Зул'Гуруб

      Под вечер дирижабль плавно причалил к башне в лагере Гром’гол. — Спасибо, что воспользовались нашими услугами! , — дежурно отрапортовал гоблин, когда Зен’джал уже покинул борт воздушного судна и начал спускаться вниз. «Хуже врага может быть только друг-гоблин», — сказал он сам себе, подходя к командиру. Возле него стояли двое: эльф крови и… человек. — Да почему вы вообще должны его ждать, может, он и не придет! , — на ломаном орочьем возмущался последний. Судя по всему — жрец, если верить капюшону и белой мантии. — Если бы он погиб, мне бы уже сообщили, — Гундрак даже не смотрел на человека, перечитывая отчет о прошедшем задании. — Меня обсуждаете? , — человек стоял к Зен’джалу спиной, от того вздрогнул, когда вопрос раздался прямо над ухом. — Тебя-тебя, -Гундрак поднял глаза на мужчину, нахмурившись, — тебе кто шею так раскрасил? — Пустяк, ничего серьезного, — Зен’джал махнул рукой, показывая, что отвечать на вопрос не будет. — Точно? Я в твои дела эти вудисткие не лезу, но все-таки, точно нормально все? Выглядишь просто иначе, мы не так уж давно виделись, а ощущение, словно не видел тебя лет пять. — Все прошло хорошо, я просто-, — договорить ему не дали, разговор прервал вопрос жреца. — И как давно ты в Орду подался? , — он изогнул бровь, внимательно осматривая Зен’джала сверху вниз. Сам по себе человек был чуть ниже, волосы его были такие же темные, разве что концы не выцвели, а голубые глаза смотрели явно оценивающе и с некой толикой презрения. Зен’джал сжал рукоять глефы, пытаясь перевести дыхание. Он встретился взглядом с Гундраком, который всем своим видом говорил ему, что сейчас не время для ссор и пререканий, однако: — Я могу понять еще присутствие эльфа здесь. А ты не должен разве быть со своими? , — яд в голосе Зен’джала прослеживался даже слишком хорошо, заставляя командира хмуриться и грозить подчиненному кулаком. Человек инстинктивно попятился назад, видя, что собеседник, несмотря на достаточно спокойный (пока еще) голос, явно далеко не в добром расположении духа. — Я что-то вроде парламентера. Орда и Альянс заключили перемирие, меня отправили к вам как посредника, ну и помощника в каком-то смысле. А ты как давно сторону сменил? А главное, зачем? Не, может, есть что-то в том, чтобы раскрашивать лицо и жить в шалаше, но — Глефа змеей выскочила из ножен и устремилась прямо к шее жреца, но прошла чуть поодаль, оставляя лишь разрез на капюшоне. — Зен’джал! , — Гундрак зло посмотрел на него, — опусти меч. Обострения нам сейчас совсем ни к чему. Зен’джал тяжело вздохнул, убирая оружие. — Я понимаю твое отношение, но интересы Орды для тебя должны быть превыше. — Есть. Вы говорили, что нужно разобраться с Гурубаши перед тем, как отправиться в Нордскол. Гундрак помрачнел, передавая отчет в руки Зен’джала. — Все хуже, чем я изначально думал. Если коротко, то тролли Зандалари попросили помочь им в Зул’Гурубе, говорят, что там какого бога они воскрешают, но я не сильно в этом разбираюсь. Твоя помощь была бы кстати, ты в этом гораздо компетентнее меня. Зен’джал вчитывался в строчки отчета, меняясь на глазах. Он перечитал его несколько раз, надеясь, что ошибается. — Зул’таш здесь? — В палатке, — Гундрак махнул в сторону, а Зен’джал быстро пересек лагерь и скрылся за пологом, оставляя эльфа и человека удивленно смотреть. — Ну чего пялите? Серьезное поди что-то, — Гундрак пожал плечами. — А этот ваш Зен’джал как давно в Орде? , — все не унимался человек, — Вы же понимаете, что это так или иначе не может укрыться от короля Ринна? Гундрак цыкнул. — С рождения. Он вырос в деревне Сен’джин, вместе с троллями. Видел тату на его руках? Так вот, те, что на предплечьях, это на ихнем что-то в духе «из Черного копья, из деревни Сен’джин», чтобы другие тролли его распознавали. Он их на виду потому и держит. Тролли народ такой, скрытный достаточно, чужих не любят. А тату эти как знак, что он свой. — Хотите сказать, что он вырос в Орде? — Да. Я сам удивился, думал, дезертир ваш, но мне знахарь потом объяснил. И к вашему племени, человеческому, относится он хреново, имей в виду. Постарайся лишний раз вопросов ему не задавать, а то поди и прибьет. — Я рад, что ты вернулся, — Зул’таш сидел на земляном полу, скрестив ноги. Он внимательно осмотрел доспех, ухмыльнувшись, — Человек и теневой охотник? У лоа интересный выбор. — Я по поводу отчетов, — он отдал бумаги Зул’ташу, который отложил их в сторону. — Я видел. И нет, это не ошибка. В Зул’Гурубе призвали Хаккара, и это проблема будет похуже Артаса. Думаю, ты и сам понимаешь. Хаккар подчинил себе Верховных жрецов, которые питают его силой, а также часть наших воинов, и воинов Альянса, попали в плен. Это ты уже тоже знаешь. Кроме тебя и тех двоих, к сожалению, отправить туда больше некого. Но, боюсь, ничего вы там не сделаете толком. — Я понимаю. В приказе сказано, что мы должны постараться освободить наших солдат. Можешь дать совет как? — Ты знаешь, что может помочь против вуду? , — Зул’таш набил трубку смесью и поджег, закуривая. — Только другое вуду. — Именно. Ты теперь теневой охотник, можешь напрямую просить помощи у лоа. Тогда, быть может, у вас есть шансы вернуться. Зен’джал встал и, попрощавшись, вышел из палатки.       Ночной мрак окутывал Тернистую долину, маня Зен’джала своими тайнами. Он вспомнил свое детское обещание вернуться снова. Ракташ незаметно утащил у жреца, сидевшего у костра, жареного ящера, которого с удовольствием пожирал в сторонке, рыча и скалясь на человека. — Это был мой ужин! , — негодовал тот, доставая из сумки хлеб, — чертова псина. — Повежливее с ним, — Зен’джал потрепал зверя по холке, на что тот довольно заурчал. Мужчина сел у костра, видя, как ворг пошел за ним, а позже устроился у него возле ног с добычей. — Меня Дрейк зовут, — жрец протянул Зен’джалу ломоть хлеба, на что тот помотал головой, что не будет. — Как хочешь, — Дрейк продолжил есть и рассказывать, — я родился в небольшой деревушке в Западном крае, потом родители собрали денег, и я поехал учиться на жреца в Аббатство Североземья. Отец мой раньше служил священником в Луноречье, до всей этой ситуации с Братством Справедливости. А служил потом я в Штормграде. Уверяю, если бы только видел Штормград, ты бы точно захотел остаться. Огромный город, куча всяких кварталов, порт, Собор Света. — Построенный Ван Клифом, которому вы не заплатили, — закончил за него Зен’джал, смотря на огонь. — Откуда знаешь? Был там что ли? — Приходилось. Не важно. Сзади послышались тихие шаги. Эльф сел по левую руку от Зен’джала, также смотря на огонь. Его зеленые глаза, казалось, слегка светились в полумраке. Красная мантия с черными каемками струилась по мускулистому телу, а длинные светлые волосы были распущены и откинуты назад. Зен’джал долго осматривал его, несколько недоверчиво. Его учили, что тролли всегда воевали с эльфами, поэтому он не был уверен, что ему можно доверять, даже несмотря на то, что его народ присягнул на верность Орде. — Меня зовут Кейлиль Вестник Бури. — Что из этого имя? , — Зен’джал все-таки оторвал от него взгляд, а ворг послушно сложил голову у него на коленях, фыркая. — Кейлиль. Можно Кей, если так проще. — Ну и имена у вас, — Дрейк чуть подвинулся к Зен’джалу, на что ворг предупредительно рыкнул, — язык сломаешь, пока произнесешь. — Тебе сложно произнести три буквы? , — Кей изогнул бровь, стараясь не показывать раздражения, как его всегда учили. Быть может, он и не совсем из высших домов Кель’Таласа, однако, его родители тоже не были совсем уж простолюдинами. — Да что вы все так реагируете, — Дрейк фыркнул, отсаживаясь подальше от ворга. — Келем нельзя называть? , — Зен’джал снова повернул к нему голову, видя, что эльф слегка сморщился. — Не стоит. Вызывает ассоциации с Кель’Тасом, а они не самые приятные. — Почему? — Кель’Тас предал нас, присягнув демону Кил’Джену. Мы надеялись на него, думали, что он сможет спасти наш народ от магической зависимости, а он обезумел и захотел призвать Кил’Джена в Азерот. Поэтому давай остановимся на просто Кей. — Хорошо. Но, стоит признать, эльф нравился Зен’джалу куда больше, чем человек. Он хотя бы не задает лишний вопросов. — Можешь что-нибудь сказать по поводу нашего задания в Зул’Гурубе? Гундрак сказал, что без тебя выдвигаться опасно, и руководить нами будешь ты, — Кейлиль повернулся к Зен’джалу, а тот, в свою очередь, тяжело вздохнул. — Ваша задача, в первую очередь, никуда не лезть и мне не мешать. Если говорить совсем коротко, то Гурубаши хотят призвать в наш мир могущественного лоа, бога по-вашему, и ничем хорошим это не закончится. Точнее, он уже там, но пока еще слаб, чтобы мочь сделать что-то серьезное. Ключевое, пока еще. — Собственно, ничего нового, тролли в очередной раз занимаются какой-то ересью, создавая всем проблемы. Нет бы жили себе в своих джунглях и никого не трогали, пережрали бы друг друга, так надо же и другим поднас-       Резкий удар уложил человека на землю, а кончик глефы смотрел ему прямо в горло. — Извини. Забыл, — Дрейк сглотнул, смотря на Зен’джала, в полумраке теней казавшийся ему во много раз больше, чем он есть. — Хоть еще одно слово, и я не посмотрю, что мы, якобы, союзники. Сделаю из тебя бамми. — Не знаю, что это, но заранее страшно, — Дрейк слегка отодвинул от себя глефу и отполз назад. Зен’джал развернулся и, последний раз недобро взглянув на человека, отправился спать к себе. На сегодня его терпение явно иссякло.       На утро трое воинов выдвинулись в древнюю столицу Гурубаши. Волк мягко переступал через ветки, в то время как белая лошадь постоянно ржала и вставала на дыбы, пытаясь ускакать обратно в лагерь. — Да успокойся ты уже, — шипел на нее Дрейк, периодически пихая в бок носком сапог. Крылобег же постоянно озирался, иногда клокоча. — Интересный у тебя павлинчик, Кей, — прокомментировал Дрейк, насилу успокоив лошадь. — Я пока среди нас только одного павлина вижу, — ответил ему Кей, цыкнув при этом. — Заткнулись оба, — Зен’джал поднял руку вверх, прислушиваясь. Шорохи в траве были для него вполне однозначным сигналом. — Здесь полно змей. Поэтому будьте аккуратны. И скоро придется спешиться и идти пешком, на подходе в столицу будет полно троллей. И постарайтесь не словить какого-нибудь проклятие от зулов. — Зулов? , — Дрейк наконец поравнялся с Зен’джалом и Кейлилем, хотя лошадь все еще своенравничала. — Колдунов вуду. Они носят маски на лицах, могут и исцелять себя от ран, и проклятие какое наложить. — Так точно, товарищ командир, не лезть вперед, — съязвил Дрейк, идя чуть вперед.       Вскоре они уже дошли до озера. — Спешиваемся, — Зен’джал спрыгнул с волка, придерживая Ракташа за холку. Достав лук, он внимательно осмотрелся, краем глаза следя за своими спутниками. — А что с озером? , — Дрейк коснулся палкой, на которой мирно спала змея, нефтяного пятна. Змея зашипела, и он с криком выбросил палку. — Гоблины. Торговая Компания давно уже ведет нелегальную вырубку леса и добычу топлива здесь, в Степях и Азшаре. Нам на восток. И во имя всех богов, не шумите, — Зен’джал пошел вперед, мягко ступая по траве, слыша, как ломаются ветки под ногами эльфа и человека. Один из гоблинов, управляющей големом, развернулся в их сторону. Пила грозно загудела, а машина быстро направилась к ним. — Твою мать! , — в руках Дрейка появился шар света, который в ту же секунду направился в сторону гоблина, в то время как Кей отошел чуть в сторону. Его волосы разлетелись в разные стороны, а над головой появился сверкающий шестигранник, сам же он стоял в магическом круге. Маленький бес появился рядом с ним, что-то говоря на своем. — Вперед, — Кейлиль указал на голема, демон, со словами, что в его контракте этого не было, направил в машину шар огня. Голем нехорошо зашумел и заглох, гоблин начал материться, пытаясь тягать какие-то рычаги, но вскоре спрыгнул с голема и побежал куда-то в сторону, в то время как машина окончательно встала. — А теперь уходим, — Зен’джал побежал вперед, думая в этот момент, что лучше бы пошел один.       Зен’джал жестом показал всем лечь на землю, когда они подошли к руинам древней столицы. Магия, казалось, витала в воздухе. — Ничего себе! , -восхищенно прошептал Дрейк, глядя на руины и свисающие лианы. — Древняя столица империи Гурубаши. Помните, что я говорил про зулов? — Остерегаться. Зен’джал натянул тетиву и выстрелил в голову одному из троллей. Тело упало на землю, а второй тролль даже ухом не повел, все также стоя с копьем наперевес. — А че это он? , — Дрейк приблизился вперед, думая уже выбраться из укрытия, но Зен’джал пнул его локтем в бок. — Их разум подчинен Джин’до, который в свою очередь, подчинен Хаккару. Поэтому они так и реагируют, но если они нас заметят, то будет плохо, — Зен’джал снова натянул тетиву и выстрелил снова. — Идите за мной и не лезьте вперед.       Зен’джал старался привлекать как можно меньше внимания, стреляя из-за угла и двигаясь бесшумно. Он стал заметно сильнее, сзади его прикрывал бес Кейлиля, сам же Кейлиль шел следом, привлекая внимание Зен’джала. — Там клетки, — он указал чуть в сторону, — можешь снять троллей, чтобы мы с Дрейком пока освободили солдат? Зен’джал взглянул в ту сторону, выругавшись. Впереди возвышалась пирамида, на которой он заприметил точку. — Не получится. Но мы попробуем подойти ближе. Дрейк вскоре нагнал их, и уже все трое сидели в засаде, спрятавшись за одной из колонн. Жрец водил руками, шепча какое-то заклинание, а мертвые тролли начали вставать на ноги. — Твою ж, — снова прошептал Дрейк, смотря на Зен’джала, который недовольно цыкал. — Слушай, Джал, ты же вроде как в вуду этом разбираешься немного. Может знаешь, что помочь может? — Только другое вуду, — он развернулся и взял одного из троллей за ногу, подтягивая пока еще не воскрешенное тело к себе, и резким движением сделал ему надрез от ключиц до середины груди, открывая себе доступ к сердцу. — Подожди, ты же будешь-, — Дрейк сглотнул, отворачивая голову. — Еще одно слово, и на его месте будешь ты. Отойдите и не вмешивайтесь, чтобы ни происходило, — Зен’джал достал из сумки раш’ка, закрепляя ее на лице, после чего начал шептать заклинание, призывая на помощь Огуна — лоа войны, прося его дать ему ту силу, которая сможет сразить Жреца Веноксиса. Зен’джал проткнул сердце тролля кинжалом, завершая тем самым ритуал, но вместо Огуна услышал совсем другой до боли знакомый голос. — Сегодня Огун занят, поэтому не сможет тебе помочь. Но могу помочь я, — сегодня в голосе Самди не прослеживалось раздражения, как это было на островах Эха. — Ты знаешь как нам одолеть Хаккара? — Конечно. Здесь все просто, на самом деле. Чтобы до Хаккара добраться, сначала нужно одолеть всех Верховных Жрецов и Джин’до, но даже без последнего ты уже окажешь немалую услугу. Хаккар у нас кто? Правильно, лоа крови, и питается он ею же. Если отравить кровь тех, чьей он питается, то Хаккар умрет от собственной магии. Иначе вы ничего не сделаете. Но ты просишь помочь одолеть жрецов, верно? — Верно. — Ну и славно, — Самди хихнул, а тело Зен’джала все затряслось в болезненной судороге, переставая ему подчиняться. Он упал лицом на землю, чувствуя, как у него отнимаются руки, затем ноги, а после и вовсе начинает темнеть в глазах. Дальше он видит все обрывками. Кажется, он встал, он что-то сказал перепуганным соратникам. Потом в его руках уже были глефы, которыми он отсекал головы восставшим троллям, причем делал это играючи, а затем перед глазами мелькнула маска Веноксиса. После этого была лишь темнота.       Когда тело Зен’джала затрясло, Дрейк и Кейлиль могли лишь смотреть. — Может, надо сделать что-то? , — жрец уже хотел было подойти, но Кей схватил его за рукав мантии, останавливая. — Он же сказал не лезть, — самого Кейлиля тоже трясло. Магия, которая итак разливалась в этом месте, сейчас стала чувствоваться как никогда раньше, и лишь усилием воли чернокнижник останавливал желание прикоснуться к магическим потокам, которые заманивали его попробовать эту силу. — Но ты видишь, что его трясет. — Я думаю, так и должно быть. Внезапно Зен’джал встал, оборачиваясь к союзникам, которые все еще испуганно смотрели на него. — Скажите солдатам, чтобы дали себя отравить, тогда Хаккар будет пить их кровь и помрет, — голос Зен’джала, казалось, неуловимо изменился, но размышлять над этим времени уже не было. Он стрелой помчался вперед, отсекая головы троллей, которые толпой кинулись на него. Несколько рывком понадобилось, чтобы добраться до Жреца. Тот возвел руки к небу, готовясь одним лишь проклятием сбросить слабого человека, но клинок в секунду рассек его от плеча до паха, окропляя кровью ступени пирамиды, в то время как обрубки тела рухнули наземь, и в ту же секунду от тела отделилась субстанция, попадая в череп на доспехе. — Так и быть. Одной душой поделюсь, — прошипел Самди, снова идя вперед, устилая дорогу трупами на своем пути. — Демон в него что ли вселился, — сказал себе под нос Дрейк, открывая одну из клеток и помогая выйти из нее орку. — Скорее один из его богов, — Кейлиль поджог одного из троллей, который кинулся в их сторону.       Сказать точно, сколько продолжалась эта кровавая баня, сказать никто не мог. Но закончилось это лишь тогда, когда Зен’джал спустился по ступенькам главного храма с головой Джин’до, которую бросил под ноги освобожденным воинам и своим союзникам, а после его тело снова дернулось в конвульсии и рухнуло на землю.       Зен’джал тяжело дышал, его тело била крупная дрожь, маска сползла на бок. Он попытался встать, но ноги все еще плохо слушались. — Так, давай-ка поднимайся, — Дрейк тяжело вздохнул, едва сам не упав, когда попробовал в одиночку удержать Зен’джала, — тяжелый же ты, однако. Ему на помощь пришел Кейлиль, беря охотника с другой стороны. — Передадите в Гром’гол и Экспедиции, что мы сами сразим Хаккара. И спасибо вам, — орк пошел вперед, ведя за собой остальных объединенных воинов Орды и Альянса. — Обязательно передадим, — крикнул им вслед Дрейк, и уже вместе с Кейлилем направились в обратный путь. Ракташ шел впереди, показывая дорогу в лагерь. — Не хочешь чего-нибудь еще у меня попросить? ,— голос Самди набатом звучал в голове Зен’джала, заставляя голову разболеться еще сильнее. — Нет. — Я знаю, где они,— и исчез.       Ближе к ночи все трое дошли до лагеря, где их уже ждали с донесениями. — Что с ним? , — Гундрак несколько обеспокоенно смотрел на Зен’джала, который все еще плохо держался. — Какое-то вуду. Так не скажу, но мои жреческие навыки на него не действуют, я пытался, — Дрейк выдохнул, усаживая Зен’джала возле забора. Ему казалось, что в какой-то момент их пути спина просто не выдержит и переломится. — Отойдите, — Зул’таш сел рядом с Зен’джалом, недовольно цыкая. — Ко мне в палатку тащите, — он быстро направился к себе, а Дрейк внутренне проклял все на свете, снова помогая Зен’джалу подняться и закидывая его руку себе на плечо. — Я парламентер, я не ездовая лошадь, — буркнул он себе под нос, но на причитания человека внимания никто не обращал.       Зул’таш положил на лоб Зен’джала холодный компресс, пропитанный травами, тяжело вздыхая. — Что произошло в Зул’Гурубе? — Я не помню. Я решил призвать на помощь Огуна, чтобы одолеть жрецов. Вместо него пришел Самди. Он сказал, как победить Хаккара, а дальше тело перестало меня слушаться, и больше я ничего не помню. Только уже когда упал, а солдаты сказали, что дальше пойдут сами побеждать Хаккара. — Это было возле главного храма? — Не знаю. Наверное, раз они пошли во внутрь. — Ясно. Тебе сейчас нужен отдых, дня два еще будет знобить. Самди, вселившись в твое тело, забрал все силы, поэтому тогда ты сражался, считай, на износ. Ракташ устроился под боком хозяина, показывая, что будет охранять его покой, а Зен’джал закрыл глаза, проваливаясь в сон. Он помнил, что у него осталось еще одно дело, поэтому слишком долго валяться не планировал. Но сейчас ему действительно нужно отдохнуть.