Часть 4. Суворовы

Дни сменялись быстро. Февраль, только вроде бы начавшийся, уже во всю вступил в свои права, также пороша снегом каждый день и зима даже не думала отступать. В тот вечер Аня шла от подруги, которая жила в другом районе. Опаздывать не стоило – отец сдал проект и был сегодня на ужине дома, Диля очень просила не задерживаться. Уже подходя близко к своему району, она вновь, в свете фонарей, освещавших заснеженную улицу, увидела фигуру в чёрном кожаном пальто, которая так намозолила ей глаза в последнее время. Костя был какой-то злой, дерганный, не такой как обычно и сначала даже не заметил Суворову в темноте позднего вечера. Это его не типичное, по крайней мере, при ней, поведение сразу же бросилось в глаза и девушка надеялась так и остаться незамеченной, пройдя спокойно к себе. – О, ну надо же, какая встреча! – к сожалению, план её провалился и Кащей, конечно же, её увидел. – Ой, ну не ожидал, не ожидал... Что-то сегодня день Суворовых какой-то у меня. Молодой человек всё ещё был раздраженным, хотя повеселел, так как снова увидел объект своего желания, уже готовый снова начать её смешно подначивать, что его обычно веселило. – Добрый вечер, Костя. – она решила избрать тактику безразличия и просто не реагировать, будучи при этом вежливой. – Что-то ты зачастил, вижу тебя почти каждый день. – Ну, так-то с одного района с тобой, Снегурка. – он снова, своим фирменным взглядом, окинул девушку, как бы оценивая: сегодня на ней была рыжая шуба из кролика и чёрные ботинки на каблуке – была в гостях, оттого и нарядная. – Хотя, сегодня ты на Снегурку как-то меньше похожа. – Хм... – Аню порядком раздражало, что Кащей ей всё время придумывает какие-то погоняла, да ещё и непременно сказочные: то царевна, то Снегурочка… видимо, на себя примеряет, сказочник хренов. – Даже не представляю, на кого. – едва слышно пробурчала девушка, но её собеседник услышал. – На Царевну, опять... – он поднял на неё свои тёмные глаза, чтобы поймать взгляд, но она шла впереди, даже не глядя на него. – А чего это ты одна по темени такой ходишь? Где брат твой шляется опять? – Мне почем знать? – она пожала плечами – Марат обычно с пацанами этими вашими, ты у них, кажется, старший... Или как там... Тебе и лучше знать. – она говорила это так обыденно, как очевидную вещь. – Та знаю, проштрафился твой браток. Не по-пацански поступил. – казалось, его раздражённость, с которой девушка его встретила, вернулась. – Вот только в фанеру ему за то, что делюгу сорвал, прописал. Они уже были в суворовском дворе – пока беседовали, успели дойти, и девушка и так уже собиралась незаметно ускользнуть поскорее домой, но услышав о брате, вновь испытала привычное чувство злости и раздражения, которое появлялось всякий раз, когда видела Кащея: – Я уже несколько раз предупреждала, чтоб ты брата моего не трогал! – она развернулась и подошла к нему ближе, инстинктивно при этом замахиваясь. – Вот Вовка приедет, порядок у вас наведёт. Вот оно! Снова он вывел её на эмоции, пусть и раздражения, но вывел, чему победно улыбался одними лишь глазами, в темноте вечера совсем чёрными. Он снова ехидно приподнял уголки своих губ и произнёс, остужая её пыл: – Тише, Царевна, – он тоже немного к ней приблизился. – Я старший его, воспитывал так. Не надо тут шум поднимать, ты же не хочешь, чтобы тебя воспитывать пришлось? Её глаза вновь округлились от гнева, но она, вместо того, чтобы на него наброситься с оскорблениями и колкостями, резко развернулась на каблуках, так, что её распущенные русые волосы небрежно взметнули вверх, и уже повернулась, чтобы дойти до подъезда, но в секунду каблук неудачно скользит по заледенелой поверхности и она едва ли удерживается на ногах, чуть не падая. – Тихо, тихо, – крепкие мужские руки, моментально среагировав, ложатся на её талию, предотвращая неприятное падение. – Только падать на лёд такому сокровищу щас тут не надо. – Казалось, этот момент, когда она так близко, что он просто касается её, длится целую вечность: их глаза на мгновение встретились – в её сначала читался мимолётный испуг, сменившийся потом на привычное состояние, а в его сразу же заблестели, ранее не ведомые никому, искорки. – Аня? – не известно сколько бы они ещё так простояли, глядя друг другу в глаза так, как никогда до этого – Что происходит?! Это был Марат. Получив взбучку от Кащея, он, так же как и Аня, возвращался домой. И без того злой на своего старшего, прямо у подъезда он видит как единственная и любимая сестра сейчас у него в объятиях. Ну это неслыханно! – Марат? Как ты тут… – девушка, опомнившись, быстро отцепилась от Кащея, приняв ровное положение. – Спасибо, Кость. – злость пропала и она слегка улыбнулась своему спасителю, но испытывала жуткую неловкость оттого, что это всё увидел Марат. Мальчик быстро подошёл к сестре и взял её за руку, как бы отгораживая собой от Кости, наверняка неправильно расценив увиденное. – Да не за что, Царевна. Аккуратнее ходи, лед все-таки. – он видит, что Суворов младший начинает кипятиться, но пытается не нарваться на повторно пробитую фанеру – его это тоже веселит. – Ань, пошли домой. – сестра разворачивается в сторону подъезда, но, почти уже зайдя, снова смотрит прямо на Кащея. – Мы пойдём, заждались наверное. – пробубнил Марат ему, всё ещё злой после всего, что было сегодня. – Идите, идите… Суворовы… – Костя, ухмыляясь, бросил последний взгляд на Аню, развернулся и ушел в свою сторону, закуривая сигарету. – И чë это щас тут было, я не понял? – стоя под козырьком подъезда и прячась от снега, брат с сестрой пытались выяснить что у них у обоих сегодня произошло с Кащеем. – Вы зажимались или чë? – Та Господи, Марат! – девушка была возмущена, что брат даже на секунду мог подумать о таком. – Нет конечно. Я как обычно возвращалась домой, а он тут как тут. Ну, зацепились опять, я разворачиваюсь, хочу отойти. И чуть на льду не растянулась. – Аня вкратце пыталась объяснить, что же с ней случилось. – Ну и Костя меня вовремя поймать успел. Только и всего. – Ну, ладно... – Марат знал, его сестра не из этих кащеевских однодневных девиц, ни за что не будет под ним стелиться. – Ты-то, я знаю, ничего, а вот он... Если что вдруг, сразу нам с пацанами говори. – Хорошо, Марат, ты же знаешь, я себя в обиду не дам. – сестра улыбнулась. – Ну, а ты за что получил? Что у вас там случилось? Мальчик удивлённо на неё посмотрел, мол, откуда она знает, что что-то было вообще: – Ой, да твой Кащей и сказал. Мол, ты сегодня получил, потому что испортил ему что-то. – она поспешила объяснить всё брату. – Ну так что? Сильно досталось? – она осмотрела его лицо, но ничего такого на нём не было – видимо, не сильно. – Та, они меня в напёрстки взяли играть, людей дурить. – сестра сразу нахмурилась – А тут мама Андрея, Светлана Михайловна, тоже попробовать захотела, ну и шапку отдала. Кащей её забрал в итоге. – Ну и что ты? – Ну, а мне жалко стало, мамка ж нашего пацана, не по понятиям это... И я сказал, что там менты, чтоб люди разбежались. – И за это тебя Кащей побил что ли? – Аня чувствовала, как волна гнева начала вновь вскипать в ней. – Ну да, я ж по сути всё сорвал, да ещё и обманул старшего. – брат опустил голову, как бы сожалея обо всём. – Но и Светлану Михайловну жалко, у них денег же вообще нет, эта шапка – последнее вообще… – Да уж.. – сестра была раздосадована. – Я же говорю, дебильные у вас правила и понятия странные, в вашей этой группировке. За дело бьют, когда хорошее делаешь – бьют. Неправильно это всë! – Ну, что я сделаю, не я это всё придумывал. – Ладно уже... Пойдём домой, Диля просила не задерживаться, отец приехать сегодня должен, а мы уже с тобой опаздываем, судя по всему. – девушка открыла дверь в подъезд, приглашая зайти и Марата, потому что они действительно уже долго простояли там на улице, а расстраивать семью совершенно не хотелось. ************ Зайдя в квартиру, их встретила Диляра: – Вы где были? – ребята все-таки припозднились – Отец дома, проект сдали. Уже три раза про вас спрашивал. – Где? – Марат был напряжён: обычно разговоры у него с отцом не ладилось, он всё время отчитывал его за дурное поведение. Аня же могла не волноваться – в глазах отца она идеальный ребёнок, но, уже представляя, что родитель обязательно будет их сравнивать, примерно прикидывала, на сколько разговор будет тяжёлым. – На кухне. Давайте, проходите. Я пока поесть вам положу. Отец действительно сидел на кухне. На столе стояла бутылка водки – видимо, отмечал удачно сданный проект. Да уж, уже выпил, а значит разговор будет не из лёгких. – О, Маратик – отец смотрел на детей уже слегка распыленным, в пьяной поволоке, взглядом – Анечка. Проходите, садитесь. – он жестом приглашал к столу, отчего Марат значительно напрягся, а Аня максимально старалась держать лицо. – Садитесь. Диляра положила детям еду, а отец встал и подошёл к Марату, трепля его по голове. Впрочем, в этом жесте едва ли можно было разглядеть отцовскую любовь. Аня же, сидящая рядом с братом, была похожа на фарфоровую статуэтку. – Как в школе? – сначала обращались к нему. – Нормально. – Нормально… – отец снова сел рядом – Ну, а у тебя как, Анечка, что там в институте? – к дочери же вопрос был адресован более благожелательно. – Всё хорошо, папуль. Вот, в библиотеке недавно была, пишу сейчас исследование одно. Скоро практика будет первая в школе. – девушка старалась максимально честно и спокойно отвечать на вопросы, лишний раз не провоцируя выпившего отца. – Замечательно! Просто замечательно. – проговорил он, растягивая слова. Слегка трепля сына за лицо, он продолжал – А я тебя люблю. – Понятно. – Понятно... Понятно ему – отец снова, то отодвинулся, то подвинулся к месту, где сидел Марат. – Понятно и всё? Повисло молчание. Диляра тихо сидела напротив детей, а Аня, тихо скребя вилкой, ковыряла свежесваренную гречку. – Вот, Марат, – отец, очевидно под действием водки, продолжал – вот у тебя такой дед, такая мать… Не сестра, а золото, про себя я вообще молчу.. А вот ты кем хочешь стать? – Я спать хочу. – было видно, что Марат был очень напряжён. Анна сочувственно на него покосилась и мысленно молилась, чтобы отец наконец всё это закончил. – Ну так ты мне на вопрос ответь и иди. – Кирюш, – тут уже Диля решила как-то вывести ситуацию и не довести всë до скандала. – Ну пусть идёт. И Аня тоже, они устали. – девушка посмотрела на мачеху с благодарностью. – Какая же ты дрянь.. – отец, конечно, обращался к Марату, но Аню это задело тоже. В её адрес такого он никогда не говорил. Марат молча поднялся со своего места и ушёл. Девушка быстро встала, следуя за ним, и на секунду задержала взгляд на отце: он был абсолютно опустошён. Устало прикрыв глаза, она смылась с кухни, и уже возле своей и Марата комнат, сказала: –Не бери в голову, ты же знаешь, он всегда такой, когда выпьет. *********** В тот день был понедельник, новая неделя началась, вопреки ожиданиям, легко: девушка уже возвращалась из института домой, на улице была чудесная погода, светило солнце в ярко-голубом небе, снег оседал на её белых полусапожках, а светло-голубое пальто идеально сочеталось с цветом ясного неба. Она шла с улыбкой, настроение было отличным, поэтому, вопреки обыкновению, она решила зайти не домой, а на коробку – место сборов Универсама, чтобы провести время с ними. И как оказалось, не зря. Аня уже подходила к ним, приближаясь на достаточно близкое расстояние, когда заметила до боли знакомую высокую мужскую фигуру в военной форме, играющую со скорлупой в футбол и весело резвящуюся с ними в снегу. Дыхание резко перехватило и в тот момент, когда её тоже заметили, она, будто потеряв дар речи, выронила сумку из своих рук. – Вова… Вовочка! – она быстро, со всех ног, побежала к брату, не видя никого вокруг. Тот, заметив сестру, сделал тоже самое, широко улыбаясь. – Боже, Вова… Девушка в секунду оказалась в крепких братских руках, оторвавшись от земли и абсолютно растворяясь в его объятиях: неужели этот день наступил? Она так ждала его целых два бесконечных года и вот он теперь здесь. Она бесконечно повторяла его имя, пока он не поставил её на землю, взяв лицо в свои большие ладони: – Ну невеста, ну красавица какая выросла! – брат восхищённо её рассматривал, вглядываясь в родные серо-голубые глаза: белый платок съехал со своего места, отчего густые русые кудри беспорядочно разметались по спине, румяное от мороза лицо, блестящие, то ли от солнца, то ли от слез, глаза, счастливая улыбка... Она стала ещё прекраснее с их последней встречи и превратилась в красивую девушку. – Анюта моя. – Вова, родной... – она тоже, потянувшись ближе, взяла его лицо в свои руки. – Неужели я вижу тебя, наконец-то! Какой ты стал… Я так соскучилась! – Я тоже скучал, сестрёнка. – он снова заключил её в свои объятия. – Даже не представляешь как. Никто из присутствующих не смел нарушить этот момент встречи двух родных людей. Одно дело, увидеть друга, авторитета... Но другое – брат и сестра, казалось, разделённые на вечно этим Афганистаном, и, вот наконец, воссоединенные. Они наконец разорвали объятия и вернулись к ребятам, счастливо наблюдающими за этой картиной. На них сразу же налетел Марат, чуть не сбив обоих с ног в снег: – Ну, что, Суворовы наконец-то снова вместе!