Глава 23.3: Без страха и сожалений

      Рид торчал под открытым небом с пяти утра, организовывая коридор для прохождения техники. Перекрытое шестиполосное шоссе пустовало и выглядело как кадр, вырезанный из фильма ужасов: звенящая тишина, непривычная для Детройта, дрожала над промёрзшим асфальтом. Коллеги Гэвина дежурили в патрульных машинах, разместившись друг от друга на расстоянии трёх километров вдоль дорожного полотна. Удивительным образом город подстроился под временные неудобства — пробок за пределами патрулируемой зоны не наблюдалось, хотя трафик уже был интенсивным.       В который раз лишённый возможности выспаться, Рид решил подремать, пока позволяло время. Убедившись в том, что все поручения Фаулера выполнены наилучшим образом, Гэвин опустил спинку кресла и попытался расслабиться, прикрыв веки. Мысли неясным туманом заполнили голову, кружась мрачными облаками и образами вокруг растущего столпа беспокойства. Какое-то время Рид пытался угадать, что такого в этот раз мог задумать Морган. Вряд ли мудила собирался напялить на себя костюм доброго Санты и сплясать хороводом вокруг Башни в обнимку с андроидами.       Рид полагал, что голубокровых ублюдков ждал сюрприз, к которому они не были готовы. Скотт не разменивался по мелочам. И если даже такой простой посыльный, как Морган, позволял себе без оглядки на последствия творить полнейшую дичь, не боясь справедливого возмездия, то корпорация Киберлайф вообще не вспоминала о законах при отстаивании своих интересов.       Улыбка растянула губы Гэвина. Пожалуй, руководство компании и так чрезмерно долго мирилось с произволом девиантных машин. Рано или поздно они были бы вынуждены предпринять какие-то ответные шаги — и, кажется, настал переломный момент. Рид не брался судить, но не мог отвязаться от навязчивого предвкушения грандиозного шоу, которое обещало начаться в ближайшие часы.       Погружаясь в приятную дрёму, Гэвин расплывался в мечтательной улыбке, представляя себе мир, избавленный от андроидской нечисти.

***

      В этот раз Морган был вынужден вести свой внедорожник, не прибегая к помощи водителя. По сценарию рядом не должен был присутствовать девятисотый — роль этих андроидов заключалась в ином, и Скотт, размышляя над ближайшим будущим, нервозно сжимал руками руль. Ему не терпелось сорваться с места.       Баррет настаивал на том, чтобы колонну возглавили утилизационные машины — огромные бронированные грузовики, которые корпорация до революции использовала для перевозки отработанных корпусов андроидов. Эти гиганты больше походили на переростков-тягачей и, строго говоря, не предназначались для езды в городских условиях. В редких случаях их заводили в сити. Исключительность ситуации как раз оправдывала использование такой тяжёлой спецтехники.       Колонна из семи тяжеловесов высилась за неказистым джипом Моргана, подобно нависающим над равнинами горам. Благо, для управления ими не требовался непосредственно водитель — навигационные системы направляли грузовики следом за ведущей машиной. Низенький люксовый автомобиль Баррета стоял рядом, дожидаясь старта колонны. Сенатор Бутман, о чём-то беседовавший с Майклом, опасливо поглядывал себе за спину.       Морган, наблюдая за политиканом, ухмыльнулся с ехидцей. В общем-то, понять, почему разжиревший на правительственных харчах Бутман ощущал себя не в своей тарелке, было не сложно. Любой нормальный человек, оказываясь рядом с действительно мощными разработками Киберлайф, чувствовал себя никчёмным муравьём. Правда, Скотт всё равно не смог отказать себе в злорадном удовольствии: наблюдая за Бутманом из окна машины, он радовался, как ребёнок — чужой страх его веселил.       Миранда должна была выдвинуться вперёд после того, как последний грузовик покинет пределы Уайт-Холла. Ей полагалось исполнить самую сложную партию в опере. Баррет заверял Моргана, что она справится с возложенной на неё задачей, во что сам Скотт не верил до самого последнего момента.       Но Миллер, к его удивлению, справилась. При первом подключении к новому трансмиттеру она, конечно, сплоховала — почти сразу утратила управление над андроидами, едва не потеряв сознание. Вторая попытка оказалась удачной, и Морган, непосредственно наблюдая за работой Миранды, впервые испытал к ней уважение.       Нейронный трансмиттер никогда не использовали для исполнения столь масштабных задач. Чтобы аппарат случайным образом не спалил мозги оператора, Скотту пришлось изрядно попотеть, терзая архитектуру механизма. Интенсивность и широту устанавливаемых соединений в итоге удалось накрутить весьма недурно. Правда, никто не знал, как поведёт себя новый трансмиттер на практике — поэтому результат обновлений можно было оценить только при тестировании. И он, надо признать, оказался впечатляющим, даже по высоким стандартам Моргана.       Может быть, всё дело было в том, что новый трансмиттер действительно оказался намного лучше прототипа. А может, секрет был в операторе — исключительная искусность Миранды в обращении с нейронным передатчиком не ускользнула от взгляда Скотта. Как бы то ни было, но у Миллер получилось установить мысленную связь со всеми RK, находящимися в ангаре.       Все шестьдесят шесть тысяч андроидов, как единый организм, подчинились её воле — и, как один, исполняли её команды. Сама Миранда, правда, от испытываемой нагрузки едва могла говорить — ей приходилось фокусироваться даже для того, чтобы выполнять простые физические действия.       После нескольких пробных подсоединений Морган предложил ей уменьшить количество подключаемых машин для более тонкой настройки управления. Миллер согласилась на компромиссные тридцать тысяч. Такого количества заблаговременно лоботомированных андроидов было более чем достаточно, чтобы произвести должное впечатление на пластиковых обезьян в Башне.       Миллер была хороша. Даже слишком хороша. Возможно, конечно, она испытывала жуткую муку во время установки сопряжения с таким количеством андроидов одновременно. Вероятно, она в очень буквальном смысле расходовала ресурсы своего организма — но не подавала вида. Демонстрируемая ею выдержка не просто восхищала. Она до усрачки пугала, и Скотт, наблюдая за тем, как Миранда в полном хладнокровии снова и снова отрабатывает одно и то же движение, синхронно повторяемое роботами, невольно оценивал уровень её самоконтроля.       Ему ещё не доводилось встречать кого-то, кто мог бы продемонстрировать такую дисциплину. Миллер не задавала вопросов, не пыталась оспорить принятое Майклом решение, ничего не боялась и без всяких сомнений взялась исполнять потенциально самоубийственную задачу.       Готовый фундаментально пересмотреть свою точку зрения на Миллер, Скотт вспоминал нюансы её поведения, которых не замечал раньше. Быть может, глупости, которые она допускала, вовсе никогда и не были глупостями. Учитывая, как легко она удерживала контроль над тысячами сложных механизмов, не стоило — ой как не стоило — недооценивать силу её ума.       Кубик Рубика, который Миранда ему вручила, прежде чем нацепить на ухо нейронный трансмиттер, теперь покоился на приборной панели машины. Скотт действительно любил играть в эту головоломку и не брезговал таскать с собой незатейливую вещицу, чтобы в свободную минуту можно было предаться невинному хобби. Один такой кубик Рубика он даже оставил на столе Паскаля. Просто забыл, а вспомнив, не придал потере значения. Ему казалось, что полицейские не обратят внимания на головоломку. Они, в общем-то, и не обратили.       Но вот Миранду ему провести не удалось. Она каким-то образом связала его со смертью Гордона. Иначе зачем бы стала устраивать такую показательную демонстрацию? Очевидно, чтобы афишировать свою осведомлённость. Надо признать, жест Скотта впечатлил. И заставил не в малой степени задуматься о необходимости от Миллер избавиться.       Вряд ли Баррет стал бы сильно горевать, если бы что-то случилось с его помощницей. К тому же он ведь дал Моргану карт-бланш. При возникновении крайней необходимости Миранду можно было просто устранить. В этом мире не было никого незаменимого.       Волнение, до сих пор грызшее Скотта изнутри, постепенно утихало, уступая место осторожным размышлениям. Сжимая руками руль всё сильнее, он представлял, как однажды с такой же силой сожмёт руки вокруг горла Миллер, продавливая до хруста трахею.       Нужно было просто чуть-чуть подождать.

***

      — А что за суета? — Ричард, откусывая кусок от прихваченного из кафетерия пончика, остановился в коридоре офиса. Мельтешащие по огромному холлу люди ходили торопливо туда-сюда, казалось бы, совершенно бесцельно. Утро, обыкновенно бывающее крайне скучным и однотипным для всех работников бюро, выбивалось из привычного порядка.       — А ты что же, не слышал? — философски наблюдавший за беготнёй Дэн из отдела наркоторговли мимоходом глянул на свой телефон. — Мы убираем охрану из Башни Киберлайф. Приказ поступил вчера ночью сверху, новый регламент должен был вступить в силу час назад.       Перкинс, до сих пор совершенно спокойно пережёвывавший покрытый шоколадом кусочек сдобной выпечки, подавился.       — Эй, ты тут не помри только, ладно? — Дэн, вероятно, перепуганный мгновенно посиневшим лицом Перкинса, трижды ударил задыхающегося коллегу по спине. Глухо прокашлявшись, Ричард покачал головой, прежде чем сделать глубокий, громкий вдох. Смерть от асфиксии на фоне полученных новостей казалась благословением небес.       — Почему убираем? — когда дыхание выровнялось, а способность к вразумительной речи вернулась, Ричард, потеряв всякий аппетит, обратился к Дэну. Пончик, до сих пор казавшийся весьма вкусным на вид, полетел в ближайшую урну. — Кто-нибудь что-то объяснил?       Дэн даже хохотнул, услышав последнюю реплику. Очевидность иронии не оставляла сомнений в содержании ответа, такого же глупого, как и поставленный вопрос.       — Сам-то как думаешь, гений? Когда вообще кто-то из боссов что-то нам объяснял? Делаем, что прикажут, идём туда, куда скажут. Скажем спасибо, что АНБ в конец нас не задавило. Не хотелось бы остаться под старость лет без пенсии и социальных пособий. Хотя кто знает, как дело обернётся.       Пожав плечами, Дэн состроил добродушную гримасу, словно оправдываясь за собственную неинформированность. Ричард, поджав губы, не нашёл подходящих слов, чтобы выразить всю тяжесть собственного волнительного разочарования.       Вряд ли Бюро приняло очевидно спорное решение без отмашки кого-то высокопоставленного — и, совершенно точно, вряд ли это решение было продиктовано чистым альтруизмом. Следовательно, внезапные изменения не сулили в будущем ничего хорошего. Ричард, всё глубже погружаясь в мрачные думы, хмурился, сопоставляя между собой только ему известные факты.       В голове щёлкнул тумблер, и Перкинс, одёргивая себя за поспешные выводы, приказал себе не впадать в панику раньше времени.       Что бы ни задумывали в корпорации, место для хитрого манёвра ещё оставалось. Да и запас времени позволял следить за происходящим отстранённо. Опасаться стоило лишь потери объективности — и Ричард, с трудом балансируя над пропастью скоропалительно сворачивающихся в водоворот взаимозависимых факторов, искренне боялся впасть в противоположную крайность.       Как никогда манила к себе субъективность, соблазнительно поблёскивая призрачными перспективами разрушений и расправ.

***

      Хэнк сидел надутый и обиженный на заднем сиденье рядом с Джудитт. Линда, очевидно размышлявшая над провальной попыткой избавиться с утра от Андерсона, смотрела в окно и периодически многозначительно вздыхала. Образовавшаяся на перекрёстке пробка разрасталась, и Коннор, обдумывая план объезда затора, постукивал пальцами по рулю.       — Неужели сложно было сказать, куда вы собрались? — нарушая гневное молчание, Хэнк уставился на затылок Линды в бессильной попытке распилить её череп взглядом. — Как будто я злобный воспитатель в детском саду, который запрещает играть бедным деточкам в игрушки без присмотра взрослых.       — Ты бы бухтел полчаса, а потом ещё полчаса читал нам лекцию «о глупых решениях», — Линда, фыркнув, сморщила нос. Коннор, пока не решаясь вступать в чужую словесную перепалку, включил поворотник, желая развернуться. Судя по потоку машин, с этим не стоило медлить. — Мы просто хотели съездить в Уайт-Холл не в формате официального визита.       — А я что, был бы против? — Хэнк надулся больше, начав шипеть. — Ведёте себя как дети малые, ей богу. Между прочим, я и сам хотел бы узнать, как у Миллер дела.       — Да ну, что ты? — Линда, подперев голову рукой, прищуренно вглядывалась в соседний ряд стоящих автомобилей. Особенно нетерпеливые водители тянулись руками к клаксонам. — Ты бы даже не заметил нашего отсутствия…       Она говорила о чём-то ещё, отчитывая Хэнка за всяческое отсутствие внимательности. Сидевшая рядом с лейтенантом Джудс тихонько сопела в две дырки, стараясь слиться с окружением. Коннор, сосредоточенно выруливавший из застывшего дорожного ряда, продолжал игнорировать разгоравшийся скандал.       Мысли витали вокруг Девятого. Маркус, разумеется, рассуждал правильно при оценке рисков, связанных с деятельностью этого загадочного человека. Само по себе существование подобной фигуры, действующей независимо от внешних сил и влияния, вносило глобальный разлад в хрупкую социальную систему, сложившуюся в мире после революции девиантов.       Девятый стал фигурой знаковой, самолично поднявшей себя на уровень масштабных игроков — наряду с политиками, транснациональными корпорациями, экономическими агентами самого разного статуса. Удивительно успешно уклоняющийся от всеобщей охоты, Девятый при этом будто и вовсе не существовал — неуловимо двигающийся в сетевом пространстве, он не оставлял следов, по которым его можно было бы вычислить.       Чтобы поймать такого зверя, стандартные методы, очевидно, не подходили. В противном случае бедолагу бы уже держали в клетке в каком-нибудь подвале чьего-нибудь правительства. Коннор не сомневался ни разу, что желающих оторвать лакомый кусочек от Девятого было гораздо больше, чем можно было бы предположить, исходя из первоначальной оценки. Существовали и скрытые силы, влиянием которых нельзя было бы пренебречь — преступные синдикаты, всё ещё имеющие определённую власть над бытом обычных граждан.       Однако Девятый успешно избегал расставленных для него ловушек. Выманить на свет его могло только нечто действительно важное — возможно, даже личное. Он ведь зачем-то показал своё лицо во время своей атаки на сервера Уайт-Холла. Вероятно, в предпринятых им действиях крылся некий смысл, которого Коннор по каким-то причинам не видел, не замечал.       Брайан Льюис — мистер Шесть. Молодой и талантливый специалист в своей области, на допрос к которому не удалось пробиться обычными методами. Корпорация не просто так оградила мистера Льюиса от полиции и федералов. В Киберлайф тоже сидели не дураки, и Морган, знакомство с которым оставило в памяти Коннора неизгладимые впечатления, очевидно, был далеко не последним человеком в руководящем аппарате корпорации.       Жизнь Шестого, безусловно, значила для Девятого много больше, чем жизни остальных членов мятежного клуба самоубийц. В отличие от своих предшественников, мистер Льюис ничем не болел и имел семью. Каким-то образом затесавшийся в ряды смертников, теперь он, очевидно, представлял для Девятого угрозу.       Судя по всему, в Киберлайф надеялись поймать мистера Девять на живца. Если уж Льюис до сих пор дышал, значит, в этом всё ещё имелся смысл. И Коннор подозревал, что план корпоратов вполне мог сработать. Вряд ли Девятый был настолько чёрств, чтобы игнорировать нависшую над своим подопечным угрозу — учитывая его манифест и склонность к следованию определённым моральным принципам, он вполне мог предпринять попытку помочь мистеру Льюису. Только вот каким образом?       Поймать неуловимого призрака пока не получилось ни у кого, и Коннор надеялся, что Девятый был не настолько глуп, чтобы соваться в капкан без готового плана отступления. Не надеясь вычислить мистера Девять самостоятельно, Коннор хотел выждать и понаблюдать. В подавляющем большинстве случаев проще увести добычу из-под носа охотника, чем охотиться самостоятельно.       Совершенно точно он не собирался гоняться по следам Девятого в бесполезных попытках накинуть удавку на загадочного rA9. Коннор думал, что в скором времени смутьян сам появится на горизонте событий. Слишком уж они становились густыми и сумрачными, эти события.       — Сверни на переулок Эппли и шестой, — Джудс, подтянувшаяся к водительскому креслу, обратилась к Коннору полушёпотом, стараясь не перебивать бранящихся Хэнка и Линду. — Судя по карте, пробка растянулась от самого Уайт-Холла до Башни, центральные улицы перекрыли…       Педаль тормоза ухнула вниз, и Коннор, резко остановив автомобиль, уставился невидящим взглядом в лобовое стекло. Кто-то сзади громко сигналил, сквозь окна слышалась глухая ругань водителей. С лица Джудс будто разом сошла вся краска — она, уловив ход мыслей Коннора, обменялась с ним испуганными взглядами через зеркало заднего вида.       От Уайт-Холла до Башни.       — Эй, ты чего встал? — Хэнк, отвлекаясь от перебранки, раздражённо прикрикнул на Коннора. Очевидно, не слышавший до сих пор ничего, кроме собственного уязвлённого эго, Андерсон удивлённо огляделся по сторонам. — Нам вот сейчас только в ДТП попасть для полного счастья…       — Фаулер ничего не говорил про перекрытие улиц? — Коннор перебил Хэнка, не желая слушать очередную отповедь. Перебирая в уме доступные маршруты, он уже выстраивал в уме кратчайший путь до Башни. — Я не припоминаю в плане никаких строительных работ, которые совпадали бы с сегодняшней датой.       — Патрульные разъехались ещё до вашего приезда, — глухо буркнула Линда, оборачиваясь к Коннору. — Я не спрашивала, но Джесс говорила что-то о перевозе спецтехники со складов Уайт-Холла. Всё прозвучало так рутинно, что я даже не придала значения…       Выворачивая руль почти на тридцать градусов вправо, Коннор вывел машину на тротуар. Шарахавшиеся в разные стороны люди показывали ему средний палец и бранились. Не обращая на их возмущённые вопли никакого внимания, Коннор повёл машину чуть быстрее, объезжая затор.       — Ты куда? — Линда, соображая достаточно бойко, чтобы связать воедино крохи, казалось бы, никак не коррелирующей друг с другом информации, вцепилась рукой в ремень безопасности. Её массивный автомобиль, который она любезно уступила утром Коннору, с удивительной лёгкостью перепрыгнул через подъём бордюра.       — В Киберлайф, — не хотелось тратить время на слова. Чувствуя неприятно расползающийся по спине страх, Коннор кивнул через плечо Джудс. — Вряд ли дорогу из Уайт-Холла до Башни перекрыли ради простого парада техники…       Ким, хмурясь, как Гринч в разгар Рождества, кисло скривила губы. Подпрыгивая на заднем сиденье вместе с автомобилем, она испуганно глянула на Коннора.       — Господи, надеюсь, это не дело рук Миллер, — ледяным тоном заметил Хэнк, неодобрительно поглядывая издалека на спидометр. — Чёрт возьми, в прошлый раз нас чуть не разорвало на кусочки средь бела дня. Чего теперь ждать?       Коннор не знал и даже не пытался угадать.

***

      Грейс повезло попасть на лекции по клеточной биологии среди старшекурсников. Она никогда не интересовалась точными науками и совершенно не представляла себя в роли учёного. Но проводимые в Башне лекции во многом изменили её мышление и весьма недурно расширили границы осязаемого мира — как будто вновь ставший интересным, он манил к себе Грейс неразгаданными загадками.       Ради обучения в экспериментальном формате стоило много работать и много учиться. В отличие от Генри, Грейс не слишком хорошо разбиралась в математике, но зато отлично ладила с курсом школьной биологии. Когда-то давно грезившая о карьере врача, теперь она всерьёз размышляла над более экзотическими и глубокими профессиями, чуть теснее связанными с микроскопами.       Часы, потраченные на подготовку к экзамену, окупились сторицей. Получив разрешение на прослушивание продвинутого курса клеточной биологии, она теперь с трепетом и нарастающим волнением вникала в каждое слово профессора Херши.        — Можем ли мы рассматривать нашу дисциплину как часть кибернетики? — вопрос прозвучал с последних рядов. Переполненная аудитория пухла от разнообразных звуков — не прекращались шуршание бумаг, скрип карандашей и гул шепотков.       — Не просто можем, но в каком-то смысле мы обязаны это делать, — доктор Херши, будучи приглашённым лектором человеческого происхождения, вполне уверенно занял лидирующую позицию среди всего профессорского состава, быстро завоевав уважение среди своих коллег-андроидов. Грейс, глядя на него, ощущала лишь благоговейный трепет. — Конечно, нужно понимать, что наши задачи и задачи кибернетиков различны. Но, в отличие от нас, они рассматривают любую клетку организма как совокупность механизмов, работающих синергично. Мы пытаемся обуздать проблемы, с которыми сталкивается живая клетка в процессе своего естественного развития, кибернетики ищут взаимосвязи и созависимости в комплексных системах, примером которых может быть и любая живая клетка.       Закрыв глаза, Грейс воспроизвела в уме незатейливую картинку — плавающий в фантазии образ эритроцита, простого и сложного в своём строении. Представила себе мембрану клетки — её элементарную элегантную структуру, пористую, пронизанную десятками антигенов. Мысленно заглянула внутрь, попытавшись в уме воспроизвести объёмную модель молекулы гемоглобина — сложный белок упрямо не хотел складываться в ощутимый образ, в нечто структурно понятное и визуально ясное. Три тысячи тридцать два атома углерода, четыре тысячи восемьсот шестнадцать атомов водорода, восемьсот семьдесят два атома кислорода, семьсот восемьдесят атомов азота, восемь атомов серы и четыре атома железа.       Сплетённые в огромный, сложный, функциональный клубок, заключённый в крепкую и упругую мембрану эритроцита, эти атомы образовывали незаменимый транспорт для кислорода.       — В глубинах клеток пульсирует код, операционная система одного из древнейших процессов во вселенной — нашей жизни, — Херши, проходя вдоль кафедры, смотрел на студентов в трепетном экстазе. — Кибернетики видят клетку как некий бункер, в котором стоят сервера клеточного ядра — хранилища исходного кода существования. Оттуда по зашифрованным каналам — молекулам РНК — уходят команды в цитоплазму, где рибосомы, подобно процессорам, компилируют белки — исполняемые файлы. Митохондрии, как батареи, вырабатывают энергию по чёткому алгоритму, а аппарат Гольджи упаковывает продукты в мембранные контейнеры, направляя их по внутренней сети, как пакеты данных в интернете. Каждая мембрана — это файрвол, фильтрующий вторжения патогенов, а обратные связи между белками и генами работают как самонастраивающийся ИИ, корректирующий ошибки в реальном времени…       Цепи обратной связи представились Грейс миллиардами золотых нитей, пронизывающих всё окружающее пространство, подобно сложнейшей паутине уравнений, переменных и констант. Судя по тому, что успела понять сама Грейс, мисс Миллер занималась изучением именно этих нитей — их взаимного влияния друг на друга, их возникновения друг из друга, их глубинного значения для вселенной…       Глубже, глубже, глубже проникал её мысленный взгляд — за тени огромных молекулярных связей, за пустоты атомной структуры, в плотность протонов, к самому сердцу ещё непонятых, не пойманных сил мироздания.       В голове что-то щёлкнуло, волосы на загривке встали дыбом, и Грейс, раскрыв глаза, испуганно огляделась. На бесконечно долгую секунду окружающий явственный мир налился яркими красками равновесной красоты — полной смысла, важности и гармонии. Чудесное мгновение вспыхнуло и исчезло, подобно откровению, которое порой нисходит к умам пытливым и жадным до знаний.       — … Сразу дам понять, что натрий-калиевый насос — это не просто транспортер, а энергозависимый алгоритм поддержания гомеостаза, перекачивающий ионы против градиента, как циклический демон Максвелла, реализованный в белковом виде.       Профессор Херши говорил и говорил, самозабвенно погружая аудиторию в немыслимую магию сложной простоты. Благодарные студенты — и краснокровые, и голубокровые — слушали доктора, затаив дыхание. Одни жаждали восполнить нехватку знаний, другие пытались обучиться образному мышлению. Забывшие о различиях между собой, люди и андроиды сидели бок о бок, вникая в речь человека, чья компетентность по изучаемому вопросу превосходила общую компетентность присутствующих в аудитории существ.       Грейс тоже наслаждалась лекцией и лишь иногда грустно вздыхала, сожалея об отсутствии рядом Генри и Тедди.       Что ни говори, но с этими двумя было бы веселее.

***

      Рид проснулся от того, что ощутил дрожь под задницей. Продрав глаза, он рывком поднял спинку сиденья и, едва соображая, где находится, вынырнул из салона машины на улицу.       Утренний воздух кусался морозом, так что сон быстро слетел с Гэвина. Часто моргая, он повис на дверце автомобиля, всматриваясь в пустующую даль перекрытой улицы.       Гул под стопами становился сильнее, нарастая от секунды к секунде. Утробное рычание заполняло собой каждый миллиметр пространства и, казалось, возвещало о приближении какой-то гигантской доисторической тварюги. Прищуриваясь, Рид со смесью опаски и любопытства таращился вдаль.       Ждать не пришлось долго. Силуэт гигантских грузовиков рос по мере приближения, и Гэвин, затаив дыхание, глядел на огромные железные кузова, пытаясь определить их реальные размеры. Судить было сложно: двигавшиеся перед колонной тяжёлых погрузчиков чёрные внедорожники выглядели смехотворно крохотными на фоне более тяжёлой техники. Набранная колонной скорость впечатляла, и Рид, нервно облизав губы, переступил с ноги на ногу, всерьёз размышляя о необходимости отогнать служебную тачку подальше от дороги.       Поколебавшись пару секунд, Гэвин всё же решил не дёргаться лишний раз. Захлопнув дверь авто с громким хлопком, потёр друг о друга заледеневшие руки и просто позволил себе наблюдать за странным, необычным зрелищем. Не без здорового любопытства разглядывая грузовики, Рид в очередной раз убедился, что у инженеров Киберлайф однозначно чётко прослеживалась мания к гиперболизации — стальные колоссы изрыгали из себя гигантские выхлопные облака и действительно напоминали приземистых динозавров.       Рид насчитал всего семь грузовиков: они двигались по математически стройным траекториям, соблюдая почтительную дистанцию между собой. Гул поршней, свирепо нагнетавших топливо в камерах сгорания массивных двигателей, сотрясал воздух. Провожая глазами тягачи, Рид хмурился. Как-то не верилось ему, что ради перегонки даже настолько тяжёлой техники в Киберлайф решили перекрыть городские улицы. Детройт видел и не такое за свою долгую историю. Теряясь в раздумьях, Гэвин некоторое время провожал глазами удаляющиеся грузовики — чтобы, обернувшись, потерять дар речи.       Вопросы отпали как-то сами собой, когда он увидел ИХ.

            ***

      Она шла вперёд, всматриваясь в мир десятками тысяч глаз. Чеканила бетон десятками тысяч ног. Шум доносился до Миранды сквозь барабанные перепонки толпы и дробился на миллиарды отдельных звуков, сигналов, голосов. Скользивший по дороге её личный взгляд распадался на сотни других взглядов — более сфокусированных, чётких и холодных. Она больше не принадлежала себе и, растворившись в бесформенном лике коллективного общего, стала призраком, затерянным в машинах.       Шаг — каблук впивался в бетонную плоть дороги, чётко по перпендикуляру распределяя вес тела. Шаг извивался синхронным движением ещё тридцати трёх тысяч ног — свита, которая преданно следовала за Мирандой, слепо повиновалась каждому её приказу.       Нейронный трансмиттер плотно прилегал к коже за ухом, впивался в череп цепкими датчиками, кусался и причинял боль. Миранда, не обращая внимания на пульсирующие волны агонии, шла по разделительной полосе в центре пустующего шоссе. Холодный ветер обдувал её тело со всех сторон, но она не ощущала мороза — напряжённые мышцы разгоняли по венам кипящую кровь, стягивая в тугие узлы сухожилия и связки.       Они двигались неспешно, но планомерно, как единый организм, действующий слаженно относительно всех своих членов. Всеобъемлемость сознания, вдруг ставшего широким, разрозненным, не пугала Миранду — искажённое восприятие лишило её страхов, сомнений, тревог. Став чем-то большим, чем она была изначально, Миранда молчаливо вышагивала вперёд.       А следом, вторя каждому её движению, шла в хладнокровном марше единообразная армия девятисотых — во главе с маленьким человеком, окутанным багряным ореолом.

***

      Челюсть Хэнка чуть не пробила пол машины.       — Святый Боже, чтоб меня черти… — выругалась на выдохе Джудс, прижимаясь телом к сиденью водителя. Её глаза, вылезающие из орбит, блестели от неподдельного ужаса.       Толпа одетых в белое андроидов пересекала перекрытую улицу ровным широким шагом — бесконечный поток бездушных лиц мелькал перед глазами, единообразный, жуткий, леденящий душу. В какой-то момент у Хэнка даже зарябило в глазах: синхронная отточенность машинных движений пробуждала в глубинах разума древние страхи, и Андерсон, не имея сил оторвать свой взгляд от идущих к Башне девятисотых, задрожал.       — Мы можем объехать по параллельной улице, — Линда, обратившись шёпотом к Коннору, нервно сглотнула. — Если не попадём в пробки, приедем быстрее. Машина не служебная, но я готова смириться с любыми штрафами. Коннор, ты меня слышишь? Давай объедем…       Он не слышал. Хэнк бросил на напарника беглый взгляд и погрузился в волну страха, гораздо более тёмного и жуткого, чем прежде.       Коннор смотрел исподлобья на дорогу, по которой шагали тысячи его копий, и молчал.       Диод на его виске беспрерывно мигал красным.

            ***

      В правой руке Миранда несла клюшку — Рид не понял, какую именно, да и не слишком-то разбирался в гольфе, чтобы делать какие-то многозначительные выводы. Клюшка просто врезалась в память как некий образ, не вписывающийся в картину объективной реальности.       Он узнал Миллер издалека — грациозно ступающую по дороге женщину в кроваво-красном костюме, обрамлённую в бесконечно-белый поток сопровождающих её безликих машин. Ведущая за собой стройные ряды девятисотых, Миллер вышагивала по серому бетону с присущей только ей уверенностью и грацией. Андроиды, вторя шагам своей провожатой, пересекали пустое шоссе.       Звуки их шагов взвивались эхом к небесам и заглушали собой городской шум, вдруг ставший блеклым и далёким. Рид, проглотив язык, невольно шарахнулся назад, боясь даже пикнуть. Понимая умом, что вряд ли привлечёт своей жалкой персоной чьё-то внимание, он, тем не менее, затаил дыхание, когда Миранда, поравнявшись с его машиной, повела свою армию дальше, к Башне.        В голове Рида полыхнули уже успевшие притупиться воспоминания о знакомстве с андроидом девятисотой модели: ледяная хватка машины, лишённой всяческих моральных ориентиров, представлялась Гэвину силой непреодолимой и неотвратимо жестокой. Киллер, которого таскал рядом с собой Морган, как оказалось, имел множество сводных братьев — и Рид, глядя на тысячи марширующих по Детройту убийц, ощутил острее прежнего собственную никчёмность.       Поток андроидов, шагавших к Башне, не редел. Высокие крепкие мужчины в строгой униформе чеканили почти метрономный, очень ровный ритм. Армия слепленных по единому образцу андроидов казалась нескончаемой.       Рида заколотило от ужаса. Не находя в себе сил, чтобы сдвинуться с места, он глядел на вышагивающих девятисотых и захлёбывался растущим страхом.

***

      Мир превратился в пустошь, выцвел и утонул под толстым слоем пепла. Коннор, ощущая краем сознания поднимающийся из груди свирепый и многомерный ужас, потерялся в пустоте, поглотившей разум.       Миранда ему не солгала. Она назвала ему действительное число существующих единиц RK900. Но знать и понимать — разные вещи. Коннор не был рад узнать, что в ангарах Киберлайф хранятся его улучшенные дубликаты, исчисляемые сотнями тысяч. Однако теперь он понимал, какими бессмысленно глупыми и малозначительными были его притязания на личную уникальность.       — Коннор!..       Кто-то обращался к нему, почти кричал и, кажется, нетерпеливо тряс за плечо. Будто пробуждаясь от ужасного сна, он попытался моргнуть. Тело не слушалось, по конечностям разливался сковывающий холод — Коннор, прилагая усилия, нахмурился.       Кто-то просил его куда-то ехать. Куда и зачем? Мысли разваливались на кусочки и исчезали в потоке омерзения к самому себе.       Взгляд упал на приборную панель — пара секунд ушла на то, чтобы сфокусировать зрение на собственных руках. Вздрогнув, Коннор с удивлением понял, что ещё чуть-чуть, и он просто вырвет руль из крепления вала. Стоило, пожалуй, ослабить хватку.       Постепенно возвращающееся самообладание накатывало яростными волнами, и Коннор, отпустив руль на секунду, попытался лихорадочно сообразить, что следовало делать в первую очередь. Игнорировать воцарившийся в машине бедлам было практически невозможно, но терять время на бесполезные разговоры не стоило — колонны девятисотых шли вперёд без остановок и задержек. Желая добраться до Башни быстрее, Коннор резко переключил передачу и вдавил в пол педаль газа.       Кто-то на заднем сиденье громко ойкнул. Джип Линды, делая очередной резкий поворот, снова вспрыгнул на тротуар, чтобы, игнорируя вообще все правила дорожного движения, затесаться на один из крохотных проулков между крупными улицами.       В животе неприятно похолодело, и Коннор, нервно облизав губы, снова переключил передачу, наращивая скорость.       Быстрее. Как можно быстрее.