10. Смерть - спасение.

Льюис сидел в своей кресло-качалке. Читал книгу. Пил чёрный чай с молоком и двумя ложками сахара. Раскачивался из стороны в сторону и почему-то: то ли от нервов то ли от холода, постоянно дергал ногой. Анна, женщина лет 46, слегка полноватая, с проседью в волосах и местами выступавшими залысинами, имела дурную привычку заходить в его комнату без стука. Это Льюису никогда не нравилось, однако было практически невозможно отучить её от этого. –Ну, я ж уже который раз прошу… - начал он негодовать. –Ой, ну тебе! Я так торопилась, что не до этого было! Анна, вся красная, стала тщательно оглядываться по сторонам будто боялась чьего-то лишнего присутствия. Стоя спиной к двери она тихо повернула щеколду на два щелчка. –Я тут такое видела! - от бывалой красноты и настороженности не осталось и следа, её голос буквально занял все пространство комнаты, –Вообщем шла я себе в продуктовый, никого не трогаю и тут на меня полицейский налетает! По лицу Льюиса было видно, что он слегка насторожился. Анна ждала хоть какой-то реакции, но не заметив её, в итоге продолжила. Правда уже не так эмоционально. –Я знаешь, сначала подумала, что они про нашего серийника спросить хотят, а потом я такое от него узнала! - вновь она выдержала маленькую паузу чтоб наконец увидеть на лице слушателя хоть какую-то заинтересованность, а потом заговорила. Она даже сама потеряла интерес к новости, –Вообщем в нашем районе теперь не только маньяк орудует, но и секта. Молятся там всяким дьяволам, делают жертвоприношения. Мне полицейский сказал, что по началу все было не так страшно. В жертву подавались одни животные, бродячие кошки всякие, что живое попадется в руки то и на одр короче. Потом, говорит, вчера в лесу на какой-то там поляне нашли оттрубленную женскую голову и всякие сектантские атрибуты для обрядов. Ещё знаешь че добавил? Удивишься… Голову ей рубили абсолютно тупым неточенным ножом на протяжении целых трёх часов, при чем ещё и живьём! Дикари… Я зачем это говорю, просто будь осторожен! Люди подойдут, будут куда-то звать: смело отказывайся. В наши то времена доверять кому-то дело глупое и опасное. - она символически помолчала секунду, – А ведь были дни когда дети до самого утра по улицам шатались… Родители и в ус не дули. Свою речь она закончила. Более ничего не говорила, а лишь посмотрела на Льюиса. В руках он держал книгу в чёрной обложке без названия, кажется она до этого её не видела ни разу. –Ты закончила? - поинтересовался он, даже не оторвав взгляда от чтения. Она подтвердила, что это все что она хотела сказать и слегка обиженная вышла из комнаты. В это время нога стала трястись ещё сильнее. Маленький переносный столик трясся с ней в такт. Лицо Льюиса буквально посинело. «Нет, все хорошо. Все хорошо. Все хорошо.» Он резко сорвался со стула и шатким ходом, с книгой в руках, направился в сторону маленькой статуэтки. Статуэтка в виде Ангела. Он слегка потрепал верхушку по голове и тут из стены расспохнулась маленькая дверка. В закрытом виде она прекрасно сливалась со стеной и сам Льюис не всегда был в состоянии найти эту дверь самостоятельно, без помощи статуэтки. Не заглядывая внутрь он быстро положил книгу в сейф и так же быстро закрыл его. «Я ни в чем не виноват! Меня заставили… Тебя заставили. Запомни. Тебя заставили.»

***

Льюис и Анна достаточно неплохо ладили. Конечно у них были свои недомолвки, однако это не мешало им откровеничать друг с другом. Они были друзьями. И этой дружбе можно было только позавидовать. Абсолютное взаимопонимание и принятие. Однако у Льюиса было что скрывать. Даже от Анны. Кажется странности в нём она начала замечать еще с полугоду назад. В тот день Льюис вернулся до ниточки промокший из-за возникшего на улице ливня. Она помнит как она с ним поздоровалась и помнит как он её проигнорировал. По его лицу отчетливо было видно, что он встревожен. Скорее даже напуган. Мысли сменялись одна хуже другой. Не уж то он опять вляпался? Анну всегда поражал тот факт, что Льюиса - этого безответсвенного инфатильного человека до сих пор не уволили, даже спустя такой длительный стаж работы, и в тоже время она не могла представить на его месте кого-то другого. Сколько ни пыталась, а получалось это плохо. Может быть в этом и была причина его стойкого положения? Может он просто запудрил всем мозги? Запудрил их даже ей? В любом случае, странности продолжались. Настроение у Льюиса было шатким. И состояния было только два. Он либо радостен и сияет до ряби в глазах; либо же зол и несчастен, что аж сбежать хочется. С того дня, она редко видела его в спокойном нейтральном настроении. Но открыто она его об этом не спрашивала. Почему-то считала, что это создаст только больше проблем и недопониманий. Она посчитала, что если Льюису надо будет - он сам ей все расскажет. Однако он не рассказывал. И когда Анна уже смирилась…. увидела то чего никогда не должна была видеть. Ранним утром она решила проведать свою мать, которая жила в 4 кварталах от дома. Мама Анны болела деменцией, свою дочь она больше не узнавала. Это причиняло ей невыносимую боль, однако это не мешало исправно навещать её хотя бы раз в неделю. В тот день она проходила мимо Древы Евы. Ева - так звался старый большой дуб у берега реки. Дети постоянно резвятся возле него, залезают на самую верхушку, а потом падают и ломают себе кости. Уже было несколько таких случаев. Но никого это не останавливало, все стремились долезть до самого верха, иначе какой смысл вообще залезать на дерево? В 4 утра рядом с Евой естественно никого не было. Анна продолжала стоять и смотреть на этот одинокий дуб. Ему уже больше двух столетий… Какого это - жить так долго? Она унеслась в свои воспоминания и с любовью смотрела на то, что её окружало. Однако кое-что заставило перевести внимание. На другом берегу реки она заметила Льюиса. Он был абсолютно в другой одежде. Ни разу ей не доводилось видеть чтоб он так наряжался. На нём было длинное белое платье. Может спутала? Предположила Анна. Но нет. Абсолютно точно - это Льюис. Только он так шагает. Он всегда немного прихрамывал на правую ногу. При этом никогда не получал травм ноги. По словам самого Льюиса, у его отца не было правой ноги, а был протез. И с самого детства он копировал походку своего папы, считая её единственно правильной. Вот и осталась у него эта привычка: специально хромать на правую ногу. Детство ушло, отец умер, а вот привычки не уходят и не умирают. На том берегу реки она видела не только Льюиса. Рядом с ним шли ещё 4 человека в точно такой же одежде. Тот, что ходил спереди - был молод и не очень высок, с ярко-рыжей головой. Позади него шёл старик, однако статный старик. По левую от сторону шла какая-то женщина, очень низкая - рост 145 на вид, при этом толстая. Одним словом уродина. Отчеканила Анна. Был и ещё один человек. Но он однако отличался от остальных. Это был очень неприметный на вид парень. И эта его неприметность сильно бросалась в глаза. Рост метр 75. Волосы угольно чёрные, скорее всего парик. На лице медицинская маска и солнцезащитные очки. Поверх него был накинут синий дождевик. Разве сегодня будет дождь? Синоптики прогнозируют этот день исключительно тёплым и солнечным. Да и куда они вообще идут? Анна забыла о своей первоначальной цели. Она всегда была довольно любопытной женщиной и если перед ней разворачивалось что-то интересное она не проходила мимо. Прям как в этой ситуации. Наспех она перебралась на противоположный берег стараясь оставаться незамеченной. Но когда она это сделала, Льюис и остальные уже ушли в глубь леса. И все же Анна продолжала идти по тому направлению по которому шли они сами, но немного ускорив шаг. Она все шла и шла. И неплохо так ориентировалась. По поломанным на земле веткам, По слюне которую они отхаркивали; все эти незначительные детали помогали ей строить маршрут и определять их примерное место положение. Она сама и не заметила как они вдруг появились в поле её зрения. Немного опешив, она встала как вкопанная на одном месте. В некоторые норы иногда лучше не заглядывать. Никогда не знаешь, что оттуда выползет. То может быть милый суслик; а может и безжалостная кобра. К сожалению то, что она увидела нельзя даже с коброй сравнить. Ни то что с коброй, ни с одним животным! Только человеку может прийти в голову подобная жестокость.

***

Почти пустая зелена поляна. С краю от центра размещён один только дом и ничего лишнего. Люди в белых одеяниях крестятся в обратном порядке и ждут. Им остаётся только ждать. По ту сторону двери слышно как кто-то кричит, роняет посуду на пол и громко матерится. Дверь с размаху открывается. –А вот и чудо! Тебе удостоена большая честь! - крикнули все хором. На глазах была повязка. Она была не в состоянии видеть кто это, но до одури знакомый голос буквально выбил из неё все живое. Господи, пусть это будет не он! Так и продолжала она молится Богу в которого не верила, до тех пор пока с неё не стянули повязку. Увы. Это не сон. –Папа?! - девушка заговорила не своим голосом. Стараясь не верить собственным глазам она то и делала, что сжимала веки и разжимала их обратно, в надежде, что ведение пройдёт. Старик в белом одеянии лишь с любовью посмотрел на неё. Увы, это последний раз когда он сможет на неё так смотреть. В этот момент наступила всеобщая тишина. Так было нужно. Мужчина прошагал к своей дочери, которая сидела уперевшись оголенными коленями о занозистый деревянный пол. Положил свою крепкую большую ладонь на макушку её головы, Мягко погладил по волосам от чего та расплакалась ещё сильнее. –Ти-ише-е! Тихо-тихо, все хорошо, звездочка моя. - папа крепко вжав дочь в свои объятья продолжал свои нежные и трепетные поглаживания, – Всё будет хорошо, доченька… Некогда любимая дочурка резко отпрянула от него и прорычала : –Пап, они меня убьют! Ты обязан мне помочь! Старик лишь посмотрел на неё и взгляд его был таким будто он услышал что-то глупое. –Они тебя не убьют. Наоборот. - он направил указательный палец вверх к небу и возгласил, – Они спасут тебя! Подарят новую жизнь! Намного лучше этой! Его дочь обомлевшими глазами наблюдала за тем во, что же превратился её некогда любимый папаша. В голове проносились воспоминания. Это были те сладкие дни когда отец был ещё в здравом и счастливом уме, а мама ещё была жива. Она с болью вспоминала как тот учил её заступаться за себя, учил её самообороне. Как жаль, что сейчас, находясь здесь, эти уроки ей не помогут. Ладно. Как ни крути, а девушка против шестерых здоровых мужчин - бессильна. Шестеро? Разве их не пять? В этот момент что-то внутри неё сломалось. Отвалился тот самый стержень, который долго сохранял ей жизнь. Теперь ухватится было не за что. Да и не хотелось. Чтобы сказал её папа из далеко счастливого прошлого папе из настоящего? Он бы ненавидел эту версию себя? Её муж крепкой хваткой держал её за волосы, отец ослеплённый сладкой ложью продолжал смотреть на неё полный счастливой надежды. В какой-то момент странная пелена накрыла её сознание. –Папа, а ты правду говоришь? - радость и надежда блеснула в глазах. –Самую настоящую. Тёплая улыбка отца словно гладила её сердце изнутри. На душе вдруг стало до одури спокойно. И теперь уже не страшно. Абсолютно не страшно. Ей нечего боятся. Папа сказал, что она будет счастлива - значит будет счастлива. Хотя она прямо сейчас абсолютно счастлива. У неё больше нет никаких забот. Теперь она свободна. Мужчина державший её за волосы подозвал конопатого. Тот с особой осторожностью протянул святой грааль. Девушка продолжала ослепительно улыбаться небу и отцу. Кровь хлестнула из шеи. Засохшая белая трава окрасилась в красный. Она не чувствовала боли. Она наслаждалась ею. Целых 30 минут она была в сознании. Шея, со стороны спины, была на четверть отсоединена от тела. Улыбка все шире обрамляла её красивое юное личико. Ещё чуть-чуть и душа покинет её. А вот и он. Шестой. Он смотрит ей в глаза.