Часть 10. Сад, подвал, чердак.

      Дивный сад был погружен в густую темноту: зловещий зеленый тусклый свет проникал сквозь раскинувшиеся лапы кустов, засел между крон склонившихся немых деревьев, сверкал в сердцевине цветков, чьи лепестки пожухли и частично сгнили. Из звуков здесь был редкий шорох в траве и стук сапог Дебби, убирающей со своего пути ветки и щурящей глаза в попытках углядеть притаившуюся опасность. Пульс подскакивал в её теле, ударялся барабаном в яремной вене, отскакивал в гудящих висках и поднимался в сизых кистях. Через раз девушка приостанавливалась, прислушивалась к странному шебаршению, которое мигом стихало, дабы не выдать себя с потрохами, и пробиралась вперёд, молясь на то, чтобы никакая гадина не застала её врасплох. Тут и там чудились уродливые рожи, усугубляя мрачный полет фантазии.       Выйдя к тропинке, ведущей к беседке, та проверила свою цель с помощью драгоценного артефакта. Среди серости и мглы пробивался крохотный источник златого сияния, зовущий к первому из чудес, которое ей показал фальшивый жених.       Усталый вздох сорвался из груди, и она пошла дальше, пересекая мост, натужно стенавшего под её поступью. Внизу жужжали механические незримые пчёлы, стукаясь своими крохотными тельцами друг о друга и продолжая бесцельно парить над малахитовым искусственным ручьём. Буйные краски роз, хризантем и ирисов померкли, превратившись в невзрачные понурые картинки, на которые и не взглянешь без жалости. Усики плюща растянулись змеями на пути, вынуждая Картер перешагивать через них и отпихивать ногой, когда они внаглую тянулись к её конечностям. Адреналин жалил в скрученные мышцы, готовые в любой миг кинуться наутёк или схватиться за нож и размахивать им, как искатель приключений мачете в диких джунглях.       Но пока было тихо и относительно спокойно, что нервировало не меньше, чем если бы тут царила полная вакханалия.       В голове прокручивались мысли о истории, которую ей поведал Юнхо: Дебби было не по себе от трагедии, разыгравшейся в этом измерении. Ей было до одури жалко как Хелену с неповинным мальчишкой, так и самого кота, оставшегося без семьи и беспомощно наблюдавшего за тем, как они умирают. Невозможно было вообразить, какого всё это время приходилось преданному фамильяру, не имеющему шанса отомстить перевёртышу за причиненный ужас и каждый раз терпящему неудачи в попытках спасти отчаянных дев. Бедные леди просто желали найти свою любовь и счастье, а вместо этого были обречены на страдания и заточение в крохотной холодной комнатушке. И жутко представить, что сталось с самой Картер, если бы она поступила так же, как и они.       До поры до времени она была жива и имела шансы на спасение себя и остальных, но если не справится с поставленной задачей, то…       Дебби мотнула головой, слегка приостановившись, и спугнула прочь тревожные мысли. Не хватало тут накручивать себя и плести драматичный исход событий. В себя, конечно, она верила с трудом: девушка не обладала какими-то выдающимися навыками, чтобы использовать их против расставленных ловушек самозванца, да и личными качествами не блистала от слова совсем. Будь всё это произведением какого-то писателя, то ей уж точно не отвели бы роль главной героини, а скорее - какого-то второсортного персонажа, чью пропажу не заметит увлеченный рассказом читатель. Однако, к прискорбию, здесь и сейчас была реальность, и положиться можно только на саму себя. Оставалось сетовать на фортуну и стараться. Ради Ёсана, в первую очередь, оказавшегося в лапах похитителя по её вине. Дебби не переставала сокрушаться о роковом поступке, который и запустил эффект домино. Если бы она тогда не оставила любимого одного в глупой гостиной и не потащилась через проход в наивном любопытстве, то так и сидела в тепле, спокойствии и неведении относительно изнанки Розового Дворца.       Хлопнув себя по щекам, Картер спешно моргнула, сгоняя с глаз туман дум, и пригнулась, проходя под низким пологом ветвей дуба, дабы наконец-то оказаться у беседки.       Явившись на месте, перед ней предстал полный бардак: лампы мигали угасающим мятным светом, мебель перевернута и частично расколота, горшки с сухоцветами разбросаны по всей площади, засыпанной охровым песком плитки. Судя по всему, перевертыш не изъявил желания прибраться после вспышки агрессии, стоило неудавшейся невесте отказать в чудовищном предложении и кинуться наутёк. Под подошвой хрустели осколки разбитой посуды, смешиваясь с треском истоптанных бурых листьев клёна, чья кора покрылась белыми трещинами, опускающимися всё ниже и уходящими к корням в рыхлой земле. В воздухе стоял запах затхлости и уныния. Ушей коснулся чей-то плач, на который Картер мигом среагировала и повернулась в его сторону.       В тени стояла невысокая коренастая фигура, держащая на плече скрипку и неумело перебирающая струны смычком. Она и оказалась этим надрывистым нудным звуком, отдаленно напоминавшим чьи-то рыдания. Кусочек лунного молочного сияния падал на очертания профиля, обнажая округлое лицо с небольшими надрывами и пуговичным оком, зреющим прямо на пришедшую гостью. Каштановые волосы спадали на лоб Чонхо, остававшегося неподвижным, если не брать в учет положение рук. Он не стремился напасть, но и оказывать помощь явно не был настроен. Нижняя губа подрагивала.       - Чонхо? – спросила робко Дебби, прижав ладонь к своей сумке и краем глаза следя за тем, как зашевелились лианы, неспешно подползая к ним. Она сглотнула, беззвучно выругавшись сквозь зубы на козни фальшивого Ёсана, и снова промолвила. – Чонхо, это я.       - Я не хотел… Он заставил меня, - произнес совсем тихим голоском Чхве, продолжая мучить музыкальный инструмент. Его подбородок опустился, выдавая смятение и вину перед девушкой. - Он нас всех заставил играть по его правилам… Я не хотел обижать тебя…       - Я знаю, - в качестве утешения промолвила Картер, не осмелившись приблизиться к прислужнику своего врага. Она вновь покрутила между пальцами камешек и подняла его на уровень лица, поглядев через отверстие и ахнув. Сияние золота исходило из нутра скрипки, спрятанное в полости деревянного корпуса. Шумно вздохнув, девушка убрала камешек в карман куртки, застегнула его, чтобы полезная вещичка не вывалилась ненароком, а после заговорила. – Чонхо… Можешь одолжить мне свой инструмент? Ненадолго?       - Не могу, иначе он меня убьет… - отказал Чхве, заныв по расстроенным струнам.       - Он тебя не тронет, - отрицала Дебби, хотя прекрасно знала, что это не так. Если чудовище осмелилось убить свою создательницу и хладнокровно расправилось с неповинным ребенком, то растерзать одну из марионеток ничего не стоило. – Чонхо, пожалуйста, мне нужна твоя скрипка. Всего лишь на пару секунд.       - Нет… Он убьет…       - Чонхо, я клянусь, что с тобой ничего не произойдет, - Дебби приподняла свободную раскрытую ладонь, силясь усмирить испуганного Чхве. Она неспешно и продуманно подбиралась к нему, чтобы в случае упрямства просто выхватить вещь и расколоть самостоятельно. По крайней мере, ей думалось это правильным. Жалость к марионетке росла, но не могла затмить приоритетность собственной жизни и жизни любимого.       - Нет…       - Чонхо, прошу…       Слова Картер оборвались, так как она резко почувствовала давление на свою икру, которую обхватил один из незаметно подползших усиков растений. Темная лиана впилась в ногу девушки, а после этого рывком дернула в сторону, отчего Дебби вскрикнула и свалилась на грязную плитку в беспомощных попытках отбиться. За этим к ней устремились и другие живые веревки, желая намертво обездвижить человека и помешать ей выиграть. Они бежали отовсюду, миновали застывшего в страхе Чонхо, который вылупился пуговицами на барахтающуюся Картер и продолжал скрипеть музыкальным инструментом.       Девушка истошно завизжала от накатившей паники, потерявшись в пространстве, когда щупальце начало тащить её прочь, а именно — в ров, над которым располагался мост. Она пыталась зацепиться ногтями и ладонями за выступы кладки, сдирала кожу и оставляла жгучие царапины, покуда мозг стремился здраво оценить ситуацию и что-то придумать. Наконец проблеск идеи проскользнул в истеричном сознании, и Дебби вспомнила о ноже, который мигом достала из сумки и ударила лезвием по ближайшему гнусному жгутику. Острие достаточно легко разрубило его, и тот упал замертво.       Приободренная, Картер с новыми силами стала сопротивляться, кромсая всё подряд. Дёрнув захваченной ногой и согнув её в колене, она смогла подобраться к самому наглому отростку и перерезать его, отчего тот взвился в агонии и повторил судьбу предшественников. Девушка выдохнула, собираясь встать, как пара новых лиан выползла из мглы, сбила и вновь сковала, не собираясь отпускать добычу так рано.       - Твари! – крикнула в злобе Дебби, повторяя свои действия, пока догадливый усик не оплел её кисть и не остановил удары. Она выругалась и попробовала свободной рукой отцепить наглеца от своей кисти. Противостояние было недолгим, поскольку ещё одна лиана впилась сквозь слой куртки в её локоть и сдавила до темных пятен перед глазами. – Отпустите! Сука!       Девушка изогнулась, силясь сбросить с себя коварную ловушку, как её подошва застучала по земле. Каблуки подрывали почву, тормозя падение вниз, но отростки оставались напористыми, ведомые волей своего хозяина. Над головой уже стала смыкаться густая растительность плачущей ивы, темнота подбиралась ближе, тело уставало от борьбы, как вдруг сбоку мелькнула фигура.       Большие ладони схватились за жгут, который сковывал кисть Дебби, и потянули на себя, вытаскивая девушку из западни. Чонхо, несмотря на свое тряпичное происхождение, оказывал достойное сопротивление, хмуря лоб и сжимая челюсть от усердия. Под его пальцами вытянулась и лопнула лиана. Конечность Картер упала вниз, едва не выронив рукоятку ножа, намертво сросшегося с её кожей. Она тут же стала резать другой отросток, пока Чхве боролся с оставшимися и не давал утащить девчонку. Плющ взвился от такой наглости, но уступал под напором дуэта, разделяясь и не зная, кого стоит атаковать дальше.       Между тем последний жгутик улизнул и закопошился во мгле, а Чонхо схватил Дебби за воротник куртки и поволок ближе к беседке. Его губы подрагивали в равной степени от страха и стыда за то, что он позволил этому случиться.       - С-спасибо, - выдавила на выдохе Картер, повернув голову в сторону своего спасителя.       Однако радость была недолгой. Очередной плющ выскочил из мрака, целясь в девчонку, но Чонхо дернулся вперед, прикрыв собой Дебби. Зеленая веревка оплела его глотку и сдавила петлей, повалив на землю и потащив в ту же самую сторону, что и ранее. Картер вскрикнула в ужасе и кинулась за ним, схватив марионетку за кисти.       - Держись, Чонхо! – приказала девушка, стиснув зубы и напрягая мускулы, чтобы вызволить Чхве. Однако тот словно бы и не сопротивлялся скорой погибели. Он уставился пуговичными очами прямо в серые, блестящие от переживания и испуга глазки Картер и вымученно улыбнулся. Помотав головой, фальшивый друг достал нечто из кармана своих брюк и протянул Дебби, побуждая взять потрескавшийся шарик.       - Это то, что ты искала, - пояснил он и кинул в грудь гостьи. Она инстинктивно поймала вещь рукой, но позабыла о самой марионетке, которого окончательно потеряла. Лианы облепили его коренастое мягкое тело и с бешеной скоростью забрали в болото рва.       - Нет! – крикнула Картер.       - Спаси других! – остановил её геройство громкий голос Чонхо до того, как его туша бесследно пропала в пучине рва под противный треск кустов и стук камней. Не было ни душераздирающего вопля, ни мольбы о пощаде. Наступила тишина.       Дебби сидела секунду растерянная и шокированная, а после стиснула пальцами подаренный шарик, подхватила с земли нож и вскочила на ноги, бросаясь прочь с места потасовки. Под подошвой хрустнули остатки разбитой в пух и прах скрипки, на что она даже не обратила внимания, пробираясь сквозь коварные заросли и перепрыгивая препятствия. Из-за каждого угла выскакивали новые придатки растений и ветки кустов, что тянулись к убегающей девчонке в попытках схватить. Она же со сбитым дыханием и болью в легких продолжала прорываться к проблескам света. Зрение затуманилось от непролитых слез.       Из-под земли показался гребень корня дуба, о который Картер впопыхах споткнулась, но выстояла и в последнем рывке выпрыгнула из-под крова дивного сада, больно проехавшись руками и ногами по кладке тропинки, и тихо простонала от дискомфорта. Она приподнялась на локтях, отползя подальше, и вперила взор на то, как преследующие её гадины замерли и с негодующим шуршанием отступили, признавая победу за своей жертвой. Пот градом стекал с покрасневшего лба девчонки, силившейся перевести дыхание и вернуть его в норму. Уши заложило от стресса. Пальцы не размыкались вокруг драгоценных вещей.       Когда последние остатки шума улеглись, она соизволила сесть, убрать нож в потрепанную сумку и посмотреть пристальнее на полученный шарик от Чонхо. Он был непримечательным, старым и замызганным, но вдруг резко просветлел, и в мутной поверхности показались очертания лица одной из леди. Элизабет было видно плохо, но вот её нежный благодарный голосок заиграл внутри сознания вздрогнувшей от неожиданности Дебби четко и ясно.       - Спасибо, мисс, вы спасли меня, - прошелестела душа, - но вам нужно быть осторожнее. Он недоволен тем, что не удалось вас остановить.       - И без этого знаю, - буркнула в порыве недовольства Картер, а после сунула в карман сумки свою находку, надеясь, что она не разобьется в ходе путешествия. За этим девушка встала, отряхнулась, игнорируя спазмы в коленях и покалывание в локтях, на которых точно остались синяки от беспощадной хватки ползущих уродцев. В грудь ткнуло сожаление за то, что она не смогла ничем помочь Чонхо. Его жертва была неожиданной, но бескрайне дорогой. Если бы не смелость марионетки, то…       Дебби отдернула себя, прогоняя сентиментальность, и вспомнила о цели.       Осмотревшись, она поняла, что оказалась совсем рядом с Розовым Дворцом, и привередливо поморщилась. Наверняка самозванец наблюдает за ней через одно из черных окон и бесится от того, что его обошли в игре. Ну пусть изводится. Она ему ещё по роже надает, как только появится шанс. Взгляд с проклятой постройки упал чуть вбок, а точнее в сторону угла, где находился проход в подвальные помещения, обжитые танцующим дуэтом. Кот упоминал, что стоит посмотреть там и на чердаке.       Картер опустила плечи и затопала к квартире Уёна и Сана, параллельно созерцая луну, половина которой уже погрязла в затмении, напоминая о том, что у неё в запасе полчаса.       Попасть в нижние апартаменты оказалось проще, чем думала Дебби. На входе её не ждали толпы взбешенных терьеров, готовые накинуться и растерзать, а также не наблюдалось нигде присутствия таинственного дуэта. Единственным источником света была дальняя сцена, за завесой которой что-то мерцало и затухало, дабы вновь воссиять. Бархатные кресла опустели и были накрыты мрачной пеленой, заставляя ежиться и вглядываться в стройные ряды. Создавалось ощущение, будто бы за ней кто-то следил, но сколько бы Картер ни озиралась и ни рыскала в поисках зрителей, никого она увидать не могла. Впрочем, дело всё равно бесполезное. Без фонарика тем более.       Картер остановилась на половине пути и достала из куртки камешек, снова проверив через него местность. Серые краски заполонили всё громоздкое пространство, сливаясь с темными углами и померкнувшими бра. Но стоило ей навести око на сцену, как оттуда блеснуло сияние очередной души, которую требовалось спасти. Оно отливало тем же золотом и звало к себе.       - Самый отвратительный день в моей жизни, - невесело пошутила Дебби, направившись к центральной достопримечательности театра и поднявшись по низкой лесенке. Она схватилась рукой за парчу и отодвинула её в сторону, заглянув внутрь для подстраховки. Ошалевшие зенки Картер уставились на черный матовый пол, в котором сияли крапинками остатки пыли и пыльцы, напоминая чем-то звездное небо. Таинственные лучи спадали откуда-то сверху из эфемерных ламп и показывали девушке... очередное уродство.       В ониксовой матери застыла полупрозрачная желеобразная масса с выпуклыми жировыми складками. Внутри неё находились сросшиеся тела танцоров, головы которых были опущены вниз, а руки раскинуты в сторону, словно до этого они в очередной раз выплясывали свой перфоманс. Часть одежды была порвана и разлагалась под действием чахнувшего колдовства, уничтожающего с собой всё то, что было создано самозванцем.       Подходить близко Дебби не хотела, но, проверив камень на сплетенной парочке, разочаровалась в своей надежде на то, что ей не придется контактировать с мерзостью. Желтый блеск был прикован к нагрудной броши Сана. Лицо Чхве было скрыто копной темных волос своего друга.       - Ну и как мне это забрать? – спросила в пустоту девчонка и, поборов свою брезгливость, коснулась пальцем массы. Материя задрожала, разошлась рябью, но была податливой, а значит, добраться до желаемого всё же представлялось возможным. – Пиздец.       Картер состроила недовольную рожу и закатала рукава куртки и кофты, оголив предплечье и уповая на то, что её конечность останется при ней после выходки. Затаив дыхание, Дебби погрузила ладонь внутрь, высунув язык от отвращения, и стала продвигаться дальше, наблюдая за тем, как желе с каждой секундой подбирается к локтю. Остановившись и выдохнув, девушка смочила губы и продолжила движение, покуда пальцы не застыли в паре сантиметров от броши. Она выждала мгновение, проверяя, чтобы сплетенная парочка не очнулась и не попробовала затащить её к ним, а после рывком схватилась за аксессуар и отскочила, сорвав её с одежки Сана.       Не успело прийти облегчение, как парочка зашевелилась в желейной массе и вскинула подбородки. Их черные пуговицы с неровными швами буравили её с обидой и злобой.       - Воровка! – в унисон донеслось их обвинение сквозь плотность кокона.       Их тело задребезжало и стало с поразительной ловкостью и быстротой выбираться из ловушки, пока оторопелая Картер бросила находку в свою сумку и развернулась, чтобы убежать. Мороз по коже взбодрил её достаточно, чтобы она без страха спрыгнула со сцены, пропустив мимо ушей вопль сросшихся танцоров и спазм коленных суставов, а после на всех порах поспешила прочь. Сверху донесся писк и хлопки крыльев. Дебби на мгновение посмотрела в сторону шума и побледнела: с потолка посыпались десятки терьеров, мутировавших в подобие летучих мышей, направляясь за беглянкой и атакуя в макушку. Позади застучали перевернутые кресла: за ней бросились Сан и Уён, поочередно перебирая ногами и руками. Это подобие паука заставило Дебби закричать от страха и прикрыть затылок ладонями, когда очередной пес врезался в неё, едва не сбив с пути.       Другая часть зверей мельтешила перед глазами, закрывая своей тучной стаей спасительную дверь.       - Воровка! Воровка! Лови её! – визжали искаженными голосами танцоры, прокладывая себе путь до девчонки и сворачивая своей тушей очередной ряд бархатных сидений. Топот становился всё громче, а выход будто бы отдалялся от неё.       В очередной раз три терьера спикировали на девушку, раскрыв свои пасти и целясь в её лицо. Вскрикнув, Дебби рефлекторно присела, едва не растянувшись на паркете ничком и стукнувшись плечом о панель одного из кресел. Позади охнули туши, встретившиеся с промахнувшимися псинами и покатившиеся назад ничком, путаясь с массой заскуливших животных, и застыли, не двигаясь и не дергаясь. Впрочем, Картер даже не стала ждать того, что будет дальше, а вместо этого вновь побежала. Ухо колол звук сыплющейся материи, и краем глаза девушка заметила, как театр теряет краски и начинает бледнеть, превращаясь в чей-то неуклюжий рисунок.       Секунду спустя она ввалилась через дверь на улицу и захлопнула её, глубоко дыша и кашляя от сухости в глотке. Бок кололо от чрезвычайных активностей, к которым она не привыкла и не собиралась привыкать. Спокойная жизнь сделала из неё неженку и мягкую дурочку. И если быть честным, то Дебби не особо хотела в таком экстремальном темпе выходить из зоны комфорта. Впрочем, обещание начать хотя бы делать зарядку по утрам она себе отныне дала. Мышцы стягивало так, что и двигаться было невыносимо. До одури хотелось сделать перерыв на десять минут, но такая роскошь непозволительна.       - Спасибо вам, милая Дебби, - услышала она очередной тихий голосок в своем сознании, узнавая в нем Аврору. – Вам осталось спасти только несчастную Даниэль. Поторопитесь: магия увядает.       - А то я не знаю, - вновь нагрубила Картер и на всякий случай проверила содержимое своей сумки, удостоверившись, что от её трюков не пострадали вещи и не раскололся нож. – Дурацкий мир.       Дебби засопела от злости и зашагала наверх к улице, пытаясь хоть немного расслабиться и прийти в себя. В разуме был туман, одно событие накладывалось на другое, путаясь между собой и мешая думать, отчего эмоции стали выходить на первый план. Ей не было жалко обозленных сплетенных танцоров, но была едкая вина перед Чонхо и Минги, которого она так и не встретила в своих странствиях. Может быть, он ещё жив? Хотя нет, раз перевёртыш позволил колдовству забрать Чхве, то Сона, который вызволил её из зазеркалья и перевел на ту сторону, явно не могла ждать добрая судьба. Но все же… Вдруг он тоже где-то спрятан? Может, есть возможность хоть каким-то образом забрать его в безопасную реальность? Или его существование ограничено только искаженным измерением? Может быть, Юнхо что-то знает о подобном? Правда, от кота так и не было вестей после их прощания на опушке. С ним-то уж точно всё в порядке. Он, по крайней мере, не безвольная кукла и знает всё о здешних коварствах.       - Надеюсь, что он скоро появится… - пробормотала Картер, проходя мимо Розового Дворца и направляясь к верхним апартаментам. Она изнемогала не только от физического утомления, но и от появившейся жажды, проснувшегося голода и потливости. Вся шея покрылась испариной от истрепанных нервов, и было душно, несмотря на достаточную прохладу. – А откуда тут вообще кислород? Ай, не важно. Есть и есть. Проблем новых мне не хватало. Скоро совсем с ума сойду и начну сама с собой разговаривать… А, уже. Блеск…       Испустив привередливый вздох, Картер схватилась на перила и стала подниматься по лестнице неспешно и аккуратно: дерево скрипело и угрожающе шаталось, отчего Дебби молилась всем высшим силам, чтобы не полететь с высоты и не разбиться. Вот позор будет, если её победит не магическое существо, не его приспешники, а чёртова гравитация. Самозванец тогда со смеху издохнет. Ну и поделом ему.       - Скоро фобия всего начнется… - пробухтела под нос в очередной раз Картер и наконец-то достигла верха, моментально замерев и поникнув.       На имитированном флагштоке, прикрепленном к ограде веранды развевалась знакомая до горького кома в глотке одежда: рваные джинсы и черная водолазка, пронизанная ниточками, на конце которых покачивались громоздкие темные ботинки с массивной подошвой. Всё, что осталось от фальшивого Минги. Вспышка ярости прокатилась по естеству Картер, и та топнула ногой по настилу, не думая о рисках.       - Ублюдок пуговичный… Чтоб тебя… - она сомкнула губы и прикрыла лицо ладонью, скрывая вид на эту издевательскую композицию. Вина заиграла новыми красками, застучала в висках и смешивалась со стыдом. Едкий привкус скорби закрутился на языке, готовым разразиться всеми возможными нелицеприятными эпитетами. Но внутри себя она знала, что это глупо: агрессия не спасет уничтоженного помощника, не исправит погубленные судьбы несчастных и ничем не услужит ей самой. Только измотает окончательно и оставит без сил. – Мразь…       Убрав руки с глаз, Картер дала себе секунду и направилась к предпоследней точке игры. Не было никакого азарта, радости за то, что она прошла больше половины пути, и триумфа. Это блекло на фоне пережитого, превращалось в просто чреду событий, о которых бы хотелось забыть навечно и не мучаться в будущем. Если оно вообще наступит для неё. Меланхоличные мысли вгрызались в серое вещество, и от них не спрятаться, как бы Дебби не хотела этого, входя в тусклое пристанище маэстро. Сам он уже ждал её на месте, восседая за своим пианино и нажимая на одну и ту же клавишу. Даже не пытался прятаться, отчего девушка насторожилась. Конечно, очередная западня.       - Ох, ты пришла, моя муза, - пропел Хонджун и обернулся к ней.       Дебби пялилась на него враждебно. Оно было неудивительно не только по той причине, что он был очередным прислужником фальшивого Ёсана, но и потому, что он оказался пустым. Точнее, башки не было: кивер с бляшками, утратившими свой лощеный блеск, примыкал к вздернутому воротничку рубашки, оставляя небольшое дымчатое пространство, которое приподнимало козырек головного убора и разговаривало с ней. Одежда висела на нем неуклюже, виднелись нехарактерные для человеческого тела выпуклости, не проглядывало ни одного участка кожи. Даже ладони были прикрыты перчатками. Двигался он неестественно.              - Ты знаешь, за чем я пришла, - заявила она твердо и решительно.       - Понятия не имею, моя муза. Как у такого великолепного маэстро может быть что-то кроме музыки? – болтал он, разводя мягкими конечностями в сторону и шатаясь в попытках удержаться на пуфике. - Ох, я недавно написал новую композицию, которую уже готовился репетировать на случай твоего возвращения. Такого никогда не слушал ни один смертный. Ох, это просто блестяще!.. - Он продолжал рассказывать о своих достижениях, не скупясь на похвалу собственного таланта и признавая себя гением.       В свою очередь, Дебби косилась по бокам, где среди мебели и хлама рыскали длинные вытянутые тени с хвостами. Крысы уже были на месте и явно что-то задумали. Но пока девушке требовалось отыскать душу Даниэль. Она вновь применила волшебный камень и посмотрела через него прямиком на многоречивого Хонджуна, в груди которого и обнаружилось рыжее мерцание. Классно. Сначала пришлось отбиваться от лиан, потом капаться в жиле, а теперь – выпотрошить внутренности маэстро.       - Ах, что-то я забылся, - прощебетал Хонджун и сошел со своего пьедестала, осел тряпичной кучей и вновь выпрямился быстрыми неказистыми движениями, после чего резко вспорхнул и повис на балке вверх тормашками, раскачиваясь на ней, словно какой-то гимнаст. Головной убор едва не спал с его горловины, как Картер увидала высунувшуюся лапку с грязной шерстью, придержавшей кивер. – А что же ты так с нами некрасиво поступила, Дебби? Мы для тебя такую сказку сделали, твой жених так старался, а ты поступила гадко и бессовестно. Тц-тц, стыд!       - Стыд – это обманывать и губить людей, - шикнула Картер, слегка отойдя в сторону и не спуская взора с Хонджуна. Она нахмурилась, сжав ладони в кулаки. – И ты помогал этому ублюдку.       - Туше! Какой язык для леди! – возмутился маэстро и упал вниз на пол, раскинув ноги и резво крутанувшись, после чего вновь поднялся и змеей умыкнул к своему пианино, прошелся вокруг него беспокойно и сел на корточки на пуфике, бессовестно топча его грязными ботиночками. – Тебе бы над своим поведением подумать, милочка!       Он обхватил себя за плечи и склонил голову, застыв и продолжая что-то бубнить, раздражая Дебби ещё сильнее. Она бросила взгляд на рядом стоявший столик и увидала на нем тарелки с круглым сыром, гроздьями винограда и спелым наливным красным яблоком. Недолго думая, Дебби схватила последнее и швырнула его в сторону Хонджуна, попав фруктом прямиком по шаткому киверу. Тот упал вниз и обнажил торчащую уродливую крысиную морду с черными пуговичными глазками. Зверь в замешательстве раскрыл пасть с двумя желтыми длинными зубами, прежде чем издать пронзительный угрожающий визг. В тот же миг вся одежда распахнулась, и из Кима полезли крысы, сбегая вниз хаотичным ручьем, извиваясь и подпрыгивая.       Картер вскрикнула от омерзения и заострила внимание на одной из тварей, бегущей на задних лапах и с маленькой фуражкой на макушке. Она держала бусину барабанной палочки, гадко ухмылялась и неслась между своими собратьями, защищавшими главаря от разъярённой гостьи. Другие грызуны путались под ногами кинувшейся следом Дебби, пытаясь толкнуть её, и кидали на пол мусор. В воздухе стоял дерзкий самодовольный писк-рёв, от которого уши девушки сворачивались в трубочку.       Она пинала настырных прислужников самозванца, придерживалась за мебель, чтобы не упасть в этом живом буйном потоке, и не упускала из виду свою цель, которая почти достигла выхода.       Картер, уже плюнув на всё, стала топтать грызунов: кому-то каблук придавил хвост, кому-то лапку, другому и вовсе размозжил морду, и тот издал визг агонии. И, несмотря на свое превосходство в росте, Дебби проиграла.       Самые проворные крысы растянули моток веревки на её пути, о которую она запнулась, не заметив вовремя, и по инерции полетела вперед, врезавшись плечом в дверь и проломив тонкую панель. Тело Картер кувыркнулось пару раз и ударилось о скрипнувшую и треснувшую ограду. Спазмы пронзили позвоночник, отчего она не смогла сразу открыть веки, остолбенев от боли. Перед глазами всё растекалось первые секунды, а после она с отчаянием узрела, как из пробитого входа вылезла толпа крыс во главе со своим предводителем и кинулись вниз по лестнице. Другая часть спрыгнула с веранды и растворилась в кустах.       - Нет, - прошептала девушка и встала на четвереньки, не сумев оправиться после удара. Крысы смешивались друг с другом и она уже не могла разглядеть нужную ей тварь. От беспомощности Дебби вскочила на дрожащие ноги и кинулась за ними, едва не свалившись со ступенек и не покатившись безвольной тушей. Ладони впились в перила, но бусина, где была заключена душа Даниэль, уже исчезла. Последние остатки ублюдков испарились: разбежались по проклятому царству и даже не пикнули на прощание. – Нет…       Сердце пропустило удар, покуда Картер механически спускалась по зловеще скрипевшим дощечкам, отходя от боли. Впрочем, защемившие позвонки и царапины мало волновали её, сколько тот факт, что она облажалась. Ей при всем желании не удастся в кратчайшие сроки отыскать бусину. Это было нереально, невозможно и до ужаса обидно. Она столько пережила, но всё равно не смогла справиться. Дыхание сбилось, колени подкосились, и Дебби без сил осела на нижнюю ступень лестницы, уронив голову на руки и заскулив от досады и страха. От неё так много зависело, она взяла на себя такую большую ответственность, хотела как лучше, а получилось как всегда. Ей никогда не везло, и это повторилось снова. Ядовитый плевок судьбы на все её старания и жертвы. Слёзы щипали веки, скапливались хрусталиками на дрожащих ресницах. В животе скрутилась тошнота.       - Дура… Какая ты безмозглая дура, Дебби Картер, - ругала она себя и тянула за волосы в знак наказания.       - Дура дурой, но усердная, - произнес бархатный голос, на который она подпрыгнула и подняла блестящие глаза. Перед ней стоял Юнхо, улыбаясь уголками рта и наклонив голову набок в своей кошачьей манере. В одной руке он держал бусину, за которой охотилась девушка, а в другой – главную крысу с разорванной глоткой. Впрочем, последнюю он швырнул прочь и презрительно фыркнул. – Какие же все-таки они противные создания.       - Юнхо?       - А кто еще? – протянул кот в обличие человека и шагнул ближе, элегантно преподнеся в поклоне душу Даниэль остолбеневшей Картер. Девушка пялилась на вещь, словно не веря, что это возможно. Она даже ущипнула себя за настрадавшуюся кисть, проверив, что это не галлюцинация. Затем, не сдержав тяжкий всхлип, она выпрямилась и одним движением крепко обняла изумившегося фамильяра, торопливо благодаря его.       Юнхо же оставался неподвижным, созерцая сентиментальную девчонку. Кожа покрылась мурашками, волосинки на затылке встали дыбом, а в солнечном сплетении зажглись отголоски эха прошлого. Такого далекого, но одновременно и близкого, будто бы это случилось недавно.       Он четко помнил тот день — самый последний день спокойствия и мира перед приходом трагедии в его семью. В изнанке мира было светло и душисто, дивный сад радовал своим цветочным благоуханием, а птицы напевали нежную симфонию уюта и гармонии. Он вернулся с огорода с пучком целебных трав, о которых просила Хелена, и принес их на кухоньку, где вместе с готовящей отвар ведьмой был перевертыш. Последнего Юнхо так и не наградил вниманием, отчитался перед госпожой и направился в соседнюю комнатушку-гостиную, где играл со своими керамическими зверятами Финн. Чахнувший от болезни ребенок уже редко бегал и резвился, но всё-таки наслаждался остатками своего беззаботного детства и продолжал делиться своей искренней любовью с безжалостным миром и его обитателями.       Вот и тогда, стоило Юнхо напомнить о своем существовании постукиванием по арке, как златовласый мальчишка воссиял в широкой счастливой улыбке и нашел силы, дабы подняться и заключить стройные ноги фамильяра в чистой наивной привязанности. Такой, какой кот за всё время своего существования ни разу не видывал. Финн что-то бубнил под нос, не отпускал своего кошачьего друга, будто бы боялся чего-то большего, чем смерть от проклятия. И только спустя годы Юнхо осознал, что то было знаком надвигающейся бури, а действия мальчика — это прощание, о котором сам мальчик и не догадывался, ведомый предчувствием горя.       И кот бы всё на свете отдал, чтобы вернуть время вспять и изменить судьбу своих близких. Чтобы малыш Финн и дальше бы мог обхватывать своими пухлыми ручками его тело, чтобы милейшая Хилена и дальше давала ему задания и хвалила за преданную работу.       Вуаль тоски осела на лик фамильяра, прикрыв его угаснувшие глаза и скрыв безвыходное отчаяние, прежде чем снова обнажить перед маской настоящего. Ладонь кота скользнула на трясущуюся спину человека и притянула ближе, закрывая от любого зла, которое решится напасть на них. Он терпел поражение так долго, что теперь был настроен победить любой ценой. Хотя бы ради смертных, не готовых познать глубины их обыденного мира и принять его обитателей за реальность.       - Ну-ну, - произнес кот, похлопав заплакавшую Картер по спине и нежно улыбнувшись. – Чего слезы лить? Я же говорил, что помогаю тебе. Пусть и с задержкой.       - Я думала, что… Что проиграла… - сокрушалась девушка, вжавшись лицом в грудь юноши и не отпуская его.       - Ещё нет… - усмехнулся он и приподнял голову, проверив луну. Она почти полностью была перекрыта полнолунием пуговицы. Остались считанные минуты. Беспечный взор кота сменился решимостью и срочностью, с которой он промолвил человеку:       – Дебби, надо идти. Потом обнимемся и поплачешь. Быстрей.       Ему пришлось с силой отцепить от себя девчонку, самостоятельно сунуть в карман чужой сумки бусину и схватить Картер за локоть, ведя в сторону центральных апартаментов. Девушка запиналась и сгоняла с себя туман усталости и жалости, но вскоре опомнилась и зашагала в такт с помощником, по пути стирая позорные слезы и наскребая остатки мужества для финальной встречи с перевёртышем. В груди свербело. Пальцы тряслись в приступе тревожности, наседающей на окоченевший разум. В ушах всё ещё звенело, но вскоре этот звук был перекрыт другим — не менее напряженным и пугающим: откуда-то издали зашуршало и застрекотало. Оглянувшись, девушка узрела, как округа разваливается и пропадает в белом «нигде», пожирающего метр за метром изнанку Розового Дворца. Первым пал Дивный сад с его чудовищами, за ним последовало всё остальное, подбираясь к центральному зданию.       - Бежим! - приказал Юнхо и кинулся наутек, утаскивая с собой запаниковавшую Картер, не переставая сдавливать в своей твердой хватке её конечность.       Они вдвоем вбежали по ступенькам, протопали по деревянным гнилым половицам крыльца, распахнули дверь в чрево дома и мигом захлопнули её за собой ровно в тот момент, когда Чудесный мир бесследно стёрся с лица вселенной.