Часть 2. Универсам – короли Казани

– Диль, я дома! – сказала девушка, проходя в прихожую и снимая с себя обувь и верхнюю одежду. На встречу ей вышла мачеха, одетая в передник, с кухонным полотенцем в руках. – Привет, Ань. Ты как? – Всё хорошо, вот, в библиотеке была. – она показала книги, взятые домой, и положила их на комод у входа. – Молодец. Давай, руки мой, проходи, будешь с ребятами обедать. Я борщ как раз только сварила. – Аня вопросительно посмотрела на Диляру, а потом заметила ещё одну пару обуви и пальто на крючке в коридорчике. – Маратик с другом пришёл. Быстро переодевшись и вымыв руки, девушка проследовала на кухню, где уже сидел её младший братец с каким-то парнем, наверняка, его ровесником. Он был аккуратно одет в школьную форму, на нём был выглаженный пионерский галстук – какой-то не типичный друг у её Марата, явно не с улицы из этих гопников. – Привет, – сказала она, и мальчик, что сидел рядом с Маратом, поднялся, чтобы поздороваться с ней. – я – Аня, сестра этого оболтуса. – она протянула ему руку и улыбнулась. – Э, чë сразу оболтуса-то?! – возмущённо проговорил Марат, на что девушка шутливо показала ему язык. – Да, эта очень наглая женщина – моя старшая сестра. – Привет... – мальчик несколько поколебался, думая, как же к ней обратиться – на ты или на вы: она выглядела хоть и юной, явно была их, 14-летних, старше. – Я – Андрей, вот, буду Марата по английскому подтягивать. Аня в ответ на реплику про старую женщину отвесила Марату лёгкий подзатыльник и хихикнула: – О, как замечательно, наконец-то его кто-то подтянет! Правда, надеюсь, у тебя терпения хватит больше, я справится с ним не смогла. – она снова хихикнула, садясь за стол, и приняла тарелку борща от Диляры. – А ты в музыкалку ходишь? – спросила женщина, обращаясь к Андрею. – Андрей очень красиво играет на пианино. – пояснила она для Ани, которая не слышала игру мальчика. – Да. – О, здорово! Я тоже играю, вот, закончила уже, тоже по классу фортепиано. – Аня очень любила музыку, поэтому была приятно удивлена, что у Марата появился такой знакомый. – Правда? И что же, сейчас много играешь? – Сейчас не особо уже, так, для души больше. Но закончила с отличием, и музыку очень люблю. – А «Ласковый май» можешь? – спросил Марат, обращаясь к Андрею. – «И снова седая ночь…»? – Ну, пока нет, но можем разобрать, если надо. – сказал мальчик, а Марат лишь фыркнул: мол, опять вы со своей классикой, ничего стоящего не знаете. – Марат, не донимай мальчика! – слегка укоризненно сказала Аня, вставая из-за стола, так как уже закончила с обедом и планировала отдохнуть. Потом ребята пошли в комнату к Марату и Вове, а Аня сначала решила отправиться к себе, но потом передумала и захотела провести время с братом и его новым другом, поэтому нырнула в след за ними в комнату братьев и устроилась на Вовином диване, в то время как Марат разлегся на своём, а Андрей всё с интересом рассматривал. – Твои? – мальчик, обращаясь к Марату, указал на медали, весящие на стене. – Если бы... Брата нашего, Вовы Адидаса. Слышал может? – Аня легко улыбнулась при упоминании Вовы. – Не-а. – Вон, – Марат указал на сервант, где за стеклом была фотография, на которой был изображён Вова, прямо перед службой. – фотка. Чемпион в своём весе. – Марат сказал это не без гордости: для него Вовка был примером и предметом личного восхищения, а Аня снова заулыбалась. Андрей рассматривал фотографию, периодически глядя, то на Аню, то на Марата: в голове сходилось не всё. – Брат? – он спросил это с некоторым недоверием, смотря на Марата: если ещё смотря на Аню, можно было поверить в родство этих двоих, то в их с Маратом – едва ли. – Ну да, мне сводный по папе. А Аньке – родной. – девушка кивнула, как бы подтверждая слова брата. – Ща в Афгане, разведрота. Он приедет, тут такое будет… – Мальчик, как бы предвкушая, уже представлял приезд старшего брата. – О да, это точно. Скорее бы он приехал…– Аня вновь несколько погрустнела, так как до сих пор болезненно воспринимала отсутствие старшего брата, с которым у неё была особая связь. Конечно, Марата она очень любила, но к Вове она была привязана как-то по-другому, по-особому. – А ты получается, – Андрей обратился к Ане. – средняя или как? – Да, верно. Вовка самый старший из нас, потом я и потом – она кинула в брата подушкой – Маратик, мелочь наша. – Э, не начинай тут! – Марат было хотел возмутиться и тоже кинуть в сестру подушкой, но промахнулся и «орудие» лежало на полу. – Он в авторах своего возраста был. – Песни сочинял? – спросил Андрей, а Анна хихикнула, закрыв рот ладошкой: она ведь знала, кто такой автор. – Ну ты дебил?! – возмутился её младший брат – Автор это значит «авторитет»! – Мм... – Ладно, давай твой инглиш. Как спросить «откуда будешь?» – Where are you from. – Так, ладно, молодёжь. Пойду я, не буду вам мешать постигать английский язык. – сказала девушка, поднимаясь со своего места. – Если что, я к себе, тоже пойду поучусь. Спустя совсем немного времени в комнату к девушке постучались, и в дверном проёме показалась голова младшего брата. – Ань, слушай, мы тут погулять хотим, не хочешь с нами? – Хмм... – она оглядела свой конспект, который начала писать, а потом проверила время, и, чуть-чуть прикинув, решила. – Да, думаю, можно. Куда пойдём? – В комиссионку, хотим кепки-сеточки позырить. – ответил брат. – Господи… – она снова закатила глаза, дескать, фигнёй опять страдают, но согласилась пойти с ними, параллельно получив от Диляры указания, что купить в магазине к ужину. Марат, думая о своём плане, почему-то не подумал, что сестра, такая вся правильная и нежная, может ему всё испортить, но потом, узнав, что ей надо в магазин, прям у комиссионки отправил её за угол в продуктовый, докинув ей ещё целый список, чего ему так нужно и необходимо прямо сейчас из продуктов. Недоверчиво вскинув бровью, девушка всё-таки собиралась уходить: – Смотрите мне тут, – обратилась она к парням, но в первую очередь, к брату, – если вы что-то выкинуть задумали, а меня сплавить решили… Я вам такое устрою! – Она скрылась за углом и направилась в гастроном, в то время как её брат с Андреем решили украсть в комиссионном магазине кепки-сеточки. Всё купив и уже выходя из магазина, Анна услышала крики со стороны комиссионки и увидела как её брат и Андрей пулей вылетели оттуда, сверкая пятками и убегая со всех ног. – А ну стоять! – кричала женщина, очевидно, продавщица. Аня уже догадалась, что эти двое выкинули, поэтому быстро нагнала их, когда они забежали в один из пролётов мимо гастронома, откуда она вышла. Она в секунду оказалась с ними рядом, и, схватив Марата за ухо, начала свою гневную тираду: – Так вот почему вы меня выпроводили, преступники малолетние! – она зло глядела на брата и даже шанса не давала ему высвободиться из её крепкой хватки. – А ну стой, и не вырывайся. Что вы там украли? – Ау, ну больно же, Ань, пусти! – Марат всё не унимался и пытался вырваться. – Больно ему... А кепки-сеточки красть не больно! – девушка покосилась на две кепки у ребят в руках. – Андрей, ну ладно он-то, гопник отбитый уже в конец, ну а ты? Мальчик приличный же… Андрей сконфуженно опустил голову: она, хоть и была ему, по сути никто, сильно пристыдила заставила чувствовать себя некомфортно. – Ну, а ты, Марат, – она снова обратилась к брату – если я ещё раз узнаю, что ты что-то такое сделаешь, да ещё и впутаешь кого-нибудь приличного, я не знаю, что с тобой сделаю! Клянусь, больше от отца никогда в жизни не буду покрывать! Она отпустила Марата и рассерженно развернулась на каблуках, идя в сторону дома в абсолютной тишине: расстроилась. Говорить с братом настроения не было совершено никакого. И вот чего ему не хватает? Что, родители денег не дадут на эту самую кепку? Всё же дома есть, чего он идёт по этой дорожке… вновь столько вопросов и ни одного ответа. – На, держи. Твоя доля. – сказал Марат, протягивая одну кепку Андрею, и после, попрощавшись с новым знакомым, зашагал в сторону сестры, которая успела уже достаточно далеко уйти. ************ Следующие несколько дней прошли в привычном режиме: Анна ходила в институт, иногда проводила время со своими университетскими подругами, много училась, а после учёбы снова всё время находилась рядом с братом, который все своё свободное время теперь проводил с Андреем Васильевым. Он учил его драться, так, что аж стены в квартире сотрясалась, и девушка, недовольно глядя на них, лишь тяжко вздыхала, а Андрей помогал её непутевому в учёбе братцу с домашним заданием. Они всё вместе ходили гулять, то на хоккейную коробку, где девушка наблюдала за игрой ребят, то просто по району, где Марат учил Андрея всяким мелким гадостям – Анна лишь, закатывая глаза, молча сквозь пальцы за этим всем следила, лишь бы чего серьёзного не натворили. – А что значит «УКК»? – спросил Андрей, глядя на выведенную на стене надпись, подобные которой были разбросаны по всему району. – Универсам – короли Казани. – ответил ему Марат. В то время, пока сестра не видела, ребята, конечно, могли и похуже чем заниматься: Марат научил Андрея курить, а тот, в свою очередь, интересовался тем, как попасть в группировку. В общем, ребята очень много проводили времени вместе, несмотря на то, что были максимально из разных миров и становились друзьями. В один из дней Анна снова возвращалась домой из института, и, встретив по дороге Марата, отдала ему свои сумки, рассказывая как прошёл сегодняшний день: – И вот, я выхожу из зала, а там эта девчонка, скрипку свою чет закрыть не могла. Ну я и говорю ей, мол, я с гитары. А она – нет не приду. – делился своими впечатлениями от посещения концерта Андрея в музыкальной школе. – Ну да, конечно, с гитары он. – рассмеялась Анна. – Нет в нашей музыкалке гитары, всё правильно она тебе сказала. Тут, уже находясь возле дома, Марат резко дёрнул сестру за руку, затаскивая её за красно-рыжую машину, как бы прячась от кого-то: – Бля, быстрей. – Маратка, – и тут, узнав по голосу, Анна поняла от кого её братец так быстро решил скрыться, а ещё и её за одно спрятать. – вы чё там, всем семейством шкеритесь от меня что ли? Кащей. Снова он и снова на районе, будто бы специально её выжидал. – Да не, у меня шнурок. – сказал её брат, выходя из-за машины, чтобы пожать старшему руку. Анна последовала за ним. – Так-то к старшим надо первому выходить, если по этикету. – он снова был в привычном своём чёрном кожаном пальто, снова, почему-то, расстёгнутом и снова без шапки. В зубах у него была, как и всегда, сигарета, а подмышкой он держал кирпичик белого хлеба. – Я бы тебе пояснил, если бы не твой брат. А, ну, – как бы погодя, и заметив за спиной Марата Аню, добавил – и не при даме, естественно. – Ага... – они несколько мгновений ещё смотрели друг на друга, особенно Кащей, пытаясь поймать её взгляд. – Ну мы пойдём тогда? – сказал Марат, собираясь быстро уйти, как можно меньше контактируя со старшим. – Ну идите, конечно. – ответил Кащей, странно смотря в след уходящим Суворовым, а если быть точнее, Анне, и докуривая свою сигарету. – Маратка! – он окликнул его, когда те ещё не успели далеко уйти. – Надо пацанов встретить. Севуху помнишь? – он продолжал вальяжно курить сигарету, буравя взглядом обоих Суворовых. – Да. – ответил Марат. – Вот, выходит человек, радостно. Встретить надо, правильно? – Да, конечно. – Вот, у меня машина грязная – Кащей оглянулся на свою машину, которая и вправду была очень грязной, – не удобно как-то перед людьми, надо помыть. Чтоб пацанов встретить, по-людски. Марат лишь кивал в ответ на слова старшего, а Анна, уже понимая, к чему он клонит, недовольно покосилась на Кащея, уже готовясь начать свои возмущения. – Я просто приболел, не могу. Сопли. – он как ни в чем не бывало продолжал, затягиваясь сигаретой. – Выручай. – Чтобы не болеть, надо шапку в такую погоду носить! Вот и не придётся просить о помощи кого-то другого. – не выдержав такой наглости, сразу же бросила Аня. – Марат, давай, пойдем. Надо домой. – Ань, не надо... – Марат, хоть и не хотел мыть машину, отказывать своему старшему было непозволительно. – Благодарю. – сказал Кащей, обращаясь сначала к Марату. – А ты, Снегурочка, – он снова хитро оглядел девушку с ног до головы: в этом своём голубом пальто, белом платке, повязанном на голове и с белыми рукавичками она действительно походила на Снегурочку из новогодних сказок. Заметив, как на это её новое прозвище она изменилась в лице, он самодовольно улыбнулся. – в дела старших и скорлупы не лезь. – Снегурочка? – она недоуменно, с возмущением в глазах, посмотрела на него, а потом перевела взгляд на удивленного брата. – Так недавно ж царевной была, с чего это вдруг Снегурочкой стала? Кащей продолжал бесцеремонно рассматривать девушку, так, что это заметил Марат, и хитро улыбаться одними глазами: – Ну так не нравилось же царевной быть, вот, Снегурочкой станешь теперь. Или не нравится опять? – Ага, конечно. Чтобы потом как в сказке: Кащей Бессмертный украл Снегурочку, отобрав у всех Новый год. Знаем. – быстро проговорила девушка, с вызовом смотря прямо ему в глаза, их взгляды соприкоснулись. – Всё, Марат, давай, я замерзла, идем домой. Кащей на эту её реплику лишь рассмеялся: ох уж эта Суворова, покоя ему всё никак не даст. – Не, я помою, ты давай, иди. – ответил ей брат. – Можем, пока твой братец поможет своему старшему, ко мне подняться, посидеть у меня. – Кащей, под предлогом приглашения к себе, пытался выдернуть Анну хоть не на долго, чтобы провести время только с ней. – Нет, пожалуй, тогда подожду его тут. Благодарю за приглашение, Костя. – Ну, как знаешь, Суворова. И он развернулся и ушёл. «Слава Богу» подумали, наверняка, и брат, и сестра, и Марат, слушаясь своего старшего, принялся мыть машину. Аня стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на то, как её брат выполняет работу за других. – Я не понимаю, почему ты его слушаешься? Он тебе, по сути, никто! – девушка негодовала. – Он – мой старший. И я должен его слушать, по правилам. – он опустил тряпку в ведро. – У нас так заведено. – Старший твой – Вова, ну и я, на худой конец. А это всё – ваши гопские глупые порядки… не понимаю я этого! Потом, пока брат мыл машину, мимо них прошли двое ребят из Универсама, кажется, Кирилл и Миша, Ералаш. Они были ровесниками Марата и в группировке появились недавно, но Аня их запомнила. Они посочувствовали её брату, но помогать не стали. – Не обессудь, мы на прошлой неделе корячились. Спустя ещё немного времени Марат, наконец-то закончив, пообещал, что сейчас сбегает к Кащею и быстро вернётся, Аня же идти с ним не хотела. – Я всё, закончил. – докладывал он, зайдя в маленькую квартирку Кащея. Он жил в двух домах от Суворовых, но условия у него были значительно хуже их, хотя сам он не сказать, что был бедным. Деньги, как самое настоящее злато, над которым Кащей чахнет, у него водились. Но, в силу того, что жил он один, уютом здесь даже и не пахло, а пахло табаком, и алкоголем – он снова устроил попойку со своими друзьями из мест, не столь отдалённых. – О, ну вот сделал же, не в службу, а в дружбу. – Кащей, сидя в компании своих «братков», жестом пригласил мальчика присесть. – Ну сядь, посиди с людьми. – Не, мне домой надо. Там ещё Аня ждёт. – он всячески попытался освободиться от кащеевского общества и его свиты. – Дом там, где люди. – Ну вот сразу видно – человек. Не то что брат твой. – Костя слегка пнул его в плечо. – Хотя, так-то брат тоже нормальный пацан. – Ты Адидаса брат что ли? – уточнил один из его дружков, очевидно, не с их района. – Ага. – ответил за Марата Кащей. – И сестрица есть у них, хороша необыкновенно. – Он снова затянулся своей сигаретой и указал налить стопку для Марата. – Снегурка самая настоящая. Хочу чтоб ходила она со мной – такую красоту только авторитету можно доверить. Марат, представив эту картину в своей голове, округлил глаза и хотел начать возмущаться: такого как Кащей и на метр к сестрёнке подпускать нельзя, но во время остановился, чтобы не наговорить лишнего. Ему протянули стопку водки. – Я не пью. – Да ладно, че ты. Не куришь ещё скажи. – продолжал настаивать на своём Кащей. – Тут можно, с людьми. А как человеком станешь, можно тебя и на делюгу брать. Они ещё посидели, слушая, что же будет, когда Марат станет человеком, чтобы это не значило, и, докурив, Марат решил сматываться наконец к сестре, которая должно быть очень замерзла и обязательно устроит ему взбучку, особенно, если поймёт, что он пил. – Ну иди, Маратка, иди. И смотри мне, – Кащей снова хитро прищурился – Снегурочку мне там совсем не заморозь на улице. Заждалась поди тебя.