Часть 3. Я же не железная

Утром девушка как обычно собиралась в университет, нанося на лицо макияж, и услышала звонок в дверь, какую-то возню в коридоре, будто бы голос Марата и Андрея, и выйдя из комнаты, увидела как брат пытается прогнать Васильева. Тот тоже с фингалом, разукрашенный. – Чао. – Кинул ему младший, насильно закрывая перед ним дверь, но тут вышла Диля, и увидев Андрея, пригласила его тоже к столу. Диляра снова хлопотала у плиты, накрывая ребятам, расспрашивала, не подрались ли ребята друг с другом, а Аня многозначительно на них поглядывала, жуя свой бутерброд. Они обсуждали музыку и мачеха надееялась, что они будут заниматься хоть сколько-нибудь полезным делом, а не во дворе шляться. Ах, знала бы Диля, чем на самом деле промышлял её любимый сыночек. – Можешь помочь мне? Меня Искандер на 3 рубля выставил. Наехал, говорит, ты чушпан, все дела... – Андрей поделился тем, что его, оказывается, в школе щемили. Аня сочувственно на него покосилась и тяжело вздохнула. – Ну, а ты кто? Ты же реально чушпан. Я за тебя впрягаться не буду. – ответил ему Марат. – Марат! Вы же друзья вроде как, почему не помочь? – спрашивала девушка, недоумевая. То они стоят за своих, то не стоят. Черт разберёт эти их дурацкие уличные правила! – Не, ну, а чë я сделаю, если он чушпан. Тем более, ты ему денег не обещал. Вот и не отдавай. – говорил брат Васильеву. – Ой, вас не поймёшь – то вы пацаны ровные все такие, а как по факту помочь надо, так ссыкло, на деле, получается. – констатировала Аня, и, вставая из-за стола, собирала посуду, намереваясь уже выходить из дома. – Всё, пойду я, уже надо выходить. Успехов! Потом, пока она одевалась, слышала ещё как Андрей расспрашивал Марата, что надо сделать, чтобы пришиться, можно ли к ним в группировку, но брат отнекивался, мол, нельзя. Она вышла вперёд ребят, поэтому уже в автобусе видела, как они чуть ли не дрались, идя в сторону остановки. Уже поздно вечером братец вернулся домой подозрительно радостный, но, как всегда, побитый. – Ты время видел? – Аня, закончив учёбу к завтрашнему дню, вышла встретить брата. – Господи, а это откуда? – она обеспокоенно взяла его лицо в свои руки и провела по ещё свежим отметинам. – Та, пустяки. Сегодня на сборах днём с пацанами. – он взял её тёплые руки в свои, убирая от лица. – Ничë страшного, систер. – Маратик, ну что же ты! Я же просила, будь осторожнее... Надо обработать. – Не-не-не, Анют, всё хорошо. – он немного прошёл вперёд, тем самым давая понять, что разговор окончен. – Это ещё не сильно меня. Девушка пригласила его в кухню и стала накладывать ужин, стараясь не создавать шума – родители уже пошли спать. – А ты чë такой довольный, как кот Чеширский, не могу понять? – Да так, помнишь я про девчонку с музыкалки рассказывал? – Анна утвердительно кивнула. – Андрюха мне её номер достал, вот позвонить хочу. – О, да ты что, Ромео, – девушка усмехнулась и села напротив брата – Влюбился что ли? – она совсем по-доброму улыбалась, слегка в пол поглядывая: у неё у самой-то ведь кавалера не было... Всё никак достойный не находился, хотя девица она, как и говорил Кащей, была действительно видная. – Да не, ты чë… Так, позвонить прост хочу. – Марат отнекивался, но было видно, как начал смущаться: понравилась ему девчонка, раз телефон ему так был нужен. – Кстати, а что Андрей, с чего это он тебе его раздобыл, номер-то её? – Девушка вспомнила как раз про Васильева, который сегодня к ним заходил. – А, так Андрюха-то… Он пришился сегодня короче. С нами, Универсамом, теперь будет. – Марат довольно смотрел на сестру, а она лишь округлила глаза. – Это вон, из-за этого, – он показал на своё лицо – Пришивали так его. Теперь он пацан, с улицы, а вокруг – враги. – Вот я так и знала – ни до чего хорошего ты и твой Универсам приличного мальчика не доведете! Вот как чувствовала, что так будет… – Аня с особой досадой глядела на младшего. – А ведь он музыкант, такое будущее… И втянулся в это вот ваше болото, ей-богу. – Эй, сестрëн, всё нормально будет. Мы пацаны ровные, вот и Андрей тоже будет ровным. Зато впрячься теперь за него можно. – он попытался взять девушку за руку, устанавливая контакт – У нас же как, либо ты чушпан, а это вообще никуда не годится, либо пацан. Третьего не дано. – А нормальным человеком у вас быть нельзя? – Аня уже разнервничалась и снова начала свои увещевания – Вот скажи мне, братик, ну вот чего тебе и Вове, да и вообще всем вам, не хватает? Неужели нельзя просто жить обычную жизнь без этих ваших драк, разбитых лиц, понятий этих ваших? – она снова взяла Марата за руку, надеясь найти ответы на свои вопросы. – Ань, ну не начинай, а? Давай без этого, и так уже голова болит. – Марат начал раздражаться: в который раз сестра уже эту шарманку заводит... – Тебе не надоело вот это вот? – Маратик, пойми. Я же волнуюсь за тебя! – девушка поднялась со своего места и подошла к брату почти вплотную. – Вовы нет, ты даже не представляешь, как у меня за эти два года сердце кровью за него там, на войне, обливается… Я как представлю, как он там, что он там... Дыхание будто перехватывает! А тут ещё и ты со своей улицей. Я же вас так люблю и так волнуюсь. У неё начинал дрожать голос и ещё вот-вот, и, кажется, она могла бы расплакаться. Слишком много на неё свалилось в последнее время. Одна надежда – уже через несколько дней должен вернуться старший брат и всё обязательно станет хорошо. Марат молча встал со своего места и крепко-крепко обнял сестру, прижимая к себе: – Не боись, Анютка, всё будет хорошо. Никуда мы не денемся от тебя. *********** Вечером следующего дня Марат снова пришёл к сестре в комнату, когда она спокойно читала книгу после ужина, а он, вернувшись после улицы, снова обращался к ней за помощью – опять ему нужно было прикрытие перед родителями. – А это откуда, опять? – сказала девушка, впуская брата в комнату и оглядывая свежий фингал на лице, – Только честно скажи, я ругаться не буду. Вспылила вчера, признаю. – Та это Турбо прописал сегодня. – Аня вопросительно выгнула бровь, так как знала, Турбо, или как она его называла, Валера был старшим по иерархии, поэтому имел право «воспитывать», таких как её брат или Андрей. – За курение. Услышав про сигареты, Аня сначала гневно округлила глаза, но потом быстро успокоилась – обещала же не пылить. Тем более, курили тогда почти все, даже она как-то пробовала, стащив у брата, да и с подругами из института на внеучебных тусовках дело было… Но в привычку это у неё не вошло, поэтому за брата она, конечно, переживала. – Ладно уж, тут хоть по делу прилетело тебе от Валерки. – она снисходительно улыбнулась и потрепала брата по голове. – Курить вредно, сам же знаешь. Кстати, ты там привет передавай ребятам, надо будет мне как-нибудь зайти к вам, хоть вашу качалку в божеский вид привести. Марат тоже улыбнулся и снова решил вернуться к сути их разговора: – Я вот чë хотел у тебя попросить. Нас это.. Турбо нас в Москву берёт. Завтра едем. Только ты родителям не говори, я тебе по секрету говорю. – Ну уж нет, это слишком... – сестра запротестовала – Еще и перед родителями его прикрывать, ну ничего себе! – Ну, Ань, ты же обещала не ругаться – брат глупым не был, сразу за слова решил её подловить. – Я тебя как брат сестру прошу, пожалуйста. Мы буквально на день. – Нет, ну, а если что-то случится? Как я потом в глаза родителям буду смотреть? Папе, Диле… – девушка колебалась – Нет, ты не поедешь. Марат снова к сестре подходит, смотря ей прямо в её серо-голубые глаза: – Ань, всё будет хорошо. С нами Турбо будет, Зима. Ты же знаешь их, я не пропаду, обещаю тебе. Девушка тяжело вздохнула и снова обняла своего младшего непутевого братца: – Ой, Маратка… Главное, не попадите в какую-то опять передрягу, прошу. Не могу же я всё время беспокоиться о тебе, я же не железная. Уже утром, специально пропуская университет, девушка решила поехать на вокзал прямо с Маратом. Сдать из рук в руки, так сказать. – Ну вот нахрена тебе со мной идти? Ещё и институт свой пропускаешь. – Марат возмущался: это на улице он такой весь из себя пацан, Адидас младший, а перед сестрой робел, как чушпан. Ещё и перед старшими... – Хочу сдать тебя ребятам под их ответственность, чтобы спокойнее было. А институт может и потерпеть. В конце концов надо иногда правила нарушать, позволяя себе отдых. – девушка засмеялась, ведь, несмотря на то, что была всей такой хорошей девочкой, иногда позволяла себе такие шалости. Все-таки Суворова она или кто, как-никак! На перроне их уже ждали знакомые Ане Валера Турбо и Вахит, более известный, как Зима. Они были тоже достаточно знакомы с девушкой, поскольку, в отличие от Марата и Андрея, которые были «скорлупой» и пришились совсем недавно, были в группировке достаточно давно и имели свой вес и определённую роль. Сестра их старшего, всеми любимая Аня, часто проводила время у них, помогала обрабатывать раны, убирала у них на базе и просто, создавала солнечную атмосферу в этой их уличной среде. Одним словом, девушка была любимицей в Универсаме и его украшением. Она даже негласно имела большие привилегии по сравнению со всеми девчонками, которые ходили с кем-то из группировки, так как была не просто какой-то возлюбленной, а аж единственной сестрой самого Адидаса. Все ребята по умолчанию оберегали её, но вместе с тем – соглашались с тем, что она неприкосновенна: брат и на метр не подпускал парней с намерениями более близкого характера, считая, что человек с улицы девушке не пара. Она, в общем-то, и сама против не была, рассчитывая, что встретит кого-то по себе, более интеллигентного, образованного и не группировщика. Так что, смирившись с тем, что Суворова им девица не по зубам, они лишь платонически восхищались ею, хотя тот же Турбо ещё когда она была школьницей, бегал за ней хвостом. Вместе с ними там уже были Андрей, тоже весь побитый после того, как пришился и ещё ребята из скорлупы: Кирилл и Миша. Ждали одного Марата. Завидев их ещё издалека, ребята несколько удивились присутствию Ани. – О, какие люди! Аня, привет! – сказал Вахит, обнимая девушку при встрече. – Чего это, с нами что ли едешь? – Ещё чего! – она слегка усмехнулась. – Привет, Зима. Да вот, Марата решила проводить, что уж точно ничего не случилось. Она поочерёдно поздоровалась со всеми ребятами, и, оглядев Васильева, покачала головой, рассматривая его синяк. – Пришился, все-таки, Андрей... Ну что ж ты. – Мальчик в ответ лишь смущённо улыбался. Поезд уже подходил, поэтому сильно общаться времени уже не было и Аня собиралась уже уходить, как только убедиться, что все сели в поезд: – Только ты там следи за ним, Валер. – обращалась она к Турбо – И ты тоже, Вахит, пожалуйста. Родители не в курсе, только я. Поэтому если что-то, не дай Бог, случится, мне голову открутят. А потом и я вам, следом. – Да не кипишуй, Анка, – так её называли Зима и Турбо только. – Всё с твоим скорлупой нормально будет. Слова пацана даём. – Ладно уж. Но смотрите мне! – она пригрозила им пальцем, когда они уже заходили в вагон. – И сами тоже никуда не влипните. Счастливо! Девушка глядела в след уходящему составу, и, когда вагон ребят уже скрылся из её поля зрения, она зашагала в сторону выхода, намереваясь дойти до остановки и доехать домой: погода снова испортилась и повалил новый снег, отчего Аня запахнулась покрепче в свою шубку в далматиновой расцветке и пожалела, что надела брюки-клеш, которые ужасно продували. ************ По приезде в Казань Марат делился с сестрой впечатлениями, как ему столица, показывал фотографии и, естественно, от Ани не утекла и история про то, как Андрея, теперь, оказывается, Пальто, забрали в милицию, а здесь теперь он уже чуть ли не на учёте в ПДН. – Не, ну вы реально идиоты! Да ещё и Андрей… – скорее не возмущаясь, но всё же ругая, говорила Аня. – Ну вот кто так делает? – Та с Пальто.. Ну, с Андреем, это случайно так вышло. – оправдывался брат. – Ты понимаешь, что ПДН – это уже не шутки. Там не далеко, раз, оступился и всё – дальше только тюрьма. Хочешь, чтоб потом как Кащей? – Аня сама не знала, почему вспомнила о нём. – Отсидеть, а потом бухать по-чёрному и кошмарить тут всех подряд? – Та ну, при чем тут этот Кащей. Вот он уже реально в край ахирел, берегов не видит. Мы ж не такие. – Марат его тоже не любил и считал, что после отсидки тот уже не совсем по понятиям живёт. – А кстати, к чему ты вспомнила? Девушка опустила глаза: в последнее время Костя попадался ей на глаза всё время, не приставал, нет, но то и дело везде была видна его красно-рыжая развалюха или чёрная меховая шапка. Или эта его глупая улыбочка с зубами с щербинкой… И чего ему только от неё надо? И прицепился же… – Да так… На районе всё время, как не выйду – он стоит. Аж оторопь берёт. – Ты это. Если он приставать будет, скажи. Вова когда вернётся, мы ему мозги вставим. – Так, ты мне зубы-то не заговаривай! В итоге, кто этого студента избил? Не думаю я, что Андрей один. – она снова нахмурилась и принялась отчитывать младшего. – Ты ж тоже там был, по любому! – Да не, систер, всё нормально. Порешали же всё по итогу. – Да что по итогу? Я даже не представляю, что там с мамой Андрея! Она там с ума сходит, наверное... – Аня всё негодовала. – Ты учти, если тебя так поставят, на тебе отец живого места не оставит, и я помочь тебе уже не смогу. – Да хорошо-хорошо. Буду осторожнее. – Марат, желая закрыть тему, просто согласился с сестрой. – Давай лучше, вон, фотки досмотрим. – Он показал новые карточки, на которых они остановились. – Это вот мы с этой хреновиной сфоткались, таких в Москве несколько. – Эх, ты, олух несчастный! – Аня дала ему лёгкий подзатыльник и рассмеялась. – Это не хреновина, а МГУ – первый университет в стране, между прочим.