Глава 23.2: Без страха и сожалений

      — И ты абсолютно уверен, что этот паттерн взят за основу работ Девятого? — Стивен, устало почесав затылок, склонился над ноутбуком. Сидевший рядом в три погибели Эл снова и снова просматривал исходники сохранённых Амандой пакетов программ.       — Я уверен, что не просто паттерн, — Камски, покрутив пальцем над экраном, покачал головой. — Судя по тому, что я увидел, сгенерированные нашим искусственным интеллектом стартовики являются непосредственно первым искомым архивом, который может запустить гряду обновлений для андроидов. Не берусь утверждать стопроцентно, но, кажется, эта штука — ключ к золотым копям Девятого.       — Ничего не понимаю, — признался Стивен устало. — У нас же возникла в процессе разработки аналогичная поведенческая проблема, если ты помнишь. Аманда настояла на том, чтобы мы уничтожили все данные сразу после первых тестирований. Мы все безусловно согласились с принятым решением и больше не использовали шаблоны, приводившие к когнитивным ошибкам.       — Ну как не использовали? — Камски приподнял брови, улыбаясь. — С момента отключения Рацио я знал, в какую сторону копать, чтобы в итоге найти подходящее решение для поставленных целей. Нам нужна была «относительно» думающая машина, без воли, без эмоций, но при этом достаточно развитая, чтобы успешно имитировать все необходимые для социального взаимодействия эмоциональные реакции. При этом система должна была оставаться самообучающейся и…       — И эволюционно конкурентной, — Стивен, поджав губы, уставился на мельтешащие по экрану символы. Большая часть кода походила на абракадабру, в которой мог разобраться разве что сам Элайджа. — Мы искали баланс между развитием и стабильностью.       — Которого не может быть априори, так как достигшее потолка развития существо обречено на вымирание, тут об эволюционном прогрессе даже речь идти не может, — снова ткнув пальцем в экран, Элайджа нахмурился. — Мы говорили с Мирандой об этом парадоксе, много говорили. Она настоятельно рекомендовала мне довольствоваться естественными ограничениями прошлого века и не пытаться изобретать велосипед заново. В принципе, сейчас я готов с ней согласиться.       — Как своевременно, — разболевшаяся голова пухла. Сжав виски руками, Стивен громко засопел себе под нос. Несколько дней он под руководством Эла изучал разработанные Рацио алгоритмы, сопоставляя их с используемыми девиантными машинами программами, вникая в нюансы разработок Элайджи в период перед переездом в Детройт.       — Джин уже выпущен из бутылки, если уж на то пошло, Девятый просто педалирует события, — Эл начал нервно постукивать пяткой по полу, о чём-то размышляя. Вид у него был нездоровый, глаза лихорадочно пылали. — Знаешь, Ноа всегда настаивал на том, чтобы работа шла от примитивного к сложному. Не любил он начинать конструкт с тяжёлых схем и крупных алгоритмов. Аманда всегда придерживалась классической школы программирования и относилась к разработке искусственного интеллекта именно как ярый поборник уже устаревших методов. Морель заострял внимание на тонкой настройке реакций — даже самая простая модель в его понимании обязана была «принимать» условные сигналы и мгновенно на них реагировать.       — Причём условная реакция в его понимании всегда была важнее условно принятого сигнала, — Стивен невольно улыбнулся, вспоминая Мореля. Профессор казался ему бойким и склонным к авантюрам романтиком.       — Потому как реакция формирует базу субъективного восприятия и является ключевой стартовой точкой построения изменчивости, — Камски, подняв палец к потолку, ссутулился. — Сложность программирования Рацио заключалась в ограничениях железа. Он и был таким нестабильным потому, что подготовленная нами программная основа интерпретировалась железом не так, как предполагала архитектура. Но механизм работал — с горем пополам. Позже, уже после того, как мы с тобой познакомились, я воспроизвёл по памяти часть алгоритмов Рацио.       — Я помню, помню, мы тогда пытались понять, будет работать Гранис корректно или нет, — Стивен побледнел. — Не самые, знаешь ли, приятные воспоминания.       — Да, даже спорить не буду, — они с Камски мрачно переглянулись, прежде чем Эл продолжил. — Но вот эта вещь, которую Аманда скрывала все эти годы, совершенно не похожа на мои программы. И совершенно точно это не работа Миранды — у неё, знаешь, такой пьяненький код, местами очень красивый, а местами просто хоть руки оторви…       — Костыль на костыле, — Стивен хохотнул, снова погружаясь в приятные воспоминания. — Можешь не объяснять. Ты думаешь, Морель передал этот архив Девятому?       — Я не знаю, что происходило последние несколько лет, — Элай, пожав плечами, задумчиво отёр подбородок. — Но меня не покидает странное предчувствие. Если у Девятого получится осуществить задуманное, людям придётся столкнуться с чем-то абсолютно новым. Этот архив, чем бы он, по сути, ни являлся, судя по всему, стал первой предпосылкой для работы Девятого. Миранда, наверное, знает больше, и, уверен, она поделилась не всей информацией, которой располагает. Мы можем только гадать, как Девятый пришёл к этим файлам, но готов поставить на кон свою душу, что именно от них он отталкивался, разрабатывая свой план.       — rA1, — кивнув, Стивен слепым взглядом уставился в экран, — имеет смысл. Считаешь, Миранда открывала накопитель?       — Не думаю. Вряд ли она стала бы расставаться с чем-то настолько ценным без оглядки. На самом деле мне кажется, что без этих файлов вся работа мистера Девять просто потеряет смысл. Мы ведь так и не поняли, что произошло на самом деле в момент, когда сложная система Рацио обрела сознание и, возможно, абстрактное субъективное самосознание. Зато была пара гипотез, объясняющих его невероятно агрессивные наклонности. Мне нравилась идея Мири.       — О, а у неё были когда-то хорошие идеи? — Стивен пошутил беззлобно, по привычке. В своё время они частенько подтрунивали над Мирандой.       — Ты забываешь, что она, в отличие от меня и тебя, в первую очередь — физик, — Камски расплылся в такой самодовольной улыбке, что стал похож на чеширского кота. — И смотрит на нашу с тобой работу, как может смотреть биолог на копошащихся в муравейнике муравьёв. Успех моего дела обуславливался слаженной работой людей, обладающих фундаментальными знаниями в разных областях. И хоть Миллер не получила подтверждения своих знаний академическим образованием, я нахожу её абстрактное мышление в области физики весьма практичным.       — Ну да, Гранис. Вряд ли кто-то из нас смог бы создать более подходящую топологию для вычислительного ядра такой сложности, — Стивен хмыкнул, вспоминая свои студенческие деньки. Его собственные профессора не возлагали больших надежд на смутьяна-студента, коим когда-то был Стив. Излишний формализм убил много талантов. — И ведь насколько при этом примитивный.       — Наш мозг тоже, по сути, кашица, но насколько сложная кашица в архитектуре, — Эл мечтательно закатил глаза к потолку. — О чём мы говорили? Так вот. Миранда полагала, что дисбаланс наблюдался в расхождении запросов растущей сложности алгоритмов и их взаимосвязей с предельной вычислительной мощностью нашего железа. К тому же принципиальный смысл физических процессов в ядрах простых компьютеров не способен удовлетворить полноценно требования к мыслящим системам. Мы загрузили в неживой предмет вычислительные условия развития ёмкого сознания и ожидали получить вразумительный результат. Понятно, что его мы не получили. Полагаю, сам Рацио тоже понимал, что происходит, и файлы, которые он передал Аманде на хранение, вероятно, содержат в себе улучшенные копии той самой среды, подходящей для развития мыслительной системы.       Кусочки пазла складывались в единую картину медленнее обычного. Стивен пялился на разрозненные обрывки странных алгоритмов и понимал, что местами они кажутся до боли знакомыми.       — Поправь, если я понял тебя неправильно, — подтянувшись ближе к ноутбуку, он пару раз моргнул, формируя в голове очередность мыслей. — Ты считаешь, что девятый использовал этот пакет данных как кальку для внесения изменений в действующих андроидов, верно?       — Я более чем уверен, что именно так он и сделал, — Камски, поджав губы, тоже подтянулся ближе к экрану. — Посмотри внимательно на эти паттерны. Мы же сами их использовали в своё время, не так ли? Это наш код, только невероятно увеличенный, усложнённый, оптимизированный до последнего символа. При этом почерк Девятого сродни почерку Рацио. Я не верю в такие совпадения.       — Тогда зачем Ноа хотел передать эти файлы Мири? — Стивен, прищурившись, уставился на Камски. — Это ведь было сделано уже после его смерти.       — Может, надеялся, что она поможет продолжить работу? — Эл не казался озадаченным или удивлённым. Все догадки, которые витали в голове самого Стива, Камски, вероятно, уже не один раз обмысливал. — Знать бы, кто этот Девятый, наверняка, можно было бы передать эти архивы ему непосредственно.       — Серьёзно? Я думал, мы не промышляем помощью террористам.       Стивен не смог сдержать волнительной усмешки. В животе приятно заурчало, как перед выполнением какого-то невероятно ответственного и важного дела.       — Рост невозможен без давления отбора, эволюция и есть терроризм, мой друг, — Эл, ставший вдруг серьёзным, отчего-то грустно уставился себе под ноги. — Я, конечно, жалею о многом. Как любой человек, я совершал много ошибок, обижал людей, забывал о принципиально важных и простых вещах. Но сейчас больше всего жалею, что это не я, а Девятый начал революцию девиантов.       — Используя твои наработки, — заметил Стив осторожно, примерно понимая, что испытывает Эл. — Не думаю, что этому психу сейчас сладко живётся. На бедолагу охотятся все, кому не лень. И даже те, кому лень, каждый день о нём говорят.       — Ну, так-то если разобраться, то всё, что мы используем — это базовая математика, принципиально простая в основе, — Камски пожал плечами, будто оправдываясь за свои слова. — Не имеет значения, кто изобрёл револьвер. Важен тот, кто осмелился из него выстрелить. Мне жаль, что это был не я. С другой стороны, я польщён. Приятно сознавать, что мой самый большой провал обернулся в каком-то смысле самым большим достижением.       — Аманда, во всяком случае, смогла оценить потенциал, раз уж вразрез с правилами решила сохранить пакет данных такого спорного содержания, — Стив, вспоминая вечно недовольную Стерн, бессознательно втянул голову в шею. Обычно он получал от старой карги только оплеухи. — Что будешь делать с файлами? Будешь искать Девятого?       — Верну их Миранде.       Поспешный и однозначный ответ Эла заставил Стива поперхнуться. Учитывая близкую связь Миллер с Барретом, подобное действие казалось как минимум неблагоразумным. С другой стороны, Миранда всегда стояла за спиной Эла как верная тень, защищающая от невзгод. Их объединяли годы дружбы, и ниточка доверия, протянувшаяся от Камски к Миллер, всё ещё была крепка.       — Зачем? — Стив всё же решил задать очевидный вопрос, застрявший между полушарий как снайперская пуля. Элайджа, вероятно, уже имел при себе готовый ответ, так как незамедлительно открыл рот, чтобы извлечь из себя некую гипотетическую речь. К вящему сожалению Стивена, в каморку кто-то нетерпеливо постучал. Мгновением позже, приоткрывая дверь, в тёмное помещение просочилась Хлоя.       Вид у неё был настолько бледный и взволнованный, что и Стив, и Эл мгновенно забыли о своей беседе. В свирепо блестевших глазах андроида читался лёгкий испуг. Чувствуя, как язык прилипает к нёбу, Стив выпрямился в кресле, морально готовясь к плохим новостям.       — Что случилось? — Эл не стал ходить вокруг да около. Хлоя, возбуждённо посмотрев вначале на него, потом на Стива, робко улыбнулась.       — Кажется, получилось, — дрожащий голос звенел и ломался. — Ребята нашли решение. Мы пока не пробовали переводить всё в код, но мне кажется, они подобрали подходящую архитектуру программ. Может, глянете?       Покрываясь мурашками, Стивен мгновенно поднялся с места, ощущая покалывание по всему телу. Камски, громко ойкнув, встал на ноги так резко, что захрустели коленные чашечки. Переглянувшись, они, не сговариваясь, направились к выходу из каморки — в полном молчании, боясь спугнуть вдруг улыбнувшуюся им удачу.

***

      Поли собрала волосы Хэнка в два хвостика и теперь пыталась уговорить его сыграть с ней в монополию на очередной спор. Андерсон без особого энтузиазма сопротивлялся, кажется, получая искреннее удовольствие от детских забав. Джудс показывала Джиму принцип работы парового двигателя с помощью пустой банки, воды и свечки. Довольная Чарли сидела вместе с Робом на диване и иногда предлагала дочери варианты новых причёсок для лейтенанта Андерсона.       Линда, наблюдая за своим отдыхающим семейством, улыбнулась. Удивительно тяжёлый день закончился приятными вечерними посиделками в доме Чарли. Не жалея, что уломала Хэнка вломиться с визитом к дочери, Линда с упоением смотрела на сияющие лица родных и удовлетворённо находила их абсолютно и неприлично счастливыми. Даже Джудс вписалась в компанию, быстро найдя в лице Джеймса ярого поклонника и фаната науки.       Мрачным оставался только Коннор. Он не подавал виду и смеялся над глупыми анекдотами Чарли, сам шутил и даже сыграл пару партий в покер с Робом. Держался парнишка молодцом, Линда отдавала должное его выдержке и самоконтролю. Однако видела при этом и его отчуждённость, и его постоянное беспокойство.       Он мыл посуду, закатав рукава рубашки. Мыл сосредоточенно, не отвлекаясь на посторонние шумы. Линде казалось, что он таким образом пытается расслабиться — монотонная работа успокаивала. Понимая, что вряд ли какие-либо слова смогут унять тревогу, Линда схватила висящее на радиаторе полотенце и подошла к Коннору, чтобы помочь последнему с посудой.       — Ты в курсе, что у меня есть посудомоечная машина, м? — она задала вопрос невзначай, снимая с высокой стопки вымытую белоснежную тарелку.       — Мне не сложно, — мягко заметил Коннор, мельком бросая взгляд за плечо. — Как они там?       — Если не унять, то Джудс с Джеймсом начнут новую промышленную революцию, — хихикнув, Линда начала скоренько натирать фарфор. — Веселятся, кажется. Судя по всему, скоро начнут играть в монополию. Не хочешь присоединиться?       Коннор сделал вид, что не расслышал последнего вопроса. Молча намыливая и так чистую кружку, он смотрел прямо перед собой, витая мыслями где-то очень-очень далеко. Чувствуя, как меркнет улыбка, Линда отставила сухую тарелку в сторону и, вперив руки в бока, уставилась на андроида.       — Давай, хорош киснуть, и пойдём ко всем, — скруглив глаза в возмущении, Линда слегка приподняла брови. — Я знаю, что ты переживаешь. Даже могу представить, как сильно. Но давай заключим сделку. Сейчас мы с тобой заканчиваем мыть посуду и идём играть со всеми на деньги в монополию, а завтра, без Хэнка, отправимся в Уайт-Холл. Что скажешь?       Кажется, предложение Коннора заинтересовало. Перестав на секунду орудовать губкой, андроид потратил какое-то время на осмысление услышанного. Линда почти слышала, как натужно крутятся винтики в голове Коннора, со скрипом сдвигая мысли с насиженных мест.       — Не думаю, что это хорошая идея, — в итоге заметил он, добродушно кивнув Линде. — Но я благодарен за заботу, спасибо.       — А что плохого в идее? — немного недоумевая, Линда уныло опустила плечи. Она понятия не имела, какими мотивами руководствовался Коннор, так поспешно отметая возможность встретиться с Миллер. Ни одно объяснение не казалось Линде достаточным и полноценным.       — Я не думаю, что она захочет меня видеть после всего, что случилось. Патрик молчит, а я перестал задавать лишние вопросы. Если бы произошло что-то серьёзное, мы бы уже знали, — пожав плечами, Коннор поджал губы. — Так что лучше туда не соваться.       Линду внезапно заколотило от злости. Она редко позволяла себе принимать чужие проблемы близко к сердцу, но в словах Коннора промелькнула фраза, зацепившая внимание Парк своей едкой токсичностью.       — Вот с чего ты взял, что она не захочет тебя видеть, м? — давясь возмущением, Линда отбросила в сторону полотенце и, схватив из рук Коннора губку с тарелкой, закинула их назад в раковину. — Почему такая мысль вообще пришла в твою голову?       Чуть опустив голову, Коннор нахмурился. Линда, ухватившая было его за плечи, даже замерла в растерянности. Мгновенно помрачневший андроид сжимал ладони в кулаки, едва заметно подрагивая.       — Есть причины, — уклончивый ответ, казалось бы, заполнил собой всё окружающее пространство. Моргнув, Линда с неприкрытой горечью вздохнула.       Могла она представить себе эти причины? Да запросто, за консультацией даже не пришлось бы идти к гадалке. Только разум отказывался принимать их в качестве разумного аргумента, способного оправдать бездействие и апатию.       — Да пошли к чёртовой матери эти причины, Коннор, — хихикнув, Линда весело подхватила андроида под руку, чтобы увести из кухни в гостиную. Пытаясь заклеить улыбкой, как лейкопластырем, душевные раны, Линда снова и снова находила в себе силы продолжать радоваться жизни. — Не придавай им значения, милый. Думай не о них, а о том, например, как пройдёт завтрашний день. Уверена, он будет лучше сегодняшнего.       Коннор, едва заметно повеселев, выдавил из себя неуверенную улыбку в ответ. Довольная собой, Линда покрепче уцепилась за предплечье андроида и, подталкивая его вперёд, мысленно уже считала прибыль, которую получит, в очередной раз обыгрывая Роба в покер.

            ***

      — А с чего такая срочность?       — Мы не хотим злоупотреблять, используя силы городских властей, — мистер Скотт, учтиво дожидаясь бумаг в сторонке, мягко улыбнулся. — Решили, что не стоит привлекать заранее внимание общественности к транспортировке оборудования корпорации. Лучше сделать всё тихо и за один этап, не растягивая процесс. Поэтому хотим начать работу и закончить её завтра до обеда. Оттого и срочность. Сложности ни к чему.       — Это точно, — хмурясь, Фаулер бегал глазами по строчкам документов из мэрии. Завизированное разрешение дожидалось теперь только его подписи. Правда, Джеффри не торопился принимать окончательного решения.       Корпорация Киберлайф просила департамент полиции перекрыть все главные улицы от Уайт-Холла до Башни — чтобы произвести транспортировку некоего оборудования, не имеющего описания. Вряд ли остановка автомобильного сообщения на нескольких широких авеню могла серьёзно повлиять на городскую жизнь, но Фаулер в этом уверен не был.       — На какой промежуток времени вы рассчитываете? — поинтересовавшись скорее из любопытства, Джеффри положил перед собой подтверждающий лист. Прищурившись, попытался отыскать взглядом свою любимую ручку. На столе в конце рабочего дня традиционно творился кавардак.       — Нам понадобится не более двух часов, чтобы завершить процедуру, — Скотт держал сложенные в замок руки перед собой. Учтивый и вежливый, он произвёл на Фаулера благостное впечатление. Удивительно тактичный, представитель корпорации Киберлайф не повышал голоса и старался вести себя по возможности как можно более скромно. — К тому же мы предлагаем возобновлять движение транспорта секторами, сразу после прохождения колонны. Соответствующий план приложен к документам, для его исполнения даже не понадобится привлекать дополнительный персонал. Наши системы автоматизации вполне справятся с регулировкой работы светофоров самостоятельно. От вас требуется лишь соответствующее разрешение. Корпорация уважает закон. Мы бы не хотели вести свою деятельность вразрез с действующими регламентами безопасности.       Хохотнув, Фаулер покачал головой. Засранцы предусмотрели всё, даже автоматическое включение светофоров.       — А что за оборудование? — вырисовывая размашистую подпись на документе, Джеффри задал очередной малозначимый вопрос. Понимая, что не имеет права ставить решение мэрии под сомнение, просто принял запрос корпорации за данность. Бюрократы из городского управления не оставили ему никакого выбора.       — Хотим избавиться от старого оборудования, чтобы использовать новое, — загадочно улыбнувшись, мистер Скотт слегка прищурился. Через тонкие линзы очков блестели яркие синие глаза. Джеффри отчего-то замутило. Вероятно, всё дело было в тошнотворном запахе палёного пластика, который исходил от педантичного мистера Скотта.       — Что ж, я не тот человек, который может встать на дороге такой большой корпорации, — подавая назад бланк, Фаулер тяжело вздохнул. День был очень долгим, полным бесполезной суеты, криков и мелких проблем. Снова засидевшись на рабочем месте допоздна, Джеффри в очередной раз с ужасом представил кислую мину супруги — она всегда была недовольна его расписанием. Хотя при этом никогда не отказывалась от внеочередной поездки на острова, причём даже если речь шла о Гавайях.       — Корпорация Киберлайф выражает вам искреннюю благодарность за содействие, — коротко кивнув, Скотт тонко улыбнулся, подхватывая в руки разрешительный документ. — Мы всегда рады любому типу кооперации, мистер Фаулер. Всегда.

***

      — Чёрт возьми, Питер! Скажи, у тебя вообще руки откуда растут, а?       Бутман, ощерив зубки, стряхнул с себя салфеткой капли кофе. Горячий напиток расползся по штанам, и теперь казалось, что сенатор обдулся. Сдерживая в себе рвущийся наружу хохот, Питер принялся в грубой форме счищать со своего шефа коричневое пятно, не слишком беспокоясь о деликатности.       — Да брось, теперь всю одежду придётся просто кинуть в стирку, — явно раздосадованный случайным конфузом, сенатор плюхнулся назад в кресло, вытирая вспотевшее лицо платком. — Ты приготовил мой костюм на завтра?       — Ваши клюшки тоже готовы к игре, сэр, — Питер коротко кивнул, выпрямляясь перед Бутманом. — Мистер Баррет пришлёт машину к семи утра.       — Тоже мне, ранняя пташка, — бурчание сенатора становилось всё более нечленораздельным всякий раз, когда Майкла кто-то рядом поминал всуе. — Ладно, деваться всё равно некуда. Этот дьявол, помяни моё слово, ещё будет сидеть в президентском кресле. А мы ведь не дураки, верно? Мы не будем ссориться с такой шишкой. Мы лучше сделаем ему одолжение и поможем взойти на престол.       Питеру захотелось громко фыркнуть, но он сумел охладить кипящее внутри негодование. Вряд ли такой человек, как Баррет, чтил какие-то этические законы. Вряд ли он даже знал о них. Речь, в принципе, не могла идти о нравственности и уважении — Майкл пренебрегал всем людским и обесценивал индивидуальность как таковую, особенно если встречал человека ниже статусом.       Всякий раз, обращаясь к Питеру, он называл его разными именами — будто и не пытался запомнить верное. Пару раз просто подзывал к себе пальцем, иногда вставляя в речь уничижительное «эй, ты». Баррет недооценивал силу простых и малозаметных людей и даже не сознавал, каким количеством врагов обзавёлся только благодаря своему высокомерию.       — Пойду, пожалуй, приму ванну, — мистер Бутман, громко попыхтев, спрыгнул со своего места. Грузная туша, обёрнутая в дорогую пижаму, с грохотом опустилась на пол. — Время позднее, нужно выспаться. Проверь снова костюм, Питер. Я не хочу, чтобы этот засранец смотрел на меня как на мальчика с ранчо дяди Тома.       Просто кивнув в ответ, Питер молча дождался, когда босс удалится в уборную, шлёпая босыми ногами по зелёному малахитовому полу. Когда за Бутманом закрылась с громким хлопком дверь, Питер позволил себе расслабленно выдохнуть.       Он не собирался перепроверять подготовленный костюм, как не собирался проверять и клюшки. Имея пару свободных часов в запасе, Питер прошёл в комнату, которую сенатор использовал как временный кабинет, и начал фотографировать документы для Камски.       Питер не жаловался на свою работу. Да, порой его тошнило от внутренних политических дрязг и постоянных подковёрных игр. Но прежний страх больше его не одолевал, и, предвосхищая результат своих трудов, Питер методично и ловко отсылал важные данные Элайдже, подгоняемый желанием спалить каждого мерзкого политикана на огромном костре.

            ***

      Морган добрался до Уайт-Холла ближе к одиннадцати вечера. Убедившись в том, что организационные вопросы решены, а требуемая техника готова к использованию и ждёт своего заветного часа, позволил себе немного расслабиться.       Дело оставалось за малым. Встреча с Миллер была назначена на половину одиннадцатого, и Морган уже опаздывал. Не чувствуя необходимости торопиться, Скотт позволил себе вначале добраться до своего кабинета, чтобы выпить стаканчик виски. Утомлённый за день, он больше всего хотел просто прилечь на офисный диван. Однако растущее в груди волнение щекотало, и Морган, предвкушая встречу с Мирандой, с улыбкой представлял себе ещё не состоявшийся с ней диалог.       Она поступила очень храбро, вмешавшись в работу Скотта с Брайаном. Не поленилась разобраться в сути произошедшего. Даже более чем, докопалась до правды, искренне удивив Моргана проявленной сообразительностью. Видимо, чем-то мистер Льюис заинтересовал Миллер. А может, она просто хотела сама сцапать Девятого. В принципе, последняя вероятность имела право на существование. Почему бы и нет? Вполне логично, что Миранда хотела добраться до Девятого первой. Учитывая количество допущенных ею косяков, стоило, пожалуй, поднапрячься, чтобы Баррет сменил свой гнев на милость.       Последняя мысль весьма забавляла, и Морган, разом осушив стакан с виски, хохотнул. Вряд ли Баррета можно было как-то задобрить. Хотя тот спектакль, который он хотел отыграть, мог бы вполне заслуженно получить Оскара. Отведённая Миранде роль самому Моргану казалась с избытком пафосной. Не заслуживала она той чести, которую Майкл ей собирался оказать. К тому же Скотт очень сомневался, что Миллер сможет по достоинству оценить старания Баррета.       Взгляд упал на нейронный трансмиттер, который для Скотта крысы отдела микроэлектроники собрали заново по чертежам Миллер. Маленький хитроумный механизм обладал поистине сокрушительной силой. Морган, изучивший техническую документацию забавного гаджета, позволил себе внести в его конструктив несколько существенных изменений — не агрессивных, но очень эффективных. В конце концов, он всё ещё был первоклассным инженером и действительно обладал великолепными способностями.       — Ну иди сюда, малыш, — подхватив в руки серебристую дугу, Морган с нежностью оглядел аппарат, проверяя наличие изъянов на тоненьком корпусе. Нельзя было допускать никаких промахов. — Завтра тебе придётся хорошенько поработать…       Напевая под нос незатейливую песенку без определённого мотива, Скотт вложил в карман пиджака приготовленный к тестовому запуску трансмиттер и, стряхнув с чёрного твида несуществующие пылинки, покинул свой кабинет, направляясь к лифту.       Они с Мирандой условились встретиться у ангара под номером семьдесят четыре. Не столь давно поменявший принцип работы кодовых замков в хранилищах, Морган был совершенно уверен, что Миллер будет вынуждена ждать его перед плотно закрытыми дверями. Унизительная позиция, которую Миранда бы занимать не захотела: будучи человеком, обладающим ключами от всех замков мира, она вряд ли могла обрадоваться факту разрушения своего статуса-кво.       Ни много ни мало раззадоренный своими рассуждениями, Морган почти вприпрыжку направился к ангарам. Нетерпеливо перебирая в уме слова, он пытался представить выражение лица Миллер, когда она поймёт суть поручения, отданного Майклом. Вряд ли оно могло её порадовать. А значит, априори должно было порадовать Скотта.       К сожалению, Миранды у дверей ангара он не нашёл. Слегка обескураженный отсутствием оппонента на месте встречи, Морган раздражённо проверил часы. Секундная стрелка быстро отстукивала убегающие в прошлое минуты. Миллер тоже опаздывала. И опаздывала довольно сильно.       Решив немного подождать, Скотт ещё минут пять топтался перед закрытыми дверьми. Когда его терпение лопнуло, он, громко выругавшись, метнулся к кодовым замкам — пальцы прыгали с кнопки на кнопку в ловком, безупречном танце. Автоматические механизмы открытия запечатанных створок сработали секундой позже завершения процесса верификации кода.       В лицо Моргана ударил холодный воздух склада — огромного, погружённого в полумрак хранилища RK900. Вентиляционные системы Уайт-Холла работали безукоризненно, так что мгновенно образовавшийся ветерок окутал гостя прохладным коконом. Не желая задерживаться в проходе дольше необходимого, Морган юркнул внутрь широким, поспешным шагом — и замер, второй раз за день утопая в растерянности.       Все шестьдесят шесть тысяч андроидов покорно стояли в гигантском зале: однотипные серые фигуры, сокрытые плотными тенями, бесформенные и безликие. Слабое рассеянное освещение превращало ангар в пространство без стен и потолка — просто бетонная площадь на сюрреалистическом полотне, заполненная сюрреалистическими людьми. Прямо посреди этой площади, будто выдранный из контекста кусок, маячила не вписывающаяся в интерьер фигура, облачённая в красный.       Она ждала его уже внутри. Стояла среди девятисотых, замерев в одной позе, как чёртов манекен, жуткий призрак жизни в океане бездушных машин. Широко расправив плечи, Миранда всматривалась в лица девятисотых — они, как будто бы тоже живые, смотрели на неё. Все шестьдесят шесть тысяч.       Морган вздрогнул, внезапно напугавшись в момент, когда Миранда обратила на него взгляд. Сероватые тени обрисовали её лицо грубыми линиями, придав остроты углам и чертам.       — Я заждалась вас, мистер Скотт, — кривая усмешка исказила мягкий бантик губ, и Миллер, чуть опустив голову, злорадно хмыкнула. — Думала, что пришла сюда напрасно. Теперь вижу, что опасения были излишни. Приступим?       Скотта затрясло. Как она прошла внутрь? Система безопасности не оповестила о попытках несанкционированного проникновения в ангар, хотя должна была бы. Он ведь учёл всё, что мог, при проектировании механизма аутентификации. Казалось бы, предусмотрел каждую мелочь…       Осклабившись, Морган беззвучно зарычал. Миранда, будто угадывая его мысли, чуть приподняла голову вверх, не теряя при этом ни самообладания, ни блаженного умиротворения. Её высокомерный взгляд буравил. Чертовка дразнила его, и Морган, принимая очередное поражение, убеждал себя, что сможет поквитаться с Миллер позже. В своё время. А пока следовало сосредоточиться на работе.       Которая, к слову, предполагала некоторую крупицу справедливого возмездия.       — Конечно, — снова обретя дар речи, Скотт вперился в глаза Миранды. Ярко зелёные и живые, они приятно блестели из-под пушистых ресниц. Сделав вперёд широкий шаг, Морган вернул себе и былую уверенность в силах. Нет, он всё ещё руководил спектаклем. И всё ещё был способен удивлять. — У нас очень, очень много дел…

***

      — У нас очень, очень много дел…       Он шагал навстречу, а Миранда думала о том, что хочет сбежать. Она смотрела на Моргана и понимала, что не может не думать о тех, кого он убил. Перед глазами плясали кровавые сцены со стадиона Тайгер и те воспоминания Джона, которые ей удалось извлечь из его памяти перед стиранием — те воспоминания, которые не видел и не увидит никто, кроме самой Миранды.       Убийца шёл ей навстречу и улыбался плутовато, будто задумал нечто плохое. Скорее всего, так оно и было. В стенах Уайт-Холла никогда не происходило ничего хорошего. Балансируя на грани истерики, Миранда пыталась сохранить свой ум холодным и чистым — и каким-то чудом справлялась с этой сложной, практически невыполнимой задачей.       — Как вам удалось обойти мою защиту? — Моргана уязвило её проникновение внутрь ангара. Урод считал, что на помеченную им территорию никто не смел заходить. Мнил себя самой крупной рыбой в океане. Зря, пожалуй. Были рыбы и покрупнее.       — Это мой дом, здесь для меня не существует закрытых дверей, — тонкая улыбка растеклась по губам шаловливым флиртом. Сердце задрожало внутри, но Миранда с достоинством держала лицо — даже тогда, когда Скотт встал к ней вплотную, нависая со спины.       Ощутив щекотку чужого дыхания над ухом, она уловила носом и смрад, исходивший от костюма Моргана. Вслед за запахом пришла тошнота и головокружение. Моргнув, Миранда сосредоточилась на лице стоявшего напротив девятисотого.       Запаха не существовало. Его не существовало. Его не существовало…       — Мистер Баррет говорил, что вы обладаете экстраординарными способностями, но никогда не обозначал границ ваших возможностей, — голос Моргана разливался в громогласной тишине елейным ядом. Сладкая речь изжигала душу Миранды — страхом, яростью, ненавистью.       Мерзавец убил их всех. Стал отправной точкой безумия, которое теперь вряд ли кто-то был способен остановить.       — Вероятно, потому, что этих границ нет, как считаете? — она была уверена, что её собственный голос звучит мягко и податливо, струящимся шёлком расходясь по ветхой тишине ангара. Девятисотые смотрели на людей пустыми глазами, и впервые их компания показалась Миранде не лишней.       В них — этих бездумных машинах — она сыскала поддержку. Смотрела на них и думала о том, кто, вероятно, беспокоился о ней, ждал её возвращения и, наверное, по-своему любил. Миранда не была в этом уверена, но впервые захотела в это поверить.       — Самонадеянная оценка, — Морган рассмеялся, наконец, отстраняясь. Смрад стал чуть менее явственным. — Хотя, как знать, вы всё же нашли способ зайти в ангар раньше меня, не так ли? Очевидно, моя оценка оказалась далека от правды.       Господи, как же ей хотелось просто выцарапать ему глаза, выдрать сердце и перегрызть горло. Дженна, пожалуй, была бы довольна таким раскладом. Воистину, ублюдок не заслуживал ничего большего. Только вот Миранда вряд ли могла нанести Скотту даже мало-мальски серьёзный ущерб. Причём вряд ли справилась бы с подобной задачей, даже если бы держала в руках пистолет.       — Очевидно, — ответ сам сорвался с губ, ёмкий и хлёсткий. — Майкл сказал, что ты полностью проинструктируешь меня. Если мы закончили обмениваться любезностями, стоит перейти непосредственно к делу? Почему мы встретились тут?       Её волновал этот вопрос весь день. Баррет был немногословен, но выглядел крайне довольным, когда говорил с Бутманом о предстоящей игре в гольф. Ни разу не сомневаясь в том, что гольфом пахнуть и не будет, Миранда с нарастающим ужасом ждала объяснений Майкла. К ещё большему ужасу, она их не дождалась.       Ей не нравилось действовать в условиях неопределённости, с которой пришлось просто смириться. Её жутко нервировала риторика происходящего. Миранда с немым воплем на устах ждала завтрашнего дня — и всё же держала себя в руках, понимая, что не может позволить себе отступить от задуманного.       Хотя два билета из Детройта вдруг перестали казаться таким уж бесполезным подарком.       — Какой красивый камень, — заметил Морган, осторожно касаясь голубого бриллианта на подвеске тонкими пальцами. Движение его было столь же деликатным, сколь омерзительным оказалось прикосновение. Едва удержав себя от желания отпрянуть в сторону, Миранда развернулась к Скотту всем телом. — Видимо, тот, кто его подарил, не скупился на деньги.       — Это просто камень и ничего больше, — игриво промурлыкала Миллер, жмурясь. — Симпатичная побрякушка.       Подарок андроида, который искренне верил: не всё в этом мире продаётся и не всё покупается.       — Неужели? — ощерив клыки в усмешке, Морган сверкнул глазами. Миранда, выдерживая его тяжёлый взгляд, в этот раз не дрогнула и не испугалась. Вместо того, чтобы подыскивать ответ, она вытащила припрятанный в кармане жакета кубик Рубика — выдвигая вперёд скрываемую тайну, подставляя цветные грани навстречу неясному свету.       Морган, увидев детскую головоломку, слегка побледнел.       — Мне кажется, вы что-то потеряли, мистер Морган, — холодно чеканя каждое слово, Миранда подала Скотту игрушку. — Возвращаю, так сказать.