатки пены на уголках губ, отчего Дебби невольно смутилась и вжала голову в плечи. Кан же искренне позабавился и умилился этой реакции, обнажая ряд ровных белых зубов с выступающими клычками.       - Чего же смущаешься, душа моя? – насмешливо спросил он.       - Просто, - не знала, что ответить ему Дебби, а потом бросила сконфуженный взгляд на Чонхо, что тактично отвернул голову от них, с интересом разглядывая уютную кухоньку.       - Время позднее, - резко сменил тему Ёсан, - надо бы уже ложиться спать, как думаешь?       - Есть такое, - Дебби согласно кивнула, явственно ощущая, как слабость одолевает всё её нутро и появляется громкая потребность немедленно соприкоснуться уставшей головой с подушкой, набитой мягкими перьями, и укутаться тёплым одеялом по самый подбородок.       - Но небольшой подарок перед сном, чтобы спалось ещё лучше, - Кан поднялся с места и отошёл к кухонной тумбе, поднял оттуда что-то, что пыталась разглядеть Дебби, наклонив голову в сторону и выглядывая со своего места. Любопытство съедало ровно до того момента, пока вместо её измазанной тарелки не появилась новая, на которой красовался небольшой бенто-торт с парой зажженных свечей по бортикам. – И ещё один фокус. Погляди!       Словно по волшебству, на белой поверхности угощения синей кремовой начинкой невидимая рука написала следующее: «Добро пожаловать домой». Пытливые глаза рассматривали написанное, останавливаясь на забавной авторской завитушке первой буквы «о» в слове «домой».       - Твой любимый с клубничной начинкой! – Кан в один миг оказался позади девушки, накрывая её плечи ладонями и мягко сжимая, на что невеста задрала голову вверх, всматриваясь в милое лицо любимого с этими чёрными неестественными пуговицами на месте раскосых карих очей. – Задуй свечи и съешь небольшой кусочек! Не бойся, твоей красивой фигуре это не навредит!       - А-а, ну… ладно, - девушка снова вернула своё внимание к столу. Немного погодя, та задула свечи. Яркий огонёк дёрнулся и исчез с шипением, оставляя после себя сизый дым. В две пары рук раздались аплодисменты со стороны парней, наблюдающих за тем, как гостья берёт в руки чайную ложку и погружает вычищенную до блеска лунку в мягкую консистенцию, отрывает кусочек и направляет себе в рот. Нежный бисквит и сливки мигом растаяли на языке, принося удовольствие, выразившееся в сладком мыканье и покачиванием головы.       - Возьми ещё кусочек, - подначивал перевертыш Ёсан, оглаживая округлые плечики и наблюдая за процессом сверху.       - А ты не хочешь? – задала вопрос Дебби, приподнимая подбородок и всматриваясь повторно в это странное лицо.       - Нет-нет, всё для тебя!       Картер нахмурилась и перевела взор на тарелку Кана, в которой так и лежала нетронутая еда. Куча вопросов сразу зажужжала в черепной коробке невесты. Почему он не притронулся к еде? Может быть, с ней что-то не так? Или с ним совершенно что-то не так?       - Я не голоден, - словно прочитав её мысли, поведал Ёсан, поднимая одну из ладоней чуть выше и касаясь голой шеи девушки, отчего у той по всему телу прошлись мурашки. Причем совершенно не те мурашки, которые идут от прикосновения возлюбленного. Несмотря на то, что это сновидение было почти точь-в-точь, как её любимый, он не был им. И это пугало и нервировало. – Что-то не так?       - Нет, всё нормально, - солгала Деб, чувствуя, как макушку свербит долгий пытливый взгляд ониксовых пуговиц. – Может, всё-таки попробуешь торт?       - Если ты настаиваешь, - в один миг голова того опустилась на уровень головы Картер. Фарфоровая щека прикоснулась к мягкой щеке Дебби, охлаждая выступивший румянец. В нос ударил странный аромат, состоявший из терпкого запаха мужского одеколона, выпечки и чего-то железного, как если бы к ноздрям Картер поднесли простую швейную иглу.       Дебби заторможенно отломила кусок угощения и поднесла его ко рту мужчины, наблюдая за тем, как розовые губы того размыкаются и дают погрузить столовый прибор внутрь. После тот закрыл рот, но не сжал зубы, позволяя ложке выскользнуть обратно, оставляя гостинец внутри. Челюсть его задвигалась, перемешивая содержимое торта. Как и Картер, тот довольно замычал, приподнимая уголки губ и поворачивая своё лицо к невесте, чтобы посмотреть на ту.       - Очень вкусно, - хмыкнул он, после чего приблизился снова и оставил почти детский невинный поцелуй на щеке Картер, отчего внутри её всю передёрнуло. Но, не решившись высказывать своё отвращение, та ответила притворной улыбкой, приняв этот ласковый жест. – Ну а теперь, я думаю, пора бы лечь спать.       - А, - Дебби воспротивилась, посмотрев в сторону Чонхо, что до того был немым наблюдателем, уныло глядевшего на развернувшуюся сцену. Стоило только серым глазам упасть на него, как ненастоящий Чхве резко переменился: выпрямился, вытянул шею и простодушно заулыбался, вызвав диссонанс и подозрение у Картер. – Чонхо, ты не хочешь попробовать торт?       - Чонхо сегодня и так много поел, - сказал за него ненастоящий Ёсан, переводя взор пуговиц на друга, активно закивавшего головой, соглашаясь со словами товарища.       - Ёсан прав, я уже много поел, - поддакнул тому, минуя недоверчивое молчание девушки. – Завтра попробую торт, как проснёмся. А сейчас мне срочно нужно прилечь!       - И нам тоже, - в следующее мгновение Кан отпустил плечи Дебби, отошёл на шаг и протянул руку, чтобы помочь встать.       Робея, та приняла помощь, краем глаза следя за фальшивой добродушностью Чонхо, и встала, поправляя пижаму. Ладонь у Ёсана была гладкой и приятной на ощупь, но отсутствие тепла того настораживало. Длинные аккуратные пальцы переплелись с девичьими пальцами и потянули в сторону выхода с кухни. Чхве остался сидеть за столом, что вообще не соответствовало тому, что он сказал ранее про желание лечь спать.       - Я приберусь тут, - сказал он, вгоняя Картер в окончательную озадаченность. – А вы, прошу, отдохните. Ёсан и так простоял столько времени у плиты, а ты только-только пришла. Не беспокойся.       - Пойдем, душа моя, - проворковал Кан, утягивая Дебби в залитый приятным желтым светом коридор и направляясь в сторону лестницы, минуя гостиную, куда в том числе успела поглядеть Дебби. Дверь теперь была закрыта, хотя она не прикрывала её после того, как зашла внутрь чужого-своего дома. – Свежее постельное белье и набитые перьями подушки – что может быть лучше?       - Ничего, наверное, - пролепетала та, поднимаясь по лестнице, что едва-едва поскрипывала, боясь разрушить идиллию между помолвленными.       Открыв дверь в спальню, Ёсан пропустил внутрь девушку и отпустил её руку, чтобы та могла зайти внутрь и в удивлении рассмотреть комнату, ставшей в два, а то и в три раза уютнее, чем та, где она засыпала накануне. Никакой серости и старости. Мебель стояла в том же положении, что и в прошлый раз, но выглядела куда опрятнее и новее. В первую очередь её внимание привлекла кровать с прозрачным голубым балдахином, застеленная хрустящим от прикосновения пышным одеялом и простыней. Узорчатое деревянное изголовье с выбитыми рисунками птиц и цветов, напоминавшими то, что она видела на обоях в коридоре, заставило рот приоткрыться от удивления. Ведь ранее вместо деревянной панели была облезлая решетчатая сталь.       Пыльный выцветший ковёр теперь был таким, как если бы его изготовили совсем-совсем недавно. Ступив по нему, Картер почувствовала мягкость босыми ступнями.       Шкаф, письменный стол, кресло и появившийся туалетный столик – всё это выглядело совершенно новым и ярким, притягивающим взгляд и соответствующим духу эпохи, в который был построен Розовый дворец. Потолок был украшен орнаментом звёзд, сочетавшим в себе градиент от сапфирово-синего до цвета черного моря и вкрапления белого и жёлтого, имитирующего ночной небосвод с россыпью сияющих звёзд.       И что было примечательным – это свисающие с потолка оригами звёзд и птиц, плавно покачивающиеся от небольшого сквозняка, проникающего через открытое окно.       - Я сделал их сам, - с гордостью протянул Ёсан, становясь позади Дебби и вновь укладывая свои ладони на её плечи. То, как она дрогнула от неожиданного чужого прикосновения, тот проигнорировал, продолжая любоваться благоговением невесты. – Для тебя.       - Это очень… - Картер запнулась, - красиво и мило с твоей стороны.       - Конечно, ведь я люблю тебя, - ледяное дыхание коснулось ушка Дебби, мигом дрогнувшей и ощутившей, как по позвонку скатывается озноб. Спины коснулась грудь парня, что теперь переместил свои руки на талию, обнимая невесту и притягивая к себе. – Ты моя невеста. Ради тебя я сделаю всё, что ты захочешь.       Сердце замерло от того, как прямо и открыто было произнесено это, с какой нежностью он окружил её своим телом, боясь спровоцировать очередной страх, что так или иначе поселился где-то между рёбрами. Всё было бы хорошо, если бы не пуговицы вместо глаз и напоминание о том, что она спит. Но сон этот как-то затянулся и ощущался настолько реалистичным, что голова с трудом воспринимала происходящее. Может быть… она сейчас ляжет и всё закончится?       - После того, как поспишь, я свожу тебя в сад и в гости к нашим друзьям! Они тебя ужасно ждут!       - Друзья? Сад? – повторила за ним Дебби и обернулась к Кану, соприкасаясь своим кончиком носа с его. Между их губами осталось жалкое расстояние, преодолеть которое не составляло большого труда для перевёртыша. Но вместо них он упрямо смотрел пуговицами в серые зеркала, обрамленные темными ресницами.       - Да, наши друзья-соседи – Сан и Уён, Хонджун, - на последнем имени девушка скривилась, - ах, ещё обещал наведаться Минги! Я заметил, что ты хорошо с ним общаешься!       - Не то, чтобы прям хорошо, но… Он славный парень, - Картер облизнула засохшие губы. – А… тебя случаем не будет смущать, что так много ребят будет рядом?       - Чего мне смущаться? – выгнул брови Ёсан. – Я ревновать не буду. Тебя никто не тронет. Всё будет проходить мирно и гладко.       - А Хонджун… Он же немного… Или много необщительный, - поделилась своими опасениями Дебби, ступая вперед, покуда её подталкивал к кровати Кан, семеня следом в такт неспешным покачивающимся шагам.       - Ох, нет, душа моя, - самозванец звонко рассмеялся. – Наш Хонджун лапочка.       - Н-наш?       - Да, наш. В отличии от того Хонджуна он не будет грубияном.       - А откуда ты знаешь, что он грубил мне, если я тебе не рассказывала? – встрепенулась Дебби, выпутываясь из рук парня и поворачиваясь к нему полностью, чтобы стоять лицом к лицу. Темные брови её свелись на переносице, глаза сощурились в то время, как лицо парня продолжало быть непринужденно-легким. – А, подожди. Ну да, я то помню… это же сон.       - Это не сон, милая, - покачал головой Кан.       Дебби замерла. Шумный выдох покинул её легкие, что тут же налились свинцом, не давая сделать новый вдох и справиться с оглушающим ударом по сознанию. Кан повторил фразу, о которой она изначально позабыла так скоро и беспечно, убеждая себя в обратном и аргументируя это своими проблемами из реальности. Глаза мигом пробежались по всему, что окружало её, выискивая проплешины, смазанные места, которые бы позабыл нарисовать мозг в момент небытия. Но всё было таким точным и до ужаса неправильным, что её самовнушение рассыпалось в прах.       Картер интуитивно подняла голое предплечье вверх, согнув руку в локте и повторив движение, которое делала в прошлый раз, когда её оповестили об ошибочности умозаключения. Пальцы схватились за белую кожу, сжали и оттянули, пощипывая, принося небольшую боль и покраснение, но не даруя ожидаемое пробуждение. Она в третий раз ущипнула себя, думая, что двух раз было мало, но нет... Реальность не пошатнулась, не закрутилась в круговороте звезд и красок, а мир не обратился в картину их с Ёсаном неприветливой мрачной спальни. Она так и стояла на месте, абсолютно потерянная и продрогшая от накатившего озноба.       - Что за?..       - Я же тебе сказал, - несколько обиженно протянул Ёсан, недовольно уставившись на девичьи руки. – Это не сон.       Паника накрыла с головой.       Первое, что пришло на ум – это пресловутая попытка сбежать. Всё внутри колотило о том, что нельзя здесь оставаться дольше.       Дёрнувшись, Картер хотела обойти перевёртыша, как тот остановил её, нисколько не мягко схватив за плечи и пригвоздив к месту. Всё ещё открытая дверь в коридор перекрылась обманчиво-хилым телом и лицом с проступившим недопониманием и озлобленностью, от которой страх стал меняться ужасом. Он не давал ей уйти, при этом делал вид, что поведение её было странным и хаотичным.       - Пусти… - проблеяла Картер, попытавшись скинуть с себя чужую хватку, но было то напрасно – он лишь сильнее вцепился в неё, отталкивая чуть назад, увеличивая дистанцию от спасительного выхода. – Пусти меня!       - Душа моя, дай мне объяснить!       - Не хочу объяснений! Я хочу обратно! Я хочу домой!       - Но ты уже дома, - нахохлился он. – Ты уже дома, где не игнорируют твое мнение и где заботятся! Где тебя любят!       - Там меня тоже любят! – воскликнула она и пихнула другого Ёсана в грудь. Успехом это не увенчалось: создалось впечатление, что она просто уперлась ладонями в кирпичную стену. – Там мой Ёсан!       - Ёсан, который наплевательски относится к тебе? – голос его был строгим и издевательским. – Который прокурил весь первый этаж? Который не уделял тебе и грамма внимания? Который любит своё творчество больше, чем тебя? Это твой Ёсан?       Дебби зажевала губу, чувствуя предательский ком в глотке. Не то от того, что она оказалась беспомощной и попала в западню, из которой её не выпустят просто так или вообще не выпустят, то ли от того, что в сказанном была горькая доля правды. Перевертыш знал, что говорить и куда надавить, чтобы вызвать сомнения, чтобы ослабить, чтобы довести до блестящих в глазах слёз, на которые он мигом обратил внимание, ахнув. Раскаяние за боль нарисовалась на опечаленном лице. Тот отпустил всё ещё брыкающуюся девушку, чтобы схватить в охапку и прижать к груди. Одна рука легла на изогнувшуюся спину, а другая упала на голову, поглаживая ворох сбитых волос.       - Отпусти меня, - засопела она, дёргаясь, но менее активнее. Тело отреагировало странно, ластясь к тому, кто был ей никем, но кто сейчас позаботился и попытался утешить несмотря на то, что стал причиной страданий. – Прошу, отпусти меня, если ты действительно так любишь меня!       - Я отпущу, - заговорил он рвано, выдыхая в красное ухо холодом. – Но только позволь мне немного позаботиться о тебе и показать всё то, о чём я говорил ранее.       - И ты отпустишь? – прошептала Дебби, ни разу не доверяя сказанному.       - Да. Только дай себе шанс увидеть сказку, которой тебя лишили, - закивал головой Ёсан. – Я не соврал тебе ни разу. И сейчас лгать не намерен.       «А ведь он действительно не врал изначально, - подумала про себя девушка, немного успокаиваясь в чужих объятиях, но продолжая ёрзать, чтобы в случае чего попытаться вырваться вновь, - он мог же сразу сказать, что это сон, чтобы притупить осторожность окончательно и напасть, когда вздумается».       Лицо её вжималось в мужское плечо, вблизи воротничка белой чистой рубашки, пропахшей терпким запахом одеколона, что больше притягивал, чем отталкивал. Трепетные касания-поглаживания по голове баюкали, а прижимавшая к груди рука на спине дарила какое-то ненормальное чувство защищенности, которого быть не должно в сложившейся ситуации. Она больше походила сейчас на того, кого собираются удерживать силой, а не на милую гостью.       И что ещё за сказка? Он это говорил про тот набор друзей и красиво украшенного старого дома, в котором доселе было невозможно находиться из-за страха и нищеты?       - Я покажу тебе сад, который облагородил и украсил, - снова заговорил тот, вдыхая домашний аромат своей невесты, - покажу тебе театр, покажу выступления, которые подготовили к твоему приезду Сан, Уён и Хонджун. Хочу, чтобы ты надела платье, которое я сшил специально для тебя.       - Ты сшил платье? – с неверием спросила Дебби, согревая тёплым дыханием холодную кожу на шее жениха. – Но Ёсан не умел шить…       - А я умею… - усмехнулся он, потираясь носом о висок девушки. – Я всё умею. Я даже сделал для тебя игрушку. Хочешь, покажу?       Дебби молчала, не отваживаясь ответить согласием. Но любопытство и желание задобрить самозванца пересилило это. Она качнула головой, подавая знак, что хочет увидеть очередной презент.       Объятия ослабли, чтобы Картер могла отдалиться от тела перевертыша, но правая рука продолжалась покоиться на спине, чтобы пресечь любую попытку убежать. Впрочем, пока она не думала делать это. Если что-то пойдет наперекосяк, то она для начала должна притупить бдительность этого… существа, а уже после действовать. Глянув на покрасневшее лицо девушки с жалостью, заострив внимание на розовых веках, переливающихся от выступившей влаги в свете теплого света люстры потолка, Ёсан повел невесту в сторону полки рядом с туалетным столиком и достал оттуда ягнёнка. Простая плюшевая, ничем не отличающаяся от других игрушка с черными пуговицами вместо глаз. Размер её напоминал морскую свинку.       Но стоило Дебби обхватить её двумя ладонями, как та ожила.       Взвизгнув, Картер едва не уронила её, если бы не вовремя подоспевший Кан. Тот подхватил ягнёнка за поясницу, не давая свалиться вниз, придерживая. Картер же, опомнившись и сколько-то отойдя от шока, снова взяла ягнёнка, подхватив за подмышки и прижав к груди, наблюдая за тем, как тот елозит, трясет мягкими, набитыми пухом ножками и открывает рот, издавая блеяние.       - Как это?...       - Я же сказал, что покажу тебе сказку, - улыбнулся Ёсан, поглаживая ягнёнка по кучерявой шёрстке, сделанной из закрученного белого меха. – Он живой, но не требует кормежки или дополнительного ухода. Только твое внимание и любовь.       - Он такой маленький, - пролепетала Дебби, заглядывая в мордочку. Игрушка снова проблеяла, потираясь головкой о рубаху, скрывающую грудь.       - Совсем как ребенок, - добавил своё Кан, заставляя Картер невольно задуматься. Действительно, совсем как ребенок, приластившийся к теплу и защите. – Но если тебе надоест нянчиться с ним – можешь поставить обратно на полку. Он подождет, когда у тебя будет на него время.       - А ему не будет обидно?       - Нет, что ты, - засмеялся Кан и, с разрешения невесты, забрал из рук игрушку, ставя на место. Тот вправду замер, перед этим потоптавшись на месте. – Вот так. А теперь, - черные пуговицы уставились на не знающую куда себя деть Картер, - пора спать, милая. Тебе нужно хорошо отдохнуть перед торжеством. Да и мне нужно кое-что подготовить, чтобы оно было сюрпризом.       - Но…       - Так будет правильнее, - прервал её Ёсан и подтолкнул в сторону кровати.       Дебби послушалась, держа в поле зрения жениха, и дошла до кровати, куда села, сразу прочувствовав мягкость матраса и одеяла.       - Ложись, я укрою тебя, - заботливый тон Кана не давал никаких шансов к отступлению. Гостья послушалась, откидывая в сторону край одеяла и укладывая своё тело в горизонтальное положение, млея от того, как правильно легла её голова на подушку. Тело её, под негромкое шуршание, тут же было накрыто одеялом, согревавшим и чарующим своим удобством. – Спи, милая.       Деб просто прикрыла глаза, как тут же провалилась в сладкий сон, упуская момент, как Кан расплылся в широкой очаровательной улыбке, подоткнул края и выключил основной свет, оставляя лишь слабое сияние ночника. Перед тем, как приблизиться к двери и закрыть её, он остановился и резко повернул голову в сторону окна, злобно глянув на мелькнувший чёрный силуэт, что всё это время наблюдал за тем, как очередная израненная душа попадает в паутину.